Глава 25

Игнат

‒ Ира, я прошу тебя покинуть мою палату, ‒ в который раз указываю Лесниковой на дверь.

‒ Неблагодарный, ‒ вспыхивает. Вскакивает, становится напротив, опираясь руками на спинку больничной кровати. ‒ Я здесь третий день. Смотрю, чтобы персонал всё делал правильно, наблюдал за тобой, постоянно заходил и проверял твоё состояние.

‒ За пребывание здесь я плачу немалые деньги. Они и без тебя всё сделают, как полагается. Твоё присутствие здесь лишнее.

Были бы силы и возможность двигаться, давно бы выпроводил сестру покойной жены подальше от себя, избавившись от назойливого внимания. Не успел открыть глаза после операции, как Лесникова накинулась на меня с признаниями в чувствах и просьбами попробовать построить отношения.

А я не собирался. Ни сейчас, ни потом. Все мысли о Нине, о желании, чтобы сейчас рядом со мной оказалась именно она, согревая своим светом и живительными прикосновениями. Меня замкнуло на ней настолько, что готов ползти в сторону этой чёртовой Твери и просить выслушать, понять, проникнуться моими чувствами. Перед операцией звонил, но телефон был недоступен, сейчас же не желаю, чтобы любимая женщина наблюдала моё беспомощное состояние.

‒ Игнатик, ‒ поёт Ира, медленно приближаясь. ‒ Я ведь испытываю к тебе глубокие чувства. Давно. Ещё с того момента, когда ты выбрал Свету, я всегда мечтала, что когда-нибудь мы получим возможность быть вместе. Я ведь видела, как ты на меня всегда смотрел, ‒ присаживается на край кровати, поглаживая тыльной стороной ладони по моей щеке. Её прикосновения сейчас особенно противны. ‒ Признайся, ‒ шепчет, наклонившись к моему уху, ‒ ты просто не хотел обижать мою сестру, поэтому молчал о своих чувствах. А я всё видела…

‒ Ира, оставь свои болезненные фантазии при себе, ‒ отрезвляю женщину. ‒ Ты никогда не вызвала у меня симпатии и желании вступить с тобой в отношения. Всё, что ты видела ‒ плод твоего разыгравшегося воображения.

Надеюсь, что мои слова отрезвят Лесникову, но она расплывается в ехидной улыбке, почти укладываясь рядом. Господи, пошли мне кого-нибудь, кто избавит меня от присутствия данного раздражающего элемента. Не хочется прибегать к помощи охраны, потому что Ира устроит скандал с криками и истериками.

‒ Игнатик, зачем ты так? ‒ припадает к моим губам, тогда как я успеваю увернуться от поцелуя.

‒ Вещи взяла и свалила, пока из окна тебя не выбросил! ‒ злой рык оповещает о присутствии друга. Наконец-то! ‒ Быстро!

‒ Игнатик… ‒ подскакивает Ира, умоляюще смотря на меня.

‒ Тебе пора. И больше не приходи, ‒ подтверждаю слова Серёги, кивая на дверь.

Хватает с кресла свою сумочку и вылетает подобно разбушевавшемуся вихрю.

‒ Спасибо. Как ты вовремя, ‒ откидываю голову на подушку, с шумом выдыхая. ‒ Сил уже нет.

‒ Почему охрану не вызвал? Удалили бы за минуту. Кстати, буду выходить, скажу, чтобы внесли в чёрный список и больше не пропускали к тебе в палату.

‒ Скандала не хотелось.

‒ Лучше скандал, чем это, ‒ указывает на дверь, за которой пару минут назад скрылась Лесникова. ‒ Терпеть её не могу.

‒ Не помню, чтобы она как-то с тобой контактировала.

‒ Ну, да, ‒ хмыкает Алилов, ‒ трёхлетие Алисы. Света тогда настояла на празднике дома: аниматоры, много шаров, все друзья, дети резвятся, ‒ киваю, подтверждая наличие данного факта. ‒ Я тогда поплёлся на балкон, чтобы покурить, а тут Лесникова. Чуть на шею мне не залезла, обхаживая. Даже за мой член успела подержаться, распустив руки. Едва успел среагировать, когда она передо мной рухнула на колени, чтобы отсосать. С трудом от своей ширинки отодрал. Хорошо, Полина тогда не появилась, а то бы я стал разведённым человеком прям на том празднике.

‒ И почему я не удивлён?

‒ Потому Лесникова всегда грамотно определяет, чей именно член принесёт ей больше выгоды. Сейчас, по её мнению, твой.

‒ Она меня не интересует, ‒ отворачиваюсь, концентрируясь на невидимой точке.

‒ А кто интересует? Нина? ‒ плюхается в кресло, подпирая ладонью подбородок. ‒ Она здесь, кстати.

‒ Надолго? ‒ хриплю, понимая, что я её точно не увижу.

‒ Суд у неё сегодня был. Икрем защищает её интересы, как и договаривались. Сказал, дело плёвое, никаких проблем.

‒ Надеюсь, у неё всё получится.

‒ Получится, ‒ приближается, оказываясь на одном уровне с кроватью. ‒ Её бывший муж активизировался. Цветы присылает, подарками забрасывает, вниманием…

Дыхание перехватывает от каждого слова друга. Сглатываю несколько раз, переваривая услышанное.

‒ И? ‒ хриплый голос выдаёт меня.

‒ Что, и? Нина одна, уязвимая. А тут её муженёк. Мужик хорошо её знает, понимает, как и что сделать, чтобы завоевать внимание. Слабые места известны, осталось грамотно на них придавить. Первый раз пошлёт, второй промолчит, а на третий, возможно, примет. К тому же, он отец её сына, а мальчику отец нужен…

‒ Достаточно! ‒ вскрикиваю.

‒ Опереди его.

‒ Как ты себе это представляешь, пока я валяюсь здесь? Меньше всего хочется, чтобы Нина видела меня таким: слабым, беспомощным, требующим заботы.

‒ Вот и пусть позаботится, ‒ уверенно заявляет Серёга. ‒ Проверка на вшивость, которая даст чёткое понимание, готов ли быть с тобой человек в болезни и здравии. Уверен, Полина бы свалила от меня, как только бы я потерял способность приносить миллионы и обеспечивать роскошную жизнь.

‒ Ты не знаешь точно.

‒ Знаю, ‒ кивает Алилов. ‒ Именно поэтому, во второй раз я устрою проверку по полной. Прогоню по всем моментам, чтобы понимать, насколько человек со мной.

‒ А если после этого она уйдёт? ‒ не знаю пока, о ком говорит друг, но уже заранее сочувствую женщине, на которую он нацелился.

‒ Значит, слабая. Не для меня.

‒ Каждую проверять будешь? ‒ язвительно ухмыляюсь, представляя некую полосу препятствий, которую Алилов приготовил для новой пассии.

‒ Только одну. На Полине обжёгся.

‒ Кстати, как съездил?

На фоне собственных проблем совсем забыл, что друг сейчас находится в состоянии развода и выкупа доли у Пронина. С пониманием относится к моим проблемам, молчит о своих, не впутывая посторонних. Таким был всегда. Всё по итогу, когда проблема решена, всё устаканилось и все довольны.

‒ Хорошо, если так можно сказать. Бумаги на развод вручил, Икрем обрисовал ситуацию во всех красках, подгоняя с подписанием. Будет умной ‒ подпишет и свалит в туман, пойдёт на поводу у нашего друга Сени ‒ потеряет всё. Полина меня поняла.

‒ А если пойдёт с Прониным до конца?

‒ Вместе с ним и пойдёт ко дну. При таком раскладе жалости пусть от меня не ждёт. Она и так слила нас по полной, за что заслуживает наказание. Я добрый только по причине смены фокуса на другой объект. День провёл в офисе, ночь проведу в отеле, пока Полина вывозит свои вещи в другую квартиру.

‒ А если она…

Мелодия сотового Сергея отвлекает, когда он, внимательно посмотрев на время и на экран телефона, принимает звонок.

‒ Да. Очень рад, что вы позвонили, ‒ голос резко меняется. Так он разговаривал только с женой, когда всё ещё было ровно между ними. ‒ Когда? А в чём дело? ‒ громкая связь даёт понять, что он говорит с женщиной. ‒ Не так быстро. По порядку. Ясно, что ничего не ясно. Икрему не надо, я сам сейчас туда подъеду, всё улажу. Какой участок? Сорок первый? Нет, мне не сложно. Правильно, что позвонили мне. Она сама потом позвонит.

Сбрасывает. На пару минут погрязает в раздумьях, переводит взгляд на меня, прищуриваясь, а затем улыбается. Что-то задумал, о чём говорят прыгающие бесята в чёрном взгляде. Не нравится мне этот взгляд. Ничего хорошего за этим, как правило, не следует.

‒ У тебя проблемы?

‒ У твоей женщины проблемы.

Ошарашенно смотрю на Алилова. Мне бы вскочить, бежать на помощь Нине, не важно с чем связаны её проблемы, вот только я не могу, не способен сейчас позаботиться даже о себе.

‒ Что случилось? ‒ Серёга улыбается, расхаживая по палате и поглядывая на меня. ‒ Ну же, говори!

‒ Я могу ей помочь.

‒ Так помоги! Сейчас! Она в беде? Что произошло? Кто звонил?

‒ Слишком много вопросов для того, кто откладывает встречу с ней на потом. На когда-нибудь. Пусть крутится сама, пока ты не решишь, нужна ли Нина тебе.

‒ Нужна, ‒ бью кулаком по кровати, не имея сил сделать большего. ‒ Нужна, как никто.

‒ Что ж, ‒ засовывает руки в карманы брюк, покачиваясь. ‒ Тогда я поехал.

Самодовольный Серёга внимательно следит за моей реакцией, упиваясь эмоциями. Видит насквозь. Всегда и всех. Потрясающая способность манипулировать людьми короткими фразами без логического продолжения.

‒ Скажи, что случилось, ‒ почти умоляю.

‒ Всё решу, объяснения потом.

‒ Мудак ты, Сирень Нигматуллович! ‒ зло выкрикиваю, когда друг почти выбегает из палаты.

‒ Красовский, я ведь и обидеться могу. Знаешь ведь, не люблю, когда полным именем называют, ‒ поджимает губы. И я сейчас нарываюсь, потому что благополучие Нины зависит от Алилова и его решительных действий.

‒ Я не со зла, ‒ моя последняя попытка реабилитироваться, и фигура скрывается из вида.

Места себе не нахожу, набирая снова и снова номер Нины. Телефон выключен, с ней нет связи. Кто звонил другу? Единственный человек, который всегда за неё беспокоится ‒ это сестра. С ней она связаться смогла, значит, возможность позвонить имеется.

Прокручиваю в голове множество сценариев неожиданных проблем Нины, вовсе не предполагая обычную подставу отвергнутой женщины, которая вышла из этой палаты час назад.