Глава 40

– Продолжайте-продолжайте, – повторила я. – Не хотела отвлекать, мальчики.

Киллиан не спешил возвращаться к воспитательной беседе. Он пытливо смотрел на меня в ожидании какой-то реакции. Какой? Мне стоило охнуть и схватиться за сердце? Завизжать, потому что любая девушка боится драк? Броситься к нему на шею, благодаря за заступничество?

Киллиан плохо меня знал. В моем духе было скорее помочь ему выбивать дурь из наглого писаки, но эту свою сторону я не торопилась никому показывать. Одно дело – сильная и независимая аристократка, другое – деревенщина, которая не прочь распустить руки.

Я не гордилась своим прошлым, но знала: если понадобится, я смогу за себя постоять. Буду кусаться, буду бить по больным местам, буду швырять песок в глаза и прибегать к другим грязным приемчикам. Так нас учили в детдоме. Так нас воспитывала жизнь.

Но, конечно, с появлением мамы многое изменилось. Она приучила меня к более изящным, но от этого не менее болезненным методам.

Я подхватила двумя пальцами плотный лист бумаги, исчерканный заметками. Вверху значилось сразу три подходящих заголовка: автор никак не мог определиться, какой ударит побольнее.

– Ночь со старшекурсником. Кирман готова на все, чтобы вернуть семье влияние, – продекламировала я. – Занимательная статья. Откуда собираешься взять доказательства?

Редактор за моей спиной беспокойно завозился. С тех пор как я вошла, он даже не пытался заговорить. Киллиан тоже молчал. Интересно, почему?

А тем временем на столе обнаружились и куда более любопытные вещи. В студенческую газету написать мог каждый. Здесь были десятки черновиков с яркими заголовками и многообещающими темами для сплетен. Адепты не боялись никого: они обмывали кости жене ректора, преподавателям, новеньким адепткам и старшекурсникам.

Столько грязи я не видела даже в те времена, когда журналисты нападали на мою маму. И столько выдумок не сочиняли даже Сейморские кумушки!

Откуда столько смелости? Хотя вопрос был риторическим. Рядом на столе стоял ящик. Сначала я решила, что он предназначался для пожертвований, но потом поняла, что ошиблась. В эту коробку можно было закинуть любую записку, заметку или даже целую статью.

Конечно, редактор публиковал не все. Он знал, что может сильно испортить себе репутацию и подорвать доверие адептов, если будет хвататься за любой мусор, который ему присылают.

Почему старшекурсник решил, что статьи о той самой Кирман правдивы?

Я развернулась к нему лицом и присела на краешек стола. Нам предстоял неприятный разговор, а еще – большая работа. Надо было исправлять мою репутацию, пока это не зашло слишком далеко.

– Ты в курсе, кто моя мать? – спросила я.

Редактор помотал головой. Он покраснел, даже дышал с трудом. Эльф его изрядно нервировал, хотя просто стоял рядом в расслабленной позе, даже руки в карманы убрал.

– Дэнни, не думаю, что он вообще понимает, что делает, – сокрушенно произнес Киллиан.

– Вот именно, – подтвердила я. – Он вообще не понимает, кому умудрился перейти дорогу. Девчушке из Сеймора? Обедневшей аристократке? Дочери опального рода?

Я сложила руки на груди, всматриваясь в глаза этого неудачника. Его фантазии не хватало, чтобы увидеть картину целиком. А моя семья слишком мало общалась с другими родами, слишком мало внимания уделяла публичности, предпочитая оставаться в тени, вот мы и оставили аристократам простор для домыслов.

– Это все ваши проблемы, – промямлил редактор. – Мне принесли свежий материал, я его напечатал.

– М-м-м, – протянула я. – А как насчет проверить информацию?

– Слушай, давай без обид? – сказал он. – Твой род и правда уступает нашим. Но в этом нет ничего такого! В Академии главное – сила дара. Получишь диплом и сможешь пробиться в люди.

– Мой род – род Арденов, дорогуша. И единственный, кому мы уступаем по силе и влиятельности, король. Если бы ты удосужился почитать о судьбе Кирманов чуть больше, чем первый абзац в справочнике, то знал бы это.

Редактор испуганно икнул. Он посмотрел на Киллиана в поисках поддержки, но тот был иномирянином и вообще не знал о моем положении. У меня вообще складывалось впечатление, что эльфа оно не волновало.

– И теперь мне придется пожаловаться ближайшему родственнику, что нас объявили врагами магов, что меня подозревают в блуде… – Я постучала пальцем по подбородку, делая вид, что раздумываю. – Мой папа, ректор Училища, главной военной академии в королевстве, уехал. Как и второй папа, советник короля, дракон Алграт Лоувел. Мама, Каталина Арден, магистр бытовой магии, сейчас в декрете. Бабушка… О бабушке тебе лучше и не знать, но она тоже не может заехать.

Редактор едва не упал в обморок, когда я начала перечислять регалии своей семьи. Это меня изрядно повеселило, ведь Кирманов, у которых волшебные лавки в каждом городе, он почему-то не боялся. Возможно, как и Элейн, этот идиот думал, что они нам не принадлежат и дохода не приносят. Франшиза – новое понятия для этого мира, как говорила мама.

– Знаешь, кто остался? – спросила я. – Мой дядя, Коул.

Редактор с облегчением выдохнул. Не придется иметь дела с ректором или советником короля! Какой-то дядя Коул, даже без титула. Пф-ф, подумаешь!

– Но в народе его называют не так, – со скромной улыбкой добавила я. – Это для семьи он Коул. Обычно его называют “Ваше Величество”.