Глава 18

Дух захватывало от одного только взгляда на священное место, где происходили обряды единения между вардом и его Избранной. У подножия высокой горы с белоснежной шапкой был разбит огромный парк, поделенный между собой высокой живой изгородью. С высоты птичьего полета виднелось два водоема, о происхождении которых Тане оставалось только догадываться, потому что один из них был в форме капли, а второй, который за стеной, являлся его зеркальным отражением. Через каждое озеро был перекинут узкий мостик с высокими перилами. Густая ухоженная растительность от низких темно-зеленых кустов до высоких деревьев с шарообразными кронами, была высажена таким образом, что острые геометрические фигуры плавно перетекали в округлые формы. Создавая сверху неповторимые узоры, они поражали воображение. И везде располагались ажурные беседки, светлые широкие скамейки и уютные уголки с удобными креслами. Складывалось впечатление, словно архитектор всей этой красоты позаботился о том, чтобы бродящий по парку мог в любой момент удобно устроиться и обдумать неожиданно посетившую его мысль.

Пассажирский катер приземлился на небольшом отдалении от парка на квадратной площадке, обсаженной низкими пышными кустами с листьями сиреневого цвета и яркожелтыми бутонами. Ориан помог Тане выбраться наружу. Девушка обернулась и увидела двоих: высокого жреца и не менее высокую жрицу, как подсказал ей Ориан. Они уже ждали их. Как только Ориан подвел девушку к выглядящим величественно и важно жрецам, они, сохраняя самое дружелюбное и доброе выражение на лицах, поприветствовали прилетевших. И сразу же разделили их - жрец повел Ориана вправо, жрица потянула Таню влево. Они вели их через парк к горе по разным дорожкам, выложенным серым с вкраплениями зеленых точек камнем. Но до этого Ориан успел крепко прижать к себе девушку, успокоить ее нежным поцелуем и шепнуть на ухо, чтобы она верила и ничего не боялась.

Таня послушно шагала за женщиной, облаченной в светлые одеяния из струящейся материи, переливающейся на свету золотистым перламутром, отчего казалось, будто какое-то сияние окутывало жрицу.

- Ко мне можешь обращаться Ирика. Я помогу тебе усвоить пару несложных правил, которым нужно неукоснительно следовать до обряда, во время обряда и после него. Итак, как твое имя?

- Татьяна, - несколько скованно ответила девушка.

Ирика остановилась и оглянулась. В ее салатовых глазах плескались теплота и интерес.

- Татьяна, - она повторила имя девушки и словно перекатывала его на языке. Оставшись довольна результатом, она спросила: - Ты боишься воды, Татьяна?

- Воды?! Нет, конечно, - улыбнулась она.

- Это хорошо. Идем.

- А почему вы спросили о воде? - не удержалась Таня.

- Скоро узнаешь, - загадочно сказала женщина, отбросив длинный витой тугой локон волос медного цвета с угольно-черными тонкими прядями, чем и приковала к себе внимание Тани.

- А почему у вас цвет прядей отличается от других? Особый знак? - любопытство пересиливало волнение, и Таня немного расслабилась.

Можно и так сказать, Татьяна.

Они подошли к слону горы, и Таня разинула рот. В толще горной породы было вырублено нечто, вроде фасада дома, опять же разделенного стеной. Перед внушительными двустворчатыми дверями - массивное крыльцо. По обе его стороны, и над ним - два этажа больших окон с закругленным верхом отражали блики местного солнца. И еще до того, как Ирика вместе с Таней приблизились к дверям, обе их створки распахнулись, являя им витую лестницу с широкими ступенями.

В полном молчании Таня следовала за жрицей до второго этажа, вдоль ярко освещённого коридора. Ирика остановилась перед одной из дверей, толкнула ее и прошла внутрь.

- Пока ты здесь - это твоя комната. Осмотрись.

Таня нерешительно зашла в комнату и приподняла брови. Честно, думала, что попадет в темную холодную келью с земляным полом, а очутилась в просторной светлой комнате, окно коей выходило на знакомый уже парк. В нише справа располагалась широкая кровать, напротив - низкий столик из прозрачного материала, по обеим его сторонам стояли два плетеных кресла. Ступая по добротному деревянному полу, девушка прошла вперед, слева обнаружила дверь в ванную комнату, рядом с кроватью - встроенный шкаф.

Казалось бы, ничего необычного, однако внутри Тани волновалось предвкушение. И невероятный восторг. Неужели очень скоро она обретет свое счастье и сумеет стать настоящей частью Ориана? Не удержавшись, девушка хлопнула в ладоши и негромко засмеялась.

- Здесь просто отлично. Спасибо.

Ирика внимательно наблюдала за реакцией девушки, а потом ее губы тронула добрая улыбка.

- А ты знаешь, что никто из нашей расы уже несколько сотен поколений не встречался с землянами? - спросила она.

- Нет, - ответила Таня и на всякий случай спросила: - Это плохо?

- Вы для нас - как древняя легенда.

- Почему?

- Потому что подходите нам на всех уровнях. Женщины могут стать матерями, а мужчины отцами. В этом и заключается ваш феномен. Ни одна другая раса несовместима с вардами,

- пояснила Ирика.

- Ага, - рассеянно отозвалась Таня.

- Присядь, Татьяна. Чтобы не терять времени, я расскажу тебе о правилах. Следующие сутки ты должна будешь хранить полнейшее молчание, иначе обряд не состоится. И пока у тебя есть возможность, ты можешь спросить у меня о том, что тебе непонятно или что тревожит.

Девушка послушно опустилась в кресло, утонув в мягких подушках. Однако наслаждаться комфортом она будет потом, сейчас важно услышать всё, что должна сказать ей Ирика. Выпрямив спину и сложив ладони на коленях, Таня повернулась к жрице.

- Условия перед обрядом одинаковы как для женщины, так и мужчины. С Орианом ты встретишься уже завтра в храме, который находится прямо внутри этой горы, непосредственно перед обрядом. Итак, правило первое? - Ирика вопросительно взглянула на девушку.

- Хранить молчание.

- Да, не заговаривать ни с кем и ни под каким-либо предлогом. До истечения положенного срока - даже со мной.

- А если мне станет плохо? - насторожилась Таня.

Ирика указала на светящуюся панель у двери.

- Если почувствуешь недомогание, приложи ладонь к панели, и мы поймем, что ты нуждаешься в помощи. На первом этаже есть столовая с пищевым автоматом. Там, когда тебе захочется, ты сможешь поесть. Также ты можешь гулять в парке, где угодно. Эти сутки должны быть посвящены обдумыванию той новой жизни, в которую ты вступаешь. Ты должна отбросить все сомнения, вспомнить всё то плохое, что могла совершить и простить, прежде всего, себя. В новую жизнь должно вступать с мыслями, приведенными в порядок, с чувствами, не замутненными осадком прошлого. Ты должна понимать, что возможно станешь истинной половинкой не просто варда, а члена Великого Совета. И это огромная ответственность перед родом, перед племенем, перед всей расой в твоем случае. Чтобы стать частью рода своей пары, тебе придется вспомнить и свой. Особенно тех его членов, которые были или есть твоей опорой, которые вели тебя по жизни и стали примером. Потому что через обряд единения, сливаются род мужчины и род женщины, образуя не слабую веточку, но крепкое древо.

Проникновенный голос Ирики, казалось, вибрировал прямо внутри Тани. И ей захотелось уже сейчас погрузиться в себя и начать обдумывать свои поступки. Но после слов, сказанных Ирикой, мозг выцепил то, что грызло Таню день ото дня, стоило ей подумать об обряде. Ирика сказала: «Возможно». Таня только открыла рот, чтобы озвучить свою тревогу, как жрица уточнила:

- Второе правило?

- Заглянуть в себя, - ответила девушка. - Уравновесить свои эмоции и мысли, чтобы ничто из прошлого не встало между мной и Орианом.

Ирика удовлетворенно кивнула и продолжила:

- Во время обряда внимательно слушай жрецов. Меня и Тунора. Впитывай каждое слово, раскрывай тайный смысл, ибо вам придется говорить друг другом особым образом. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Лицо Тани просветлело, стоило вспомнить родителей. Мама и папа без лишних слов понимали и остро чувствовали друг друга. Да, она понимала, о чём толковала жрица, а потому уверенно произнесла:

- Это и есть правило номер три - слушать сердцем, говорить сердцем. Как единый организм.

- Ты схватываешь налету, - восхитилась Ирика. - Значит, твоя мечта осуществится. А теперь спрашивай.

- Я правильно поняла - только браслет подтверждает, является ли женщина настоящей Избранной варду, которая способна пробудить в нем особую силу?

- И да, и нет. Если в варде проснулся какой-либо древний дар после встречи с женщиной, это еще не означает, что перед ним его пара.

- А родовые пятна... то есть символы? - сорвалось с губ девушки.

Ирики призадумалась. Но медлить с ответом не стала:

- Родовые пятна, говорят о том, что пара варду определена. Однако, только браслет может подтвердить статус женщины в жизни мужчины-варда, - глаза жрицы подозрительно прищурились: - Ты видела родовые пятна Ориана?

Таня покраснела, как ей думалось, до самых кончиков ушей. Она сначала нечто невразумительно замычала, а после пожала плечами. Какой смысл юлить?

- Э-э, да, видела. После ночи, проведенной вместе.

Ирика понимающе кивнула, будто соглашалась с какими-то своими потаенными мыслями.

- Не волнуйся, Татьяна. Браслет даст тебе исчерпывающий ответ, - заметив, как на мгновение сникла девушка, она поспешила добавить: - И ты отпустишь свои сомнения. Будешь знать, что тебе делать дальше. В любом случае, у тебя и у Ориана останется выбор. Согласна?

Таня кивнула. Пусть от браслета все-таки зависит их с Орианом будущее, но Ирика права. Выбор у них останется в любом случае. Кроме того, любимый вард просил ее верить. Она же не только верила, но и всем сердцем хотела стать ему лучшей в мире и единственной избранной высшим предназначением парой. А после обряда, она обязательно скажет ему, что теперь их уже трое. Зная Ориана, Таня искренне верила, что он защитит их от всех невзгод, заслонит своими широкими плечами от ненастья, обовьет своим хвостом, чтобы никогда уже не отпускать.

- Спасибо, Ирика. Что еще я должна знать?

- Ты должна быть готова к тому, как браслет будет взаимодействовать с тобой: твоим телом и твоим сознанием.

- И как же?

- После обряда пара, ставшая единым целым, еще некоторое время находится здесь. Первые тридцать восемь часов браслет виден и осязаем на плече супруги, и может в редких случаях вызывать легкий дискомфорт. Затем он растворяется на коже, чтобы проявиться символами рода, - ответила жрица и умолкла, словно не решаясь озвучить нечто важное.

- Я видела многих женщин в мегаполисе с потрясающими рисунками во всё плечо. Это завораживает и это невероятно, Ирика, - улыбнулась Таня.

- Да, такова наша природа. Но могу я спросить тебя? - получив утвердительный кивок, продолжила: - Что ты знаешь о Пеймле?

Таня резко вскинула глаза на жрицу и твердо ответила:

- Она погибла, потому что не являлась Избранной Ориана. Погибло и их не рождённое дитя. Ориан до сих пор не может простить себя, хотя то был их обоюдный выбор. Они вдвоем сделали шаг в бездну, и каждый из них заплатил слишком высокую цену за ошибку. Пеймла отдала жизнь, Ориан - потерял вдвойне. И жену, и ребенка.

- Ты любишь его, - глаза Ирики наполнились пониманием и теплом. - И оправдываешь их обоих.

- Нет, просто не имею права судить их. Они пошли против всего общества и ваших нерушимых законов, желая построить свое счастье самостоятельно, не взирая на браслеты, традиции и осуждение. Никто не был не месте каждого из них в тот момент, никто не знает, что творилось в их сердцах. Но я уверена - как бы ни было им страшно, они, бросив вызов судьбе, решительно смотрели ей в лицо. И приняли свою кару. Ничего уже не вернешь, -Таня качнула головой, смахивая слезинку.

- Браслет не принял Пеймлу, отравлял ее, обжигал кожу вокруг своего ободка. Она действительно страдала, но упрямо шла к их общей цели. Лишь когда они узнали, что Пеймла беременна, она была вынуждена снять браслет. Но это не помогло, - с неподдельной грустью в голосе рассказывала Ирика.

- Меня браслет тоже может не принять, да? Ведь я другой расы.

- С тобой вообще ничего не понятно. Единственное, что чувствую я - ты уже чем-то связана с Орианом Беро. Не могу, правда, понять чем, - Ирика подозрительно прошлась придирчивым взором по всей фигурке Татьяны. - А еще я видела, как полыхали его глаза, когда он говорил о тебе, и как преображается твое лицо, стоит тебе услышать его имя. Такая реакция даже среди нас - редкость. Каким-то образом ты зацепила Ориана, землянка Татьяна.

- Хм, наверное, тем, что пострадала его гордость, когда я два раза убежала от него, -хмыкнула девушка.

Губы жрицы изогнулись в открытой искренней улыбке, но после она снова стала серьезной.

- Что еще ты хочешь спросить, Таня?

Девушка быстро прикинула в уме, что могло бы ее тревожить. Удобства рядом, комфортное жилье, прогулки на свежем воздухе и пропитание ей обеспечено. Равно как и тоска по Ориану - он так близко, и так далеко. Но ради их общего будущего, они оба должны с честью и достоинством пройти это несложное испытание.

- Какая форма одежды здесь предпочтительнее? - почему-то шёпотом спросила Татьяна, вызвав улыбку у жрицы.

- Произвольная. В чем удобно, в том и ходи. Перед обрядом тебе принесут венчальное одеяние, сшитое по личному заказу Ориана. И хочу сказать, оно тебе подходит, -заговорщицки шепнула Ирика, и в ее глазах неожиданно сверкнуло юношеское озорство.

- Мне все понятно и я готова, - решительно заявила Таня.

- Тогда, я прощаюсь с тобой ненадолго. Будь крепка духом, и у вас всё должно получиться,

- Ирика встала, взяла девушку за обе руки и с чувством сжала ее пальцы. Затем подошла к панели у двери и запустила таймер с обратным отсчетом.

Таня хотела было поблагодарить женщину еще раз, но увидев цифры, только махнула рукой. Дверь за ней закрылась. Девушка уже намеревалась завести вслух какую-нибудь песенку, но передумала. Молчание должно быть молчанием. Сначала она разложила свои вещи в шкаф, обошла свои временные апартаменты еще раз, открыла окно и вдохнула приятные ароматы цветущих трав, кустов и деревьев. Сделала пару шагов назад и с удовольствием плюхнулась на кровать. Заложив руки за голову, она некоторое время пялилась в потолок. От избытка чувств мысли собрать в кучу не получалось, зато хотелось пробурчать что-нибудь себе под нос. Но! Таня вспомнила древнюю поговорку: «Молчание

- золото». И воодушевилась. Действительно к чему пустые разговоры и реплики, брошенные в пустое пространство со смыслом или без него? Девушка нежно положила обе ладони на живот и мысленно улыбнулась. Некоторое время она просто гладила руками область пупка и вспоминала Ориана. Интересно, каким будет их малыш?

Таня сама того не заметила, как напряжение прошедших дней навалилось на нее с какой-то давящей силой, и она провалилась в сон. Ей снился папа. Он улыбался ей, показывал руку, сжатую в кулак с вытянутым вверх большим пальцем. Он словно одобрял ее выбор. Потом папа исчез, на его месте появилась мама Ориана. Она выглядела как-то угрожающе и, поджав губы, качала головой. Сизый туман поглотил и ее фигуру. А потом Таня очутилась в крепких объятиях Ориана. Он что-то спрашивал у нее, но она упрямо молчала, стараясь жестами подать ему знак, что и он должен молчать во что бы то ни было. Лицо Ориана поплыло, и какой-то странный звук, отозвавшийся вибрированием внутри, ворвался в ее мозг.

Открыв глаза, девушка поежилась. Когда рокот... оголодавшего желудка напомнил о том, что не мешало бы подкрепиться, она скривилась. Раздраженное бормотание было запечатано плотно сжатыми губами. Она поднялась с кровати и прошла в ванную. Плеснула на лицо прохладной водички, переплела косу, потому что волосы сбились, пряди повылазили и торчали безобразными клочками. Приведя себя в порядок, Таня спустилась в столовую, которую нашла без особого труда.

В большое прямоугольное помещение свет проникал через два огромных окна, всего три круглых столика одиноко ожидали посетителей. Слева располагался пищевой автомат, рядом - автомат для утилизации посуды, хоть и одноразовой, но сделанной из хорошего материала, похожего на пластик. Таня быстро разобралась в механизме выбора блюд, нажала на нужные кнопки и пока ожидала свой заказ, медленно прошлась по залу. На подоконниках и рядом с окнами стояли кадки с деревцами на тонких стволах, украшенных яркими шапками цветущих крон. Таня не удержалась и сунула нос к цветкам-звездочкам и потянула аромат. М-м, божественно! Пискнул аппарат, сообщая о готовности ее обеда, и девушка развернулась. И слегка вздрогнула. В столовой она была не одна. Две вардийки в одинаковых одеждах стояли, смиренно сложив руки, и внимательно следя за девушкой. Не успела она двинуться к автомату, как одна из девушек забрала контейнер с едой, а вторая быстро очутилась рядом и, указав рукой на столик, пригласила Таню сесть. Странным показалось ей то, что девушки-прислужницы заговорили с ней.

- Добрый день, Татьяна. Меня зовут Дия, это моя сестра Руми.

Таня молча кивнула и уселась на стул.

- Расскажите, как вы познакомились с капитаном Беро? - спросила Руми.

- Да, говорят, он один раз уже ошибся, - затараторила Дия.

- Вы любите его? А он вас? - Руми от нетерпения приплясывала.

Таня от удивления приподняла брови. Что бы это могло значить, если ей нужно соблюдать молчание, а тут две любопытные Варвары разошлись?

- Какие у вас глаза! - всплеснула руками Дия.

Руми бестактно приблизила свое лицо к Тане, и лимонно-желтые глаза встретились с темнокарими.

- Никогда таких не видела! Они как ночное небо, - восхитилась Руми.

- Расскажите об Ориане, - попросила Дия.

Таня же подозрительно прищурилась. Ее, между прочим, самым бессовестным образом провоцировали. Проверяли. Нет, на такие уловки, как просто потрещать, ее не купишь.

- А может вам что-нибудь нужно? - засуетилась Руми.

Таня вскинула голову, улыбнулась. Отрицательно покачала головой и приложила палец к своим губам. Затем открыла контейнер, достала приборы, методично расставила тарелки по столу, словно сервировала его для приема гостей и с аппетитом принялась за трапезу. Сестры внимательно наблюдали за ней, перебрасывались короткими замечаниями, задавали вопросы и, не получив на них, сетовали, насколько им скучно и не с кем даже поговорить.

Татьяна удовлетворенно выдохнула, погладила ставший тугим животик, мысленно обратилась к своей маленькой чудесной тайне и начала неспешно потягивать теплый напиток, похожий на травяной чай. Чтобы как-то отреагировать на словесный поток Руми и Дии, девушка ткнула двумя указательными пальцами в опустошенные тарелки, сжала ладони в кулаки и вытянула вверх большие пальцы. Сестры переглянулись, улыбнулись и весело пожали плечами. Таня встала и хотела было собрать посуду, как Руми и Дия без лишних слов убрали со стола. Таня благодарно кивнула им головой и решила осмотреть парк. Не сидеть же эти сутки в комнате и не тухнуть от безделья!

Сначала планировалась очень медленная прогулка, однако великолепие парка заставляло Таню вприпрыжку подскакивать то к одному деревцу, то к другому, трогать листики то на одном кусте, то молча восхищаться красками на другом. Если бы не временный обет молчания, она бы уже точно визжала от восторга. Кое-как успокоив свои забурлившие эмоции, Таня приказала себе сбросить скорость и насладиться планировкой парка, созданного на каком-то тонком, интуитивном ровне. Всё здесь радовало глаз, и душа отдыхала от суеты мирской. Именно в этот период суета ей ни к чему, ведь ей, в конце концов, предстояло еще заглянуть в себя. И ничто так не располагало к серьёзным размышлениям и внутреннему анализу себя, как бесподобная природа и ее звуки, плеск воды в озерце и манящие присесть кресла и скамейки. А Тане было, что и кого вспомнить, было, за что осудить себя и попробовать простить.

Ирика права - нельзя вступать в новую жизнь и тянуть за собой призраков из прежней. От прошлого никуда, конечно, не убежишь, как и от своей совести. Прошлое с его ошибками и успехами нужно принять, потому что там уже ничего не поправишь. Зато будущее в ее руках. Так, по крайне мере, хотелось думать.

Таня сама того не заметила, как уже стояла на мостике, опираясь локтями о перила. Взгляд девушки блуждал по водной глади, где легкий ветерок создавал мелкую рябь, укачивая потрясающе красивые величественные цветки - огромные, пышные, яркие, с длинными игольчатыми лепестками белыми у основания и совершенно разноцветными на кончиках. Какая-то живность наподобие мелких рыбешек с длинными хвостами плескалась в водоеме, поднимаясь вверх, чтобы погреться в теплых лучах солнца.

Заложив руки за спину, Таня медленно и важно пошла гулять по прекрасному парку. Ноги сами выбирали дорогу, в то время как мысли начали свою трудную работу. Девушка вспомнила всю свою семью. Маму, всегда веселую и разговорчивую, неунывающую, лучащуюся счастьем. Болезнь младшего сына погасила в ней искорку, и сетка морщинок теперь собиралась в уголках глаз не от смеха, а от горя. Брата, который даже когда его крутило от невыносимой боли, никогда не показывал, как ему туго. Всегда находил и ободряющее слово, и давал дельный совет. Отца, сильного и решительного, готового прийти на помощь по одному лишь зову. Он безгранично любил и берег своих родных, именно поэтому Татьяна привыкла, чтобы в семье царил покой, взаимоуважение и уют. Оставшись после трагической гибели бабушки и дедушки по линии отца, вчетвером они старались держаться друг друга, быть опорой и отдушиной каждому. Да, именно на них она должна ориентироваться. Она постарается вобрать в себя каждое положительное качество, чтобы у самой получилось создать для Ориана прежде всего душевный комфорт.

Смахнув непрошеные слезы, Таня остановилась у круглой многоярусной клумбы, провела подушечками пальцем по мохнатым цветкам, подобранным в одной цветовой гамме, но разными по тонам. Грустно улыбнулась, заметив за собой слежку. Невдалеке, сложив руки под грудью, за ней наблюдала Ирика. Таня снова двинулась по дорожке, прямо к высокому фонтану, где под сенью плетущегося по выгнутому дугой каркасу кустарника с крупными цветущими бордовыми и белыми гроздями соцветий располагались два плетеных кресла. Уловив тонкий ненавязчивый аромат цветов, девушка плюхнулась в кресло, откинула голову на спинку.

Под журчание воды в фонтане мысли ее утекли к пиратам. Да, нет чести в том, чтобы спасая свою жизнь, стать пособником страдания других людей. Никто не знает, какие муки совести она испытывает по сей день, сознавая, что не пришла никому на помощь на судне капитана Хиса. Она жестоко осудила себя за трусость уже давно. Наверное, пришла пора отпустить это. Ведь если бы она вмешалась хоть во что-нибудь, пострадать мог ее отец в первую очередь, а он хотел чтобы она жила. За все время их работы на пиратов она ведь пребывала не только под крылом заботливого отца, но и плавала в розовой дымке непонимания и наивности. А папе приходилось бороться тогда не столько за свою, сколько за ее жизнь. И спасая ее, он погиб. Она осталась одна из их рода, и жертва отца не должна быть напрасной. Она будет жить. Ради отца, мамы и брата. Значит, настало время, сбросить с себя груз вины за гибель папы.

Плавно мысли перекинулись на Тала. Этому добряку она все же должна быть благодарна в принципе. Пусть он и наказывал ее за попытки побега, колол ей этот омерзительный бхаль, но без Тала, Таня никогда бы не встретилась с Орианом. Ориан Беро. Он эпицентр ее тревог, переживаний и источник тепла и любви. Острой иглой кольнуло осознание того, что она повторила бы все, что с ней произошло только ради встречи с Орианом. Ведь иначе судьба ее повернуло в совершенно иное русло. В какое - даже страшно представить.

В сердце Татьяны поселилась надежда и страстное желание стать достойной своего варда, создать ему крепкую семью, окружить заботой и любовью. Дорогу жизни хотелось пройти только рядом с ним, держась за его руку или прячась за его широкими плечами. Доверие -трудная штука. И за то короткое время, что она провела в обществе пиратов и хоширимцев, она знала, что лучше не открываться до конца, иначе после подлого удара от боли подняться с колен сложно, временами почти невозможно. Ориану же хотелось доверить все свои страхи, чтобы не она, а он решал, как поступить в той или иной ситуации уже только потому, что он - ее мужчина. Увидев перед мысленным взором клыкастую улыбку Ориана и его сверкающие глаза, Таня непроизвольно накрыла ладонями свой еще плоский живот. Всё у них с Орианом должно получиться, и тогда они станут счастливыми родителями их сына. Сына? Девушка на секунду нахмурилась, прислушиваясь к себе. Почему сына? Так она чувствовала.

Совсем не заметила, как солнце уже наполовину исчезло за горизонтом, в парке загорелись шарообразные низкие фонарики. Снова заворчал ее желудок. И девушка про себя пожурила оголодавшего малыша. «Пойдем, будем кормить тебя, а то завтра нам предстоит ответственный день», - подумала она поднимаясь. Неспешно и дыша полной грудью, Таня сделала еще круг почета по парку, сбросив обувь, зашла по щиколотку в озеро, где белый песочек убегал в темные воды. Поболтав ступнями, блаженно вздохнула - теплая вода ласкала кожу ног. Снова ощутила на себе чей-то внимательный взор. Глянув через плечо, увидела широко улыбающуюся Руми и удивленно приподнявшую брови Дию. Сморщила нос, прекрасно понимая, как выглядит со стороны. Наверное, странной и дикой землянкой. Пожала плечами и вышла на мягкую травку. Подождала, пока вечерний ветерок обсушит ее ноги, сунула их в обувь и отправилась в уже знакомый обеденный зал. Выбрала в меню легкий ужин. Едва пискнул аппарат, чьи-то руки достали контейнер с готовой пищей. Повернув голову, Таня уже знала, кого увидит - одну из сестер. И точно, рядом стояла Дия. Голос Руми пригласил ее за стол.

- Сюда, госпожа.

Девушка благодарно кивнула, уселась на стул и позволила девушкам заняться своими обязанностями. Они все также щебетали, рассказывая ей о своей жизни, задавали вопросы в надежде услышать ответы, однако натыкались на мечтательный почти отсутствующий взгляд темных глаз, и умолкали. Перекусив, Татьяна поднялась в свою комнату, приняла душ и уселась на широкий подоконник у открытого окна. Долго смотрела на звездное небо, думая о своем родном доме и об Ориане. Интересно, понравилось бы ему на Земле? Согласился бы полететь туда вместе с их сыном? С мыслями, причем самыми что ни на есть позитивными, добрыми и окрыляющими, Таня легла в постель, и, обняв подушку, быстро заснула.

Проснулась довольно поздно. Это она поняла, стоило ее глазам метнуться к панели у двери. Ого! Так долго она еще никогда спала. Легкое волнение забродило в крови, и виной тому был таймер, приближающий время, когда Ориан наденет на нее венчальный браслет и назовет своей женой перед жрецом и жрицей, а значит перед всем их обществом. Тогда никто не посмеет неуважительно ткнуть пальцем ни в него, ни в нее.

Таня нахмурилась от подкатившего к горлу кома - ее снова мучила тошнота, а стоя под струями теплого душа, она почувствовала головокружение. Ей даже пришлось сесть на пол, чтобы не упасть. Почему-то дрожали ноги и не слушались руки. Так, не раскисать! А то пропустит самое важное в своей жизни событие. Нервно и беззвучно хохотнула, представив себя в образе позеленевшей от недомогания невесты. Ну, нет! Такой она перед Орианом ни за что не покажется!

Когда вышла из ванной комнаты, разинула рот от удивления. На столике между креслами стоял поднос с завтраком, а на застеленной уже постели возлежал венчальный наряд. Бросив настороженный взгляд на табло с таймером, отсчитывающим последние минуты ее испытания, Татьяна присела на стул и взялась за завтрак, хотя аппетит заметно поубавился из-за вновь возросшего волнения. Вспомнив про свои головокружения, она заставила себя съесть весь завтрак. Не хватало, чтобы она от голодного обморока свалилась прямо посреди церемонии! Глаза же ее то и дело возвращались к мерцающим вышивкам на одеяниях.

За секунду до того, как она поставила поднос на стол, и ровно когда на таймере обнулилось время, в дверь комнаты предупредительно стукнули, и на пороге предстала Ирика. Она улыбалась, чем порадовала Таню.

- Татьяна, сутки, отведенные на испытание, завершились. Теперь ты смело можешь говорить. Как твои дела?

- Доброе утро, - выдохнула девушка. - Дела хорошо, но я... волнуюсь.

-Так и должно быть в день, когда ты вступаешь в новую жизнь, - Ирика щелкнула пальцами, и в комнату вошли Руми и Дия.

Девушки тепло улыбнулись Тане, слегка поклонились. Руми тихо сказала:

- Простите, госпожа.

Татьяна без лишних слов поняла, за что у нее просят прощения.

- Всё правильно. Иначе как проверить готовность невесты помолчать сутки ради того, чтобы на всю жизнь воссоединиться с возлюбленным.

- Я же говорила тебе, что она всё прекрасно понимает, - хохотнула Дия и унесла поднос с посудой.

- Итак, Татьяна, Руми поможет тебе с одеждой и волосами. А после я провожу тебя к месту, где проходит обряд. Ты готова?

Девушка поднялась на ноги и кивнула. Не удержалась от соблазна подойти к наряду, чтобы любовно не погладить его ладонью, пропустить в пальцах нежную, приятную на ощупь ткань. Венчальное одеяние было цвета морской волны, по линии выреза, рукавам, талии и подолу верхней юбки густой белоснежный ажур вышивки соперничал, переплетался и сливался с золотистым; один из рукавов странным образом очень слабо крепился к пройме, но Таня подумала, что так, вероятно и задумано. Нижняя юбка оказалась ослепительного с голубизной белого цвета. Обувь была похожа на легкие сандалии с тонкими перепонками и хомутками.

Руми помогла ей облачиться в наряд, и ткань слегка охолодив кожу девушки, тяжело скользнула вниз и идеально легла по фигуре. Таню усадили в кресло, и Руми принялась колдовать над ее волосами.

- Я такого контраста еще никогда не видела, - проронила Руми, поднимая прядку за прядкой на затылке Тани.

- Какого? - спросила она.

- Таких светлых однотонных волос и таких темных глаз, - ответила за нее Ирика.

- Бывает, - отозвалась Таня и охнула, когда Руми проведя по створкам шкафа, активировала зеркальное отражение.

Таня разглядывала себя, поворачивая голову то влево, то вправо, кружилась, отчего юбки приподнимались, и вышивка создавала ощущение невесомой золотистой дымки вокруг нее. Ее светлые волосы от висков были собраны на затылке и зафиксированы какой-то ажурной заколкой, остальная масса волос оказалась заплетена в свободную объемную косу и украшена крошечными яркими цветочками.

- Пойдем, - Ирика остановилась у двери.

- Спасибо вам, - сказала Таня, посмотрев на Руми и жрицу.

Уголки губ последней вздрогнули, в то время, как глаза Руми вспыхнули радостью.

- Удачи, госпожа.

Таня сделала глубокий вздох. Удача ей определенно не помешает.