Глава 38

Я знала, что не стоит ссориться с Элейн. Точнее, не стоит провоцировать нашу святошу на открытый конфликт. Пусть она фыркает, закатывает глаза и даже пишет про меня заметки – лишь бы жить не мешала.

Однако стоило показать ей, что Кирманы – не самая легкая добыча. Пока Фло готовилась к завтрашним занятиям и срисовывала сетку ауры для конспекта, я набрасывала варианты мести.

Сейчас хорошая фантазия больше вредила мне, чем помогала. В голове крутились сотни вариантов разной степени серьезности. Какие-то пришлось сразу отмести, чтобы меня не исключили. От каких-то я сама отказывалась, так как они выглядели слишком легкими и непозволительно милосердными.

– Слушай, Фло, – проговорила я, – а где ты берешь эти газеты?

Соседка нехотя отложила карандаш в сторону. Она нахмурилась, вникая в суть вопроса. Ответ-то был очевиден – в библиотеке. Но Фло догадалась, что я говорю про другое.

– На подоконнике у кабинета ректора есть, – сказала она, – и в главном холле на стенде напротив расписания.

– Ага… А там они откуда берутся?

– Не знаю, – пожала плечами Фло. – Наверное, библиотекарь разносит.

Я кивнула своим мыслям. Что ж, это мне вполне подходило. Элейн ждет маленькая, но очень неприятная месть. А потом поговорю с сотрудниками Академии, вежливо и тактично намекну, что мой дядюшка давно хотел навестить племянницу. И вряд ли он обрадуется, увидев такие статейки в студенческой газете.

Всем непонятливым пора разъяснить, что Кирманы и Ардены – одна и та же семья. Возможно после этого мне удастся понять, как вообще так вышло, что в столице ненавидели одних, но обожали других. Я чувствовала, что эта зараза ползет из Академии, но не знала, зачем кому-то понадобилось ее распространять.

Первой версией была атака на лавки. Я попросила управляющих присылать отчеты ежедневно, но пока ничего подозрительного не нашла.

Личная неприязнь к маме? Пф-ф, просто нелепо.

Попытка отлучить нас от короля? Вот тут я нахмурилась. Что-то похожее уже происходило в моем детстве, и часть меня отчаянно боялась повторения. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то вбил клин между нашей странной семейкой и остальным королевством.

Как только Фло пошла в душ, я быстро переоделась и выскользнула из комнаты. Соседка проводила не меньше пары часов в ванной, обмазываясь маслами, лосьонами, кремами и еще бог весть чем. Я бы сама с удовольствием понежилась в ароматной водичке, но как всегда – дела, дела.

Общежитие жило своей жизнью. Из комнат доносился громкий смех и редкие хлопки неудавшихся заклинаний. В коридоре я столкнулась с компанией старшекурсников, которые принялись ехидно скалиться. А мне-то что?

Нацепив на себя маску деревенской простушки, я вежливо поздоровалась и побежала дальше. А что делать, если спросят, куда я направляюсь после отбоя?

У меня тоска по грядкам и боевому базилику, который нам раньше заменял сторожевого пса. Хочу свежим воздухом подышать. Так я готовилась отбиваться от вопросов, но Академия была слишком большой, а молодость – короткой. Адептов не интересовало, куда бежит юная Кирман на ночь глядя. Преподаватели и вовсе давно покинули студенческий городок и укатили в свои столичные особняки.

Чем сильнее я приближалась к учебным корпусам, тем меньше мне попадалось людей. Никто не посещал аудитории и лаборатории ночью. В главном корпусе даже сторожа не было, что сыграло мне на руку. Я подошла к стенду со свеженькими газетами.

Элейн, судя по всему, изменила своей привычке. Новых сплетен не было, в газете продолжали мусолить мой с Рейнольдом снимок. Я весело хмыкнула и чуть-чуть подкорректировала его крохотной иллюзией.

Теперь в каждом номере на заднем плане можно было заметить карикатуру на позеленевшую от зависти Элейн и Дейва с круглыми глазами, превышающими размеры очков.

Я сочла шалость вполне невинной, но она была лишь закуской перед главным блюдом. Газеты у кабинета ректора были успешно испорчены, то есть, конечно, исправлены, и настала очередь библиотеки. Вот там я собиралась поработать подольше.