Глава 17
Ориан не мог дождаться, пока служители Совета - жрецы, ученые, военные, медики -позволят ему вернуться домой. Туда, где его ждала Татьяна. Он был воодушевлен не столько своими успехами, сколько тем, что сумел организовать проведение обряда с браслетом. В груди сладко ныло - в скором времени в глазах его социума они с Таней станут настоящей парой. Он не стал раньше времени обнадеживать девушку, опасаясь, как бы что-нибудь не сорвалось. А сорваться имело все шансы. И виной тому была его мама. И, как ни странно, он сам.
Ориан, наконец-то, окунулся в дела, которые были присущи каждому вождю своего племени. И ужаснулся, узнав, как эти самые дела обстоят. Масштабы безответственности матери просто поражали.
Госпожа Беро в его отсутствие полностью игнорировала свои обязанности, поставив превыше нужд племени свои личные нужды, и только лишь пользуясь благами своего положения. Она потому так и нажимала на возвращение сына, да еще с наследником, ратуя лишь за себя, и не желая отвечать на трудные вопросы. Вызванное равнодушием Блис, волнение и недовольство среди членов племени нарастало, грозя перерасти в восстание, и завершиться свержением рода Беро. Мама опасалась утратить только свой статус, свою неприкосновенность и возможность вращаться исключительно в высших кругах. За свое попустительство ей пришлось бы предстать перед старейшинами родов и ответить, как главе племени, но что она могла ответить, если все заботы о племени возложила на своего поверенного, весьма посредственно исполнявшего свои, вернее ее, обязанности. Ориан не раз сжимал челюсти до скрежета зубов, понимая, что все это всего лишь следствие. Причина - его бегство. Это он должен был быть рядом со своим племенем! Не важно, в каком качестве - лидера или же обычного воина.
Ориану с трудом удалось погасить грозившее вспыхнуть восстание. Он поговорил с каждым старейшиной и проникся проблемами своего племени. Как оказалось, матерью и ее помощником было полностью запущено подержание инфраструктуры мегаполисов, где обитали представители их племени, в надлежащем состоянии. Совместные проекты отца Ориана с вождями других племен по созданию пригодных условий проживания вардов в разных климатических зонах без ущерба для здоровья и будущих потомств были остановлены, средства, выделенные на разработки, испарились. Ориану оставалось лишь тяжко вздыхать и гореть от стыда за маму и сестру. А потому устраивать свою личную жизнь, когда в племени нарастало недовольство ее лидером, он считал неправильным и недостойным поступком представителя такого рода, к которому Ориан и принадлежал. Назначив дату церемонии единения, он принялся разрешать проблемы, которые накопила госпожа Беро в его отсутствие. Еще чуть-чуть и уже ничего нельзя было бы изменить. Даже проснувшийся древний дар, считавшийся утерянным, не помог бы уже его роду восстановиться в правах лидера. Ориан почему-то чувствовал, что Таня не осудила бы его за такое решение, а поддержала бы его стремление наладить утраченный контакт со своим народом.
Но к счастью, прирожденные личностные качества, военная выучка, мгновенная реакция и чувство справедливости помогли Ориану уладить назревший конфликт. Он услышал абсолютно всех, отозвался на их просьбы, а некоторые решил уже в самые кратчайшие сроки. И, несмотря на ошибки прошлого, ему поверили. Не все, конечно. Ориан понимал -некоторые еще очень долго будут присматриваться к нему. И то, что он вспомнил, прежде всего, о племени и о народе, нежели чем о сохранении своего статуса при Совете, было оценено высочайшим образом. Поэтому и Совет в лице всех его членов, засчитал разрешение внутреннего конфликта, как пройденное испытание на доверие к лидеру.
За прошедшее время испытывали не только его тело, но и дух. Его силу, волю и терпение. Военные восхищались мощью его дара, утверждая, что с такими способностями он является только хранителем. Вторые говорили, что он, совершив ошибку, вытерпев лишения и всеобщее осуждение, может служить только советником Правителя. Третьи сомневались, правильно ли он определил себе пару, потому что даже проявление на коже варда родовых знаков не говорит о том, что женщина, пусть из совместимой с ними расы, является Избранной. Точку здесь может поставить только обряд с браслетом. Четвертые объясняли знаки и пробудившийся дар, как наступление времени, когда варду следует задуматься о продолжении рода. Слушая их Ориан морщился - создавалось впечатление, будто некоторые из них сговорились с его матерью.
А он все это время с тоской думал о своем доме. Ужасно хотел к своей девочке, прижать ее к груди и не думать ни о каких Советах, сказать ей, что очень скоро никто и ничто не сумеет разъединить их. Порой же, устав от бесконечных собеседований, похожих на дотошные допросы, ему вообще хотелось схватить Таню в охапку, бросить в свой межзвездный тягач и умчать в самые далекие галактики. Но он - пока что еще лидер своего племени с кругом определенных обязанностей, прав и полномочий. Его задача - заботиться не о себе, а о других. И если бы не Таня, он бы из вредности продолжал назло матери упорствовать и никогда бы не поперся в этот Совет.
В общем Ориан был доволен. И ему где-то начинала нравиться эта суматоха и постоянное общение с соплеменниками. Оказывается, именно его ему и не хватало. Кажется, он осознал, насколько отдалился от своего народа. Пора наверстывать. И всё благодаря Татьяне. А потому, когда он прилетал в очередной мегаполис, будь он в тропическом лесу или знойной пустыне, его встречали с радостью. С ним делились своими успехами, ему рассказывали о своих горестях. Так помогал когда-то и отец Ориана, а до него его дед. Угнетала только невозможность чаще видеть Таню. Он волновался за нее, опасаясь, как бы мама не наговорила лишнего, не запугала землянку, чтобы та вновь не удумала какую -нибудь глупость вроде побега. Если бы все было так просто, если бы все зависело только от него, он был бы рядом с ней и никому не позволил вторгаться в их мирок.
Ориан невесело усмехался, понимая, что лучше, чем сейчас, он насолить матери не мог. Она хотела, чтобы все было сделано по ее схеме, в которой наследник равно статус. А тут ей приходилось быть в некотором неведении, пока сын проходил очередное испытание. И даже хорошо, отмечал про себя Ориан, что его стойкость, сила, справедливость, благоразумие и иные качества, присущие лидеру, будут подвергнуты такой тотальной проверке. И по всему выходит, что только мысли о Тане грели его и мотивировали к действию. А значит, он просто обязан быть с ней честным до конца. Тогда уже никто не посмеет обидеть ее, как мама в первую встречу.
Когда предпоследняя часть испытаний была завершена, Ориан полетел домой. Он выжимал из катера всё, на что был способен аппарат. До назначенной даты обряда оставалось совсем ничего, а ему еще требовалось посвятить девушку в его суть. Ориан просто пылал небывалой надеждой на совместное счастливое будущее с землянкой Татьяной Зориной.
Едва конец трапа коснулся поверхности площадки, как Ориан уже сорвался на бег, желая, наконец, прижать к себе Таню. Но в доме было тихо и пустынно. Нехорошее ощущение заскреблось где-то в центре груди. Приказав себе успокоиться, Ориан медленно обошел парк и сад. Закрыв глаза, сделал глубокий медленный вдох, затем выдох и призвал свое внутреннее виденье. Тончайший немного пульсирующий лучик быстро отыскал Таню, и вывел варда прямо к бассейну.
Воды его питались течением реки, а сама чаша водоема была облицована крупными плоскими камнями. На водной глади качались лепестки, усиливая душистые ароматы вокруг. Ориан с интересом наблюдал, как Таня уверенно плыла под водой без каких-либо дополнительных приспособлений. Воистину, землянка поражала его. Недолго думая, он сбросил с себя жилетку, тунику, шаровары и обувь. Оттолкнувшись от бортика, вард прыгнул к девушке, дрожа всем телом от возбуждения и желания.
В толщу воды в дальнем конце бассейна ворвалось огромное количество пузырьков, и Таня поняла, что не одна. Она быстро вынырнула и, отплевываясь и фыркая, огляделась. Взгляд ее наткнулся на горку одежды на бортике, а прямо рядом с ней из воды появился Ориан. Таня, уверенная, что зрение играет с ней жестокие шутки, не поверила глазам своим, начав их тереть. Неожиданно, словно в доказательство реальности происходящего, уже знакомые кольца сильной конечности обвились вокруг ее талии и притянули прямо в раскрытые объятия варда.
- Ты здесь! - взвизгнула от радости девушка и обхватила его шею руками. - Как же я рада, Ориан!
Вард не успел даже оценить степень своего удивления, когда губы девушки впились в его рот. Ну и кто тут друг без друга больше оголодал? Широко улыбнулся, запрокидывая голову Тани и покрывая поцелуями ее смеющееся личико. Как же хорошо рядом с ней!
- Подожди, милая. Я должен сказать тебе нечто очень важное, - он с трудом оторвался от ее губ.
- Как дела? У тебя всё хорошо, Ориан? Что Совет? Они совсем тебя замучили! -нескончаемый поток слов рекой потек из уст девушки, и в каждом сквозила забота и тревога.
Ориан слегка насупился - он поступил с ней очень легкомысленно, оставив ее почти одну, прозябать в тоске. Но и с собой взять ее не мог. Таков был закон - никто и ничто не должно отвлекать мысли вступающего в Совет варда, поскольку ему предстояло осознать всю меру ответственности и важность своего нового положения. Теперь от таких же как он зависело будущее народа, советниками и хранителями задавался курс развития, принимались важные решения в судьбе цивилизации.
- Прости меня, милая, - сорвалась неожиданная просьба с его губ.
- За что?
- За то, что поставил дела в Совете превыше тебя, моей любимой.
Таня внимательно всмотрелась в его глаза и усталое лицо. Однако нечто новое поселилось в нем - незнакомое. Ориан стал другим. Но она все равно скучала по нему.
- Уверена, по-другому ты не мог, - прошептала она у самых его губ, не задумавшись ни на секунду. - Ты мне не ответил, как твои дела?
- Теперь, когда я с тобой рядом, хорошо. Но будет еще лучше после церемонии, которая объединит наши души, и мы станем настоящей семьей.
- Что? - она удивленно приподняла брови, и, судя по выражению лица Ориана, догадка отразилась в ее глазах.
- Да-да, милая. Дата назначена - нас ожидает обряд единения.
Девушка едва слышно выдохнула. Вмиг все глубоко упрятанные страхи и сомнения ожили. А вдруг Ориан ошибся? Таня на миг зажмурилась, заставляя себя не поддаваться пробуждающемуся отчаянию. Почему она, глупая, досрочно лишает их обоих шанса быть счастливыми? Если верит Ориан, должна верить и она.
- И когда же? - девушка прижала руки к груди.
- Мы улетаем завтра утром. Вечером я в общих чертах познакомлю тебя с правилами проводимого обряда, хотя на месте нам всё еще раз подробно объяснят. А пока расскажи-ка мне, как ты тут жила?
- Потихоньку, Ориан.
Он туже сжал кольца своего хвоста и, склонив голову набок, всмотрелся в лицо Тани. Она что-то недоговаривала. Волнение, страх, грусть и отголоски какой-то обиды передались и ему. Девушка была встревожена и напряжена, но не торопилась посвящать его в свои переживания. Уж не навестила ли ее мама? Надо будет запросить данные со спутника, чтобы узнать, кто приземлялся сегодня на площадке у его дома. Не мешало бы и пару камер установить для пущей безопасности. Им здесь жить, а значит ничто в мире не должно побеспокоить его Татьяну.
- Ну, хорошо, милая. Тогда скажи, все ли земляне умеют вот так нырять? - лукаво спросил Ориан, разжимая и пряча хвост.
Таня усмехнулась и отплыла на некоторое расстояние. Повернулась к нему спиной и снова окунулась в воду, заманчиво продемонстрировав ему свою аппетитную попу. Умышленно или нет, но она завела его еще больше. Хищно раздув ноздри, Ориан глотнул воздуха и нырнул следом за девушкой. Мгновенно догнал ее, прижал к себе и прямо под водой впился в ее губы. Таня обхватила его за шею, и вместе они вспыли на поверхность.
- Опять удрала и ничего не сказала, - фыркнув, улыбнулся Ориан, а затем похвалил ее. -Ты хорошо плаваешь и понимаешь, как вести себя под водой.
- Так я ведь у реки выросла, Ориан. Летом меня из воды было не достать, - хмыкнула она.
- А вообще люди при желании могут научиться и плавать, и нырять.
- Летом? - переспросил вард, понимая, что вел себя как эгоист, так мало интересуясь жизнью любимой девушки.
- Ну да, - она кивнула, прогоняя прилив возбуждения, когда ее грудь прижалась к горячей влажной коже Ориана, а соски заострились. - Лето - это такая пора, в которую на Земле когда-то давно, еще до умных теплиц, созревали урожаи.
- То есть на Земле урожаи не круглогодичные были?
- Раньше - да. И смотря, в какой части планеты. Это сейчас множество сооружений понастроили, где растят овощи и фрукты. Те, кто хочет быстрой и легкой прибыли, экономят и синтезируют продукты. А я вот привыкла исключительно к натуральным овощам и фруктам. Папа сам все выращивал и меня к садоводству пристрастил.
- Расскажи мне еще о своем доме, о себе, - Ориан усадил девушку на бортик и, сложив руки на ее коленях, поднял к ней лицо.
Таня бросила на него удивленный взор - в глазах варда плескался неподдельный интерес. Ласково коснулась его бровей, подушечкой большого пальца дотронулась его губ, да и оставила свою ладонь на его щеке.
- Мой дом там, где солнечное лето сменяется пасмурной осенью, и вся природа готовится к зиме. А зимой очень холодно, Ориан. Без теплой одежды или термокостюма не выйти, можно погибнуть. Заснуть и не проснуться. С неба падают капли воды, превращаясь в снежинки цвета такого, как вот эти пряди в твоих волосах, - девушка отделила белоснежную тонкую прядку и показала ее варду. - Эти снежинки толстым слоем покрывают землю, строения, деревья. Выдыхаемый воздух на улице становится паром. Вода в реках и озерах замерзает до толстой и прочной корки, по которой даже можно ходить. Потом зима сменяется весной. Лед и снег сходят, просыпаются ручьи, набухают на деревьях почки и зеленеет трава. И все из года в год повторяется.
Ориан наблюдал, как Татьяна, увлеченно рассказывая ему о месте, где она жила, погрузилась в приятные воспоминания. Он с упоением слушал ее, запоминая каждую деталь, чувствуя каждую нотку в голосе, улавливая каждую эмоцию. Ее слегка разрумянившиеся щеки и подернутые дымкой глаза заставили его сглотнуть. И он снова поймал себя на мысли, что ему нравилось ощущать тепло ее тела. Теперь он уже знал каждый его изгиб, каждую впадинку и округлость. Покрытая мелкими капельками воды, кожа Тани манила его своим ароматом и своей бархатистостью. Как же долго его не было! Как же он истосковался по ней, такой невероятно отзывчивой и ласковой, страстной и нежной одновременно. Он уже не замечал ни одной женщины рядом, видел перед собой только Таню, безумно хотел ее и мечтал, чтобы она стала матерью их детей.
Ориан резко выдохнул, снял руки с ее колен и оттолкнулся от борта. Оперся ладонью рядом с бедром девушки и легко выпрыгнул из воды; струи ее стремительно стекали с его мощного смуглого тела. Протянул руку Тане, и едва ее пальцы очутились в его руке, потянул на себя. Обхватил руками, вжимая в свой корпус с такой силой, что девушка возмущенно пискнула.
- Что с тобой? - спросила она неожиданно, пристально вглядываясь в его глаза, блуждая встревоженным взором по его лицу.
- Как же мало я о тебе знаю, - выдохнул ей в губы.
- У нас будет еще время узнать друг друга. Ведь будет?
Ответом ей послужило изменившееся выражение лица и глаз. Таня уже не раз видела подобное и знала, что последует за этим. Зрачки Ориана снова вспыхнули ярко-синей искрой, а низ ее живота заныл, требуя телесного контакта.
- Плевать, что будет после, Таня, ты нужна мне сейчас! Всегда нужна, - резко прорычал он, впиваясь в ее губы со всей страстью голодного хищника.
Девушка обвила руками его могучую шею, почувствовав, как огромный бугор уперся ей в живот - красноречивое доказательство безумно сильного желания варда. Ориан же, восприняв ее поступок как призыв к действию, подвел одну руку ей под колени, поднял на руки и понес ее в дом.
Утро началось для Тани с разбудившего ее ощущения дискомфорта. Открыв глаза, она неприятно поежилась, понимая, что в постели одна. Может вчерашний вечер ей привиделся?! Но нет, стоило повернуться, как о себе напомнило легкое саднящее, но чертовски приятное, ощущение промеж ног, и сладкая истома разлилась по телу. Обхватив руками соседнюю подушку, девушка уткнула в нее нос, вдыхая запах Ориана, и досадуя на своего варда, оставившего ее в одиночестве. Но вспомнив его сообщение о том, ЧТО им обоим предстоит, одернула себя. Он вон, какой ей сюрприз приготовил, и по всему получается - ни на одно мгновение не забывал о ней. Девушка перевернулась и потянулась, а после блаженно уставилась в потолок, улыбаясь своим мыслям.
Тошнотворный ком подкатил к горлу совсем неожиданно. Зажав ладонью рот, Таня вскочила с кровати и понеслась в ванную. Упав на колени перед унитазом, она извергла остатки содержимого желудка после вчерашнего позднего их с Орианом ужина. Мучительные спазмы крутили ее еще некоторое время, пока Таня не приказала себе сосредоточиться на дыхании. С трудом оперлась о бока раковины и прополоскала рот. Неужели отравилась? Мотнула головой, отбрасывая бредовую мысль. Качество пищи в доме Ориана никогда не вызывало у нее сомнений, и тем более недомоганий. Чувствуя некоторую усталость и вялость во всем теле, девушка вошла в душевую кабину и включила теплую воду. Выдавила на ладонь ароматный гель, нанесла на кожу и взбила нежную белую пенку. Провела руками по плечам, потом опустилась к животу, да так и застыла, вспомнив вчерашнее странное поведение варда. Ночью он то и дело прикладывал свою голову именно к ее животу, ласково целовал у самого пупка и что-то нашептывал. И вдруг померещилось, будто он заговаривал ее организм, призывая в него новую жизнь. И умудрялся при этом вскользь ронять по паре слов об обряде. Девушка гладила его волосы и мягко улыбалась, разомлев от его ласки и не особенно вникая в смысл сказанного.
Прямо сейчас перед внутренним взором почему-то встал вард в образе древнего шамана с огромным бубном, призывающим дождь на иссохшую землю, и Таня тихо хохотнула, отгоняя нелепые мысли. Сбросив наваждение, она закончила утренний моцион, высушилась и быстро облачилась в ставшие привычными удобные шаровары, тунику и жилетку. Пока возилась с волосами, взгляд ее рассеянно блуждал по комнате в зеркальном отражении, пока не наткнулся на небольшой интерактивный экран, отображающий время и дату. Таня нараспев промурлыкала себе под нос сегодняшнее число и умолкла, не в силах поверить; расческа выпала из ее рук. Она помчалась к личному планшету, вызвала там свой женский календарь, и медленно осела на пол. Ладони непроизвольно легли на живот, а губы тронула нежная улыбка. Похоже, дар шамана у Ориана все же имеется, если ему удалось его тайное действо - у нее определенно была задержка ежемесячного цикла. Таня свела брови на переносице, стараясь предположить, когда же произошло чудо. Кажется, в прошлый его прилет. Тогда он остался дома непозволительно долго, не желая расставаться с ней.
Окрыленная радостной новостью, она привела волосы в порядок, заплетя их в тугую косу. Нужно немедля сообщить ему. Ориан будет несказанно рад, как и его... Настроение Татьяны окончательно увяло, уступив место морозящим иглам страха, стоило подумать о родных любимого варда. Блис Беро и ее одержимость наследником охладили пыл девушки, и желание делиться новостью поубавилось. Мама Ориана не отступит, пока не заполучит желанного младенца. Она вела себя так, словно ребенок ее сына - это только ее собственность. Словно родители уже не имеют права на него и не сумеют позаботиться о своем малыше. Кошмар.
Пока спускалась в столовую, Таня пришла к выводу, что самым правильным решением будет сказать Ориану о случившемся сразу после обряда. Заметив его мощную фигуру в проходе, Таня юркнула прямо к нему объятия и крепко-крепко прижалась к его груди. Вездесущая конечность тут же обвила ее талию, а над ухом загудел встревоженный голос:
- Ты или чем-то расстроена или радуешься. Что случилось, рассказывай?
- Ничего все хорошо. Рада, что ты рядом.
- Тогда чему не рада? Обряду? - он попытался пошутить, но нахмурился. Внутренний сканер просто сходил с ума, но определить первопричину состояния девушки был почему-то не в состоянии. Наверное, здесь было намешано слишком много эмоций девушки и ее переживаний. На первое время, он просто впитал в себя ее ощущения, чтобы после разложить все по полочкам. Вообще, конечно, не совсем обычно, что землянке иногда удавалось скрывать свои чувства, и происходило это именно в период каких-то эмоциональных всплесков.
- Боюсь немного, - сипло отозвалась Татьяна.
Ориан, не разжимая объятий, проводил и усадил девушку за уже накрытый стол. Расположился напротив и нервно забарабанил пальцами по столешнице. Глаза пронизывающе смотрели на Таню, словно приглашая ее говорить. Однако она без особого энтузиазма ковырялась в своей тарелке, изредка посылая по кусочку пищи в рот.
- Почему ты не ешь? - заботливо спросил он, наконец. - Не вкусно?
Таня подняла на него свои глаза, и он заметил нехарактерную для землянки нерешительность.
- Нет, что ты! - воскликнула она. - Намия, как обычно, бесподобна. Просто это нервы.
И она готова была дать руку на отсечение, что ее нервы реально натянулись. Ориан выглядел так, будто обладал всеми тайнами мира, и готов был поразить ее одной из них. Таня внутренне напряглась, ожидая, когда вард заговорит. Он тянул некоторое время, давая ей шанс открыться самой, и, похоже, она его упустила.
- Итак, почему ты не сообщила мне, как обещала, что у тебя были гости? - на лице Ориана застыла недовольная гримаса.
- Откуда ты знаешь? - брови Татьяны удивленно взлетели вверх.
- Это ведь не важно, правда? Итак, тебя навещала моя мама и моя сестра. Ты расстроена, я это вижу и понимаю причину. Встреча неприятной оказалась? Почему сразу мне не рассказала?
- Зачем? - пожала она плечами. - Это всё только усложнит.
Ориан прищурился, пряча вспыхнувшие искры ярости в глазах, правда, следующий вопрос он задал спокойным голосом:
- О чём тогда говорили?
Таня нахмурилась. Наверное, накопленная обида все же нашла себе выход, и девушка раздраженно буркнула:
- Всё о том же!
- Мама опять требовала наследника, - кивнул головой вард, придя к верному умозаключению.
Таня почесала переносицу, раздумывая, стоит ли еще что-нибудь добавить, когда тяжелая ладонь накрыла ее руку и требовательно сжала пальцы.
- Не думаю, что в таком деле, недомолвки пойдут на пользу, девочка, - как-то грустно констатировал Ориан.
Девушка встретилась взглядом с глазами варда. Он прав. Он как никто другой знал свою мать. Но прежде чем ответить, Таня увязла в длительных размышлениях. И только поглаживание горячих подушечек пальцев к своей коже, вернули ее в реальность.
- Надеюсь, - замямлила девушка нерешительно, - ею руководили любовь и забота о тебе, когда она...когда они предлагали мне... деньги за малыша и... это... деньги, чтобы я оставила тебя в покое. Леди Беро и Тейра уверены, будто я на тебя плохо влияю.
Губы Ориана сжались в узкую линию, зло дернулся кадык, а странное темное пламя расползлось из его зрачков, затопив всю радужку и белки глаз. Тане даже показалось, как вокруг стало трудно дышать, и каждый волосок на теле приподнялся, словно наэлектризованный. Что-то нехорошее нависло над Орианом.
- Ориан?.. - тихо позвала Таня, стараясь не дать этому необъяснимо темному и страшному затянуть его в свою бездну.
Пальцы свободной руки мужчины сжались в кулак до хруста, до дрожи в запястье. Желваки заплясали на лице. Ориан с трудом выталкивал из себя слова, а голос стал угрожающе тихим.
- Как они посмели?! Они оскорбили тебя! И тем самым смертельное оскорбление нанесли мне. Вздумали мою Избранную за продажную девку принять?! Никогда не прощу им этого!
Он со скоростью молнии очутился рядом с Таней, сорвал ее со стула, подхватил на руки и, прижав к своей груди, уселся сам. Его сухие губы легонько коснулись виска девушки.
- Твоя мама и сестра не допускают мысли, что я могу быть Избранной для тебя, - закусив губу, сказала девушка.
Ориан немного успокоился, погладил светловолосую голову ладонью и шумно вдохнул в себя аромат Тани. Гортанно зарычав, забормотал что-то невнятное, а после уверенно заявил:
- А я не допускаю мысли, что не можешь. Ты моя Избранная, и обряд это докажет.
Таня встрепенулась, улыбнулась и легонько коснулась губами уголка его губ, за что ее еще плотнее вжали в крепкое тело.
- Кстати, об обряде. Расскажи мне еще что-нибудь, а то вчера я мало, что поняла, -попросила она.
- Подробности ты узнаешь от жреца со жрицей, совершающих ритуал. Больше никто не имеет права присутствовать, когда происходит процесс единения, поскольку в священном месте начинает свое существование новая семья. Но прежде нам придется разлучиться на сутки и хранить в течение их полнейшее молчание. Но я тебе говорил об этом уже, - он обхватил ладонями ее личико.
- Что такое сутки, Ориан? - взволнованно выдохнула Таня. - Сущие пустяки. Выдержала время твоего становления, выдержу и еще двадцать шесть часов.
- Очень тебя прошу, потерпи. И скоро я буду с тобой так часто, что успею надоесть, -уголок его рта весело пополз вверх.
- Вот уж не знаю про «надоесть», - девушка лукаво сверкнула темными глазами, - но скучно с тобой точно не будет.
- Уж это я тебе обещаю, - он приблизил к ней свое лицо и провокационно закусил мочку ее ушка. Толпа мурашек, вызванная лаской мужчины, заставила Таню сомлеть. Однако она не позволила себе утонуть в возбуждающих ощущениях, а в ответ целомудренно чмокнула Ориана в щеку и едва слышно хихикнула, услышав его недовольное сопение. А после снова нахмурилась - тревога не отпускала ее ни на грамм, прочно поселившись где-то в центре груди.
До слуха Ориана долетел глухой вопрос.
- А что, если у нас ничего не получится? - превозмогая себя, едва слышно озвучила Таня свои опасения.
Он буквально кожей чувствовал ее неуверенность и жуткий страх. Таня хотела жить рядом с ним, но боялась не соответствовать его статусу. Боялась потерять те отношения, которые им с таким трудом удалось выстроить, когда они начали доверять друг другу.
- Всё получится, милая. Не сомневайся, как не сомневаюсь и я, - твердо ответил он.
- Ориан, а после обряда ты... Ты уже вернешься домой? - Татьяна внимательно всмотрелась в его лицо и поникла, легко прочитав ответ на свой вопрос.
- Нет, Танюша, я верну тебя сюда, а мне предстоит завершающий этап, после которого мне будет присвоен статус члена Совета. Они там еще никак не могут решить, кто же я со своей силой и своим прошлым: хранитель или советник, - Ориан рассеянно взъерошил свои волосы, и грусть коснулась его глаз.
- Силой? Ты свои молнии имеешь в виду? И свою утрату? - Таня без лишних слов поняла, что к чему.
- Именно так. Думаю, меня все же в военном ведомстве оставят. У меня ведь колоссальный опыт космолетчика.
- Что скрывать, Ориан, и разведчика, - хитро прищурилась Таня, на мгновение, выплывая из своего удрученного состояния. - Ты ведь не просто так изображал из себя капитана грузового судна. Ты, заключая выгодные для своего народа контракты, прощупывал почву для развития дальнейших отношений, оценивал степень технической оснащенности тех или иных рас, создавал самые безопасные маршруты и направлял военные десантные крейсеры галактических альянсов именно в те точки, где цинично и подло хозяйничали пираты всех мастей.
От изумления брови его выгнулись дугой. Он прижал палец к ее губам, принуждая замолчать. Наблюдательная землянка повергла его в шок, просчитав на раз.
- Откуда ты все это знаешь? Женщинам доступ к такой информации закрыт, милая.
- И по всем законам, я подлежу ликвидации, как шпионка? - хохотнула она, обвивая его шею руками.
- Глупая землянка! - пожурил он ее. - Вот зачем хранительнице очага вникать в такие материи, а?
Таня тяжко вздохнула:
- Наверное, потому что пираты давно у меня отняли этот очаг, Ориан. Мне нечего хранить. то есть было, - исправилась она. - Пока я тебя не встретила.
- А для меня будешь хранить? - он ласково гладил ее спину, пробираясь ладонями под одежду, касаясь ее теплой кожи, прикусывая и тут же нежно целуя шею, и вдыхая ее запах.
- Всеми силами, Ориан, - выдохнула она, пытаясь унять участившееся дыхание. - А можно мне с тобой?
Таня куталась в его объятия, наслаждалась его лаской и не хотела терять ощущение мира и покоя в своей душе, которые дарил ей вард. Но каждое его слово - болезненный приговор, заставлявший ее сжиматься в подобии агонии.
- Нет, маленькая моя, к моему великому сожалению. Туда никому нельзя, кроме посвященных. Даже родственники по крови не приглашаются на церемонию, - он отчетливо уловил отголоски душившего ее страха новой встречи с его матерью. - Я прошу тебя быть сильной. Обещаю, что я ненадолго. Не волнуйся, я тебя одну теперь не оставлю. Попрошу Намию и Вирна по очереди летать на свои выходные.
Таня спрятала свое лицо у него на груди и едва слышно шмыгнула носом. Волны тревоги накатывали на нее, заставляя дрожать от неизбежности чего-то ужасного. «Я прошу тебя быть сильной». Ориан хотел, чтобы она была сильной. И ради него и их еще совсем крошечного малыша она сделает всё, что от нее зависит. И в доказательство своих мыслей, над ухом зазвучал грудной голос:
- Не узнаю мою боевую землянку, - пожурил он ее. - Ничего не бойся, Таня. А теперь позавтракаем, и Намия поможет тебе собраться.
Она кивнула и порывалась уже переместиться на другой стул, да не тут-то было. Ориан с совершенно серьезным видом принялся поглощать ароматное кушанье и по кусочку впихивать и Тане в рот. Она смущенно охнула, но не стала отвергать столь необычное для себя внимание.
Уже в комнате, Таня в растерянности развела руками, не имея понятия, что же ей взять с собой.
- Возьми то, в чём тебе будет удобно провести сутки молчания в священном месте, -подсказала ей Намия. - Ну и что сама решишь, тебе может понадобиться в течение оставшихся после обряда двух суток.
Таня нервно потерла запястье. Избавиться от дурного предчувствия никак не удавалось. Давно ее не накрывала такая паника. Неотвратимость чего-то ужасного давила на нее, оставляя после себя противное ощущение. Казалось, придет это нечто ужасное и ничего поправить будет уже невозможно. За годы, проведенные на судне пиратов, видя чью-то смерть каждый день и готовясь прожить каждый последний день в своей жизни, девушка научилась слышать себя и свою интуицию. И в данный момент та била во все колокола, возвещая беду.
- Дура какая! - гневно прошептала Таня, ругая себя, на чём свет стоит. Чего сама беду-то эту кликала, а?! Она ведь с Орианом, а с ним ей ничто не может грозить.
От волнения снова гадкий ком снова подкатил к горлу, вызывая приступ тошноты. Не медля ни секунды, Таня сорвалась на бег и спустя мгновение уже стояла, уперев ладони в ободок унитаза. Активировав режим слива, девушка с тоской и отвращением к себе наблюдала за тем, во что превратился ее и без того не плотный завтрак, убегающий в неизвестном направлении вместе с мощным потоком. Сплюнув вязкую слюну, Таня выпрямилась и подошла к раковине. Открыла большой напор холодной воды и беззвучно зашевелила губами, ненавидя себя за слабость и трусость. Прополоскала рот и сглотнула, заметив в зеркале тихо стоящую в дверях Намию. Женщина склонила голову набок и с интересом наблюдала за ней.
- Что с тобой, Тания? Ты больна? - Намия подошла ближе и положила узкую ладошку на спину девушки.
- Волнуюсь, - малодушно призналась Таня и сделала пару вдохов-выдохов. - Такое иногда случается.
В голосе Намии звучали и участливые нотки, и назидательные.
- Не нужно волноваться, Тания. Тебе предстоит важное в жизни. Ты должна сохранить ясность своих мыслей и чистоту чувств. Ты должна быть спокойна. Новая жизнь..., - Намия замялась, словно подбирала слова.
А у Тани сердце ушло в пятки. Новая жизнь? Неужели Намия что-то заподозрила? Нет, не может быть. Таня мотнула головой, понимая, насколько быстро подверглась панике. Тонкости физиологии земных женщин здесь мало кому были известны, да и когда Намия продолжила, у девушки отлегло от сердца, и она облегчённо вздохнула.
- Новая жизнь, в которую ты вступаешь, Тания, требует переосмысления своих поступков и сосредоточенности.
Таня едва сумела удержать на месте свою челюсть. Откуда, интересно, Намия знала такое и как сумела произнести столь сложные слова, ограничиваясь в другое время короткими фразами. Словно прочитав все ее мысли на лице, Намия улыбнулась и пояснила:
- Нигде обряды единения не могут начинаться со страха.
Таня невесело хмыкнула. Оттуда, откуда была родом Таня, с Намией бы поспорили многие. Однако, сейчас девушка не в родной Солнечной системе находилась, а значит, должна прислушаться к тем, кто побольше нее знает обо всех тонких моментах, сопутствующих проведению столь важных и трепетных обрядов.
- Это верно, - кивнула девушка, набрала прямо в ладошку воды и сделала пару глотков.
Вернулась в комнату и уперла руки в бока, стараясь дышать глубоко и ровно. Она и правда больше не хотела бояться. Хотела верить в такое близкое и такое немного пугающе будущее, которое непременно должно было стать счастливым. Таня уже никого не представляла в качестве своей судьбы, кроме варда Ориана Беро. Иначе, зачем Вселенная свела их вместе?
Окрыленная своими мечтами и преисполненная надеждами, Татьяна поблагодарила Намию. Женщина молча улыбнулась и принялась раскладывать на широкой кровати стопки с одеждой, чтобы девушке было удобнее выбирать, что же она решит взять с собой. Хотя, если судить по ее лицу, Тане было наплевать на свой внешний вид.