Глава 142

– Рад слышать, что даже у такого отморозка, как ты, есть совесть, – ответил Рей.

– Нет, мальчик мой, не в этом дело, – скорбно произнес его отец. – Лаэрты не способны уничтожить собственное потомство. Конечно, это ограничение можно обойти, но перед гибелью ты бы высосал всю магию вокруг. Возникли бы неудобные вопросы о природе твоих сил, а мне очень не хотелось бы привлекать к себе внимание.

– Л-лаэрты? – переспросила Фло.

Хоквуд-старший оглянулся. Он заметил, что я пытаюсь привести Элейн в сознание, и насмешливо хмыкнул. Фло не удостоилась даже взгляда отца.

– Лаэрты. Мы не из этого мира. Нас часто называют вестниками хаоса. Мы способны брать под контроль целые вселенные, высасывая из них магию и подавляя волю хранителей. Конечно, на это уходит время. Несколько поколений я влиял на Хранителя, направлял магию в руки глупой жиреющей аристократии, которая ей толком даже не пользовалась… Великие рода даже не замечали, что их дар слабеет с каждым днем, и не беспокоились об этом. Все было под контролем. Еще бы столетие, и вся магия этого мира оказалась бы в моих руках.

Но тут пришла Каталина Кирман. Никто не произнес этого вслух, но я прекрасно читала между строк. Хоквуд-старший одарил меня брезгливым взглядом.

– Грязь. Маги полезли изо всех уголков мира. Все вдруг перестали верить в превосходство аристократии. Ведь каждый может стать великим, верно, госпожа Кирман? И все! Больше я не мог красть силу, ведь стоило немного забрать у деревенского простачка, как он тут же бежал жаловаться королю. Начались расследования. Мне пришлось поумерить аппетиты, залечь на дно, придумывать небылицы, чтобы обратить процесс, запущенный твоей семьей, вспять… Бесполезно. Вскоре король начал пристально следить и за мной, так что пришлось ненадолго кануть в небытие. И, конечно, я просто обязан был потянуть за собой Кирманов.

Он вытащил часы из кармана и сверился со стрелками. Его ухмылка слегка померкла. Кажется, наш отец года понял, что слегка заговорился.

– Лишь в одном месте люди не переставали верить в мои идеалы. В Академии. Я щедро платил информаторам, преподавателям и ректору. Не напрямую, конечно. Но тайный благодетель отправлял щедрые суммы, чтобы помочь “настоящим” магам, аристократам, вернуть былую славу. Эти глупцы никогда не видели дальше собственного носа, убедить их в превосходстве дворян было проще простого.

– А дальше? – спросила я.

Голова Элейн лежала у меня на коленях и хрипло дышала. Я наконец поняла, что с ней сделали. Девушку опоили снотворным, но это было не главным. Кто-то вытягивал из нее магию, мешая резерву наполнится, из-за чего началось выгорание.

Меня трясло. Все знали, что маг, лишившийся магии, все равно что калека. А истратив больше, чем следовало, ты терял и жизнь. Выгорание происходило постепенно, со временем, когда резерв мага после больших выбросов разучивался наполняться.

Состояние подруги было куда хуже. Это выглядело как выгорание, ускоренное в десятки, сотни раз.

– Свергнуть короля, – пожал плечами Хоквуд-старший. – Посеять смуту. Пустить слух о новой болезни, которую принесли переселенцы. Ускоренно выгорание. И пока люди грызут друг другу глотки, я закончу начатое.

– Фи, – сказала я. – Власть над миром – это так банально.

– Лаэрты созданы для этого, – усмехнулся он. – И твой муженек такая же пиявка, которой будет хотеться все больше и больше. Просто пока он этого не осознал. Но жажда власти у него в крови и передается по наследству.

От этого заявления Рея перекосило. Он и так был в ужасе от происходящего, а узнав, что может превратиться в подобие отца, и вовсе впал в шок. Вот только времени на это у нас не было. Элейн становилось все хуже.

Я создала иллюзию, чтобы попробовать сбежать с подругой, но лаэрт оборвал заклинание одним взмахом руки. Сила поднялась во мне удушливой волной и резко ринулась прочь. Я вскрикнула от ужасной боли, выворачивающей внутренности наизнанку.

Рей тоже согнулся пополам, на мгновение забыв, как дышать. Он не мог противостоять отцу хотя бы потому, что не знал, как работает это мерзкое вытягивание силы. А хуже всего пришлось Флоренс. Она с самого начала была на стороне отца, но разве тот стал ее жалеть?

– За что? – закричала Фло. – Ты ведь обещал маме!

– Вы обе дуры, раз поверили, что нужны мне, – хмыкнул тот. – Я всего лишь воспользовался деньгами Снортов и пообещал тебя удочерить. Думаешь, если я так ненавижу родного сына, то полюблю приемную дочь?

Вопрос остался без ответа. Фло лишилась чувств и упала к ногам безразличного отца. Следующей должна была стать я.