Глава 20

Наблюдаю Яну, которая растерянно провожает взглядом отъезжающую машину ‒ её машину, вот только за рулём Игнат. Не знаю, насколько разрушительной была битва, но друг, вероятно, смог убедить девушку в целесообразности поездки со мной, а может, просто обманом выманил её из автомобиля.

‒ Поехали? ‒ усаживаюсь за руль, открывая пассажирскую дверь и жду. ‒ Вариантов нет, ‒ развожу руками, пока зелёный взгляд медленно меня расчленяет.

Я знаю, по какой причине удостоился фонтана злости. Всем своим видом Яна выказывала за столом безразличие, создавая видимость спокойствия. На самом же деле внутри бушует ураган, которым меня основательно зацепит.

Спустя долгие минуты, наконец, садится в машину и закрывает дверь. Выезжаю с территории, успев заметить в окне отца, провожающего нас задумчивым взглядом. Яна сопит, уставившись в окно, а я едва сдерживаю улыбку. Её задело присутствие Полины и выпады, направленные в мою сторону. Тяжёлое молчание невыносимо, а притяжение искрящееся и болезненное.

Останавливаюсь возле огромного магазина игрушек. Ловлю вопросительный взгляд, но молча иду в магазин, с помощью продавца-консультанта отыскиваю нужного робота и возвращаюсь. Кладу на колени Яны и, пока она рассматривает приобретение, любуюсь удивлённым выражением лица.

‒ Это для кого?

‒ Для Миши. Он хочет такого.

‒ Знаю. Но это слишком дорогая игрушка, которую я пока… позволить себе не могу. Ты решил проложить путь ко мне через ребёнка, подкупив его? ‒ фыркает, ещё не получив ответ. ‒ Это низко, Алилов.

‒ Скажешь, что купила сама, ‒ отвечаю спокойно, не ведусь на провокацию рассерженной женщины. ‒ Егор выпросил у Игната какого-то жёлтого, у Аслана синий, а Миша хотел того, что трансформируется в вертолёт. Правда, он какой-то серый и безликий, бросаю взгляд на покупку, ‒ но он сам выбрал. Скажи, я просто завёз тебя в магазин. Мальчики играют вместе, и твоему сыну будет не по себе, если он будет в стороне.

‒ Послезавтра я уеду, с Егором он встретится нескоро, а Аслана и вовсе больше никогда не увидит.

Молчу, не переубеждаю Яну, которая вбила себе в голову невесть что, и сейчас обратное доказывать бесполезно.

‒ А куда мы едем? ‒ елозит на сиденье, всматриваясь в темноту.

‒ Я сказал Игнату и Нине, что хочу тебя развлечь, показать город, если необходимо провести познавательную экскурсию. В общем, развлекательная программа по полной. Скажи, куда бы тебе хотелось?

‒ Мне бы хотелось остаться одной и расслабиться, обдумав сегодняшний день, ‒ хмурится, сжимает коробку с игрушкой так, что она хрустит.

‒ Если ты о Полине, не стоит тратить на размышления драгоценное время.

‒ При чём тут она? ‒ вздёргивает подбородок, одаривая недобрым взглядом. ‒ Это твоя жена, и возникающие вопросы в ваших отношениях меня не касаются. Мне кажется, вам не удалось поговорить, а она очень надеялась на беседу. Я могла уехать с остальными или на такси, чтобы не отрывать тебя от важных задач.

‒ Поговорить удалось. Двух минут оказалось достаточно.

‒ Мог бы потратить больше времени на женщину, которая терпела неприятную компанию длительное время, всем своим видом показывая, насколько презирает нас. Нину обвинила в отсутствии чувств к Игнату и желании наживы, а мне намекнула, что я слишком паршивый работник, чтобы оставаться на своём месте. И конечно же, не забыла озвучить свою точку зрения и напомнить присутствующим, что она чайлдфри. Слово-то какое идиотское… ‒ бурчит, нервно перебирая коробку.

‒ Мне тоже никогда не нравилось.

‒ Насколько я могу судить из тонких намёков твоей матери, долгое время ты разделял точку зрения жены.

‒ Надеялся переубедить.

‒ Не вышло? ‒ заинтересованно вздёргивает бровь, посмотрев на меня.

‒ Как видишь. Детей у меня нет. Пока нет. В планах наверстать упущенное.

‒ Я помню ‒ трое.

‒ Думаю, четверо.

‒ О, ставки повышаются! ‒ наигранно фыркает, отворачиваясь.

Трое моих, четвёртый Миша, которого автоматически приплюсовал, мысленно поставив пометку «мой». Яна пока не осознает, что может злиться, вырываться и язвить в ответ ‒ итог определён.

‒ Сомневаюсь, что какая-нибудь женщина даст согласие на такое количество детей. Хотя… ‒ скользит по мне глазами, задерживаясь на уровне паха и поднимаясь к лицу. ‒ Стабильность определяет многое. Для женщин зачастую это фактор выбора. Ощущение, которое даёт мужчина в отношениях. Уверенность в завтрашнем дне, защите и поддержке.

‒ Я попробую договориться. Вдруг согласится, ‒ улыбаюсь и ловлю на себе гневный взгляд.

Яна едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Задевает ситуация с Полиной, но открыто высказать претензии не решается, считая, что наши отношения ограничиваются одной ночью. Но чем больше закипает, тем сильнее я её хочу, предвкушая неспокойный вечер.

Подземная парковка встречает тишиной. Встаю на привычное место, обхожу машину и открываю дверь перед Яной. Пара молчаливых минут, и она идёт за мной к лифту. Подталкиваю в кабину и нажимаю кнопку. Придирчиво ловит каждое движение.

‒ Куда мы приехали? ‒ заглядывает в приоткрытую дверь квартиры, пока я жду, когда она переступит порог.

‒ Зайди и узнаешь.

С опаской, шаг за шагом продвигается внутрь, крутит головой, осматривая пространство. Успеваю захлопнуть дверь и сразу же прижать к себе манящее тело. Мы оба знали, чем закончится этот вечер, и шпильки в мой адрес лишь подстёгивают к решительным действиям. Стягиваю пальто по плечам, прижимаюсь губами к тонкой шее, прокладывая дорожку из поцелуев. Вздрагивает. Всегда вздрагивает, чутко реагируя на близость. Долгой ночи и одного утра оказалось достаточно, чтобы уловить, как учащается дыхание и волны дрожи пробивают тело Яны.

Пытается вырваться, откинуть мои ладони, увернуться, но я сильнее, поэтому разворачиваю девушку, прижимаю к комоду в прихожей и впиваюсь в сочные губы. Застыв на секунду, вероятно, раздумывает, заслужил ли я право доступа к телу, но тут же с азартом отвечает, сильно прикусывая нижнюю губу.

‒ За что? ‒ отрываюсь, слизывая кровь.

‒ За паршивый вечер в присутствии твоей жены.

‒ Я не знал, что она будет там.

‒ Знаю. ‒ В глазах появляется жгучее пламя. ‒ Ты бы видел своё лицо в момент встречи с Полиной.

‒ И что ты увидела? ‒ прикусываю подбородок, спускаясь по шее и слегка прихватывая кожу.

‒ Неприязнь. Так смотрят на тех, кто предал.

‒ Так и есть. Именно по этой причине все твои выпады безосновательны.

Руки скользят по бёдрам, поднимая платье и прощупывая край чулок, а затем и трусики, вмиг соскальзывающие по стройным ножкам на пол. Я на грани, словно чумной, захлёбываюсь её ароматом, покрывая хаотичными поцелуями шею и плечи. Хочу ворваться в узкую глубину, ритмично двигаться, насыщаясь до предела.

‒ Да? ‒ захватывает ладошками моё лицо, фиксируя перед собой. ‒ А если бы она пожелала к тебе вернуться?

‒ Её желания недостаточно, ‒ сжимаю твёрдую задницу, ‒ к тому же я теперь хочу другую. ‒ В подтверждение слов даю почувствовать своё возбуждение, практически тараня промежность Яны.

Всхлипывает и подставляет шею под мои губы, выгибаясь. Горит, впиваясь ноготками в мои плечи, и трётся о возбуждённый член, причиняя лёгкую боль. Приподнимаю Яну, усаживая на комод, и раздвигаю ноги шире, врезаясь ширинкой в нежные складки. Двигает бёдрами навстречу, трётся и всхлипывает. Девичье дыхание учащается, и я понимаю, что мы оба, разгорячённые и нетерпеливые, не дойдём до спальни, отдавшись друг другу на этом месте. Её рука протискивается между нашими телами, и вот уже ловкие пальцы расстёгивают ширинку. Обхватывает ладонью член, ощутимо сжимает, проводя вверх-вниз и отключая меня от реальности. Опускаю пальцы на клитор, провожу несколько раз по спирали и врываюсь пальцами в тугое лоно, дурея от её влажности и сладко-пряного запаха, который превращает меня в животное, реагирующее на свою женщину. Всё путается в голове, остаётся лишь жажда, которая пьянит, дурманит и мешает мыслить здраво.

Целую кожу в глубоком вырезе, мечтая содрать отвлекающую тряпку и прикоснуться к обнажённому телу. Расстёгиваю несколько пуговиц, стягиваю лифчик и набрасываюсь на твёрдые тёмные соски, лаская языком и прикусывая зубами. В глазах темнеет от нетерпения и движений женской ладони на моём члене: ведёт от основания до головки, обводит большим пальцем по кругу и вновь скользит по всей длине, сжимая нежную кожу. Готов взвыть от пульсирующей боли в паху и желания унять её, ворвавшись в горячую тесноту.

Уткнувшись лбом в шею Яны, продолжаю вводить пальцы, получая кайф от того, как она стискивает их интимными мышцами. Так горячо и мокро, что срываюсь в подобие горячки, когда подтягиваю её на край комода, заставив обхватить себя ногами и делаю резкий толчок, погружаясь до основания. Замираю на несколько секунд, опасаясь толкнуться пару раз и кончить, но Яна притягивает моё лицо и прикусывает нижнюю губу, двигаясь бёдрами вперёд.

‒ Двигайся, ‒ стонет, ‒ двигайся, прошу тебя…

Медленно выхожу, поймав разочарованный выдох, но тут же возвращаюсь в притягательную влажность, начиная ускоряться. Не соображаю, погружаясь в агонию, лишь выхватываю из реальности частые женские вздохи и громкие шлепки тел. Попытка продлить удовольствие летит к чертям и тонет в наших стонах, когда я ритмично и быстро вколачиваю член на всю длину, не давая нам обоим передышку. Яна мгновенно отзывается, впиваясь в мой рот и проталкиваясь языком. Ногти врезаются в кожу, причиняя боль, которая гаснет в жарком дыхании и выкриках моего имени. Яна кончает первой, заставляя ощутить частые сжатия лона, а затем и меня пронзает судорога экстаза, когда долго изливаюсь в неё.

Рваное дыхание гонит кровь по венам, не утихает, пока мы медленно целуемся. Двигаться лень, тело сбросило напряжение, превратилось в желе. Поднимаю голову, сталкиваясь с пьяным взглядом довольной женщины, и касаюсь губами лица Яны, накрывая поцелуями. Зудит желание исследовать каждый сантиметр белой кожи, чтобы оставить свой след.

‒ Хочу в душ.

‒ Есть идея получше.

Поднимаю её и направляюсь в ванную комнату, а когда зажигаю свет, Яна растягивает губы в улыбке.

‒ Джакузи! ‒ радуется, подобно ребёнку.

Включаю воду и стягиваю с Яны одежду, затем раздеваюсь сам и заталкиваю в воду. Наслаждаемся друг другом, пока она, устроившись на моей груди, перебирает пальцы и глубже укутывается в объятия. Впервые за долгое время ощущаю спокойствие и такое непривычное умиротворение, что готов провести в этом джакузи полжизни, лишь бы удержать эти приятные эмоции.

‒ В твоей квартире много места.

‒ Ты хотела сказать, в ней пусто? ‒ понимаю, к чему Яна клонит.

‒ Да.

‒ Полина съехала, забрала свои вещи, которые, как оказалось, занимали много пространства. А чём его заполнить, пока не придумал, да и времени особо не было. Надеюсь, появится человек, который решит этот вопрос за меня.

‒ Ты сейчас говоришь образно или имеешь ввиду кого-то конкретного?

‒ Конкретного, ‒ ощутимо сжимаю женское тело, зарываясь носом в волосы.

‒ А если этот конкретный человек вдруг скажет, что квартира ему не по нраву и он желает другое жильё?

‒ Готов обсудить данный вопрос. Пусть только предоставит понравившиеся варианты. К тому же для четверых детей здесь однозначно мало места.

‒ Это я и хотела сказать…

Разговор о важном и в то же время ни о чём, потому как Яна не задаёт прямых вопросов, абстрагируясь. Конкретика с моей стороны может оттолкнуть её, спугнув напором. Я определился, начертив примерный план действий, и каждый шаг приближает меня к поставленной цели. Но ей непросто сказать «да» здесь и сейчас, не рассмотрев меня детально и скрупулёзно. Женщине с ребёнком нужны более веские доказательства, чтобы сделать выбор.

Понимаю, что Яна погружается в дрёму, поэтому поднимаюсь и тяну её за собой. Вытираю, уже сонную и податливую, несу в спальню, укладывая на кровать. Кажется, она мгновенно засыпает. Возвращаюсь в прихожую, чтобы забрать телефон, и замечаю на комоде расстёгнутую женскую сумку, из которой виднеется упаковка с таблетками. Узнаю сразу и название, и цвет коробки. Каких только противозачаточных не пила Полина за эти восемь лет, съедаемая диким ужасом при одной только мысли о беременности. Некоторые названия препаратов выучил наизусть, и тот, что держу в руках, тоже к ним относится. Закидываю таблетки во второй ящик комода и застёгиваю сумку Яны. Она с лёгкостью может приобрести ещё, но тот факт, что пропажу заметит не сразу, даёт мне немного времени.

Возвращаюсь, осторожно устраиваюсь рядом, чтобы не потревожить сон девушки и мгновенно засыпаю.