Глава 22

Алилов

Жду Яну. Никого и ничего так не ждал, как приезда женщины, которая сводит меня с ума, выбивая остатки кислорода из лёгких от одной лишь мысли, что скоро смогу прикоснуться к манящим губам. Мы расстались утром, а по ощущениям неделю назад. Предложил забрать, но она твёрдо заявила, что самостоятельно определит время, когда смогу её лицезреть. Согласился, промолчал, принял условия Яны.

День в офисе прошёл легко с учётом выполненного отцом обещания. Деньги поступили, встреча с Прониным назначена, Икрем оповещён о деталях. Даже Красовский примчался в офис, собирая сочувственные взгляды сотрудников при виде хромающего босса и поздравления о состоявшейся женитьбе.

Полностью сосредоточен на той, что вот-вот появится на пороге моей квартиры. Предвкушаю бурную ночь и не менее приятное утро, желательно такое же, как сегодняшнее.

Яна наотрез отказалась ехать в ресторан, поэтому заранее позаботился об ужине, заказав к назначенному времени, и сейчас с энтузиазмом занимаюсь обустройством идеального вечера. Рассматриваю содержимое контейнеров, удовлетворяюсь блюдами, особенно рапанами в сливочном соусе, которые так нравятся моей строптивой брюнетке. И за эту информацию тоже спасибо Нине.

Звук открывающейся входной двери и стук каблучков отрывают от процесса, и я, растягиваюсь в улыбке, предвкушая приятную картинку открываю рот, чтобы сразу же его закрыть.

‒ Привет. У тебя там открыто.

Передо мной Полина. Неожиданно, резко и неприятно атмосферу изгадила своим появлением бывшая жена. Распущенные белокурые волосы, яркий макияж и чёрное длинное пальто почти по щиколотки. Не в её стиле.

‒ Жду гостей, ‒ опускаю приветствие, желая побыстрее избавиться от непрошенной гостьи.

‒ Как приятно.

‒ Ты больше не входишь в список тех, кого я готов ждать. Цель визита?

‒ Как вкусно пахнет, ‒ с жадностью втягивает аромат еды, ‒ не пригласишь за стол?

‒ Нет. Зачем пришла?

‒ Фу, как грубо, Алилов! ‒ наигранно фыркает, закатывая глаза. ‒ Мы всё же не чужие. Сделаю усилие соблюсти элементарные нормы приличия и предложить хотя бы сесть. Я в этой квартире прожила четыре года.

И сейчас, вспоминая наш вчерашний разговор с Яной, мысленно соглашаюсь: квартиру однозначно менять.

‒ Ещё раз спрошу. Зачем пришла? Если первые два вопроса остались без твоего внимания.

Полина морщится, демонстративно водит носом, словно вокруг стоит невыносимый смрад. Вся её поза и подача говорят о настойчивости. Так просто от неё не избавиться.

‒ Слышала, сделка назначена на среду, ‒ начинает издалека, сразу выдав себя.

‒ Ты пришла уточнить время или сумму, половина от которой сразу же упадёт тебе на счёт?

‒ Не упадёт, ‒ вскидывает подбородок.

‒ То есть Арсений не только солгал, что счастливо женат и является отцом двоих детей, но и большой куш не желает делить пополам? Жаль, ты ведь столько для этого сделала. Тяжело трудилась, сортируя и пересылая кучу документов.

‒ И теперь хочу тебе помочь значительно снизить цену за акции.

‒ Каким образом?

‒ Четыре месяца назад мы с Сеней отдыхали в клубе. Я не употребляла алкоголь из-за проблем с желудком, он напился. Сел за руль, хотя я отговаривала от этого опрометчивого шага, опасаясь за последствия. Но Пронин, приняв на грудь, становится бесстрашным и отчаянным, поэтому машину вёл он, ‒ замолкает, обдумывая стоит ли продолжать. ‒ Он сбил человека, когда отвлёкся. Мужчина остался жив, но был доставлен в больницу со множественными травмами. До приезда полиции Сеня уговорил меня пересесть за руль и сказать, что машину вёл не он. Я согласилась, потому что плохо понимала, как вести себя в случившейся ситуации. У меня забрали права, составили протокол. Пронин с кем-то договорился, чтобы всё замять, откупившись от пострадавшего значительной суммой. Травмированный мужчина согласился, и дело дальше не пошло, даже фото с камер изъяли, на которых Сеня запечатлён в момент наезда. На комоде папка, ‒ кивает в направлении прихожей, ‒ там все материалы, включая изъятые фотографии. Хороший козырь, чтобы остудить Арсения.

‒ Даже так? ‒ удивляюсь смелости Полины, но предполагаю, что обида на Пронина сильнее.

‒ Он меня обидел.

‒ Теперь ты, вероятно, надеешься найти сумму со множеством ноликов на левом счёте, который должен был сыграть для тебя роль запасного варианта. ‒ Глаза бывшей жены медленно округляются, нервно сглатывает и хаотично бегает взглядом. ‒ Поэтому так легко слила Сеню, прикинувшись обиженной женщиной. Я ещё полгода назад узнал о вашей связи и предусмотрительно проверил всё. Оказалось, что со счетов компании два раза в месяц уходит определённая сумма на некий неизвестный счёт, открытый на Кипре. Твой. А так как в моей компании работают очень умные люди, он был изменён на мой.

‒ Ты… ты…

‒ Я дал тебе хорошие отступные, которые ты не заслужила.

‒ Я заслужила их хотя бы тем, что восемь лет терпела скулёж твоей многочисленной родни.

‒ Могла не терпеть. Могла просто уйти.

‒ И ты бы отпустил?

‒ Без вопросов. В этом случае мы сохранили бы человеческие отношения.

‒ Ты же так любил, Алилов. Тебя трясло при одном только взгляде на меня! ‒ выкрикивает, приближаясь настолько, что в нос врывается привычный аромат, не вызывая прежней эйфории.

‒ Не собираюсь отрицать очевидного.

‒ А сейчас? ‒ нетерпеливо ожидает ответа, закусив губу. Теребит пояс, наматывая на ладонь, нервничает.

‒ Для того чтобы сохранить отношения, необходимо прилагать усилия. Люди не продержатся долго рядом на взаимной симпатии ‒ ни друзья, ни влюблённые. Нужно общаться, проводить вместе время, интересоваться проблемами, звонить, писать глупые сообщения, радоваться, когда хорошо, и поддерживать в сложных ситуациях, посещать шумные праздники и молча сидеть на лавочке в парке. Каждый из нас сам решает, как он сохраняет любимых людей около себя. Делать хоть что-то, но регулярно ‒ залог любых отношений. Для того чтобы всё закончить, достаточно просто ничего не делать. Последние полгода ты ничего не делала. Закончить наши отношения было твоим решением.

Полина тяжело дышит. Глаза в глаза ‒ молчаливый диалог, не вызывающий у меня никаких эмоций. Пусто. Словно выжженная, больная земля, требующая спасительной влаги для реабилитации.

Одним движением дёргает пояс и скидывает пальто, оставшись в нижнем белье и чулках. Вскользь окидываю взглядом предложенную картинку.

‒ Оденься.

‒ Я тебя больше не возбуждаю? Раньше ты остро реагировал на моё обнажённое тело, мгновенно вспыхивая. Я всё та же, да и взгляд, которым ты меня сейчас ласкаешь, говорит о многом.

‒ Ты всегда паршиво разбиралась в людях. Это не вожделение. К тому же я не голоден.

Отступаю, увеличивая дистанцию. Мысленно прикидываю, что примерно сейчас Яна на пути ко мне, и, если моя строптивая женщина увидит данное представление, мне потребуется много усилий, чтобы доказать равнодушие к бывшей жене.

‒ Не терял времени даром, ‒ разочарованно усмехается.

‒ Беру пример с тебя.

‒ Кто она?

‒ Полина, к чему всё это представление? Обратной дороги не будет. Ты всё понимаешь. Если я в твоих планах был просто запасным аэродромом на случай нестыковок с Сеней, значит, за время брака ты так и не поняла, что я собой представляю. Свою женщину делить не привык. Точка.

‒ У меня нет не единого шанса? ‒ Глаза блестят, заполняясь влагой. Полина даже готова слёзно просить, что удивляет. ‒ Всё можно исправить.

‒ Поздно чинить то, что даже капитальному ремонту не подлежит. От ненужного хлама надо просто избавляться.

‒ Серёжа…

‒ Я люблю другую и планирую построить с ней семью. Настоящую семью: с кучей детей, шумными праздниками и присутствием моих родственников.

Молчание опускается тяжёлым покрывалом, сгущая воздух. Нечего сказать, и мы оба понимаем, что сейчас в этой комнате находятся два чужих друг другу человека. Только вот Полина всё ещё делает попытки ухватиться за спасительную соломинку, я же вижу своё спасение только в Яне.

‒ Добрый вечер. Прощу прощения, если помешала. ‒ Словно из ниоткуда тишину разрывает желанный голос.

‒ Не помешала. Я тебя ждал, ‒ спокойный ответ, дающий понять, что Полина ‒ лишний элемент, который появился не вовремя.

‒ Я вижу, ‒ кивок в сторону полуголой женщины. То, что сейчас пылает в зелёном мареве, уничтожит меня, но я готов умирать ради неё тысячу раз.

Полина подхватывается и рывком поднимает пальто, чтобы скрыть неприглядный вид.

‒ Вот, значит, как, ‒ зло усмехается, медленно подходя к Яне, ‒ старшая сестра женила на себе Красовского, младшая замахнулась на главного босса.

‒ Поправка: я на неё замахнулся, ‒ успеваю ответить прежде, чем Яна съязвит.

‒ Брюнетки не в твоём вкусе.

‒ Вкусы меняются, как и обстоятельства.

‒ Ты ему не подходишь, ‒ шипит Полина на Яну, наступая. Но моя женщина не двигается, воинственно сложив руки на груди.

‒ Первое: ему точно не подходишь ты. Второе: Сирень мой мужчина. Третье: тебе пора.

Удивляюсь сам себе, когда после твёрдого заявления Яны нагло расплываюсь в улыбке, чувствуя себя счастливым. Чёрт, это невероятно приятно, когда звучит из её уст.

‒ Слишком много на себя берёшь, шея не сломается?

‒ Главное, свою береги.

Последняя фраза, и бывшая жена, к моему счастью, покидает квартиру, громко хлопнув дверью.

‒ Я, наверное, тоже пойду, ‒ делает шаг в сторону Яна, но я быстро оказываюсь на пути, преграждая отступление.

‒ Подожди минуту, ‒ иду к входной двери и поступаю так, как когда поступил в отношении Нины Красовский: закрываю дверь и прячу ключи. Обращаю внимание на папку, удивлён, что бывшая жена её оставила. ‒ Дверь закрыта. Ты не выйдешь отсюда, пока мы не поговорим.

‒ Серёжа…

‒ Полину я не ждал, увиденное тобой представление было спланировано и должно было произвести на меня определённый эффект. Все её попытки отмотать время вспять безрезультатны, не важно в каком виде она передо мной предстанет. Не знаю, что именно ты слышала…

‒ Я слышала достаточно.

‒ Выводы? ‒ В ожидании приговора Яны обливаюсь холодным потом.

‒ Давай ужинать. По запаху могу точно определить, что там, ‒ указывает на контейнеры, ‒ моё любимое блюдо. И если ты в курсе моих предпочтений, должен быть ещё виски.

Молча приношу бутылку, разливая по бокалам янтарную жидкость и вручая Яне. Нина дала понять, что напитки, которые обычно предпочитают женщины, её сестре не по вкусу. Часть ужина проходит в молчании, но я терпеливо выжидаю, когда Яна будет готова озвучить то, что застряло на кончике её языке и не даёт покоя. Уверен, на все вопросы найду ответ, каким бы он ни был.

‒ Ужин был отличным, ‒ поднимается, и я следом за ней, собираясь остановить. ‒ Но мне пора.

‒ Яна…

‒ Насколько я поняла, ты настроен серьёзно? ‒ киваю, уверенный, что она слышала большую часть нашего разговора с Полиной. ‒ Тогда я хочу ухаживаний.

‒ Чего?

‒ Ухаживаний, Сирень. Когда мужчина увлечён женщиной и желает добиться её расположения, он прикладывает некие усилия, которые выражаются в знаках внимания: свидания, цветы, глупые переписки, позволяющие лучше узнать человека, и время, проведённое не в постели, а в любых других местах. В общем, всего того, что логически приводит к чему-то большему. Я не Нина, которая, зная человека три недели, схватит чемодан, ребёнка под мышку и рванёт к мужчине. Мне нужна уверенность. Гарантии, если хочешь. Я хочу тебе верить.

‒ Я тебя услышал, ‒ спокойно соглашаюсь, прикидывая, как действовать дальше, чтобы приручить зверька по имени Яна.

‒ Завтра мы уедем в Тверь. В среду мне нужно быть на работе, а Мише в садике. А у тебя будет время, чтобы решить нужны ли мы тебе настолько, чтобы немного постараться. ‒ Каждым словом бьёт наотмашь, вколачивая заточенные пики. ‒ И да, не очень приятно нарываться на такие ситуации, как сегодня, ‒ имеет в виду Полину и неприятное представление. ‒ Поэтому себя ты можешь предложить мне только свободным. Своего мужчину я делить не привыкла.

И если Яна слышала эту часть разговора, то в меня прилетели собственные слова. Хочет верить, прилагает усилия, но лишь подтверждение моих слов документами, успокоит её.

‒ Уедешь сейчас?

‒ Да.

Останавливать бессмысленно и себе во вред, поэтому иду к двери, чтобы открыть её и дать Яне свободу. Делает шаг на выход, но, развернувшись, подходит и оставляет мимолётный поцелуй на моих губах. Эта ведьма знает, что я и так полностью в ней, поэтому плывёт к лифту, покачивая бёдрами, пока я капаю слюной на сочную задницу.

Вечер должен был стать великолепным, но его испортили бывшая жена и ультиматум, выставленный Яной.

А кто сказал, что будет легко?