Глава 15

Сидя на широком парапете балкона, Таня подставляла лицо приятному свежему ветерку и призрачному свету ночного светила. Самая большая луна Вардии - Увия - щедро изливала на землю свое сияние, освещая территорию вокруг дома. Слева, за извилистой и местами такой узкой рекой, что можно было перепрыгнуть, сплошной стеной темнел высокий полутропический лес, справа виднелись очертания маленького парка и редкого садика, где произрастали квелые фруктовые деревца. Привыкшая дома к обильно плодоносящим яблоням, грушам, сливам, вишням и абрикосам, Таня могла только пожалеть эту красивую планету, имеющую в большинстве своем скудный мир растительности, пригодной в пищу. Отсюда и такое трепетное отношение вардов к своей планете. За садиком простиралась местность, внешне похожая на саванну. За домом Ориана имелась большая взлетнопосадочная площадка, за которой начинался пологий подъем в гору.

Таня опять осталась одна. Дела в Совете требовали чуть ли не ежедневного присутствия там Ориана, и насколько поняла девушка - определялось его место при правителе и решалось его будущее. Как и говорила его мама. Таня тяжело вздохнула и при воспоминании о госпоже Блис Беро сморщилась так, словно заныл больной зуб.

Первая встреча с матерью Ориана не удалась. И как бы он не успокаивал девушку, она понимала, что совсем не понравилась госпоже Беро в качестве Избранной для сына. Зато мама его сразу выразила заинтересованность ее способностью к деторождению, о чем открыто и заявила, потребовав проведения полнейшего обследования на наличие хронических заболеваний. Ощущение, будто ее привезли сюда только в качестве племенной кобылы, снова зашевелилось где-то в груди.

Память вернула ее в тот день, когда она нервничала, разглядывая в иллюминатор огромную планету накануне их приземления. Таня была освобождена от выполнения обязанностей в грузовых отсеках, поэтому просто пялилась на Вардию. Свой новый дом. Что ждало ее там? Она терялась в догадках и дрожала всем телом. Не могла отогнать страх и тревогу. И даже прекрасные виды с орбиты всего лишь отвлекли ее мечущиеся в панике мысли. Планета, огромная и светлая, окружённая сизоватой дымкой, не прятала, однако, очертания раскинувшихся между океанами крупных материков, по поверхности которых змеились извилистые реки, виднелись горные цепи, темнели зеленоватые массивы лесов и желтели обширные пустыни с красноватыми и белёсыми пятнами внутри. Все воды Вардии имели насыщенный аквамариновый цвет, и он становился гуще вероятно в местах более глубоких.

Ориан подбадривал ее, призывая быть самой собой и ничего не бояться. Обняв ее хвостом после приземления, он, однако нахмурился и крепко прижал к себе. Поцеловал в висок и прошептал, что он рядом и никому не даст ее в обиду.

В огромном ангаре для космических тягачей, пока шла разгрузка, и передавались сведения с бортового компьютера судна в центральную базу, на Таню первое время и правда смотрели как на диво дивное. Но после того, как узнавали, кем она является Ориану, странным образом тянули носами воздух, кивали головами и на лицах появлялась дружелюбная улыбка. У Тани отлегло от сердца.

Пока Ориан вел ее к высотному зданию, где как он пояснил, каждому служащему космопорта и ангара отводились личные покои на время выполнения работ, девушка с интересом разглядывала окружающий мир. Всё вызывало в ней восторг - и сверкающий недалеко огромный мегаполис, над коим наподобие пчел кружили аэрокары и глайдеры, и природа, представленная невиданными растениями разнообразной окраски и формы, и виднеющиеся вдали белоснежные горы.

Чем ближе они подходили к зданию, которое она про себя назвала служебной гостиницей, тем чаще встречались на их пути женщины. Молоденькие с виду вардийки были облачены в самую различную одежду от ярких платьев до сдержанных костюмов с шароварами, короткими топами и удлиненными жилетками. Женщины постарше носили только платья в пол с открытым левым плечом, где по смуглой с карминным оттенком коже вились замысловатые узоры - у одних одни были ярко-лимонного цвета, у вторых - салатового, у третьих - небесно-голубого. Не сумев сдержать любопытства, Таня шепнула Ориану:

- А почему платья этих женщин сделаны по одному фасону?

- Такие платья носят исключительно замужние женщины, - улыбнулся он.

- Что означают эти потрясающе красивые рисунки на их плечах?

- Метка рода мужа, в который входит вардийка. После совершения обряда единения, когда браслет признает, что пара является Избранной, на коже женщины проступают такие узоры. Равно как и проявляются узоры на теле мужчины.

- Цвет рисунков очень схож с цветом ваших глаз, - заметила девушка.

- Само собой, представители каждого племени находят себе жену среди своих же.

- А вам, то есть носителям небесно-голубого цвета глаз, могла бы быть избрана девушка с другим цветом?

- Может быть и такое, но очень редко.

Таня непроизвольно коснулась своего плеча и вспомнила разговор Рэза и Брина. Хотела спросить про браслет, да ляпнула совсем другое:

- Ориан, а вам разрешено мешать кровь с другими расами? Как в вашем мире относятся к полукровкам?

Он остановился, обхватил ее плечики и взглянул прямо в глаза. Услышав в тоне ее голоса неуверенность в себе, он нахмурился:

- В нашем мире нет полукровок, потому что ни одна раса, кроме землян, если верить древним легендам, не совместима с нами.

Она на миг закусила губу и спросила:

- Тогда, может быть, я не могу быть Избранной?

- Ты - моя Избранная. Я чувствую это всем своим сердцем, Таня. Не волнуйся, придет время - и всё будет.

- А ты живешь в том городе? - спросила она, резко меняя тему разговора и указывая на мегаполис.

Ориан сник всего на секунду, затем осторожно обхватил запястье девушки и потянул за собой.

- Нет, после трагедии с моей погибшей женой, я живу отдельно от цивилизации. Я говорил тебе, что меня не жалуют, а терпят.

- Ориан... а что случилось с твоей женой? - сорвался с губ Тани терзавший ее вопрос. - Ты можешь открыть мне правду, пусть даже самую горькую?

Некоторое время они шли в полном молчании, словно он собирался с силами. Таня уже готова была забрать свои слова назад:

- Если не хочешь, не говори, - тихо сказала она.

Ориан думал, что воспоминания вновь навалятся на него неподъемным грузом, разбередят рану в душе, но рядом с Татьяной любая боль уходила на второй план, словно целебный бальзам проливался на все его душевные раны. Теперь его сердце, если и терзали угрызения совести, но отзывались только глухой едва различимой тоской.

- Мы с Пеймлой познакомились, когда учились в академии. Она - на медика, я - на пилота. К удивлению, я обнаружил в ней единомышленника, потому как оба мы скептически относились к избранности пар. Хм, космос освоили, сложнейшие инженерные технологии изобрели, а верили в какие-то древние условности. Как-то незаметно, стали общаться, находить общие точки соприкосновения. Симпатия переросла в иное чувство. Наше решение соединить свои судьбы шло вразрез со всеми нашими обычаями, и наперекор воле родителей. Браслет не принял Пеймлу, но мы не придали этому значения. Нам. мне пришлось заплатить высокую цену за свое пренебрежение законами, которые помогали нам выживать, как оказалось, на протяжении стольких поколений.

- Что случилось? - глухо спросила Таня.

- Пеймла забеременела, но на исходе срока, умерла, так и не разродившись. Ведь многие меня винят в ее гибели и гибели не рожденного малыша. Если бы я знал, что так все будет. Хотя, наверное, где-то в глубине души опасался именного этого. Я стал изгоем, Таня, -грустно констатировал Ориан. - Мое общество терпят, потом что я представитель древнего рода, который издавна верой и правдой служил правителю нашей цивилизации. Такие, как я, обладают редким даром.

- И каков твой дар? - спросила Татьяна.

- Молнии из пальцев - сила невиданная на протяжении очень долгого периода времени.

Она молчала некоторое время, а Ориан ожидал сурового приговора. Камень с сердца упал, едва только до него дошел смысл слов девушки:

- Вы сознавали всю ответственность того шага, но тем не менее рискнули ради своей любви. И судя по всему, были готовы к всеобщему осуждению. Каждый из вас пожертвовал чем-то конкретным, но вместе ваша жертва - несоизмерима ни с чем. Ты несешь груз этой жертвы на своих плечах, Ориан. Люди же в большинстве своем безответственны в поступках. Да, готовы на безумства ради любви и на жертвенность друг ради друга, но мы также способны и на необъяснимую жестокость ради денег. Не кори себя, право на ошибку имеет каждый. Равно как и право на второй шанс.

- Ты это серьезно? - спросил он.

Абсолютно.

Он негромко усмехнулся. Здесь многие поспорили бы с ней, но ее слова странным образом согрели его сердце.

Они расположились в покоях Ориана, и он сказал, что это всего на пару дней, пока не будут улажены формальности с документами. А после они смогут улететь туда, где он жил. Освежились после длительного пути, и перекусили, когда в устройстве перед дверью отобразилось изображение красивой женщины с совершенно белыми глаза.

- Мама приехала, - сообщил Ориан.

Таня напряглась. Он говорил ей, что она собиралась выйти с ним на связь, но узнав, что он не один, решила навестить сына лично. Таня подобралась, прокручивая в голове правила поведения со старшими женщинами. Ориан предупредил ее о том, чтобы она не рассчитывала на дружелюбность ни по отношению к себе, ни по отношению к нему, но в то же время ничего не боялась.

Дверь с шипением отъехала в сторону, и в комнате вмиг стало холодно. Так, по крайней мере, почудилось Тане. Высокая и худая женщина, на плече которой девушка узнала рисунки, покрывшие спину Ориана, вошла внутрь. Осмотрела и сына, и девушку одними зрачками и поджала губы.

- Здравствуй, мама. Позволь представить тебе Татьяну Зорину.

Таня застенчиво улыбнулась и протянула руку, как было принято, раскрытой ладонью вверх.

- Добрый день, госпожа Беро.

Блис Беро опустила вниз глаза, а после уставилась на Таню неподвижным взором. Не удостоив ее и намеком на улыбку, женщина пренебрежительно мазнула кончиками пальцев по ладони девушки. Таня не позволила себе сгорбиться - мама Ориана даже и капли вежливости не проявила, не накрыв своей ладонью ладонь девушки.

- Здравствуй, Ориан. Значит, ты вернулся и притащил сюда новый трофей?

Осторожные лучики надежды на светлое будущее, которое Таня уже намалевала себе в голове, погасли в одночасье. Интуиция вопила ей о том, чтобы она собирала свои пожитки и бежала без оглядки от этой женщины. В ней Таня чувствовала угрозу. Но приказала себе не поддаваться панике. Блис Беро - мать Ориана, а значит, Таня должна быть терпимой.

- Таня - не трофей, мама, - покачал головой Ориан, слегка отодвигая девушку за себя. Неожиданно захотелось заслонить ее от злых слов.

- Несмотря на тот факт, что ты едва не погиб, желая выиграть ее? - насмешливо спросила женщина. - Надеюсь, оно того стоило.

Ничто не дрогнуло в лице Ориана.

- Ради своей Избранной я бы сделал это не раз, мама.

Брови Блис удивленно выгнулись. Она посмотрела на сына, и окатила Таню ледяным взглядом.

- Твоя Избранная - это существо? Не глупи, Ориан. Этого не может быть. Или ты..., - она на миг умолкла, словно переваривая осенившую ее догадку. - Если таким образом ты решил отомстить мне - зря. А то, может быть, уже забыл, чем окончился твой прошлый эксперимент?

Ориан поджал губы и готов был сорваться, однако пальчики Тани, осторожно сжавшие его ладонь, чудесным образом принесли покой.

- Я прекрасно помню о своей ошибке, мама. Всё помню. И не нужно мне напоминать о том, чего уже нельзя поправить. Впредь попрошу тебя не говорить о Татьяне столь уничижительным тоном.

- Пусть она уйдет, - госпожа Беро упорно игнорировала имя девушки. - Мы поговорим с тобой.

- У меня нет секретов от Тани.

- Что ж, хорошо, раз ты настаиваешь. Ты отказался сам определить свое место, сбежав в своем тягаче на просторы Вселенной. И ты отлично знаешь, чтобы укрепить свои позиции, ты должен обзавестись потомством. Надеюсь, это сущ.

- Таня, мама, ее имя Татьяна, - поправил ее Ориан.

Госпожа Беро прищурилась. Окинула девушку пронзительным взглядом и лицо ее слегка исказилось.

- К какой расе ты принадлежишь, Таня?

- Землянка, - ответила девушка. Ей показалось, будто всё внутри нее застыло.

- Даже так?! - изумление явственно читалось на лице госпожи Беро. - Хм, тогда, все еще можно поправить. И чтобы не терять времени, нужно сделать полное обследование.

- З-зачем? - настороженно спросила Таня, не сумев унять дрожь в голосе.

- Чтобы определить, имеешь ли ты, как сосуд, которым послужишь, хронические или генетические заболевания. Нам нужен сильный наследник, - говорила Блис.

У Тани отвисла челюсть от такого откровенного заявления. То есть ее мнение уже не в счет? Или госпожа Беро автоматическим пришла к выводу, что если сын привез женщину совместимой с собой расы, значит, ее роль - наследника выносить? Быть суррогатной матерью? Мысль о том, что землянка может стать Избранной Ориану категорически отвергалась, что ли? Судя по выражению лица Блис - да.

- Таня - не сосуд, не инкубатор и не суррогатная мать! - взбесился Ориан. - Я же говорил, что узнал в ней свою истинную предназначенную пару. И я докажу тебе это, мама.

- У тебя нет времени на это пустое занятие. Даже не смей надевать священный браслет на нее, - она ткнула тонким пальцем в Таню. - Лучше сразу определить границы и условия, при которых землянка родит тебе сына, - Блис Беро сложила руки под грудью. - Твое положение итак пошатнулось из-за. как ты там сказал - ошибки? Если тебе так легче оправдаться - хорошо. Но в моем понимании это самое безответственное отношение к законам нашего мира и полное пренебрежение ими.

- Если бы меня волновал статус при Совете, мама, разве я бы улетел? - Ориан сжимал и разжимал кулаки, изо всех сил пытаясь не сорваться на крик. Но глухие рычащие нотки в голове говорили сами за себя. И только цепкие пальцы Тани на запястье сковывали его гнев.

- Ты не улетел, Ориан, ты сбежал! - рявкнула госпожа Беро. - Ты стал мне разочарованием, сын. Моей болью.

- Прости, мама, но это ты можешь обсуждать только со своими приятельницами. Я знаю истинную причину твоего рвения получить от меня наследника.

- Прекрати разговаривать со мной в таком тоне, мальчишка! - в ее голосе появились истерические нотки, но тяжести своей он не утерял. - Из-за тебя на нашу семью косятся, как на больных заразной болезнью. Из-за тебя и Тейра теряет время, не в силах обрести свое счастье. Ее оценивают и судят по твоим поступкам, предполагая, что она такая же безответственная, что не сумеет воспитать своих детей и быть достойной своего супруга.

- Кто-то в моей сестре почуял свою Избранную? - спросил Ориан, унимая ярость.

- Нет! Не знаю! Но очень может быть, что этот кто-то и почуял, но опасается связываться с нашей семьей, Ориан. Немедленно повинись перед Советом и сделай всё так, как я тебе говорю. Пусть это существо родит тебе сына и отправляется на все четыре стороны. А если хочешь, оставь ее при себе на развлечение, мне плевать.

Таня едва не задохнулась. Мышцы на плечах Ориана вздулись, хвост развернулся и нервно перекатывался из стороны в сторону, скручиваясь в кольца. Вард пребывал в бешенстве, и мог спалить тут всё одним щелком пальцев. Таня незаметно прижалась к его руке, предупреждая любое необдуманное действие, хотя сама была грани.

Блис Беро обвиняла сына в своих бедах. И каждое слово, которое она чеканила, казался Тане ударом отбойного молотка. А сама девушка почувствовала себя шляпкой гвоздя докосмической эпохи, по которой безостановочно долбили этим самым молотком. Как Ориан выдерживал подобное давление, для Тани оставалось загадкой. Но допустить, чтобы он с криком сорвался на мать, она не могла. Да еще и по ее вине. Но всё же и топтать себя она не позволяла никому.

- Я жду, - нетерпеливо бросила Блис. - Мне нужно твое решение на счет обследования землянки.

Таня повела плечом. Мама Ориана упорно не замечала ее присутствия, говорила о ней, как о пустом месте.

- Только моего мнения вы забыли спросить, госпожа Беро, - всё также держа Ориана за руку, Таня выступила вперед. - Я все еще жива и в здравом уме. И я - не бесправная рабыня.

- А твоего мнения я спрашивать и не собиралась, дерзкая девчонка...

Ориан осторожно высвободил свою руку из цепких пальцев Тани с тем лишь стремлением, чтобы крепко обнять ее за плечи. Спокойно взглянув матери в глаза, он ровно сказал:

- Уважаемая госпожа Беро, если вы станете и впредь давить на нас подобным бесцеремонным образом, я уступлю место в Совете другим желающим и более достойным представителям нашего племени. Мы с Таней улетим, чтобы не пятнать честь вашего рода.

От слова «нас» и «мы» у Тани едва слезы не навернулись на глаза. Невзирая на полное ее неприятие матерью Ориана, но уже считал их одним целым и планировал только общее будущее. Ледяной и полный враждебности взгляд, которым одарила Блис Беро сына, и задержала чуть дольше на Тане, уничтожил эйфорию в душе девушки. Черт! Таня сжалась, понимая, что обрела опасного врага в лице матери Ориана уже только своим незапланированным присутствием и, как казалось Блис, не законными претензиями на право зваться Избранной.

- Ты его уже запятнал, Ориан, - она развернулась и, гордо неся голову, вышла.

- Прости, - едва слышно поскрипела Таня, не сдержав слез. Ей было больно. Так родные люди не должны общаться.

Он обхватил руками ее лицо и смахнул большими пальцами слезинки

- Это ты прости, Таня. Мама, как всегда - нетерпима.

- Ее можно понять, она осталась без мужа. И только ты - ее сын - ей опора.

- Оправдываешь? - улыбнулся Ориан и ласково коснулся губ девушки своими губами. -Будем надеяться, что теплота твоего сердца дойдет и до моей мамы.

- Но...

- Чшш, давай лучше я покажу тебе свой дом.

Желая отлечь ее от неприятной ситуации и злых слов матери, он вызвал интерактивное окно, в котором отразился компактный двухэтажный дом покатой крышей и небольшой башенкой на одной ее стороне. Но больше всего Таню поразила местность, где одна климатическая зона плавно переходила в другую. Высокий и темный полутропический лес, в котором Тане даже на расстоянии почувствовала себя душно и влажно, прекращался на берегу быстрой реки, затем местность превращалась в саванну с редкой и жухлой растительностью. За домом возвышались гора, вершина ее была плоской, похожей на круглый пятачок. И словно втискиваясь в этом пейзаж, между тропиками и саванной прекрасно уживалось некое подобие пустыни с красноватым песком. Как пояснил Ориан, настоящее пекло жило в тех пустынях, где песок менял желтый на почти белый.

- Но как такое возможно, Ориан? Сразу четыре совершенно различные зоны? - развела руками Таня.

- Вардия - мир противоречий. Но я люблю эту пограничную местность, - пожал он плечами. - Нравится?

- Удивительно., - проронила она. - А в доме ты один живешь? Или с очередным. эмм, трофеем? - хитро прищурилась она.

Вард приподнял губу, обнажая выступающий клык. Дразнит? Еще не знает, чем это чревато. Таня взвизгнула, когда наглая лапища по-хозяйски сжала ее ягодицу.

- Ревнуешь, милая? Не ревнуй, все трофеи давно отпущены на свободу, - сморщился он, вспоминая женщин, что находились здесь раньше. - Тут мне помогает семейная пара престарелых изангиев - Вирн и Намия. Дети их погибли в руках жестокого работорговца, и им некуда было идти. Бывший хозяин хотел отдать их рамзуриям для опытов.

- И ты помог им, - заключила Таня. - Чем они занимаются?

- Вирн следит, чтобы техника, обслуживающая дом и территорию, была исправна, Намия все больше по дому. Любит в саду копаться.

«Прямо, как я», - едва не брякнула Таня.

- Ты здесь не часто бываешь, по глазам вижу, - только и пробормотала она.

- Не часто. Раньше меня здесь никто не ждал. Теперь есть ты, моя беспокойная землянка, -он приподнял ее над полом, чтобы наградить сладким дурманящим поцелуем.

Когда сумел разжать руки, Таня перевела сбившееся дыхание и серьезно спросила:

- Ориан, а Совет этот... он действительно важен?

Он растерянно потер шею.

- В целом - да. Я, как представитель лидирующего рода в племени, состоя при Совете, имею право озвучивать нужды каждого члена и требовать выполнения тех или иных обязательств, которые берет на себя Правитель.

- Но ведь это нормально - забоится о своих же людях. Даже если порой и трудно.

- Трудно, Таня, всегда. Груз не каждому посильный.

- Только обладающему древним даром, - догадалась она.

- Да только я бракованный вышел, - невесело хмыкнул Ориан.

- Глупости! Ты просто еще бунтуешь против системы, и не проникся важностью своего предназначения, - сказала девушка, решив, что разузнает как можно больше об этом Совете и что для варда означает место в нем.

- У меня одно предназначение, девчонка, - оскалился коварно он. - Это ты!

Тогда она повела бровью, понимая, какое обещание крылось в его голосе. Но все равно неприятный осадок остался на душе после встречи с мамой Ориана. Трудно им придётся.

Из мира воспоминаний ее вырвал сигнал, говорящий о входящем звонке. Прямо перед ней всплыло окошко, отразившее Ориана. Таня обрадовалась, но заметив, каким уставшим он выглядел, почувствовала острое желание обнять своего варда.

- Ну и почему ты не спишь? - спросил он, широко улыбаясь.

- Привет. Как дела?

- Бывало и полегче. И ты была права - мне не стоило откладывать визит к Правителю. Должность при Совете - это большая ответственность, - он рассеянно запустил пальцы в свою шевелюру.

Таня вспомнила их разговор. Тогда она посоветовала ему не упрямиться, а узнать, что да как. Ведь чем раньше он покончит с неразрешенной проблемой, тем лучше.

- Скажи, а ребенок действительно каким-то образом закрепил бы твой статус? - Таня все же осмелилась озвучить свой вопрос.

Ориан долго сверлил ее взглядом, а после вполне честно ответил:

- Да. В случае отсутствия ребенка, варду приходится доказывать свое право нахождения в Совете. Многочисленные обряды и собеседования, бесконечные проверки. Если бы на момент моего вступления в должность у меня был наследник, тогда привилегии, которые имеет наш род, автоматически закрепятся еще за одним поколением.

Девушка едва заметно усмехнулась своим мыслям. Похоже, Ориану понравилась вся эта канитель в Совете и проверки его на стойкость. Каждую из них он воспринимал как вызов своим лидерским, и не только, способностям, и охотно бросался вперед. И игнорировал свирепые выпады матери.

- Поэтому твоя мама...

- Мама привыкла к роскошной жизни и привыкла считать себя на голову выше других. Она, Танюша, забыла о нуждах племени. Как и я, - в голосе зазвучали горечь и раскаяние.

Таня погрузилась в размышления совсем ненадолго:

- Думаю, твоя мама просто хочет уверенности в будущем.

- Опять оправдываешь? - улыбнулся он, а затем лукаво сверкнул глазами: - Или уж ты не сама ли мечтаешь об этом статусе и прилагающихся к нему привилегиях?

Глаза Тани расширились, и оскорбленное выражение поселилось на лице. Обиженно закусив губу, девушка прошипела:

- Ты во мне опять меркантильную девицу разглядел, да?! Мне плевать на твой статус и твои привилегии! Понял?

- Прости, милая. Не хотел тебя обидеть, думал только поддразнить для стимула.

- Весьма успешно. Теперь во мне есть стимул отхлестать тебя по щекам, противный вард!

- вспылила Таня.

- Прости, милая, прости, - Ориан виновато улыбнулся и приставил раскрытую ладонь к дрожащему экрану, желая дотянуться до девушки.

Она дулась пару секунд, но все же сделала ответное движение. И забубнила:

- Я просто думала, что не все так страшно в этом статусе, как тебе казалось. Теперь ты увидел ситуацию в совершенно ином свете и сам сумеешь принять правильное решение, Ориан.

- Сумею, Таня. Благодаря тебе. Но фактически, я действительно поступил как эгоист, бросив свой народ и наплевав на его нужды, равно как и мама. Но знаешь, что самое удивительное, - грудь Ориана увеличилась в объемах, когда он глубоко вздохнул: -возвращение стоило того, чтобы увидеть в глазах и лицах моих соплеменников неподдельную благодарность.

- Вот видишь! Все будет хорошо, - уверенно сказала девушка и добавила: - Твоя мама... Она на то и мать, чтобы хотеть для вас с сестрой самого лучшего, поэтому так тревожится о статусе. Я так думаю. Вернее, хочу надеяться, - Таня умолка, не решаясь продолжить мысль, что прожигала ее язык.

- Наивная землянка, - пожурил ее Ориан. - Думаешь, если бы статус с привилегиями в первую очередь был для меня превыше всего, я бы полетел в космос? Разве променял бы роскошь, на беспокойную кочевую жизнь? Я был вполне доволен, летая на своем тягаче, пока не узнал, как обстоят дела. Думал, что итак достаточно помогаю, заключая выгодные контракты с другими расами и пополняя казну нашего народа. И если бы я так жаждал в Совет, то давно бы закрыл тебя под замок и трудился над твоей беременностью.

- Что ты такое говоришь?! - залепетала она, прижимая ладонь к горящей щеке.

- Ты не ответила, милая. Почему ты частенько пренебрегаешь отдыхом?

- Намия доложила? - лукаво усмехнулась Таня. Эта любопытная изангийка находила Таню везде и всюду, предлагая то чашку горячего напитка, то какой-нибудь фрукт.

- Не сердись на нее. Ты ей понравилась, и она не знает, как тебе угодить, - сказал Ориан, и лицо его просветлело. - Марш в постель.

- Там тебя нет, - закусила Таня губу и поблагодарила темноту, скрывшую ее смущение от признания.

- Вот как! - усмехнулся Ориан, приподняв брови. - Тогда тебе стоит набираться сил, потому что когда я вернусь, спать тебе долго не придется.

- Умеешь ты успокоить, - фыркнула Таня.

- Чем занимаешься?

- Тоскую, Ориан. Мне скучно, поэтому я взяла на себя смелость помогать Намии ухаживать за твоим садом.

- Нашим садом, Таня, - поправил Ориан. - Хорошо, я рад, что ты находишь себе занятие и не киснешь.

- Возвращайся скорей.

- Постараюсь. Таня, тебя никто не навещал?

- А должен? - насторожилась она.

- Мама может к тебе прилететь. Снова, - скис Ориан. - Еще и Тейру прихватит с собой.

Таня замолчала, не зная, что ответить. Даже если прилетит, разве Таня может запретить ей сыпать обвинениями и требовать выполнения каких-то диких вещей? Интересно, сестра Ориана...

- Тейра сейчас одним голосом с мамой поет, поэтому не обольщайся. Вдвоем - они способны хорошенько попортить нервы.

- Я постараюсь держать себя в руках.

- К моему великому сожалению, я не могу ограничить их передвижения, и оградить тебя от их нападок. Поэтому если тебя навестят и станут говорить гадости, сразу сообщи мне. Договорились?

- Хорошо, Ориан, как пожелаешь. Вот только как-то нехорошо получиться, будто я жалуюсь тебе, - Таня соскочила с парапета и вернулась в комнату; экран следовал за ней.

- Мне важно твое душевное состояние и здоровье. Но и ты - не трусь. Знай, я тебя всегда поддержу.

- Я тебя очень жду, Ориан.