Глава 14

Нина

С опаской выглядываю из-за двери, не желая вновь столкнуться нос к носу с неугомонным соседом. Два дня подряд Игнат караулил меня около лифта, чтобы не позволить мне прошмыгнуть в свою квартиру незамеченной. Его настойчивость раздражает и льстит одновременно, зарождая непонятные эмоции. Мне приятно его внимание, теперь без физического контакта, потому как мужчина осознал, что за своенравность можно поплатиться, но что-то едва уловимое не позволяет сделать шаг навстречу и ответить взаимностью.

Откровенно вру сестре, когда говорю, что с соседом мы не виделись, предполагая, что он куда-то уехал, или же появились незапланированные дела, требующие его внимания. Янка лишь вздыхает, повторяя снова и снова, что Игнат, как никто другой, мне подходит. В чём именно заключается это «подходит», Яна объяснить не может, но утверждает, что интуиция её ещё никогда не подводила. Моя же интуиция не чувствует опасности от соседа, и борется с едким желанием наладить контакт и продолжить общение. Но это лишнее. Ещё несколько дней, и я уеду в Тверь, чтобы больше никогда не прислушиваться к звуку открывающейся соседней двери.

Вот и сейчас спокойно вхожу в лифт, чтобы через несколько минут оказаться на первом этаже. Лёгкое разочарование поглощает изнутри, когда понимаю ‒ Игнат устал выискивать подходы, и просто сдался, отказавшись от упрямой женщины. Что ж, ничего другого я и не ждала…

Через час, войдя в холл компании, снова напрягаюсь, оглядываясь по сторонам. После беседы в лифте, товарищ в зелёном пиджаке не попадал в поле моего зрения, да и я была осторожна, даже отказалась от обеда, чтобы случайно не столкнуться с ненавистным мужчиной, а покидала здание исключительно в компании Вали, расставаясь с девушкой около входа в метро.

‒ Неужели последний день, ‒ скулит Валя, подхватывает меня под локоть и тащит в направлении знакомого кабинета.

‒ Ты так говоришь, словно мы здесь физически работаем, таская тяжести.

‒ Умственная работа иногда тяжелее физической. Как подумаю, что на следующей неделе выйду на полный рабочий день с обязательным выполнением тонны заданий, даже страх берёт.

‒ Тогда не работай вообще, ‒ развожу руками, подкидывая варианты.

‒ Не выйдет. Я в декрете была, работал только муж, а у нас дети и ипотека, которую, хочешь-не хочешь, а надо платить.

‒ Тогда собирайся с мыслями и пошли трудиться, ‒ заталкиваю её в кабинет. ‒ Быстрее начнём ‒ быстрее закончим. К тому же, ты сама сказала, что сегодня пятница, короткий день перед выходными.

Валя кривится и оседает в кресло, тяжело выдыхая. Вита Андреевна не обращает внимание на томные вздохи сотрудницы, и монотонно объясняет новые для нас вещи. Я всё записываю, стараясь сохранить в памяти бесконечное количество информации, которую на нас выливает куратор. Мне, несомненно, пригодится. Почти перед обедом от сестры прилетает неоднозначное сообщение. Яна, которая практически никогда не унывает, кажется, озадачена и как только Корецкая даёт отмашку, освобождая нас, набираю сестру.

‒ Что-то случилось? ‒ начинаю с вопроса, услышав в трубке тяжёлый вздох.

‒ У меня клиент слился, Нин. Два года вела бухгалтерский учёт его фирмы, спокойно, без напрягов, а сегодня позвонил и просто сказал: «Я отказываюсь». И причину не объяснил. Никаких конфликтов не было, всегда всё гладко.

‒ Но есть же второй, правильно?

‒ Правильно. Только этого мало. У меня ипотека и Мишка. Нам вполне хватало, с головой.

‒ Найди другого.

‒ Это не так просто, ‒ фыркает, ‒ если я буду направо и налево предлагать свои услуги, никто не пойдёт. Я этих-то нашла через знакомых, по рекомендации.

‒ Много по ипотеке платить ещё?

‒ Три миллиона с хвостиком. Саша взял большую квартиру, надеясь всё погасить за несколько лет. Зарплата у него была хорошая, я работала дистанционно, хватало с запасом, а теперь… ‒ всегда оптимистичная Янка, кажется, сдалась, погрузившись в тоскливое состояние.

‒ Ян, скоро я начну получать. Выкрутимся, не переживай, что-нибудь придумаем. А если всё же удастся вытряхнуть из Орехова несколько миллионов, погасим твою ипотеку.

‒ Ты ведь жильё купить хотела?

‒ Хотела, но твой вопрос первостепенный, потому что он уже есть, а у меня лишь планы.

‒ Это не выход.

‒ Есть варианты?

‒ Есть, ‒ мнётся, ‒ я тут подумала, спроси у себя в компании, может, им бухгалтер нужен. Не факт, конечно, но а вдруг.

‒ К Полине мне нельзя… сама понимаешь. Я ещё не знаю, что меня ждёт по возвращении в Тверь, если только…

‒ Что?

‒ Позвоню Уваровой, поинтересуюсь. Она всё знает, ни одно действие, происходящее в офисе, не остаётся без её участия, да и отношения у меня с ней налаженные, ровные. Да, сегодня же позвоню.

‒ Пожалуйста, Нин, ‒ скулит Янка, ‒ очень надо.

‒ Только вот, как мальчишек из сада забирать, ‒ прикидываю варианты, вплоть до обращения к маме, хотя, она живёт на другом конце города. На одном такси можно разориться.

‒ Так, не гони лошадей, ‒ слышу привычные твёрдые нотки в голосе сестры, ‒ будем решать проблемы по мере их поступления. Ты ещё даже не знаешь, есть ли в «Эвите» вакансия, а уже паникуешь.

‒ Ты права. Тогда прямо сейчас наберу Светлану Владимировну. Потом позвоню…

‒ Сосед твой появился? ‒ вот чёрт, снова за своё. Яна ни на минуту не даёт мне забыть об Игнате и собственном вранье.

‒ Нет. Не видела.

‒ Жаль. Очень. Он бы тебе подошёл.

‒ Ты его даже не знаешь! Лично не общалась, вживую не видела, а так уверенно утверждаешь, что и я начинаю верить в правоту твоих слов.

‒ А ты верь, Нина, верь, ‒ заключает Янка, ‒ вспомни мои слова ‒ он идеально тебе подходит. Я фото ни один час рассматривала: есть в нём что-то притягательное, тёплое, правдивое. Не то, что твой Орехов ‒ фальшивый, с какой стороны не посмотри, ‒ прыскает, вновь указывая на недостатки моего бывшего мужа. ‒ Так что не пропусти его появление, иначе я приеду и силой затолкаю к нему квартиру, ‒ угрожающий тон сестры даёт понять, что выполнит обещанное, стоит мне только совершить ошибку.

‒ Всё поняла, ‒ закатывая глаза, радуясь, что Яна меня не видит.

‒ И глаза не надо мне тут закатывать!

‒ Я не… ‒ и вот откуда знает, паршивка?

‒ Я даже на расстоянии всё вижу. Учти.

‒ Учту. Пока.

Спешу сбросить звонок, пока не прокололась перед сестрой. Игната я встречаю каждый день, вот только выставляю между нами существенный барьер, не позволяя мужчине приближаться. Решено: сегодня же постараюсь поговорить с ним при встрече и принять приглашение на ужин, если таковое прозвучит. А если нет? Прикусываю губу, вспоминая, что сегодня утром меня никто не поджидал у дверей лифта.

Набираю Светлану Владимировну и радуюсь, как ребёнок, когда она подтверждает ‒ есть вакансия. Янке она идеально подходит. Я готова пищать от счастья, что всё складывается удачно для нас обеих. Уже завтра сестру ждут в офисе для собеседования и последующего устройства на работу, если она идеально подойдёт компании. Скидываю Яне телефон Корецкой для связи, чтобы завтра моя начальница провела ознакомительную экскурсию по офису. Это, конечно, в её обязанности не входит, но общительная и коммуникабельная Светлана Владимировна с радостью соглашается взять на себя заботы о Яне. Ещё раз напоминаю сестре про Полину и её нелицеприятных комментариях о детях, предупреждая молчать и просто согласно кивать, иначе о месте в «Эвите» можно забыть. Мы играем по правилам Алиловой, какими бы неприятными они для нас не были.

Как и предполагалось, нас отпускают раньше, и мы с Валей мчимся на выход. Застыв в ожидании около лифта, в конце коридора наблюдаю Алилова, который очень эмоционально беседует с гражданином в зелёном пиджаке. Мне вспоминается неприятный диалог в лифте, и я спешу спрятаться за Валей, чтобы не попасть в поле зрения мужчин. Но, кажется, они не на кого не обращают внимания, сосредоточенные друг на друге. Пусть всё так и остаётся. Полученных угроз было вполне достаточно. Генерального я тоже стараюсь избегать, чтобы не нарваться на неудобные вопросы. Валя косится в мою сторону, то и дело провожая мой взгляд и посматривая на собеседников.

‒ Нин, ты чего, Алилова боишься?

‒ Нет-нет, ‒ спешу заскочить в подошедший лифт, нажав цифру один.

‒ Нормальный он, сумасбродства за ним замечено не было. А вот жена… ‒ поджимает губы, осекаясь на полуслове.

‒ Полина?

‒ Она. Если бегает по офису, истерично покрикивая ‒ значит поссорились. Сергей Нигматуллович в такие моменты, наоборот, в кабинете закрывается и весь день не показывается.

‒ И часто так, покрикивает?

‒ Раньше очень редко, а в последний год стабильно пару раз в неделю, пока она в Тверь не свалила, ‒ смотрю вопросительно на Валю, она-то только из декрета вышла, как и я. ‒ Девчонки рассказывали. У нас свой чат есть.

‒ Понятно. Я её криков пока не слышала, только высказывания о детях схлопотала в первый же день.

‒ То ли ещё будет. Это только начало. У них проблема: отец Алилова давит на него, он – на Полину, Полина срывается на подчинённых. Замкнутый круг неразрешимых проблем. Раньше подушкой безопасности выступал Красовский, а после гибели семьи отошёл в сторону, позволив Алиловым самостоятельно разбираться с собственными проблемами.

‒ Кстати, а где он? ‒ благодаря Вале вспоминаю, что генеральных двое, но я пока видела лишь одного.

‒ На больничном, насколько я знаю. Уже вторую неделю. Скоро появится, познакомишься. Пошли, ‒ тянет меня за руку, как только лифт дарит желанную свободу.

Как обычно, расстаёмся с Валей у метро, но я решаю пойти пешком, чтобы собраться с мыслями и прогнать варианты беседы с Игнатом. Моё поведение в общении с ним кардинально отличается от желаний, которые скрываются за маской недотроги, обиженной на поцелуй мужчины. Вот только открыто и прямо сказать не хватает сил, предполагая быть отвергнутой. Но ведь он сам целовал? Сделал первый шаг, несмотря на то, что знакомы мы были два дня. Может, Яна права и мне пора присмотреться к человеку, который и сам тянется ко мне, выискивая варианты для коротких встреч.

Резкое осознание бьёт под дых: я нуждаюсь в крепком плече, на которое могу опереться, скинув часть своих проблем. Вероятно, Орехов был прав, когда утверждал, что я не в состоянии выжить в этом мире в одиночку, не умею быть одна, стремлюсь окутать заботой и нежностью человека, который мне дорог.

Поднимаюсь в лифте, уверенная, что мужчина меня уже поджидает, и с удивлением отмечаю ‒ его нет. Около десяти минут топчусь у дверей своей квартиры, издавая всевозможные шумы и звуки для привлечения внимания, но реакция со стороны Игната отсутствует. Неужели и правда уехал? Даже подхожу к двери соседней квартиры, на цыпочках, с напряжением желая услышать хоть какие-то звуки, а затем разочарованно ухожу с лестничной клетки.

И вот чего добилась, Нина? Он больше не совершит ни единой попытки подобраться ко мне. Слишком уверенно отшивала, а его увлечённость оказалась, вероятно, не настолько глубокой.

Плетусь на кухню. Продолжительное время ковыряюсь в тарелке, понимая, что аппетит отсутствует напрочь. Сбрасываю два звонка Юры, потому что не желаю прибавлять к своему омерзительному настроению высказывания бывшего мужа. Да и что он мне может сказать нового? Одно да потому, и так по кругу уже несколько месяцев. С каждым выпадом в мою сторону, Орехов скатывается в моих глазах всё ниже и ниже, не имея возможности реабилитироваться.

Укладываюсь на широкой кровати, но сон не идёт, потому что я снова и снова пролистываю в памяти каждый диалог с Игнатом. Я была с ним слишком резкой, а он, в свою очередь, лишь всегда улыбался, стараясь перевести всё в шутку. По прошествии часа, наконец, погружаюсь в дрёму, но резко распахиваю глаза, когда улавливаю запах дыма.

Он, что, снова за своё?