Глава 24

‒ Можно? ‒ с опаской вхожу в кабинет Уваровой, который ещё недавно занимала жена Алилова.

Наученная горьким опытом, решилась на встречу с новым начальством только после того, как секретарь два раза уточнила свободна ли Светлана Владимировна.

‒ Нина, ‒ женщина расплывается в улыбке. Большая часть работников восприняла её назначение с облегчением. Вслух никто ничего не говорил, опасаясь, что Полина может вернуться, но за углами шептались, причём активно. ‒ Конечно-конечно. Проходи.

‒ Мы не кусаемся, ‒ и только сейчас замечаю Сергея Нигматуллович, сидящего на диванчике.

‒ Не уверена, ‒ хмыкаю, вызывая улыбку на лице генерального. ‒ У меня вот… ‒ кладу на стол лист бумаги, и Уварова, пробежавшись глазами по буквам, кивает.

‒ Опять суд?

‒ Да. Завтра в три. Утром поеду на электричке, не знаю успею ли на вечернюю.

‒ Можете поехать со мной, ‒ развеивает мои сомнения Алилов. Обходит меня, остановившись почти вплотную. ‒ Не настаиваю, просто предлагаю. Выезжаю завтра в десять. Могу доставить в Москву с комфортом. Икрему звонили?

Ловлю непонимающий взгляд Светланы Владимировны. Со стороны может показаться, что генеральный очень активно участвует в решении моих проблем, да и адвоката компании Уварова, вероятно, знает в лицо.

‒ Неудобно, ‒ мнусь.

‒ Неудобно спать на потолке ‒ одеяло падает. Всё остальное вполне приемлемо, ‒ видимо, Алилов отказов не принимает, и свою помощь расценивает, как личный подарок мне.

‒ Я согласна, ‒ долго не отпираюсь, решая, что предложение меня устраивает, а вставать в четыре утра, чтобы успеть на электричку очень не хочется.

Да и что такого-то? Ехала же я с ним, ничего страшного не произошло. К тому же, о встрече с адвокатом мы уже договорились, основные вопросы обсудили, и даже что-то похожее на стратегию выработали.

‒ Вот и отлично.

‒ Светлана Владимировна, а что с Яной? ‒ сестра на приём к начальству не стремилась, хотя, как и я, сегодня присутствовала в офисе.

Уварова переводит взгляд на генерального, ожидая решения непосредственно от него. Почему вопросом Яны интересуется сам Алилов, мне непонятно, но кивок головы автоматом даёт добро на продолжение трудовой деятельности сестры в компании «Эвита».

‒ Всё в порядке. Остаётся работать на той должности, что мы обговаривали изначально.

‒ Спасибо. Я могу идти?

‒ Да, ‒ кивает мужчина, ‒ завтра поедем сразу из офиса. Я вас позову.

‒ Как скажете, ‒ удаляюсь.

День пролетает быстро, и вот мы с Янкой мчимся за ребятами. Завтра последний день больничного, а с понедельника дети отправятся в сад, разгрузив бабушку. Как и позавчера, возле дома машина Орехова. Вчера я избавилась от его букета, но мужчина, вероятно, ждал, что растаю, поплыву и раскланяюсь в благодарностях за столь «щедрый» презент. Прошло то время, когда выпады Юры производили на меня впечатления.

‒ Что надо? ‒ не здороваясь, прерываю рвущуюся из Орехова тираду. ‒ С Егором погулять?

‒ Нет-нет, ‒ отмахивается, провожая взглядом Яну с детьми. Сестра даже не считает нужным взглянуть на бывшего зятя. ‒ Я кое-что привёз… ‒ лезет в карман и вручает мне красную бархатную коробочку, открыв которую наблюдаю массивное кольцо. Дорогое, с россыпью камней манит своим блеском, но не вызывает эмоций.

‒ Это что? ‒ рассматриваю драгоценность.

‒ Это тебе. Считай, что это… извинения. За всё, что наговорил и сделал. Может, попробуем начать сначала, а? Ты, я, Егор. Как раньше. Одна семья.

‒ А маму твою денем куда? Выбросим? Или запрёшь её в клетке, чтобы она не совала свой любопытный нос в нашу семью?

‒ А причём здесь мама? ‒ вспыхивает Юра. ‒ Она всегда хотела только помочь!

‒ Да-а-а? ‒ загадочно растягиваю. ‒ Это когда? Когда тебя покрывала в похождениях налево? А может, когда убеждала меня, что ты ушёл из семьи по причине моей несостоятельности как матери и жены? Или, когда открыто говорила, что я не устраиваю тебя в постели?

‒ Не было такого!

‒ Было. Неоднократно, чему имеется подтверждение в виде аудиозаписей, сделанных мной во время разговоров с ней. Включить? Послушаешь?

‒ Не надо, ‒ напряжённо сглатывает.

‒ Ты в курсе, что это правда по одной простой причине ‒ ты всё сам ей это рассказывал. Козёл ты, Орехов! Как только Ира дала тебе отворот-поворот, ты вспомнил, что жена у тебя была, сын, семья. Не хочешь один оставаться?

‒ Не хочу.

‒ Так найди себе новую бабу, и это, ‒ вкладываю в ладонь Юры коробочку с кольцом, ‒ подари ей. Может поведётся на твою щедрость, которая, кстати, явление кратковременное. И не нужно больше цветов. Твой букет окажется в мусорке. Зря деньги потратишь, ‒ хмыкаю и исчезаю в подъезде, оставив растерянного Орехова у дверей.

Наглый, самоуверенный, лживый козёл! Он даже не скрывает, что делает попытки вернуться ко мне, потому что Лесникова кинула его, променяв на Красовского. Так нагло и грязно умеет поступать только Юра.

Вечер проходит как всегда. Только замечаю, что ёж стал вялым. Не бегает, активно исследуя пространство, и не реагирует на мальчишек. Предполагаю, животное скучает по хозяину и привычной обстановке. Обдумав свой поступок, поняла, что Жужик всё же очень дорог Игнату, как напоминание о дочери. Слишком долго они были вместе, и очень привыкли друг другу. Яна убеждает, что нужно отвезти животное обратно, пока он не погиб от тоски или болезни. Позвонить Игнату не решаюсь, лишь пишу сообщение, что Жужик у меня, завтра я буду в Москве и завезу ежа. Сообщение прочитано почти сразу, но ответа не поступает. Всё равно планирую отдать питомца хозяину, но обещаю детям, что обязательно куплю ежа, только теперь нашего, которого мы вырастим сами.

Пока не знаю, успею ли я вернуться завтра обратно, о чём предупреждаю Яну. Сестра не против, позволяя решать свои вопросы. Снова дети на ней, и я виновато извиняюсь.

* * *

‒ Нина, готовы? ‒ Алилов не забыл о своём предложении. Даже лично пришёл напомнить ко мне в кабинет, что пора выдвигаться.

‒ Да.

Вещи со мной. Немного, на пару дней, если придётся задержаться. Жужик недовольно пыхтит, потому что я засунула ежа в клетку. Не сидеть же ему в дамской сумке, хотя, он, как мне показалось, был совершенно не против в прошлый раз.

‒ Решили вернуть хозяину? ‒ генеральный тычет в животное.

‒ Показать ветеринару, ‒ откровенно вру, не желая рассказывать о своих планах. ‒ Он вялый, неактивный, мне кажется, он заболел.

‒ Ну, ладно.

Выходим на парковку компании, провожаемые косыми взглядами охраны. Алилов – мужик видный, и половина офиса после отъезда Полины и новостей о разводе генерального, активизировалась, привлекая его внимание. Но мне показалось, что Сергей Нигматуллович смотрит сквозь них, не замечая заинтересованных взглядов женщин. Словно ему всё равно, безразлично и не имеет для него никакого значения. Возможно, мужчина не готов к новым отношениям, переваривая старые и пока ещё незаконченные.

Молчание в машине периодически прерывается звонками на мобильный Алилова. Разговаривает подолгу, что-то объясняет. Дела компании. В какой-то момент мне кажется, что у генерального проблемы, когда он на повышенных тонах доказывает кому-то невозможность неизвестной мне сделки.

Неприятный звоночек клокочет внутри. Красовский – компаньон, и, несмотря на личные отношения, мне бы очень не хотелось, чтобы и у него были проблемы. Прислушиваюсь к разговору, делая вид, что изучаю местность за окном. Алилов называет баснословные цифры со множеством нолей, убеждая кого-то, что пока такой суммой не располагает. Видимо, на том конце линии его не слышат, или слышать не хотят, потому что голос мужчины становится резким, а высказывания срываются на маты. Чёрт, не хотела бы я попасть под горячую руку.

‒ Вот ключи, ‒ протягивает мне, когда мы уже подъезжаем к городу, ‒ они так и остались у меня. Если не успеете сегодня вернуться домой, можете остаться в квартире.

‒ А как я их отдам обратно?

‒ Оставите у охраны комплекса, уточните, что для меня. Или же, отдадите лично. Надеюсь, у нас будет предлог встретиться, ‒ загадочная улыбка отражается на лице генерального, а я стыдливо опускаю глаза, предполагая его намёки.

Вот только моя цель ‒ отдать Жужика и не разводить длинные разговоры с Игнатом. Он вполне счастлив с Ирой, и я в его жизни ненужный элемент. Лишь помешаю, нарушу идиллию.

Алилов высаживает меня около знакомого дома. Быстро поднимаюсь на нужный этаж, на миг задержавшись у двери Игната. Наверное, он в офисе, хотя Алилов не уточнил. Воспоминания возвращают меня к мужчине, с которым я провела несколько потрясающих мгновений. И даже наличие Лесниковой не омрачает их, не выдёргивает, оставив внутри теплоту и желание повторения. Наверное, я больна. Моё желание разбиться в пыль ради дорогого человека уже сыграло со мной злую шутку, когда преклонялась перед мужем, растворившись в нём без остатка.

Закидываю вещи и отправляюсь на встречу с Икрему, который ждёт меня в уже знакомом кафе рядом с судом. Сегодня он другой: вылизанный до блеска, в дорогом костюме с кожаным портфелем. Представляю рожу Юры, когда рядом со мной он увидит представительного адвоката. Только наедине со мной Орехов ведёт себя борзо, не стесняясь в выражениях, но как только чувствует, что собеседник имеет возможность задавить его знаниями или более насыщенным опытом, сдувается, превращаясь в заикающегося мальчика, неспособного сформулировать мысль. Даже рядом с Янкой Юра становится немым, не говоря уже о представителях закона.

Юра несёт откровенный бред, когда говорит судье, что брак был заключён не с его фирмой, а с ним самим. Уже привычная для меня чушь, что вклада в дело с моей стороны не было, и вообще я беспомощное существо, на которое он тратил деньги, делал подарки и вообще без него бы я, скорее всего, сгинула в вонючей канаве. Икрем периодически закатывает глаза на пару с судьёй, отпуская в сторону Орехова язвительные смешки. Становится стыдно, что я была замужем за этим человеком. Хочется встать и выйти, чтобы никто никогда не узнал, что я когда-то любила этого человека, выгораживая перед родственниками и защищая перед незнакомыми людьми. Мне казалось, что я знаю Юру с другой, никому не видимой стороны, именно я – тот самый якорь, за которым тянется муж по жизни, и со мной-то уж точно плохо не поступят. Сейчас же, глядя на неприятного человека в зале суда, есть только одно желание: закончить всё это и больше никогда не сталкиваться с Ореховым.

Выходим из зала суда через два часа, но Икрем придерживает меня в коридоре.

‒ Юрий Владимирович, на вашем месте я бы договорился с женой, отделавшись малыми затратами. Не так много она просит, ‒ предлагает адвокат, зная о моих условиях. ‒ В противном случае, Нина Сергеевна отсудит долю в вашей фирме, войдёт в неё, как партнёр и будет выставлять свои условия. И вот так, вам нужно будет предложить ей в разы больше, чтобы стать единственным владельцем бизнеса.

‒ Нет, ‒ Орехов сразу отклоняет предложение, даже не подумав. ‒ Слишком много хочет.

‒ А когда вчера приволок дорогущее кольцо, не думал о тратах, ‒ бросаю замечание. Специально в присутствии Икрема, чтобы он понимал, до какой степени меркантилен мой муж.

‒ Так ты его не взяла. А вот взяла бы, простила бы и согласилась на новый виток в наших отношениях, ‒ Орехов слишком близко, опасно. Стараюсь сделать шаг назад, но со мной рядом сразу вырастает Икрем, показывая Юре, чтобы не приближался. ‒ Вот тогда и деньги бы на тебя тратил, и машину вернул, и вообще не было сейчас суда, потому что мы счастливые и довольные начали бы новую жизнь.

‒ Нет. Этого не будет.

‒ Значит, будем судиться, ‒ подводит итог Юра.

‒ Будем, ‒ Икрем подтверждает, напирая на Орехова. ‒ Даже не сомневайтесь.

‒ А ты за какой хрен такого дорогого адвоката наняла, а? ‒ Юра встаёт на носочки, чтобы через плечо адвоката, возвышающегося над ним, увидеть меня. ‒ А-а-а, понял. Натурой платишь, да? ‒ хохот разлетается по коридору суда. ‒ Ему, значит, дала, а меня выкинула за борт?

‒ Осторожнее с предположениями, ‒ Икрем рычит, нависая над Юрой. ‒ А то вас ждёт ещё один суд, где вы будете объясняться за клевету.

‒ Докажи.

‒ Докажу, ‒ адвокат машет перед Ореховым диктофоном, ‒ я всё записываю.

‒ Ах, ты… ‒ набирает воздух и со свистом выдыхает, сдувается подобно воздушному шарику. ‒ Ты ещё будешь умолять меня, ‒ шипит в мою сторону. ‒ Наступит момент, когда тебе не к кому будет обратиться за помощью, и вот тогда ты приползёшь, умолять будешь, вот только я не приду. Забери иск прямо сейчас. Последний раз предлагаю.

‒ Нет, ‒ отрицательно мотаю головой. Рядом с Икремом я смелая и готова идти до конца. Он убедил меня, что дело выгорит и я смогу получить то, что причитается мне по закону.

‒ Что ж, ‒ надменно цокает Орехов, ‒ сама выбрала. До встречи, Ниночка.

Разворачивается, оставляя нас вдвоём и только теперь выдыхаю, расслабляясь. Меня трясёт от напряжения и страха. Становлюсь похожей на немую куклу, когда бывший муж напирает, раскидываясь угрозами.

‒ Не вздумай забирать иск, ‒ Икрем указывает на меня пальцем, ‒ поняла?

‒ Да.

‒ Я доведу это дело до конца, и он останется ни с чем. Теперь это дело принципа, ‒ мужчина нервно дёргает головой несколько раз, провожая взглядом Юру. Он его взглядом уже убил, сжёг и скинул в канаву.

Расстаёмся с Икремом через час, обсудив детали и нашу дальнейшую стратегию. Не спешу в квартиру, прогуливаясь по городу. Но, скорее, выжидаю, когда Игнат уже точно будет дома. Прокручивая варианты нашего разговора, обдумывая, как вернуть ежа, не нарвавшись на обвинение в краже. Озлобленный Орехов всегда опускается до унижений и оскорблений, какой будет реакция Красовского предположить не могу.

Жду вечера, точнее, позднего вечера, постоянно прислушиваясь к звукам в соседней квартире. В какой-то момент слышу шум и посторонние звуки, прилипаю к двери, пытаясь хоть что-то расслышать. Лязг двери, а дальше быстрые шаги, как будто кто-то сбегает по лестнице. И зачем? Лифт же есть.

Как только всё стихает, открываю дверь, высовываясь на лестничную клетку. Пора наведаться к Игнату и решить основной вопрос ‒ отдать Жужика. Поэтому беру клетку и уже собираюсь нажать на звонок, когда замечаю, что дверь приоткрыта. Несмело толкаю. Беспорядок бросается в глаза: мебель перевёрнута, вещи разбросаны, по полу разлетелись бумаги. Ошалело осматриваю квартиру, понимая, что всё это время я слышала, как в квартире хозяйничал взломщик. Выйди я на пять минут раньше, могла бы нос к носу столкнуться с вором, который вскрыл квартиру Красовского. Не успеваю об этом подумать, как в квартиру врываются полицейские, с удовлетворением замечая меня.

‒ Валера, нам повезло, ‒ один мужчина толкает в плечо другого, ‒ взяли вора на месте преступления и с поличным.