Глава 19

‒ Серёж, представляешь, я позвонила Асме Зарифовне с предложением заехать на часик, поболтать. Она любезно согласилась принять меня, ‒ щебечет Полина с интонацией ей несвойственной.

‒ Поболтать? ‒ закипаю, надвигаюсь на бывшую жену. ‒ Ты сейчас слово не перепутала случайно? Ты почти год демонстративно отказывалась появляться в этом доме под различными предлогами. С чего вдруг такое желание наладить контакты с моей семьёй?

‒ Сирень. ‒ Мать кладёт ладонь мне на плечо, размеренно поглаживая. С трудом перевожу взгляд на родную женщину, которая едва заметно кивает. Так нужно. Для кого именно, пока не понял. ‒ Садись. Пора ужинать. Скоро отец придёт.

Окидываю взглядом присутствующих, кожей чувствую напряжение, окутывающее столовую. Нина кажется беспечной, но поджатые губы дают понять, что на компанию Полины она не рассчитывала, вероятно, прекрасно помнит момент увольнения без причины и поток оскорблений в свою сторону. Немой вопрос в глазах друга почти как призыв к действию: одно неверное слово или жест, и он не задумываясь встанет из-за стола, потянув за собой жену. Яна… В тёмной зелени пляшет пламя, смертельный жар которого готов выжечь хрупкое, едва зародившееся между нами тепло.

Вечер в доме родителей по плану должен был сыграть мне на руку, приблизив к семье нужную женщину, в реальности же не учёл непредвиденный элемент в лице Полины.

‒ Сынок, садись. ‒ Мама настойчиво желает усадить меня за стол, надеясь, что именно я способен разрядить обстановку.

Во главе стола место отца, Игнат, Нина и Яна рядом, в противовес им Полина и мама, место между которыми свободно. Нет желания устроиться рядом с бывшей женщиной, поэтому демонстративно переставляю свободный стул, оказавшись рядом с Яной. Неудобно, но одно действие показательно для всех, в первую очередь для Полины ‒ сторону я давно выбрал.

‒ У тебя тарелка пустая. Ты ела?

‒ Нет. ‒ Вопрос в глазах Яны настолько явный, что прямо сейчас борюсь с желанием вывести её из столовой, чтобы в красках объяснить, что к приезду бывшей жены отношения не имею. ‒ Не успела.

‒ Сейчас исправим.

Заполняю едой тарелку, наложив всего понемногу, и вручаю вилку в тонкие пальцы. Сжимает прибор так, что он вот-вот согнётся. Сосредоточенно пожирает меня взглядом, всем телом даёт понять, что образовавшийся критический момент играет не в мою пользу.

‒ Игнатик, поухаживай за Ниной, ‒ подначивает друга мама. ‒ Совсем она у тебя худенькая, ты её что, не кормишь?

‒ Она меня, скорее, ‒ натянуто улыбается, ‒ печёт каждый день, а мы с Егором только успеваем заказывать блюда.

‒ Это и есть девушка Игната, Сирень? ‒ непривычно слышать из уст Полины полное имя, которая она произносила за время нашего брака раза три, не более.

‒ Жена, ‒ поправляет друг. ‒ Красовская. Со вчерашнего дня. Разве Асма не поделилась впечатлениями от вчерашней свадьбы?

‒ Свадьбы? ‒ Полина медленно ползёт опасным взглядом по присутствующим. ‒ Что ж, не знала. Вероятно, потому что не присутствовала в числе гостей.

‒ Стесняюсь спросить, в качестве кого? ‒ не сдерживаюсь, делая выпад.

‒ Твоей жены.

‒ Напоминаю, бывшей.

‒ До развода ещё пять дней. Есть время забрать заявление.

‒ Извини, слишком много действительно важных дел. Всё несущественное и пустое не заслуживает моего внимания.

Комментарий прилетает в строго запланированном направлении, вырисовывая на лице Полины удивление. Когда-то она стояла на вершине Олимпа, являясь для меня наиглавнейшим элементом.

‒ А вот и мы!

В комнату врывается мальчишеский вихрь, сопровождающийся визгами и заливистым хохотом. Пацаны поладили и теперь активно обсуждают какие-то игрушки. Отец быстро снимает с детей куртки, направляя в сторону родителей. Егор забирается на руки к Игнату, отчего друг морщится, видимо, испытывая лёгкую боль, но от предложения Нины снять сына отказывается. Аслан взбирается на приготовленный стул, а вот Дамира мама берёт на руки, чтобы покормить. Лишь Мишка мнётся, застыв между мной и Яной, придирчиво рассматривая содержимое тарелок.

‒ Можно к тебе? ‒ спрашивает, заглядывая пытливыми глазёнками, а я готов растечься от счастья.

‒ Миша, ты прекрасно ешь сам. И на стуле сидеть умеешь. Посмотри на Аслана, ‒ указывает пальцем на племянника, который должен послужить примером.

‒ Мам, один раз, можно? ‒ Яна готова выстоять, не позволив сыну взобраться ко мне на колени, но быстро сдаётся.

‒ Один раз. Не больше.

Мишка с азартом запрыгивает на меня, мостится и успокаивается.

‒ Я есть хочу, ‒ шепчет на ухо. ‒ Можно то, что у тебя? ‒ показывает на тарелку.

‒ Там мясо с острым соусом.

‒ Люблю острое, но мама не разрешает. Говорит, живот будет болеть.

‒ Не будет, если чуть-чуть.

Нарезаю на маленькие кусочки и вручаю Мише вилку. Подкладываю картошку и овощей, которые он с аппетитом уплетает. Племянники тоже активно ужинают, не отказываясь от еды, а матери только это и нужно ‒ готова кормить их круглосуточно.

Постепенно присутствующие оттаивают, вовлекаясь в беседу. Полина, будто сторонний наблюдатель, молчит, плотно сжав губы, потому что разговоры преимущественно о детях. Отец делится достижениями внуков, расспрашивает Нину и Яну, чем увлекаются сыновья. Предлагает жене Красовского варианты секций, на которые можно отдать Егора, расспрашивает о здоровье и запретах, сразу отметает несколько вариантов. Девочки включаются в обсуждение, и спустя время звучит девичий смех. Яна немного расслабляется, ощущая поддержку матери и отца.

Лишь один вопрос не даёт мне покоя: с какой целью Полина появилась в этом доме? По всему видно, желает остаться со мной наедине, чтобы указать причины своего приезда. Глядя на красивую блондинку, осознаю: наступает момент, когда двоим нечего сказать друг другу. Слова становятся не важны, а между вами такая пропасть, что перешагнуть её не представляется возможным, сколько бы усилий ни было приложено.

‒ Я хотел с тобой поговорить. ‒ Мишка прижимается ко мне и шепчет на ухо, опасаясь быть услышанным.

‒ Говори.

‒ Дядя Игнат сегодня пообещал Егору купить робота-трансформера. Нового, большого. Он хочет жёлтого, который в машину собирается. А ещё он с пультом на батарейках, им даже на расстоянии управлять можно и легко собирать.

‒ Ты тоже такого хочешь? ‒ сразу понимаю, к чему ведёт Миша.

‒ Не такого. Я хочу того, который превращается в вертолёт. Он больше и лучше, а ещё такого пока ни у кого нет. Даже у Аслана. ‒ Жду, когда пацан попросит приобрести игрушку, но и тут удивляет: ‒ Попроси маму, чтобы она такого мне купила.

‒ А сам?

‒ Просил. Она говорит, он дорогой, и пока она не может. Ты в прошлый раз обещал, что я скоро увижу Егора и сделал. А сейчас можешь сделать? ‒ Детские глаза смотрят с мольбой, надеясь на положительный ответ.

Пообещать ‒ значит выполнить, никак иначе. Вряд ли Яна отступит от принятого решения и согласится на покупку. Но вариант всё же имеется.

‒ Поговорю. Сегодня.

‒ Спасибо, ‒ прижимается, обвивая ладошками мою шею. ‒ Ты только скажи маме, что я до самого дня рождения ничего-ничего просить не буду. Даже шоколадки и хрустящие палочки не нужны, только пусть купит робота.

‒ Обязательно скажу, ‒ улыбаюсь. ‒ Завтра у тебя будет робот.

Счастью пацана нет предела. Готов сказать и визжать, но сдерживается, лишь гулко дышит. Осматривается, убеждаясь, что мама не слышала наш разговор, и возвращается к еде. На несколько минут выпал из общей беседы, а когда вновь вслушиваюсь, присутствующие обсуждают вчерашнюю свадьбу. Мама аккуратно спрашивает Яну, в каком формате торжество нравится ей, да и мне важно знать. Оказывается, она бы вообще от празднования отказалась, разделив счастливое событие со своим избранником. Отец мгновенно кривится, но, поймав мой многозначительный взгляд, равнодушно машет рукой. Всё равно ведь сделаю так, как посчитаю нужным. Через пять дней я смогу предложить Яне себя ‒ свободного и готового к новому.

‒ Давайте переместимся в кабинет. ‒ Предложение направлено нам с Красовским.

Отец поднимается и ждёт, когда мы последуем за ним. С трудом отрываю от себя Мишу, обещая, что скоро вернусь. Почти скрывшись в коридоре, задерживаюсь, окидывая взглядом столовую, где остались женщины. Главное, чтобы сегодня этот дом остался цел.

‒ Насколько я понял, ты приехал за деньгами? ‒ Вопрос отца звучит с порога.

‒ Именно. Игнат вкладывает половину, вторая за мной. Выкупленные восемь процентов делим пополам и получаем пятьдесят на пятьдесят.

‒ У тебя сумма имеется? ‒ обращается к другу, который разместился на диване, облегчённо выдохнув.

‒ Да. Хоть сейчас готов внести. Но Серёга планирует встречу на среду. Согласен, день выбран идеально. Икрем успеет ознакомиться с документацией и просчитать возможные форс-мажоры. Хочу быть готовым к любому раскладу. Неизвестно, что нам приготовил Пронин. Кстати, не считаешь ли ты странным появление Полины аккурат перед сделкой?

‒ Зачем она приехал, отец? И почему мама позволила войти в этот дом?

‒ Поверь, я задал Асме те же вопросы, но меня осадили, заверив, что так нужно, ‒ разводит руками, показывая, что это тот самый случай, когда решение принимает мама. ‒ Буду честен: в случае, если ты пожелаешь воссоединиться с Полиной, я её не приму и в этом доме она больше не появится. Новый вариант мне импонирует куда больше, а точнее, он идеален.

Игра взглядами и полное одобрение отца, гарантирующее ‒ Яна будет принята в семью.

‒ Новый вариант? ‒ вертит головой Красовский. ‒ Что за вариант? Вы сейчас о ком? Я опять всё узнаю самый последний, ‒ стонет, причитая.

‒ Ты невнимательно смотришь, ‒ заключает отец. ‒ Только и всего. Присутствие твоей семьи в этом доме понятно. Ты здесь с шестнадцати лет как свой, и я давно воспринимаю тебя, словно третьего сына. Как думаешь, с какой целью Сирень привёз сестру твоей жены?

Красовский впадает в ступор, осмысливая услышанное. Мне кажется, я отчётливо слышу, с каким напором работает его мозг.

‒ Да ну нахер! Ты серьёзно, Серёг?

‒ Серьёзнее некуда.

‒ А Янка в курсе, что ты определил её дальнейшее будущее, скорее всего, расписав всё по пунктам? Ты же всегда просчитываешь на несколько ходов вперёд, учитываешь сопутствующий ущерб и непредвиденные обстоятельства, которые могут помешать выполнению задуманного. Просчитал?

‒ Да. Лишь одно обстоятельство не принял в расчёт ‒ Полина. Был уверен, наслаждается компанией Сени, стерев меня из своей жизни, но нет ‒ заявилась.

‒ Сени? Не понял. ‒ Отец сканирует меня потерянным взглядом. ‒ Это Пронин, что ли?

‒ Да, ‒ вздыхаю поглубже, что выпалить вкратце события последних месяцев. ‒ Полина полгода, а может, и дольше встречалась с Сеней за моей спиной, сливая информацию о компании. Преимущественно их интересовали суммы, имеющиеся на счетах. Уверен, Пронина подтолкнула именно моя жена, заставив пойти ва-банк и выкатить выгодные для них условия. Неоднократно обсуждал с Полиной тему выкупа части акций у Сени, потому как меня напрягала сама мысль, что кто-то третий стоит тенью за нашими спинами. Точно знала, что я соглашусь на любые условия, лишь бы в нашу компанию не влился посторонний человек.

‒ Ты знал? ‒ Отец кивает в сторону Игната.

‒ Ещё месяц назад нет.

‒ А мать?

‒ Только о разводе. В подробности не вдавался. Вероятно, зря, ‒ обречённо усмехаюсь, прислушиваясь к звукам из столовой. ‒ Иначе бы Полина сейчас не сидела за столом вместе с остальными.

‒ Мне не признался, ‒ бурчит отец.

‒ Да-да, ты во всём был прав! ‒ взрываюсь. ‒ Все восемь лет ты бросался в Полину эпитетами, которые она, вероятно, заслужила. Я был уверен, что всё получится, ‒ понижаю голос, скорее, разговаривая сам с собой, ‒ но моих усилий оказалось недостаточно.

‒ Самое сложное ‒ признавать свои ошибки. ‒ Отец поднимается, уверенно кладёт ладонь на моё плечо, чуть сжимая. ‒ Но их принятие говорит о зрелости, согласии со своей ответственностью за последствия, осознании собственных действий, которые к ним привели. А ещё они неотъемлемая часть нового действия, что означает «думай прежде, чем сделать».

‒ Ты хочешь сказать, что мои планы в отношении Яны ошибочны и я вновь наступаю на те же грабли?

‒ Я хочу сказать, что даже на Полину ты так никогда не смотрел.

Не смотрел. И сейчас понимаю это как никогда. Предполагал, что любовь одинаково проявляется ко всем людям и мы лишь снова проходим тот же путь, но теперь явственно представляю, с какими трудностями придётся столкнуться. Ошибался. Признаю. Иное чувство, ошеломляющее, приправленное горечью ошибок и желанием во что бы то ни стало добраться до пункта назначения под яркой вывеской «счастье». Моё счастье сосредоточено в зелёной бесконечности по имени Яна.

‒ Все высказались? ‒ Игнат поднимается, отвлекая нас обоих от размышлений. ‒ Предлагаю вернуться, в противном случае случится непоправимое, ‒ указывает на дверь. ‒ Нина остро реагирует на обидчиков. И что насчёт денег решили?

‒ Мой помощник займётся этим вопрос завтра с утра. Всё будет, ‒ заверяет родитель.

‒ Спасибо, отец.

Нечасто благодарю его, ещё реже нуждаюсь в помощи, но сейчас именно тот случай, когда обязан пригнуться, спокойно приняв всё, что в меня прилетит.

‒ «Спасибо» мне внуков не прибавит! ‒ кричит в спину.

‒ Помню-помню, ‒ отзываюсь, покидая кабинет, ‒ двое. Бонусом ещё парочку.

На удивление, в столовой спокойно. Нина, Яна и мама активно общаются, рассматривая в телефоне жены Игната фото, видимо, со свадьбы. Полина уткнулась в телефон, не обращает внимания на щебетание женщин и обсуждаемую тему. Только в одном случае бывшая жена готова терпеть некомфортную обстановку ‒ цель приезда не достигнута.

‒ Девочки, собираемся, ‒ командует Игнат. ‒ Обратно больше часа ехать, темнеет.

Женщины одевают сыновей, недовольных скорым отъездом. Мишка посматривает в мою сторону в ожидании исполнения обещания, лишь киваю, показывая, что не забыл о его проблеме. Все идут на выход в сопровождении мамы, успеваю перехватить Игната:

‒ Сядь за руль вместо Яны.

‒ Это её машина.

‒ На улице темнеет, а у тебя в машине двое детей и жена. Коробка автомат особых усилий не требует.

‒ Возможно, ты прав, ‒ потирает подбородок.

‒ Мне нужно время с Яной, ‒ умоляюще смотрю на друга. ‒ Съездим в ресторан, устрою ей прогулку, потом привезу. Нине скажи, что предложил её сестре услуги экскурсовода.

‒ Она её сестра.

‒ Сам сказал, что мы с Яной похожи.

‒ Точно, ‒ вздыхает, ‒ вся информация по факту.

В последний момент замечаю шапку Миши на кресле, хватаю и тороплюсь к остальным, пока Яна не подралась с Игнатом за место в своей машине. Мне нужно остаться с ней наедине, чтобы объяснить присутствие бывшей жены в доме родителей, и остудить готовый к извержению вулкан.

‒ Серёж, постой.

Полина возникает из ниоткуда, останавливая посреди коридора. Нет желания тратить время на бессмысленные разговоры, но, видимо, не отвертеться.

‒ С какой целью ты приехала в дом моих родителей?

‒ Проведать…

‒ Проведать? ‒ взрываюсь диким хохотом, смущая Полину. ‒ Ты почти год не появлялась здесь, избегая встреч с моими родственниками, а если и оказывалась на одной территории, делала вид, что вы не знакомы. Отца с юбилеем не поздравила, зная, как для него важно внимание родных. Демонстративно отказала поприветствовать брата, когда он приехал показать новорождённую дочь. Не отвечала на звонки моей матери, скидывала вызовы, а потом и вовсе закинула номер в чёрный список.

‒ Я хотела ей объяснить! ‒ топает ногой, злится, готовая вцепиться в меня.

‒ Зачем? ‒ равнодушно пожимаю плечами, сканируя Полину и желая узнать, что движет ею на самом деле. ‒ Пронин кинул тебя с деньгами, которые планирует получить за акции? ‒ молчит, смотрит не моргая. ‒ Значит, нет. Дай угадаю: подтвердил факт наличия жены и детей, а роль второго плана тебя не устраивает? ‒ туго сжимает губы, отворачиваясь. ‒ Значит, кинул Сеня.

‒ Сама ушла. Я не из тех, кто стоит в очереди.

‒ Я тоже. Именно поэтому привыкай к формулировке «бывшая жена».

Круто разворачиваюсь и спешу на выход к той, кто совсем скоро займёт место Полины.