Глава 10

Татьяна расстегнула застежку на шее, душившую ее, но дышать легче не стало. Она ощущала остаточное влияние препарата на свой организм, начинавшуюся лихорадку, но еще сильнее она, к своему удивлению, ощущала волнение за Ориана. Едва держась на ногах и дрожа всем телом, она проклинала себя за опрометчивость, чувствуя жестокие угрызения совести. Чему она его подвергла? Идиотка! Ведь это именно он стоял тогда на Арене, а теперь переходил из поединка в поединок. Она потеряла счет поверженных им соперников. Когда же он очутился рядом с колбой и озорно подмигнул ей, она сумела заметить, каким напряженным он был и как старался дышать ровно. А потом ужас проморозил все ее существо до основания, стоило помилованному Орианом зиларцу подняться и метнуть в него оружие. Таня сумела только поднять руку и беззвучно зашевелить губами, чтобы предупредить его. Ориан понял ее без лишних слов, резко развернулся и бросил кинжал. Противник пал.

Рев публики отозвался на барабанных перепонках Тани кратковременной и болезненной глухотой. Она прижала пальцы к виску и на миг зажмурилась. Ужасно хотелось плакать. Только она не знала, что было тому причиной: то ли тупая боль и лихорадка от бхаля, то ли тревога за Ориана. Особенно, когда ведущий с особым удовольствием сообщил притихшим зрителям о том, чьи интересы представляет сэви Йорт, которому в придачу разрешили использовать психотронное оружие. Жуткий страх, сковавший сознание Тани, граничил с настоящим шоком от перспективы быть выигранной рамзуриями. Тогда век ее окажется короче, чем можно было представить в самых кошмарных снах. Рамзурии - мерзкая на вид раса - оправдывала свою нездоровую страсть к жестокости и крови научными стремлениями. Одному Господу Богу известно, сколько живых разумных существ погибло под ножами этих мясников.

В тот миг, когда ее состояние усугубилось, Таня поняла, что тайное оружие сэви в действии. Соперник Йорта с кровавой пеной у рта уже дергался в конвульсиях, в то время, как Ориан расправлялся со своим. Их осталось двое: гордый вард и брезгливо морщившийся сэви. Йорт снова нажал какую-то кнопку на своем браслете, усиливая воздействие хитроумного устройства, отчего ближние ряды Арены взвыли, схватились за головы и, упав как подкошенные, забились в агонии. Но до них Тане не было дела, ибо взгляд ее был прикован к Ориану. Он сперва упал на одно колено, опираясь о меч, но после упрямо поднялся во весь рост. Едва слышный стон сорвался с губ девушки, когда она заметила, как из одной его ноздри поползла тонкая струйка крови и такая же показалась из уха. Девушка сама не заметила, как с губ сорвалась отчаянная мольба «Живи!».

Таня терялась в догадках. Что заставляло варда сражаться через боль? Почему он не сдается? Неужели она так нужна ему, несмотря на предательство? А именно так она себя ощущала. Слова о якобы спланированном Орианом ее похищении, до сих пор противным комом стояли в ее горле, стоило вспомнить выражение его лица. Впервые Таню посетила мысль о том, что может быть, с Орианом ей было бы не так уже и плохо? Но что могло ждать ее на его родине? Неизвестность и полная зависимость от его воли. Девушка на миг прикрыла глаза, чтобы отогнать гнетущие мысли.

Следующая атака варда погрузила Арену в транс. Таня смотрела и не верила своим глазам, расширившимся от изумления. Неужели варды могут управлять такой силой, как электричество?! За доли секунды вокруг ладони Ориана образовалось странное голубоватое свечение, и, сжатая в кулак, она заискрила. Всего одно движение - и кулак варда с извергающейся с него ярко-синей молнией врезался в тело сэви. Вылетевшая со спины Йорта молния на миг исказила освещение Арены и ослепила зрителей. Когда все вернулось на круги своя, пораженная публика наблюдала, как сэви вцепился в локоть варда и, содрогаясь в предсмертных муках, захлебнулся кровью. А затем неподвижно упал. Восторженный визг, рев и крик взметнулись под купол и упали вниз, грозя расколоть землю под ногами.

Последний жест варда мечом в сторону распорядителя игр стал очевиден, а потому ведущий поспешил отдать победителю приз. Нажав кнопку на своей консоли управления, он тем самым заставил дверцу колбы, в которой торчал неважно выглядевший приз, открыться. Ориан спрятал меч в ножны и вмиг очутился около колбы.

Таня тяжело вздохнула, почти вываливаясь из своей тюрьмы прямо в руки варда. Он вцепился в ее плечо, словно раскаленными железными клещами. Она хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык, заметив, насколько он был измотан боями, и как гневно ходили желваки на его лице. Сохраняя понурое молчание, она послушно следовала за вардом. Он вел ее сквозь беснующуюся толпу, норовящую дотронутся до непобедимого Ориана Беро, выразить восхищение своему кумиру. Прорвавшись через зрителей, во всю глотку орущих о своих выигрышах, вард свернул в широкие светлые коридоры, вызвал лифт, и спустя пару минут они с девушкой уже находились в покоях главного распорядителя Арены.

Господин Лудо рассыпался в поздравлениях перед Орианом. Тал сидел с довольным видом на диване и кивал головой. Потом встал и подошел к Тане, слегка потрепал ее за подбородок и прошептал:

- Ты в хороших руках, девочка.

- Да уж, - пробурчала в своей обычной манере Татьяна. - Те еще руки.

- Будь счастлива, - только и сказал он, сжимая неприязненно дернувшееся плечо девушки.

Ориан покосился на них, но после с совершенно непроницаемым лицом потребовал у Лудо документы. Тот охотно закивал, подошел к пульту, нажал пару кнопок, а потом в его трехпалой руке оказалась пластиковая карточка.

- Надеюсь, что теперь никаких эксцессов не будет? - холодно поинтересовался Ориан.

- Все в порядке, Ориан, - залебезил Лудо, - на все посты и станции отправлена копия свидетельства о твоем полном и безграничном праве владения землянкой. И никто во Вселенной не посмеет оспорить этот факт.

- Великолепно, - отозвался Ориан. - Нам пора.

Лудо глянул на Таню и недовольно скривился:

- Правда, выглядит она что-то неважно. Уверен, что она стоила того?

- Это уже моя проблема, Лудо, - отрезал вард.

Выданное ему свидетельство, он сунул во внутренний карман своего жилета, закинул зачехленный клеймор за плечо и подхватил Таню на руки. Толкнув дверь ногой, он стремительно зашагал к стыковочным отсекам.

- Спасибо, - едва слышно пропищала Таня и внутренне сжалась от его взгляда, таким обжигающим он ей показался. Девушка поняла, что вард зол, несмотря на победу.

Ориан неподвижно стоял до тех пор, пока двери в стыковочный отсек не закрылись за его спиной. Сохраняя молчание, он вошел со своей ношей в небольшой скоростной маневренный звездолет. Поставив девушку на ноги, Ориан вновь ухватил ее за запястье, подождал закрытия дверей, а уж потом отпустил ее.

Таня осталась стоять, глядя в спину Ориана, который направился в кабину пилота и склонился над панелью управления. Он запускал двигатели, задавал курс полета, а она не решалась просить прощения, слова коего жгли ей язык. Ориан пылал гневом и обидой, а, значит, говорить что-либо в свое оправдание бесполезно, ибо она не будет услышана. Таня оглянулась, лелея надежду упасть уже куда-нибудь и отдохнуть. Пассажирский салон судна оказался просторным и светлым, мягкие кресла манили своим удобством.

Она уже хотела было отправиться внутрь, как Ориан окликнул ее. Таня развернулась и застыла. Пульс начал отбивать бешеный ритм в висках, страх сковал каждую мышцу, натянув нервы до предела. А вард непринужденно вертел в руках... тонкий ошейник.

- Что. что это? - с запинкой спросила она, почувствовав неладное.

- Это для тебя, - бровь его выгнулась.

Таня попятилась. Ориан надвигался на нее, в глазах плясали искры той самой молнии, что уничтожила Йорта, от одного пальца к другому сновали крошечные голубоватые разряды, голос звучал глухо, зло и угрожающе:

- Этот ошейник навеки поселится на твоей шее, пресекая попытки очередного побега.

- Нет! - с нотками паники вскрикнула Таня, резко крутанулась на пятках, намереваясь бежать в другой конец корабля, с желанием отгородиться от него какой-нибудь надежной дверью.

В ту же секунду хвост варда обвился вокруг ее талии, поворачивая лицом к своему обладателю. Сильная конечность неотвратимо притягивала девушку к себе, а ошейник с угрожающей быстротой приближался к ней. Ориан с нескрываемым удовольствием продемонстрировал элегантное устройство перед расширившимися глазами Татьяны.

- Пусти! - простонала она.

Ответом ей послужил медовый голос варда:

- Я не стану больше рисковать, я просто-напросто уничтожу любую твою попытку сбежать. И твои навыки не помогут тебе избавиться от ошейника, а твоя изобретательность окажется бесполезна, - предвосхитил он все возражения, без труда прочитав упрямство на ее лице. -Это устройство настроено так, что реагирует только на меня. Я буду знать о тебе все: когда ты встаешь, что и когда ешь, что пьешь, когда ложишься спать, когда просто лежишь, а когда бежишь. Вплоть до таких подробностей, когда тебе нужно будет посетить туалет. Ты хочешь тотальный контроль над собой, Татьяна? Ты его получишь!

Ориан разомкнул замок ошейника, раскрыл его и вытянул руки, приближая их к шее девушки.

- Эй, Ориан, ты серьезно?! - она рванулась от него как от огня, пытаясь сделать из своих рук преграду между хитрым устройством и своей шеей. - Не смей! О, пожалуйста, нет!

- Я пойду на это, только ради того, что ты была рядом. Я имею на это право, Таня, потому что выстрадал и завоевал его на тебя, уже очень давно, - он прижал ее спину прямо к стене, а взгляд его пронзал сверху вниз. - Ты - моя, и ничья больше. Усвой это, наконец.

- Как эгоистично, - только и нашлась она. Сглотнула, проследив взглядом, как ошейник браслетом скользнул по крепкому предплечью варда и замер на сгибе локтя.

- Сто лет поисков и неудач оправдывают любой эгоизм с моей стороны, милая, - Ориан приподнял ее подбородок, призывая посмотреть ему в глаза.

Девушка слегка кивнула, а после вытаращилась, заторможено переваривая его слова. То есть как - сто лет?

- Подожди, Ориан. Сколько лет?

- Сто, - он ухмыльнулся одним уголком рта.

Таня шумно выдохнула, чувствуя, как краснеет от волнения.

- Э.. .а это... тебе тогда сколько лет? - едва слышно прошелестела она.

Ориан подозрительно прищурился, внимательно разглядывая ее растерянное лицо.

- Исполнилось двести накануне нашей с тобой встречи в коридоре.

- Двести? - потрясенно переспросила она, выпуская из легких весь воздух. А потом обессилено сползла по стене на пол, без остановки повторяя цифру и не веря. - Двести лет! Двести.

Ориан ослабил хватку хвоста, затем и вовсе освободил тело девушки. Чуть нервно перекатывая кольца своей гибкой конечности из стороны в сторону, Ориан наблюдал за состоянием девушки. Спрятав, наконец, беспокойный хвост, вард присел на корточки.

- Что с тобой, Таня?

Она покачала головой, взъерошила свою челку и снова забубнила:

- Двести лет, Ориан! Ты понимаешь, что тебе двести лет?

Он улыбнулся, понимая, что ее смутил его возраст.

- Татьяна, ты слышишь меня? Очнись.

Девушка молчала некоторое время, а потом тихо заговорила:

- Ты знаешь, сколько живут земляне? Наш максимум - сто пятнадцать лет. Зачем тебе я, Ориан? Ведь судя по тебе, двести - это не предел для вас. А у меня через сорок лет волосы станут седыми, появятся морщины. Вполне вероятно, что половина зубов вывалится безвозвратно. Мы не столь долговечны.

- Ты не все знаешь, милая, - он снова улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и прикоснулся к ее щеке тыльной стороной ладони. - Триста пятьдесят лет - это самый расцвет. И я намерен встретить его с тобой.

- Ха! - фыркнула она, пускаясь в рассуждения. - То-то будет славная пара - сильный цветущий вард и сморщенная беззубая старуха-землянка. Да и то, если жива останется.

Улыбка его стала еще шире, стоило представить себе Татьяну в подобном живописующем облике.

- Я же говорю, ты не все знаешь.

Девушка вскинула на него взгляд своих ясных глаз.

- А-а, - понимающе протянула она. - Как только надоем - ты мне от ворот поворот, да? Каждый сезон на Арене - и в твоей коллекции новая мордашка?

Ориан хитро прищурился:

- Ревнуешь?

Она поводила пальцем вокруг своего лица и совершенно серьезно спросила:

- Где ты здесь видишь ревность? - вздохнула она. - Это всего лишь предположение.

- Не волнуйся, дорогая. Я стану ключом к твоему долголетию, - он осторожно коснулся подушечками пальцев ее нижней губы.

Таня сузила глаза, подозрительно пялясь на него, а потом спросила:

- А вот ты, Ориан?

- Что я?

- Ты привезешь себе очередную наложницу, а как на это отреагируют твои жена и дети? Он едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки.

- Я - один, Татьяна.

- Ты - и один? - недоверчиво покосилась она на него. - Такой... такой...

- Какой же? - Ориан с любопытством посмотрел на нее.

- Такой, - Таня долго не могла подобрать нужного слова, хотела сказать, что он неотразимый, но замолчала. Зачем провоцировать его лишний раз? И добавила: - Не важно.

Ориан поднялся, отошел на пару шагов и некоторое время стоял, не говоря ни слова. Потом развернулся, скрестил руки на могучей груди и расправил широкие плечи.

- В силу определенных обстоятельств женщины моей расы не хотят со мной связываться.

- Почему? - насторожилась девушка.

- Дело прошлое.

Таня прищурилась, оглядела варда с ног до головы, будто выискивая причину его одиночества, а после спросила:

- Что же ты такого сделал? Бросил невесту у алтаря?

Ориан стиснул челюсть, поддавшись горьким воспоминаниям.

- Гораздо хуже, - процедил он сквозь зубы.

- Убил что ли? - Таня поднялась и стала отряхивать свою одежду, не заметив, как потемнело лицо варда от ее слов.

Выпрямившись, она натолкнулась на Ориана. Он стал похож на каменное изваяние, глаза его наполнились отчаянием и неподдельной болью, лицо исказилось от страдания. Девушка отшатнулась, как от удара, увидев его таким. Знать, она попала в самую точку.

- Прости, - пробормотала она, сделав шаг в сторону, однако Ориан крепко вцепился в ее плечо и притянул к себе.

- Ты так легко говоришь об убийстве. Почему?

Она грустно покачала головой. Если он так остро отреагировал, не значит ли это, что ее случайная догадка причинила Ориану боль. Но в ее мире такое явление как убийство было неистребимо, несмотря на иные достижения землян. От убийства в разных его проявлениях страдали ни в чем не повинные люди.

- Как мало, в сущности, вы знаете о нас, людях, Ориан. За время, проведенное мною на корабле Тала, я побывала в различных планетарных системах, и поняла, что в многие расы живут по закону, гласящему, будто каждому во Вселенной назначена его единственная пара.

- Это так, - согласно кивнул Ориан и радостно встрепенулся, настроившись отрыть девушке правду относительно ее статуса. Но ее следующие слова насторожили его, заставив проглотить признание.

- Красивая сказка для многих землян. Человек ради наживы может преступить все законы

- писаные и негласные, при этом, не сильно заботясь о морали. Мужчины силой берут женщин, а потом режут им горло, - горькие воспоминания полились с губ Татьяны. -Женщины ищут богатых мужей, торгуя своим телом и, наверное, душой, а после травят их, дабы заполучить все. Другие из ревности убивают своих жен, детей, а после и самих себя. Работа многих связана с убийством. Они отнимают десятки жизней, получают отменную плату, и живут в свое удовольствие. Мы привыкли видеть такое сплошь и рядом, привыкли, что зачастую справедливости нет, а потому, вероятно, огрубели. Каждый сам по себе и выживает, как может. Не знаю, как еще объяснить.

Ориан приблизился, склонил голову так, что его глаза смотрели прямо в глаза девушки, и он мог чувствовать ее дыхание.

- Но ты все равно стремишься туда?

- Это другое, - она слегка мотнула головой.

- Поясни, - потребовал он.

- Не могу.

- А ты попытайся, - настаивал он.

- Понимаешь, туда, куда я стремлюсь, там - дом. Место, где я нужна, пространство, которое ждет меня. И ему не важно, красива я или уродлива, стара и молода. Оно всегда будет помогать мне.

Ориан долго и пристально смотрел на Таню, будто осмысливал ее слова. И, кажется, начинал понимать, какое сокровище попало в его руки. Она была настоящей, не играла роль послушной, готовой на всё, покорной женщины. Ей не нужны были ни власть, ни деньги. Для нее имело значение лишь стремление попасть домой, который был ей дорог, и который она потеряла, судя по всему. Именно поэтому она жаждала вернуться туда, где ей было комфортно и спокойно. Ориан поклялся, что сделает все, чтобы Татьяна захотела остаться с ним навеки. А потом ее прохладная ладонь с осторожностью коснулась его горячего лба.

- С тобой все в порядке? - просто спросила она.

В ответ Ориан отчаянно уткнулся лицом в ее ладошку, закрыл глаза и блаженно замер. Как долго он ждал ее! Как долго искал! Кажется, целую вечность. Наплевать на те ужасы, которые она рассказывала о представителях своей расы, о том опасном мире, что готов был уничтожить ее. Если там, на Земле, убивают своих детей, берут женщин силой, травят себе подобных из-за материальных благ, ей там не место. Уж он-то позаботится о том, чтобы она снова там не оказалась.

- Я никогда не причиню тебе боли и не заставлю страдать, клянусь, - хрипло прошептал Ориан, оторвав лоб от ее руки. Перехватив своей ладонью ее пальчики, он принялся нежно целовать их. Слова признания готовы были слететь с губ.

Дрожь пробежала по коже Татьяны от легких чувственных прикосновений Ориана.

- Лучше не клянись, Ориан, - прошептала она, спрятав руку и не сумев удержать единственную слезинку. - Клятвы легко нарушаются. Обещания быстро забываются. Да и цена данного слова, зачастую просто - пыль.

И снова слова застряли в горле Ориана. Он услышал неприкрытую печаль и горечь в голове девушки. Неужели земляне жили в таком ужасном мире? И тогда его сильные руки обхватили ее и прижали к могучему торсу. А когда она охотно поддалась ему, вард мягко зарычал и прикоснулся губами к ее трепещущим устам, заставляя забыть прошлое и не думать о будущем. Он исступленно целовал ее, слегка запрокидывая ей голову назад, погружая в пучину разгорающейся страсти. Таня закрыла глаза, подчинившись его опытным губам и поддавшись его рукам, пробравшимся под комбинезон, сжимавших ее грудь и гладивших спину. И если бы система звездолета не предупредила о том, двигатель готов к гиперпрыжку, неизвестно во что перерос бы этот поцелуй.

Ориан с неудовольствием оторвался от сладких и мягких губ девушки.

- Моя! - выдохнул он, все еще сжимая ее в своих объятиях.

- Ты какой-то собственник, - проворчала она, заерзав в его руках.

- Ты даже не представляешь, насколько жуткий. И я все еще злюсь на тебя.

- За что? - она невольно выгнула брови.

- Своим ложным обвинением ты доставила мне кучу неприятностей, милочка. К моей великой удаче, твой маневр не удался. Надеюсь, ты поняла свою ошибку, и не станешь ее повторять.

- На тот момент у меня не было иного выбора, - буркнула она. - Ведь было бы глупо рассчитывать на твое милосердие и надеяться на то, что ты отпустишь меня домой по первой моей просьбе.

Ориан недобро ухмыльнулся, чувствуя, что Таня до сих пор не может принять его. Не в силах осознать, что отныне принадлежит только ему. Он сделал глубокий вдох, стараясь посадить на цепь темные хищные инстинкты - варды никогда не отказываются от того, что посчитали своим и готовы ради сохранения своей собственности на всё:

- Еще бы не глупо! Где ты видела, чтобы победитель добровольно выпустил из своих рук завоеванный приз, вместо того, чтоб использовать его по назначению.

Уж конечно, кто бы сомневался! Таня вздрогнула и с удивлением почувствовала, как жгучие слезы обиды навернулись на глаза. В какой-то мере, она оказалась права: для Ориана она - всего лишь приз, очередная игрушка. Поджав губы, девушка скорчила кислую гримасу и фыркнула:

- Вот тебе и ответ! Я всего лишь наложница. Да мне как-то и верилось слабо в то, что мужчины в других галактиках отличаются от наших. Получив в свое полное распоряжение женщину, только и горазды использовать ее как постельную рабыню.

Услышав, как заскрипели зубы варда, Таня прикусила язык. А когда он начал говорить, клыки едва ли не вывалились из его рта. Девушка почти кожей ощущала его гнев и ярость:

- Рабыню?! - свирепо прорычал он. - Поверь, ты к своей радости пока не знаешь, как живут рабы в некоторых звездных системах моей галактики. И пусть все божества, которым ты молишься, уберегут тебя от участи таких рабов! А теперь быстро садись в кресло. Мы догоняем мой корабль.

Нет, тоскливо пронеслось в мыслях Ориана, Таня не поймет. Она пока не готова осознать суть своего предназначения, в ней глубоко укоренились устои ее сурового мира. Сталкиваясь каждый день с жестокостью, вынужденная бороться за свое существование, она стала крайне недоверчивой. Скепсис в ее словах об избранных парах, не давал ему покоя. Таня не верила в истинные пары, смирившись с тем, какие потребительские отношения существовали между большинством землян. Он поджал губы, игнорируя назойливый внутренний голос, свербящий о том, что и он ни чем не лучше. Но теперь перед ним стояла нелегкая задача - переориентировать ее светлую головку на позитивное мышление, познакомить ее с миром, где бы она привыкла опираться на силу своего мужчины и его плечо.

Он резко выпустил ее, прошел в кабину пилотов, уселся в кресло и пристегнулся. Его угрюмое молчание заставило и Татьяну умолкнуть и насупиться. Она послушно устроилась в кресле рядом, также пристегнулась и старалась не думать о том, что с ней станет, когда они преодолеют межпространственный коридор. Она осознала, что и Ориан может быть жестоким, не понимая, однако, почему он так долго терпел ее выходки, попытки сбежать? И почему не плюнул на нее, когда она оскорбила его клеветой? Стиснув ладони, девушка искоса поглядывала на варда. Он и вправду злился. А она пыталась спасти себя. Так что они квиты. С этой мыслью Таня опустила голову, мечтая обрести спокойствие. Мысль о том, что Ориан выиграл ее только для того, чтобы отомстить за унижение, кислотой выедала адскую дыру в сердце, отравляя его горечью.

Как же все-таки она ненавидела космос!