Глава 16

Отдышавшись, ныряю рукой в сумочку, чтобы достать ключи, когда за спиной раздаётся характерный сигнал открывающегося лифта. На этом этаже никто, кроме Игната, не живёт. Поворачиваюсь, чтобы увидеть гостя, но наблюдаю Алилова, который выскакивает из лифта и в два шага оказывается возле меня.

‒ Вы что-то забыли?

‒ Забыл, ‒ не успеваю опомниться, когда мужские губы накрывают мои.

С силой прижимает спиной к стене, атакуя мой рот яростным поцелуем, уничтожая волю. Жёстко и жадно проникает глубже, заглушая рваное дыхание. Отвечаю ему, сталкиваясь влажными языками. Руки Сергея до боли сжимают мои бёдра. Грязный поцелуй не позволяет ухватить глоток воздуха, а тело горит, когда прижимаюсь к Сергею, сплетаясь в диких объятиях. Не думаю, не анализирую и не боюсь, когда пылко отвечаю на ласку мужчины, о котором неоднократно думала, представляя этот самый момент. Спустя вечность отрывается от моих губ, всё ещё прижимая к себе.

‒ Если хочешь, мы продолжим. ‒ Сиплый голос возвращает в реальность.

‒ Я не знаю… ‒ С меня будто сползает накативший морок, а мозг с бешеной скоростью анализирует произошедшее.

‒ Не знаю ‒ не ответ. Да или нет? ‒ настаивает, захватив в зрительный плен и не позволяя отвернуться. ‒ Обычно ты не раздумываешь над ответом, Яна. Выбор за тобой, ‒ смотрит с надеждой или же я вижу то, чего нет?

Дыхание сбивается, в горле суше, чем в пустыне, снова и снова облизываю припухшие губы. Движение не остаётся без внимания Алилова, и на несколько секунд он прихватывает зубами мою нижнюю губу, оттягивая. Переключатель срабатывает, и я откидываю в сторону любое логическое обоснование отказа.

‒ Хочу, ‒ произношу почти беззвучно, ожидая его реакции.

И она не заставляет себя ждать, когда Сергей обхватывает длинными пальцами мой подбородок, притягивая для поцелуя. Его ладони скользят вверх, сжимая грудь через ткань. Подаётся бёдрами вперёд, врезаясь в мою промежность и показывая всю степень возбуждения. Теряюсь в тяжёлом дыхании, вздымающейся широкой груди, жаре тела и запахе делания. Лишь в этот момент вспоминаю, что мы находимся на лестничной клетке, а в квартире Игнат, Нина и дети.

‒ Не здесь… Я так не хочу, ‒ с трудом увеличиваю дистанцию между нашими лицами, чтобы объяснить Алилову.

Но вместо ответа он направляет нас обоих куда-то назад, делая несколько шагов. Не отрываясь от моих губ, что-то ищет в кармане, и я слышу звук проворачивающегося замка, а затем проваливаюсь в пустоту. Если бы не Сергей, наверняка бы рухнула. Только теперь понимаю, что мы в соседней квартире, ключи от которой он так предусмотрительно носил в кармане.

Темно, и сейчас Алилов направляет нас обоих в незнакомом для меня пространстве. Пальто сползает по плечам, рухнув на пол, а затем и платье, под которым отсутствует бюстье. Я, будто слепой котёнок, не понимаю, где оказалась, но он, кажется, ни на секунду не сомневается. Вскрикиваю, когда тело резко опрокидывается назад, и я оказываюсь лежащей на кровати.

Попытка осмотреться с треском проваливается, и мои губы снова в плену мужских горячих, сводящих с ума. Нет времени возразить и высказаться, потому что Алилов не даёт нам обоим передышку, нависая сверху и прижимая к постели. Он так мастерски избавил меня от одежды, что мне остаётся лишь подчиниться бешеному напору мужчины. Скольжу ладонями по его плечам, обвивая шею и зарываясь в чёрные волосы. Наконец-то чувствую его, напитываясь жаром, льну всем телом, желая, чтобы и он избавился от одежды, позволив себя почувствовать.

Треск рвущейся ткани трусиков и лёгкая боль на секунду отрезвляют, пробуждая сомнения. Что мы, чёрт возьми, делаем? Зачем? Всё неправильно. Не так.

‒ Подожди, ‒ упираюсь ладонями в мужскую грудь. ‒ Серёжа, я сказать хочу…

Мои возражения улетают в пустоту, когда Алилов подаётся назад и, разведя мои ноги в стороны, опускает голову и прикасается к клитору, обводя его языком. Непроизвольный стон срывается с губ, а тело выгибается, подстраиваясь под мужчину. Он творит нечто невообразимое, когда двигается спиралями по пульсирующей точке, спускаясь к влажным складкам. То слегка прикасается, заставляя просить большего, то впивается, посасывая плоть и срывая громкие стоны. Напряжение отпускает, контроль летит к чертям, когда Алилов трахает меня, вкручиваясь с силой языком так быстро, что едва успеваю прочувствовать накатывающие одну за одной опаляющие волны. На грани безумия, сладко, запретно, но сейчас он делает именно то, чего я так желала. Взрыв накрывает неожиданно, сметая оргазмом. Непроизвольно сильно сжимаю бёдра, забывшись.

‒ Прости меня, ‒ шепчу. ‒ Прости, я не хотела…

Но Сергей словно не слышит, когда накрывает своим телом и напористо проникает в мой рот, перекатывая на языке мой собственный вкус. Тело, потряхивающее от утихающего оргазма, вновь откликается на мужчину, ладони которого нежно оглаживают мои бёдра. Теряюсь в нём, проваливаясь в захватывающую негу и мысленно требуя продолжения.

Тишину разрывает звук расстёгивающегося ремня, а через секунду головка члена упирается в изнывающее лоно. Сжимаюсь, но принимаю его длину, когда Алилов делает резкое движение вперёд, заполняя меня. Так горячо и много, что начинаю скользить от нетерпения ему навстречу. Несколько хаотичных мощных толчков растягивают, подстраивая под размер мужчины, а затем ощущение пустоты захватывает, когда он полностью выходит.

Не успеваю возразить и снова чувствую горячий член, проникающий по миллиметру, будто Сергей испытывает меня, заставляет брать инициативу в свои руки и просить трахнуть. Ёрзаю под ним, извиваюсь, делаю движение бёдрами навстречу, наконец получая удовлетворение от приятной наполненности. Так глубоко и долго, что задыхаюсь от переполняющих эмоций, которые дарит мне Алилов.

Улавливаю прерывистое мужское дыхание и хрипы при каждом резком толчке внутри. Движения становятся активнее, а издаваемые мною звуки громче. Целую Сергея, перемещаясь на шею и прикусывая кожу, пока он наполняет меня, вонзается и расширяет под себя, окутывая хаосом, не позволяющим оторваться от упругой кожи и манящих губ.

Всё прекращается настолько резко, что успеваю лишь ухватить воздух, когда Алилов поднимается с постели и встаёт возле кровати. Глаза, привыкшие к темноте, выделяют силуэт на фоне окна.

‒ Я сделала что-то не то? ‒ снова вопрос в пустоту, потому как последние пятнадцать минут разговариваю сама с собой, не получая ответа.

Приподнимаюсь на локтях, наблюдая за Алиловым, застывшим передо мной. Неприятная паника захватывает в плен, а когда не получаю ответа, делаю попытку подняться, которая тут же пресечена сильными руками. Сергей падает на спину, закидывая меня на себя и приподнимая под попу над твёрдым членом, упирающимся в мою промежность.

Но сейчас руковожу я, оказавшись над ним, и медленно начинаю опускаться, вбирая в себя орган по сантиметру. Смена позы и его размер дарят новые для меня ощущения, и я почти скулю, когда вбираю член до основания, снова наслаждаясь наполненностью. Несколько движений вперёд-назад обрывает дыхание мужчины.

‒ Чёрт, Яна, так ты меня ещё больше возбуждаешь! ‒ неожиданно и настолько эмоционально сказано, что невольная улыбка растягивает губы.

Ускоряюсь, устраивая бешеные скачки на члене Алилова, закрыв глаза и без остатка погрузившись в ощущения. Чем быстрее поднимаюсь и насаживаюсь, тем чаще по позвоночнику прокатываются тягучие импульсы, обездвиживая. Мужские пальцы опускаются на мой клитор, поглаживая, а перед глазами разлетаются чёрные круги удовольствия. Внутри становится жарче от частых проникновений члена, мучительно сладко и туго, когда я всё сильнее сжимаюсь и начинаю сотрясаться от частых судорог оргазма. Падаю на грудь Сергея, не в силах сделать полный вдох, и тут же чувствую быстрые толчки вбивающейся плоти. Он насаживает меня на себя, врываясь снизу, и хрипло стонет, кончая внутри. Сильные руки сжимают до хруста, и мы замираем, сплетённые телами, которые дрожат от разрывающей неги.

Надсадно дышу в попытках привести в норму дыхание, и поднимаюсь, упираясь ладонями в грудь мужчины. Он всё ещё во мне ‒ ощутимо пульсирует, выуживая из глубины остатки эйфории. Тишина. Не знаю, что говорить, и он молчит. Глаза, привыкшие к полумраку, вылавливают дверь. Резко поднимаюсь, чтобы выйти из комнаты в поиске ванной. Совершенно не ориентируюсь, поэтому не с первого раза нахожу нужное мне место.

Просторная ванная. По описанию именно в этой квартире жила Нина, когда приезжала повышать квалификацию.

Над раковиной большое зеркало, из которого сейчас на меня смотрит довольная и растерянная женщина. Всё произошло так быстро… Час назад мы с Алиловым ехали в одной машине, с трудом подбирая слова для разговора, а сейчас… Закрываю глаза, возвращаясь в воспоминаниях на несколько минут назад, и тело пробивает жаркой волной, а кожа и сейчас пропитана его прикосновениями. Веду пальцами по припухшим губам, на которых остался его вкус ‒ пряный, чуть горьковатый, а когда открываю глаза, за спиной стоит Сергей… Он неожиданности резко подаюсь назад, попадая в кольцо сильных рук.

‒ Тш-ш-ш, это всего лишь я, ‒ шепчет над ухом.

Словно заворожённая, не могу отвести взгляда от нагих тел в отражении зеркала и мужских пальцев, опустившихся на мой живот. Мягкие поглаживания вокруг пупка ‒ несколько кругов, ‒ поднимается выше, вызывая мелкую дрожь по коже; лёгкие касания прокладывают дорожку в ложбинке между грудей, перемещаются на сосок, обводя по спирали, отчего они становятся тугими и острыми; не задерживаясь ведёт по шее, смещается к губам и очерчивает их по контуру, словно запоминая через прикосновения. То, как Алилов трогает меня, откровенно и властно, отметает стеснение, являя из глубины порочную женщину, так нуждающуюся в ласке. Большой палец задерживается на нижней губе, чуть сминая. Борюсь с желанием попробовать на вкус горячую кожу, но, отбросив смущение, обвожу языком фалангу пальца и смыкаю губы, вбирая в себя. Сергей шумно выдыхает и проталкивает палец глубже в мой рот.

Взгляд становится бешеным и голодным, когда я, ощутив прикосновения возбуждённой плоти, трусь о неё ягодицами. Член проскальзывает между моих ног, задевая клитор и влажные от возбуждения складки. Оттопыриваю попку, открывая Алилову обзор и позволяя двигаться свободнее, одновременно втягиваю его палец и скольжу по кругу языком. Едва сдерживаюсь, чтобы не умолять заполнить меня, врываться жёсткими толчками, доведя до точки кипения. Но выдержка мужчины трещит по швам раньше, чем я успеваю произнести хоть слово, и он проникает в меня одним движением. Задаёт бешеный темп, одновременно трахая снизу и сверху, ускоряется, вцепившись одной рукой в моё бедро и зафиксировав в удобной для него позе. Хаотично скольжу ладонями, пока не упираюсь в раковину, найдя точку опоры. Двигаюсь ему навстречу, сталкиваясь телами под громкие шлепки и безотрывно вглядываюсь в отражение, воспламеняясь от чёрного звериного взгляда. Сложно сдерживаться, глаза закатываются от подступающего удовольствия, а напряжение почти достигает критической точки. Тело стягивает в напряжении, превращающееся в сметающий ком жара, и взрывается, бьётся в оргазме, вызывая громкий стон. Сергей кончает одновременно со мной, прикусывает за плечо и гасит скупой хрип удовольствия.

Ноги сводит дрожью, готова обессиленно рухнуть на пол, но мужские руки обвивают, удерживая. Обезумевшее от дикого марафона сердце грохочет где-то в висках, с трудом замедляясь. И вновь молчание, окутывающее неприятной паутиной.

Разворачивает меня, находясь в сантиметре от моих губ. Обхватывает ладонями моё лицо, нежно поглаживая скулы пальцами, и вгрызается взглядом, словно ищет ответы на все вопросы разом.

‒ Жалеешь? ‒ неожиданный вопрос, вызывающий волну возмущения и стремление сказать, что он не прав.

‒ Нет.

Ответ подобно катализатору срывает Алилова, и он начинает покрывать поцелуями моё лицо, хаотично прикасаясь полными губами к уголкам рта, перемещаясь на щёки, глаза, шею… Безумная нежность, по моему мнению, несвойственная для него, подкупает, заставляя подставлять лицо под его поцелуи и почти скулить от переполняющих эмоций. Короткий, но глубокий поцелуй отрезвляет, вынуждая открыть глаза.

‒ Пойдёшь со мной? ‒ кивает в сторону душевой кабины.

‒ Можно я сама? ‒ не привыкла к обществу в душе.

Поэтому Алилов покидает меня и, не закрывая стеклянные створки, замирает под струями воды, позволяя разглядывать его тело: подтянутый, жилистый, с упругой задницей. Оставляет меня, позволяя немного собраться с мыслями и освежиться в одиночестве. Возвращаюсь в комнату, замирая в дверном проёме и выхватывая из темноты силуэт на белых простынях. Не решаюсь подойти, спросить, уточнить стоит ли мне уйти сейчас в соседнюю квартиру или он распланировал всё, что произойдёт в дальнейшем.

‒ Ты собралась спать стоя? ‒ Голос из темноты заставляет вздрогнуть. ‒ Ян, иди ко мне.

И я послушно шагаю на ощупь, пока неожиданно крепкая рука не выхватывает из темноты, опрокидывая на постель. Прижимает к себе, оплетает руками и ногами, заключая в капкан стальных объятий и, зарывшись носом в мои волосы, расслабляется.

‒ А вот теперь действительно спокойной ночи.