Глава 10

Алилов

Проснувшись, набираю Игната, который вчера так и не ответил на мои звонки. Новость, что друг в больнице, становится непредвиденной, но вполне ожидаемой, учитывая проблемы со здоровьем. С десяток раз предупреждал о возможных последствиях, которые наступили в самый неподходящий момент. Понимаю, что вчера произошло у дверей квартиры Красовского, когда он упоминает Лесникову, от которой меня воротит с первого знакомства.

Подначиваю Игната, провоцируя на эмоции, которые в неограниченных количествах выливаются на меня. Мгновенно реагирует на каждое упоминание о Нине, что даёт повод не сомневаться в возникших чувствах между ними. Операция и курс реабилитации выведут Красовского из строя, а это означает, что именно мне предстоит урегулировать возникшее недопонимание между ним и Ниной. К тому же не будет Нины ‒ не будет и Яны рядом, а такой расклад лично меня не устраивает.

Делаю для себя отметку заняться парочкой после разбора полётов с Полиной и по возможности найти повод притащить Нину в Москву, а точнее, в конкретную больничную палату. Будет упираться ‒ затолкаю силой, закрою на ключ и пусть разговаривают до сорванных голосов.

Делюсь с Игнатом намётками будущих отношений, не уточняя, кого именно выбрал на роль второй жены. Пока не увижу Яну вживую, не пойму, по какому принципу действовать дальше, рано определять подробный план действий.

Выдвигаемся с Икремом в офис компании ближе к девяти. Я точно знаю, что Полина пунктуальная и уже в офисе, решает рабочие моменты. Не хотелось столкнуться с ней у входа, когда сотрудники отмечаются на проходной, столпившись. Разговор один на один будет нелёгким для нас обоих, но от ответов Полины зависит, с чем она останется в итоге. Оставляю Икрема в коридоре, договорившись о сигнале, когда придёт его время вступить в диалог. Почти дохожу до кабинета Полины, когда в меня на полном ходу врезается Нина.

‒ День добрый. Не ушиблись?

‒ Нет.

‒ Не в духе? ‒ киваю в сторону двери кабинета, чтобы быть готовым к тому, что сейчас увижу за дверью.

‒ Уволила. Решила, что рассказала вам о ней и Пронине. Даже если бы это было не так, ей всё равно.

Боится. Полина предполагает, что их раскрыли. Вовремя сорвался в Тверь.

‒ Это не так. Лично вы мне ничего не говорили. Так, птичка в клювике принесла информацию о похождениях моей жены.

‒ Это вы на клювик Игната намекаете? ‒ недовольно цокает, отвернувшись. Их обоих рвёт на части, вот только обида Нины затмевает желание занять место рядом с Красовским.

‒ На клювик своей жены, который открыла его на то, что ей не принадлежит. Но это не ваши заботы, Нина.

‒ Вы правы, не мои. Я уволена. Сегодня. Моя сестра вчера.

‒ Она чем не угодила? ‒ Неприятная паника заливает изнутри при упоминании Яны. Давно забытое чувство переживаний за какого-то другого.

‒ Своей любовью к детям.

‒ Отлично, очень хорошо… ‒ Тема, ставшая причиной разлада между Полиной и Яной, отзывается теплом, и я ещё раз подтверждаю сам себе правильность будущего выбора.

‒ У неё ребёнок и ипотека, а ещё куча…

‒ С вашим увольнением всё утрясём. Идите работать. Поговорим позже, ‒ обхожу Нину, направляясь к Полине.

‒ Но…

‒ Работать, Нина.

Молча иду мимо секретаря, которая даже не пытается меня остановить, вероятно, вспомнив, а открыв дверь, вижу Полину, склонившуюся над документами.

‒ Что ты не поняла в слове «уволена»? ‒ Стальные нотки неприятно режут слух, и я отчётливо понимаю, что передо мной малознакомый человек, которого язык не повернётся назвать родным.

‒ Здравствуй, милая жена, ‒ задерживаюсь у двери, наблюдая за охеревшим взглядом Полины.

‒ Серёжа… ‒ медленно поднимается, но шаг навстречу не делает.

‒ Он самый, ‒ вальяжно прохаживаюсь по кабинету, отмечая множество изменений, а затем опускаюсь на диван в нескольких метрах от жены. ‒ Как дела? ‒ задаю вопрос будничным тоном, словно мы расстались пару дней назад.

‒ Ты приехал… Мы же договаривались, что я сама… через пару недель… Или позже…

‒ «Или позже» ‒ это никогда? Мы не виделись почти полгода, и за это время у тебя не возникло желания встретиться, ну или хотя бы потрахаться, ‒ считываю эмоции Полины, внимательно наблюдая за реакцией на каждое моё слово. ‒ Помнится мне, от секса ты редко уклонялась, не отказывая себе в удовольствии попрыгать на моём члене как минимум пару раз за ночь. Что случилось: прыгать больше не хочется или член лучше нашёлся? ‒ Собственный голос противен, а каждое слово даётся с трудом, но сдержаться не получится. Сегодня я сжигаю свой брак.

‒ Я просто работаю. ‒ Полина наконец отмирает, оправдываясь. ‒ Вкладываю силы и время в общее дело, забочусь о процветании компании и её расширении. Ты всегда был доволен моей работой.

‒ Да, ‒ подтверждаю, ‒ недоволен лишь тем, что происходит в нашей семье.

‒ Снова за своё, ‒ закатывает глаза. ‒ Остаюсь при своём мнение ‒ становиться матерью не собираюсь, и мнение твоих родственников по этому вопросу не интересно. Ты знаешь, что моя мать умерла во время родов…

‒ Это произошло тридцать лет назад, за которые медицина шагнула далеко вперёд, имея такие возможности, которые были недоступны твоей матери. Достаточно было твоего одобрения, чтобы найти лучших специалистов и клинику, где бы за тобой вели наблюдение круглосуточно. Я не пожалел бы средств и сил, чтобы стать отцом. Мне было нужно лишь твоё согласие… ‒ понимаю, что болезненная тема, ставшая камнем преткновения за время нашего брака, вновь срывает тормоза.

‒ Ты его не получишь.

‒ Оно мне больше не требуется.

‒ Что ты сейчас имеешь в виду? ‒ настороженно ожидает ответа.

‒ Я привёз документы на развод.

‒ Алилов, ты… ты со мной разводишься?

‒ Именно так, ‒ щёлкаю пальцами, довольно улыбаясь. ‒ Не лишний, а запасной? Эта роль не для меня. Своей женщиной делиться я не собираюсь. Моё не предполагает наличия конкурентов.

Полина всё понимает, оседая в кресло и пряча взгляд в стопке бумаг. Погружаю нас в тишину, даю возможность пока ещё жене быть честной хотя бы сейчас.

‒ Орехова открыла свой рот, доложив об увиденном? Болтливая сука, ‒ ядовито прыскает.

‒ А что она видела? ‒ Полина вскидывает взгляд, вероятно, клянёт себя в преждевременном признании. ‒ С момента твоего приезда в Тверь Сеня появлялся в твоём кабинете без малого каждый день, проводя на аудиенции по несколько часов. Даже идиот бы понял, что вы не о погоде беседовали, ‒ усмехаюсь, окидывая взглядом стол, на котором Пронин и трахал мою жену. ‒ Откровения Нины роли бы не сыграли.

‒ О, уже Нины? Как быстро вы перешли на «ты»!

‒ Она будущая жена моего лучшего друга, а по совместительству и компаньона.

‒ Красовского, что ли? Она? ‒ указывает пальцем на дверь. ‒ Вот эта девочка, неспособная за себя постоять?

‒ Осторожно с характеристикой, Полина. За неё могут вступиться. Я сделаю это первым. Через тебя переступлю не задумываюсь. Ты же через меня переступила.

‒ Я не…

‒ Что? ‒ смотрю на женщину, находящуюся в нескольких метрах от меня, не чувствуя прежнего тепла. ‒ Не сказала, не оповестила, не смогла решиться на откровенный разговор?

‒ Не знала, как сказать… ‒ прячет глаза.

‒ А, то есть как спать за моей спиной с Сеней ты знала, а оповестить, что я рогатый олень, времени не нашлось? ‒ повышаю голос, рычу, чеканя каждое слово. От каждого звука плечи Полины дёргаются, и она зажмуривается. ‒ Каждый человек заслуживает знать правду. Самое подлое, что можно сделать, ‒ оставить у человека чувство неопределённости. Нужно, чёрт тебя подери, набраться смелости и просто сказать: «Ты мне не нужен, неинтересен, и я не хочу тратить своё и твоё время». Я всё понял полгода назад, ‒ понижаю интонацию, не желаю, что помощница Полины услышала наши голоса. ‒ Раньше всё было по-другому: не было ни дня, чтобы ты не позвонила. Не всегда по делу, а просто, чтобы услышать родной голос, разливающийся в трубке теплом. Это было давно. Когда я для тебя был любимым, ‒ встаю, отвернувшись к окну. Даже спиной ощущаю, что жена не смотрит на меня. ‒ С нелюбимыми же говорят натянуто, каждое слово невпопад, раздражает, нервирует. О них вспоминают, когда скучно, по нужде. С ними не нужно любезничать, подстраиваться, радовать, и вообще можно всё, что не нужно делать в принципе. Сейчас я ощущаю пустоту и смотрю, ‒ оборачиваюсь, ‒ на совершенно чужого человека.

Полина вскидывает взгляд ‒ холодный, чужой, равнодушный. Каждое моё слово не было услышано.

‒ Теперь ты всё знаешь, ‒ тихо заключает.

‒ Почему Пронин? Лучше кандидатуры не нашлось?

‒ Он меня понимает. Разделяет убеждения, тебе известные.

‒ Стоп-стоп, ‒ напрягаюсь, ‒ какие убеждения?

‒ Арсений так же, как и я, не хочет детей.

Взрываюсь хохотом, чтобы через минуту опустить Полину на землю.

‒ Конечно не хочет! У него два сына. С наследниками всё в полном порядке.

‒ Сына?.. ‒ Полина беззвучно открывает рот. ‒ Он не сказал…

‒ Высокие отношения, однако, ‒ покачиваю головой, усаживаюсь на диван. ‒ Полина, Сеня женился на втором курсе универа на Веронике. Откуда я это знаю? Да весь курс был на его свадьбе. У них родился сын, следом второй ‒ мальчики-погодки. Им сейчас пятнадцать и шестнадцать лет. Даже имена помню: Семён и Ярослав. Вероника академический отпуск взяла, закончила университет позже, уже не с нами. И насколько я знаю, официально Пронин не разводился. Сколько документов ты ему слила? Сколько информации выдала: активы, счета, акты, контракты? Уверен, много. А он просил ещё и ещё, чтобы понимать, какую цену устанавливать за те восемь процентов акций, что ему принадлежат.

Наслаждаюсь реакцией жены, рассеянно бегающей взглядом по кабинету. Вероятно, именно в эту минуту приходит понимание, что её использовали.

‒ Сволочь…

‒ Тебя поимели, а ты даже не поняла.

‒ Я не думала, что так будет… ‒ мямлит Полина.

‒ А как? Прибыль пополам?

‒ Нет, ‒ мотает головой. ‒ Я ни на что не претендовала.

‒ Ну тогда это настоящая любовь, ‒ зло усмехаюсь. ‒ Только в случае присутствия настоящего чувства женщина самоотверженно бросает к ногам любимого всё, ничего не требуя взамен.

‒ Серёж, давай поедем ко мне, поговорим, ‒ вскакивает, начиная собирать вещи. ‒ Нормально, основательно обсудим кризис в наших отношениях и попробуем прийти к общему знаменателю. Мы ведь взрослые, благоразумные люди, способны договариваться и услышать друг друга. ‒ Пока Полина говорит без умолку, набираю сообщение Икрему. ‒ Я ошиблась. Со всеми бывает. Готова признать свою ошибку и…

‒ Можно? ‒ Адвокат появляется я дверях.

‒ Привет, Икрем! ‒ Кажется, Полина готова на шее у него повиснуть. Вот только я не понимаю, откуда неземная радость.

‒ Добрый день, Полина Степановна.

Жена замирает, уловив интонации адвоката. Сейчас он здесь не как друг семьи.

‒ Для начала ‒ ты уволена. Ни в филиале, ни в компании места для тебя нет. Всё законно, на основании одного из пунктов трудового договора. Приказ подписан, официальное уведомление ты получишь по адресу прописки. Прямо сейчас собираешь вещи и покидаешь этот кабинет. Я назначу временного управляющего до тех пор, пока не определюсь с постоянной кандидатурой.

‒ Серёжа…

‒ Далее, ‒ продолжаю, не обращая внимания на выпады Полины. ‒ Соглашение об имуществе, ‒ подаю знак Икрему, и тот вручает Полине документы. ‒ Будь добра ознакомиться и послезавтра дать чёткий ответ. Если тебя устраивают озвученные суммы, развод можно оформить через ЗАГС, если нет ‒ идём в суд.

‒ Полина Степановна, советовал бы вам согласиться на условия, которые предлагает Сирень Нигматуллович, ‒ вступает адвокат, уводя внимание Полины на себя. ‒ Недвижимость и значительную сумму, прописанную в соглашении, скорее всего, при обращении в суд вы не получите.

Полина медленно переводит взгляд на меня, часто сглатывает и поджимает губы.

‒ Ты слушай, что тебе умные люди советуют, ‒ указываю на Икрема, ‒ посоветуйся со своим адвокатом, внимательно изучи все пункты.

‒ У меня нет адвоката, ‒ растерянно перелистывает бумаги.

‒ Найми. У тебя есть два дня, чтобы изучить соглашение.

‒ Хорошо.

Полина собирает вещи, неторопливо осматривая кабинет и стараясь ничего не упустить. Кивком указываю Икрему на выход, не желая, чтобы он становился свидетелем дальнейшей беседы. Десяти минут оказывается достаточно, чтобы хозяйка кабинета не оставила в помещении напоминания о себе.

‒ И ещё, ‒ останавливаю Полину, ‒ если через два дня я не получу ответ по соглашению, иск будет направлен в суд.

‒ Ты торопишься?

‒ Да, ‒ подтверждаю, ‒ мне нужен развод как можно быстрее.

‒ У тебя кто-то есть? ‒ с опасением ждёт ответа, и я вижу в прозрачном взгляде признаки ревности. Неживые эмоции, скорее, отголоски прежних чувств, отзывающиеся фантомными болями.

‒ Тебя не должна волновать моя личная жизнь.

‒ Я пока ещё твоя жена, ‒ вскидывает подбородок, делая выпад.

‒ Полина, я полгода выстраивал общение с тобой, делая попытки сохранить отношения и всячески двигаясь навстречу. Ты же уделяла внимание другому мужчине, организовывая свою жизнь в обход меня и не посвящая в подробности. Ты уже давно не моя жена. ‒ Открываю дверь, деликатно выталкивая Полину из кабинета. ‒ Всего доброго. ‒ Она быстрым шагом двигается к двери, покидая приёмную. ‒ Вызовите ко мне всех начальников отделов. По очереди, ‒ отдаю распоряжение секретарю и закрываю дверь, оставшись в одиночестве.