Глава 24

Большущий кобель из породы бурят-монгольских волкодавов, ласковый и добрый, настороженно приподнял висячие треугольные уши и предупредительно гавкнул.

- Что там, Бон? - Татьяна погладила свой уже довольно выдающийся живот и слегка нахмурилась - что-то в последнее время обитатель ее чрева всё чаще хулиганил и активно толкался внутри, но совершенно не проявлял никакого желания покинуть свой уютный временный домик.

Осторожно ступая, она очень медленно последовала за собакой. Тяжко вздохнула, дав себе отдых и поежилась. Обернулась. Никого. Плечи ее поникли. Уже очень давно ее тревожило вполне явственное ощущение, будто некто незримо наблюдал за ней. И не просто некто, а Ориан. Таня до боли закусила губу, подавив очередной приступ острой тоски и одиночества.

Бон стрелой помчался к забору, где стройным ансамблем среди только начинающей зеленеть после зимы флоры гордо росла группа вечнозеленых туй в окружении кустов ползучего можжевельника. Звонкий лай отвлек Таню от тягостных дум. Бон остановился, замерев и вытянув вперед голову с черным влажным носом. Что-то возбужденно обнюхал, потом снова весело гавкнул на кого-то невидимого, фыркнул, затряс головой и принялся активно размахивать хвостом, словно учуял старого доброго друга. Оглянулся на хозяйку, уселся на задние лапы, и морда его расплылась в широкой улыбке-оскале.

Пока шла за псом, Таню нагнала подруга Бона - Дана. А увиденное за домом снова заставило девушку хорошенько выругаться. Едва сошел снег, и оттаяла земля, едва только начали набухать почки и распускаться первые молодые зелёные листочки на деревьях и кустарниках, начали пробиваться из земли земляника, лекарственные травки в небольшом аккуратном питомнике, как кто-то методично взялся уничтожать всю красоту, оставляя после себя ямы. Да и воры какие-то странные повадились на ее участок - ладно бы, воровали инвентарь или припасы, пытались угнать погрузчик или вездеход, так нет же. Весь ее сад и огород, - ей с такими трудами удалось преобразить место своего детства - а теперь уже и чудесная кедровая аллея пострадали от рук неких невидимых и очень хитрых ворюг, логику коих Таня понять была не в силах. Вот зачем эти хулиганы выкапывали растительность с ее территории?! Уже более трех десятков плодово-ягодных кустарников и деревьев были аккуратно изъяты из своих лунок. Теперь вор или воры взялись за кусты сирени и декоративного боярышника, магнолии и гортензии, клематиса и вьющейся розы. Таня скорчила недовольную кислую гримасу - ей до сих пор было больно перечислять все свои потери. Даже молодые и высокие кедры вместе с дубками, берёзками и всеми теми представителями дикой флоры, что произрастали на ее земле, и те были похищены - на местах, где они росли, красовались глубокие круглые выемки с ровными краями. Просто вредительство какое-то! Девушка сжала кулачки.

- Ребята, что за дела?! - возмущению Татьяны не было предела, когда она обратилась к собакам. - То есть это вот этим вы мне платите за уход и ласку?!

Бон с довольными видом принялся чесать задней ногой за ухом, Дана обошла его вокруг, мягко заскулила и тоже махнула хвостом. Таня удрученно покачала головой: эту сладкую парочку хотошо она, можно сказать, спасла, выкупив их из приюта, где их уже хотели усыпить. О том, чтобы завести собаку в качестве сторожа она призадумалась, когда у нее впервые появилось неприятное, пробирающее до костей ощущение, будто она находится под чьим-то пристальным наблюдением.

Осторожно прошагав к широкой скамье с удобной спинкой, девушка уселась и, положив руки на огромный живот, с тоской взирала на зияющие дыры в земле, где еще вчера вечером росли молодые кедры. Ну как так получается, что она даже не слышит, чтобы какая-то техника орудовала здесь по ночам и чтобы собаки при этом не издавали ни одного предупреждающего звука о нахождении на территории чужих?! Что за чертовщина тут творится? Пока размышляла, на ее колени с разных сторон легли повинные морды - Даны и Бона. Умные карие глаза ее верных друзей внимательно смотрели на хозяйку, и Таня рассеянно потрепала по мягким ушкам обоих.

- Мне нужно отлучиться ненадолго, - заговорила Таня, мысленно застонав.

Ей уже давно пора была ехать на очередной прием у врача, да она всё оттягивала осмотр. Чувствовала себя вполне сносно, потому на каждое требование мистера Найта у нее находилась тысяча отговорок. Когда он только пригрозил заявиться к ней лично с целой бригадой докторов, она тут же согласилась приехать. - Бон! Дана! Вы за старших! Хотя, -махнула она рукой, - такое впечатление, что вас кто-то зачаровал.

С трудом поднялась на ноги и побрела в дом. Мотнула головой и сглотнула слюну, с тоской взирая на плетеную настольную корзинку с аппетитной сдобой и вазу с фруктами. А позавтракать-то ей сегодня и не придется: анализы там, осмотр, придирки и рекомендации строгого врача да прочие манипуляции ждали ее в клинике. Ладно, поест в городе. Таня вызвала такси, уже не рискуя в одиночку садиться в вездеход и самостоятельно управлять им. Ждать пришлось минут десять, но девушка провела это время на улице у ворот. Вдыхая полной грудью весенний воздух, Татьяна наслаждалась мягкими красками молодой зелени, несказанно радуясь наступившей весне.

Пока аэрокар на магнитной подвеске, мягко скользя над поверхностью, мчал ее в городскую клинику, снова задумалась над тем, как будет рожать. По своим земным подсчётам она перехаживала три недели. Малыш активно брыкался внутри нее, не думая проситься на свет Божий. Но потом смутная тревога закопошилась в ее голове: отец ребенка не человек-то! Она носила сына Ориана, а Ориан - вард, инопланетянин. Знать, и срок беременности мог удлиниться до десяти месяцев вместо привычных для людей девяти. Поначалу не видела в этом проблемы, но постепенно к ней пришло сознание, что без медицинской помощи ей не обойтись. Что скажут врачи, когда у них на руках окажется младенец с длинным хвостом, двумя парами сосков и странными зрачками? Поднимут истерику? Поместят в клетку для изучения? Или отпустят, чтобы пристально наблюдать за ней?

Таня вздохнула, повернула лицо к окну и, глядя на мелькающий пейзаж, позволила себе снова прокрутить все события с момента ее возвращения на Землю. Благо городок находился далеко от места, где было развернуто поселение, состоящее из таких вот небольших участков, как у нее, и Татьяна погрузилась в воспоминания.

Тал, доставив ее к Энцеладу, сначала навел шороху среди служащих космопорта. Оно и понятно - никто из землян не видел воочию четвероруких гуманоидов с зеленой кожей. Суматоха, но не интерес, быстро прошла, когда выяснилось, что хиширимец доставил в родную Солнечную систему заплутавшую землянку, и ведет себя довольно дружелюбно. Не изменяя доброй людской традиции и гостеприимству начальник космической гавани мистер Рудкофф принял Таню и Тала у себя в кабинете, проверил личность девушки, внимательно выслушал немного искаженный рассказ о том, как добиралась домой. Вполне искренне поблагодарили внушающего и страх и одновременно дикий восторг Тала, разинув рот слушал историю о хоширимской расе и их мире и то, какое множество еще неизвестных человечеству рас населяет Вселенную. Мистер Рудкофф тонко намекнул Талу, что совершенно не против продолжить знакомство, которое, как он надеялся, перерастет в выгодное сотрудничество. Тал не ответил «да», как не ответил и «нет», чем воодушевил начальница космопорта. Перед отлетом, он напоследок хорошенько угостил хоширимца. Тал с удовольствием попробовал всё, что ему предложили, к чему-то остался равнодушен, что-то ему не понравилось, а кое-что даже попросил Таню прикупить ему в дорогу, чтобы, как он выразился, познакомить с земными деликатесами своих соплеменников.

Таня хитро прищурилась, но всё же сделала в службе доставки объемный заказ, и пока они ожидали курьера, услышала от Тала необычное предложение, которое он, по-видимому, не решился озвучить вовремя полета.

- А может, со мной останешься?

- В смысле? - вытаращилась в изумлении на него Таня.

- Знаешь, как трудно такого спеца как ты найти? - посетовал он. - То, что делала ты одна, теперь не под силу троим. И большинство - бестолковые какие-то!

Девушка понимающе улыбнулась и отрицательно покачала головой.

- Как ты себе представляешь техника с огромным животом? Придет время, и я потеряю скорость и подвижность, так необходимые в твоем деле. Нет, Тал, спасибо тебе за всё, но я уже почти дома.

- Я бы не бросил тебя, помог с ребенком, Таня...

На панели у трапа раздался сигнал, возвестивший о прибытии заказа. Тал недовольно дернул бровями, вздохнул так, будто вся тяжесть мира легла на его плечи, и открыл дверь. Пока служащие загружали контейнеры, Тал и Таня молчали, а когда снова остались одни, он порывисто обнял ее и шепнул в ухо:

- Знай, по первому твоему зову, я прилечу. Чтобы ни случилось, помни, у тебя есть надёжный друг.

- Спасибо, Тал. Если бы не ты, не знаю, где бы я была., - шмыгнула она носом. Потом чмокнула его в щеку и сказала: - Лети, Тал. Удачи тебе.

После его отлета, Таня еще несколько дней находилась на Энцеладе, пока не вошла в курс дела. Потом, получив доступ к своим счетам, заказала билет до Земли. По прибытии на родную любимую планету вернулась в места своего детства, но первоначально посетила администрацию города. Быстро уладила формальности с документами, обновила удостоверение личности и с радостью вступила в права владения отцовским участком.

Первым делом решила отремонтировать дом и все системы жизнеобеспечения. В местном гипермаркете заказала себе вездеход, робот-погрузчик, всякие мелочи по хозяйству и отправилась в город, чтобы нанять бригаду строителей. Бодро шагая вместе с администратором по торговому комплексу, в павильонах которого были представлены самые последние новинки от бытовой техники до систем умного дома и прочие полезные вещи, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Передернула плечами и оглянулась.

На мгновение перестала дышать, наткнувшись на остекленевший взгляд зеленых глаз. Сида Палмера. Человек, очень похожий на него, только с аккуратной бородкой, в комбинезоне рабочего стоял поодаль и пялился прямо на нее. Тронула за руку админа с целью спросить, не знает ли он имя этого человека, но когда указала в сторону, где находился призрак из ее прошлого, там была пустота. Может, показалось? Скорее всего, ведь в последнее время на нее столько переживаний навалилось, что в чувствах одна каша. Да и не мог он выжить.

С тех пор она больше не видела никого, кто бы напоминал ей Сида, однако ощущение постоянной слежки за собой, появившись, уже никуда не делось. Именно тогда ей и пришла в голову мысль, что не помешало бы ей завести собаку - всё же живое существо рядом.

Поначалу время, Таня очень надеялась, что Ориан быстро прилетит за ней, тосковала по нему, постоянно звала в надежде, что он услышит, как и на боях тогда. Вот только Ориан не прилетел, будто не слышал ее. Тогда в голову закрались коварные мысли, уж не смирился ли Ориан с ее побегами? Может оскорблен до глубины души? Решил, если она не сумела принять его мир, и хочет свободы, он отпустит ее? Разные мысли, одна противоречивее и безумнее другой, роились в ее голове, заставляя сжиматься сердце. И слезы не то обиды, не то раздражения, не то досады на саму себя то и дело наворачивались на глаза, повисая на ресницах крошечными капельками.

Чтобы не пасть в пучину отчаяния и подавить ноющую боль в груди, Таня взяла себя в руки и принялась за обустройство дома, построек и территории. И постепенно отвлеклась на ежедневные хлопоты и заботы. Тем более, пространство детства ждало ее. Втянувшись в тяжелую работу по саду, Таня немного успокоилась. Хотя уставала до такой степени, что в голове мыслей кроме как упасть вечером на кровать просто не существовало. Но каждое новое утро встречала с улыбкой и с новыми силами бралась за выполнение поставленной накануне задачи. И каждый день без Ориана, она вновь и вновь прислушивалась к себе, сознавая, что пламя любви к варду неугасимо жило в ней, подпитывая и без того упрямое чувство надежды. В своем мире она обречена любить Ориана вечно и, скорее всего, обречена воспитывать их сына одна.

И по мере того, как преображался вокруг нее участок, рос ее живот. Скорость ее заметно снизилась, да и хватка немного ослабла, стало трудно передвигаться, быстро уставали ноги, и ныла спина, и даже поддерживающий бандаж не помогал. А однажды, когда начал настойчиво и неприятно тянуть низ живота, Таня вызвала врача. Доктор Найт поцокал языком и уверил ее, что если она не притормозит, то он сию секунду госпитализирует ее. Испугавшись быть оторванной от дома и земли, в которые уже столько вложила сил, внимания и любви, Таня клятвенно пообещала выполнять предписанные рекомендации и регулярно являться на прием. Доктор Найт подозрительно прищурился, окинул ее пронзительным взглядом серых глаз, сделал несколько пометок в своем планшете и, выписав ей витамины, уехал. Тогда Таня перевела дыхание.

Но уже на следующий день, чувствуя себя легко и едва ли не порхая над землей, отправилась за покупками в город. Возвращалась довольная и счастливая, пусть и чуточку обедневшая. Зато у нее имелся обширный запас продуктов, корма для собак, элементов питания и еще кое-каких мелочей по хозяйству. Да! Еще и витамины. Овощи и фрукты в гипермаркетах не покупала по одной простой причине - у нее на участке многим на зависть имелась огромная великолепная теплица, некогда возведённая еще ее отцом. Была поделена она на несколько секторов, где росли карликовые виды тропических фруктовых деревьев, несколько саженцев кофе, ароматная зелень и овощи. Таня непроизвольно свела брови на переносице - кстати, из теплицы-то тоже было похищены несколько культур.

Не торопясь, она расставила свои покупки по местам и заварила себе чай. На веранде упала в старомодное кресло-качалку рядом с круглым столиком и с удовольствием провела остаток дня, ленясь и нежась в подушках. Потягивая ароматный чай и хрустя сладкой сдобой, она вглядывалась в открывшийся вид ухоженного участка, позолоченного лучами осеннего солнца. Мысленно вздохнула - зима не за горами. Но к ней она была готова.

Когда сумерки опустились на землю, укутывая своим одеялом природу, и Таня почувствовала прохладный ветерок, вернулась в дом. Запихнула посуду в посудомоечную машину, а сама отправилась в ванную. Медленно раздеваясь, бормотала слова любви толкающему малышу, прижимая ладони к выпирающему бугорку. Бросила рассеянный мимолетный взор в свое отражение в зеркале, а потом оторопела, так и, оставшись стоять чуть ли не с открытым ртом. Поддалась вперед, упершись ладонями в бортик умывальника, и, выпучив от изумления глаза, таращилась на свое плечо. В том месте, где когда-то Ориан надел ей браслет, проявилась ажурная потрясающая вязь, от которой вверх разбежались васильково-синие, бледно-голубые с черными и коричневыми вкраплениями пятна. Они таинственно мерцали, переливаясь перламутровыми бликами. Таня оторвалась от зеркала и перевела взор на свое плечо. Дрожащими пальцами провела по дивному рисунку, улыбнулась сквозь набежавшие слезы. Те же пятна, что и у Ориана на спине и на плечах. От любви и тоски сжалось сердце. Захотелось снова прижаться к мощной груди, укутаться в его крепкие двойные объятия, которых не хватало, без которых иногда становилось страшно. Она так скучала по его рукам, по глазам, губам и голосу. Где же ты, Ориан?! Теперь она могла смело заявить всему миру, что она - его Избранная. Что она не потеряла браслет, как думала. Что браслет принял ее в самую первую секунду, как любимый вард надел его ей. А ведь Ориан ни одного мгновения не сомневался в том, что она - его истинная пара. Он всегда твердил, что нужно немного времени. Но кто теперь узнает об этом?!

Подчинившись мимолетному порыву отправить весточку Ориану, Таня накинула на себя халат и, усевшись на край ванны, вызвала интерактивный экран. Попыталась выйти во всеобщую сеть, пробиться через несколько многоуровневых защитных систем, да без толку. Технологии землян пока не позволяли добраться до баз других гуманоидных рас. И впервые за все время, что она провела дома, ее настигла пугающая мысль - а не совершила ли она самую большую ошибку в своей жизни, когда сбежала? Впрочем, встретив Ориана, она одни ошибки и плодила, и теперь никто не узнает, что она стала ему настоящей супругой. Отключив комп, Таня скинула халат и залезла под теплые струи душа. Подставила лицо воде, чтобы смешать с ней слезы своего отчаяния. Но почувствовав очередной легкий толчок внутри себя, улыбнулась и погладила живот.

- Ничего, малыш, всё у нас с тобой еще будет хорошо. О своем папе ты уже многое знаешь, но я расскажу тебе о его невероятном мире.

А всего через несколько дней она остро почувствовала Ориана, а вернее нечто темное и опасное, нависшее над любимым вардом. Однажды когда сон долго не шел к ней, и она никак не могла найти себе место, она встала и направилась в ванную, дабы ополоснуть лицо прохладной водой. В ту же секунду была вынуждена опереться о комод, в котором лежали полотенца и гигиенические принадлежности. От боли так сжалось сердце, что потемнело в глазах и спёрло дыхание. От слабости, появившейся во всем теле, задрожали колени, и на коже выступил холодный липкий пот. Ощущение беды червем начало точить ее изнутри. Но беспокойные мысли сразу устремились к Ориану. Прогнав дурное предчувствие, словно с ее вардом могло случиться нечто ужасное, она побелевшими губами в идущей из самого сердца искренней мольбе, отчаянно зашептала:

- Только живи, Ориан, живи! Вернись к нам. Ко мне! Ты так нужен!

Когда наступила зима, и земля покрылась снежным пушистым покрывалом, и дни стали короче, длинными темными вечерами тоска по Ориану ощущалась особенно остро. И сидя перед камином, слушая, как завывает на улице вьюга, Таня смотрела на пылающий огонь, разговаривала с малышом или пела ему песенки и гладила Бона и Дану, которых всегда пускала в дом, стоило температуре за окном опуститься до критических отметок. Собаки лишь вздыхали, положив свои головы ей на колени. Но иногда приподнимали ушки и куда-то устремляли глаза. Таня бросала взгляды в том же направлении и даже уже не расстраивалась, видя привычную там пустоту.

Но как бы там ни было, присутствия духа Таня себе терять не позволяла. Потому что теперь она была в ответе не только за себя, а потому регулярно посещала врача и курсы молодой мамы, готовилась к будущей весне, обновляя семенной фонд овощей, проверяя теплицы и системы полива, термо- и свето-регуляции в них. И если бы не все заботы, сгорела бы она от тоски по своему варду. Но растущая внутри нее новая и уже такая долгожданная жизнь придавала сил, терпения и возрождала было приунывшую надежду.

Тем не менее, очень часто гуляя ли по заметенным снегом дорожкам, играя ли с Боном и Даной у берегов реки, сидя ли на крыльце или на широком подоконнике в своей спальне, наступали моменты, когда каждый волосок на ее теле вставал дыбом. И каждый раз ее наполняло весьма реалистичное ощущение, что Ориан рядом. Стоило только позвать его, как она услышит сильный голос или бархатный смех, увидит искрящиеся теплом глаза, вдохнет ставший родным запах, а Ориан прижмется своими губами к ее губам и вернет ее к настоящей жизни своим поцелуем. В такие моменты хотелось кричать или выть от несправедливости судьбы, от своего бессилия, но понимание, что ею управляли какие-то странные галлюцинации, заставляли глотать слова.

А по весне, когда солнечные лучи стали ласковыми и теплыми, защебетали ранние пташки, зазвенела капель и зажурчали ручейки, всё приподнятое настроение Татьяны и радость от предстоящих хлопот, как все ее старания, были уничтожены с корнем, сведены на нет. В прямом смысле. Кто-то очень нахальный и неадекватный повадился воровать у нее растения. Не проходило и ночи, чтобы она не натыкалась на аккуратную выемку, в которой раньше росли кусты голубики или малины, молодой саженец черешни и абрикоса, виноградная лоза или груша, куст розы или сирени. И даже ее верные друзья - Бон и Дана

- не чуяли присутствия чужака. Они обнюхивали место преступления и зачарованно ворчали или махали хвостами. И очень часто Таня была свидетелем того, как собаки весело неслись в сторону, приветственно тявкали в пустое место, заставляя свою хозяйку ежится от нехорошего ощущения. Глядя на парочку хотошо, Таня ловила себя на мысли что сходит с ума, потому что, судя по поведению Бона и Даны, они общались с кем-то совершенно невидимым ее глазу. А уж гонятся за ними и проверять, на кого они там гавкали, у Тани с ее-то животом не было ни сил, ни желания. Да и осторожные расспросы Тани соседей, мол, все растения у них целы, вызывали только недоумение.

- Как назовете?

- А? Что? - голос таксиста вырвал Таню из воспоминаний.

- Ребенка как назовете?

Она погладила живот и растерянно улыбнулась:

- Имя пока не придумала.

- Мы прибыли, - коротко сказал таксист, останавливая аэрокар у широкого невысокого крыльца клиники. - Вам помочь?

- Нет, благодарю, - Таня приложила свою карту к терминалу, расплачиваясь за услугу, и вышла. Оправила свою свободную одежду, запахнула куртку и направилась к широким ступеням.

Не спеша поднялась к дверям, которые тут же разъехались в стороны. Едва хотела сделать шаг внутрь, как вжала голову в плечи, ощутив на себе чей-то пристальный колючий взгляд. Нервы натянулись, увязав внутренности в тугой узел. Но Таня выпрямилась и смело шагнула в светлый вестибюль. За стойкой регистрации ее узнали, приветственно помахали и вызвали доктора Найта. Девушка благодарно кивнула. Однако прожигающее ощущение между лопатками упорно не желало исчезать, заставляя в напряжении кусать губы. Наконец, в конце коридора появилась высокая худая фигура доктора Найта, и пока он шел к Тане, она не удержалась и оглянулась. Резко выпустила воздух из легких и судорожно вздохнула, заметив человека по ту сторону прозрачных стенных панелей. Все тот же человек с бородкой, чуть ссутулившийся, в капюшоне, он смотрел именно на нее, Таню, всё тем же остекленевшим неживым взглядом, вот только теперь губы его раздвинулись в знакомой безумной ухмылке, обнажив белые зубы. Сид...

- Доброе утро, Татьяна. Рад вас видеть. Таня, что с вами?!

Слова доктора доносились сквозь какой-то шум, и девушка с трудом поняла, что это ее собственная кровь шумела в ушах. Всего на миг она отвела глаза.

- Вон тот человек, - прохрипела Таня, махнув рукой в том направлении, откуда веяло угрозой.

- Какой человек? - выглянул из-за нее доктор.

Таня резко повернулась и затрясла головой, прогоняя морок. Затем сжала пальцами виски и потерла их - она точно сошла с ума. Там, куда она указывала, снова было пусто. Ужас ледяными щупальцами пробрался в ее сердце, пробуждая былой страх. Стало как-то неуютно, захотелось покончить с делами, быстрее вернуться домой, закрыться на все замки и затаиться.

- Танечка, вы меня пугаете. Пойдемте, - и, бережно подхватив ее локоть, повел в кабинет.

После тщательного осмотра, доктор долго что-то мычал себе под нос, листал в планшете одну карту осмотра девушку за другой, пока, наконец не поделился с ней своими соображениями.

- Что-нибудь не так? - спросила Таня, нервно теребя край своего свитера.

- Хочу положить вас на дополнительное обследование, Таня. Меня волнует, что вы столько перехаживаете, хотя тоны сердца ребенка четкие, патологий не выявлено, малыш превосходно развивается. Да и анализы у вас все в порядке. Ничего не понимаю, -нахмурился седовласый мужчина. - В идеале, оставить бы вас здесь до самых родов.

- Доктор Найт, если все анализы в норме, зачем госпитализация? Мне лучше дома, уверяю вас, - твердым голосом сказала Таня.

- Вас ничего не беспокоит?

- Нет, - не говорить же ему, в самом деле, что ее очень беспокоит исчезновение растительности с участка.

- Несмотря на ваше отличное состояние здоровья, я все же склоняюсь к варианту положить вас в клинику, вызвать роды и в медкапсуле принять их.

- Что? Нет! - возмутилась Таня. - Пожалуйста, не нужно.

Доктор Найт раздумывал пару минут, затем нехотя кивнул и добавил:

- Если через неделю никаких предродовых признаков не появится, я вас госпитализирую.

Таня обреченно опустила голову, понимая, что не отвертится от доктора. Вот тогда она и предупредит его, что беременна вовсе не от человека. Ей нужно было бы довериться опытному медику уже давно, да она всё лелеяла надежду, что Ориан вернется за ней.

- Хорошо, - безжизненно отозвалась она и встала.

- Всего доброго, Татьяна.

- Благодарю, вас, доктор.

Не торопясь, девушка вышла в коридор с ослепительно-белыми стенами и молочного цвета кафельной плиткой под ногами. Надела куртку и слегка притормозила у двери, поддавшись трусливому порыву спрятаться в какой-нибудь коморке и подождать темноты. Но прекрасно понимала, что чем быстрее доберется домой, тем лучше. С опаской она вышла на крыльцо, внимательно осмотрелась и перевела дыхание - никаких подозрительных личностей на горизонте не наблюдалось. Со спокойной душой она прошлась по тротуару, и когда живот ее страдальчески заворчал, улыбнулась себе. Вызвала такси и поехала в небольшое уютное кафе, расположенное в не совсем обычном месте. Но погода была уже по-весеннему ласкова, и Таня позволила себе расположиться на открытой террасе, надежный помост из прочного материала которой раскинулся над узкой лентой говорливой речки. Свежий воздух бодрил, пробуждая аппетит; журчание и плеск воды под ногами успокаивали.

Таня заказала себе овощной салатик, запеченную красную рыбку и чашечку чая. Пока не спеша с удовольствием поглощала свой не то завтрак, не то обед, успела обдумать, чего не хватает в ее тревожном чемоданчике на случай, если через неделю доктор Найт всё же положит ее в клинику. Обдумав, как следует свои дальнейшие действия, она позвонила своим добрым соседям с просьбой присмотреть за ее питомцами, пока она сама будет отсутствовать. Зашла на страницу одного из магазинов, что продавали детскую одежду, полистала, чувствуя, как растет желание потрогать руками все эти замечательные вещи. Расплатившись, вышла из кафе.

Довольная жизнью - если не считать того, что рядом не было любимого варда - Таня решила немного погулять по парку, но легкий дискомфорт внизу живота заставил ее бухнуться на первую попавшуюся там скамейку. Отдышавшись, Таня смахнула непрошенную слезинку и закусила губу. Нет, она не должна рожать вот так - одна. Как всё несправедливо! В ее мечтах рядом с ней с самый ответственный момент должен был находиться Ориан. И именно он должен был первым увидеть их сына. Таня погладила свой живот, мыслями улетая к хвостатому варду и пытаясь мысленно представить, будет ли ребенок похож на своего отца. Определенно будет, потому как гены вардов доминируют над генами человека.

Татьяна встала, прислушалась к себе и не почувствовав ни боли, ни тянущих ощущений, решительно потопала к выходу. На миг лицо ее превратилось в кислую гримасу - сегодня ей не доведется побывать в магазине детских вещей. Риск, конечно, дело благородное, но не когда это касается здоровья и безопасности ребенка. Вызвав такси, девушка быстро доехала домой, по дороге заказав все, что ей понравилось на сайте магазина: и детскую коляску на магнитной платформе, и кроватку, и кучу вещей и всех тех приятных мелочей, которые подтвердили бы ее новый статус - статус матери.

Не успела ввалиться в дом, как к воротам подлетел аэрокар службы доставки с консультантом. Хорошо подвешенный язык молодой стильной женщины по имени Амалия не давал Тане и секунды на размышления, потому что все, что ей демонстрировалось, нравилось и хотелось купить тот час. Отстегнув приличную сумму магазину и щедрые чаевые консультанту, Таня нажала кнопку на пульте, закрывая ворота. Любовно погладила детские крошечные вещи, и в груди сладко замерло. И снова низ живота начало тянуть. Поморщившись, Таня кое-как разложила покупки по полкам встроенного шкафа, спустилась в гостиную и устало уселась на диван. Вроде ничего за день не сделала, а вымоталась. Может, доктор Найт прав и ей пора в клинику ложиться? Что-то часто за сегодняшний день у нее живот тянет. Или тому причиной тот жуткий человек? Сама того не заметила, как обняв подушку, откинулась на спину и закрыла глаза. Ей показалось -всего на миг...

Проснулась от непрекращающегося лая собак - агрессивного и злого. Было слышно, как голоса их то отдаляются, то приближаются. Таня потерла глаза, с удивлением обнаруживая, что уже стемнело. Проглотила противный сухой ком, вставший в горле, и коснулась влажного лба. Опираясь на спинку дивана и придерживая рукой живот, почему-то с трудом поднялась на ноги и пошла к двери, ведущей в сторону реки. Тело ее казалось каким-то чужим и непослушным, и Таня не совсем понимала, отчего. Но стоило ей выйти на крылечко и увидеть, как мечутся из стороны в сторону ее Бон и Дана, к ней, наконец, пришло осознание. Страх был тому причиной: липкий, туго стягивающий узлом внутренности, сковывающий льдом мышцы. Не успела ничего сообразить, как со стороны ангара, где стоял погрузчик и вездеход послышался взрыв, и здание полыхнуло огнем.

- Бон! Дана! Ко мне! - хрипло прокаркала она и с трудом прочистила горло.

Держась за перила, почти сползла по ступеням с крыльца. Поежилась, не понимая, отчего горят не все фонари. И еще до того, как глухую ночную темноту разорвал второй взрыв, Таня вздрогнула, ощущая, как от дурного предчувствия противные мурашки поползли по ее позвоночнику. Напряжение на миг отпустило, когда к ее ногам приткнулись хотошо. Они грозно лаяли и скалились на кого-то невидимого, кого-то, скрывающего в ночи, и ни на шаг не отступали от нее. Таня растерянно моргала и вертела головой, силясь рассмотреть что же происходит. Она, что подверглась нападению? Или это те самые воры, которые. И тут же отбросила эту мысль. Если бы это было так, то собаки не реагировали бы подобным образом.

А потом до ее обоняния донесся подозрительный запах какого-то горючего вещества, но не успела понять, откуда, как услышала этот голос. Голос, который она слышала в своих кошмарах до того, как встретила Ориана. Волосы зашевелились у нее на голове.

- Здравствуй, любовь моя, - из тени высокого кипариса вышел человек. Тот самый, с бородой, с застывшим взглядом.

- Сид., - выдохнула Таня, начиная задыхаться от оживших вмиг паники и страха.

- А ты кого ждала? Того, кто тебе ублюдка заделал? Подумать только, меня до себя не допускала, а тут., - заговорил более приглушенно мужчина. - Ну, ничего, сейчас я вырежу этого щенка из твоего брюха, и ничто в мире не помешает мне забрать тебя с собой.

Таня попятилась. Сид двинулся на нее. В ту же секунду Дана без предупреждения бросилась на этого маньяка. Отважная псица прыгнула, но Сид сделал какое-то мгновенное движение рукой и раздался громкий визг. Дана, скуля, завалилась набок. А с окровавленного лезвия ножа Сида капала кровь верной защитницы. Девушка зажмурилась.