Глава 9

Нина

Быстро собираюсь, и не допив кофе, выбегаю из квартиры, надеясь не столкнуться с Игнатом, или того хуже, с его семьёй. Мне настолько совестно за ночь в его постели, что на секунду ассоциирую себя с Лесниковой, которая спала с моим мужем. Я честна перед собой и оправдываться мне не в чем, но едкое чувство стыда не желает улетучиваться. Парадоксально, что Игнат был совершенно спокоен ‒ ноль переживаний. Неужели он подобен моему бывшему мужу, который с лёгким сердцем симпатизирует другой женщине при наличии законной жены?

А он симпатизировал? Отматываю к самому началу вчерашний вечер в попытки найти хоть какие-то поползновения в мою сторону и ничего. Совсем. Возможно, я приняла желаемое за действительное? Или, моя подозрительность приобрела гигантские размеры, и после Орехова каждого встречного мужчину я буду считать неверным? Стоп, Нина! Тормози накручивать себя и смотреть на этот мир через призму собственных ошибок. Не ты первая, не ты, увы, последняя наивная дурочка, которая утонула в дорогом человеке, пожертвовав собственным «я».

Всю дорогу в офис погружена в тяжёлые мысли, корю себя за опрометчивость и недальновидность. Алилов предоставил мне жильё, а я умудрилась в первый же день попасть в неловкую ситуацию с единственным жильцом, а по совместительству соседом.

Ещё вчера мне выдали временный пропуск, который позволит не объяснять каждый раз охране, кто я и откуда. Сдала паспорт на замену, и теперь единственным удостоверением личности для меня являются права, на которых всё ещё красуется ненавистное «Орехова». Когда-то я гордилась этой фамилией, торжественно представляя нашу семью при знакомстве, теперь же настойчиво желаю от неё избавиться.

‒ Нина, ‒ меня окликают, а, повернувшись, вижу в конце коридора Виту Андреевну, активно подзывающую меня к себе. ‒ Мы сегодня в другом кабинете, потому что у генерального какое-то важное совещание.

И правда, вижу, как в открытые двери конференц-зала стекаются важные мужчины в галстуках, среди которых мелькает знакомое, как мне кажется, лицо. Напрягаюсь, вспоминая статного мужчину в тёмно-зелёном костюме и тихонько охаю: тот самый, с которым Полина страстно целовалась в своём кабинете. Неужели сотрудник? Или же, один из партнёров владельца «Эвиты»? Боясь, что меня заметят и, подхватив Виту Андреевну под локоть, спешу скрыться в кабинете.

‒ Что с вами? ‒ останавливает, заглядывая в глаза. ‒ Что-то напугало? Или кто-то? У нас все мирные, вежливые, не скандальные.

‒ Нет-нет, показалось, что увидела знакомого, а потом поняла, что он просто не может здесь работать и вообще быть в Москве.

‒ Это нормально. Кстати, Нина, а вы знаете, сколько в мире похожих друга на друга людей? Много! Очень много! ‒ трещит без умолку, пока мы усаживаемся за стол. Валя, моя напарница на этих, своего рода, курсах закатывает глаза, всем своим видом показывая, что нужно подождать окончания рассказа. ‒ Так вот, о чём мы? Да, о схожести. Вот вы, Нина, чем-то похожи на жену нашего второго генерального ‒ Красовского.

‒ Очень?

‒ Слегка… ‒ поджимает губы, рассматривая меня, от чего становится неуютно. Словно сейчас в голове нашего куратора происходит сравнение из серии «Найди десять отличий». ‒ И не внешностью, а, скорее, лучистостью, и свойственным лишь некоторым людям сиянием. К вам хочется прикоснуться, чтобы отдали немного своего тепла, поделились с тем, кто в этом нуждается.

‒ Мне никогда такого не говорили, ‒ ошарашена выводами человека, которого знаю второй день.

‒ Согласна, ‒ кивает Валя, ‒ я тоже заметила. Тебе сразу хочется улыбнуться.

‒ Не смущайте меня, ‒ наверное, мне слишком долго не делали комплиментов и сейчас, я чувствую себя человеком, которого хвалят не за что.

‒ А не надо смущаться, Нина, надо использовать это для себя, понимаете? ‒ наседает Корецкая. ‒ Пора выйти из зоны комфорта, в которой вы застряли и двигаться вперёд, к своим желаниям, а ваша способность расположить к себе любого в этом поможет.

Расположить? В нашей семье за понятие «коммуникабельность» отвечает преимущественно Яна, способная без мыла влезть во все доступные места и добиться желаемого. Я же всегда лучше промолчу, чем вступлю в конфликт или перейду к выяснениям отношений.

‒ Я учту, ‒ по привычке соглашаюсь с куратором, не желая развивать представленную тему.

На этом минутка наставлений закончена, и мы, наконец, принимаемся за дело. Валя лениво задаёт вопросы, кажется, не желая что-либо узнать. А мне интересно всё, что вылетает изо рта Виты Андреевны, которая разжёвывает, повторяет и заставляет сделать самим. Кажется, время остановилось, потому что объявление об обеде становится неожиданным. Пустой завтрак даёт о себе знать, и я спешу к лифту, чтобы спуститься на первый этаж и отправиться в кафе в квартале от офиса, которое присмотрела ещё вчера, когда шла на остановку.

Иду по коридору, когда стеклянные двери конференц-зала открываются, и оттуда вываливаются мужчины в галстуках, активно между собой переговариваясь. Среди незнакомых лиц снова вижу кавалера Полины, и, юркнув за поворот, жду, когда процессия продвинется в глубь коридора. Даже не знаю, почему так реагирую на совершенно чужого человека, к тому же, уверена, Алилова рассказала любовнику о моей поездке в Москву и встречу с её мужем. Всё же внутри неприятно посасывает, оповещая об опасности и предупреждая, что от этого человека необходимо держаться, как можно дальше.

‒ Вы от кого-то прячетесь?

Генеральный возникает ниоткуда, когда я провожаю взглядом спины мужчин и уже собираюсь продолжить путь к лифту.

‒ Добрый день, Сергей Нигматуллович, ‒ спохватившись, приветствую генерального. ‒ Совсем нет.

‒ А мне кажется да, Нина. От кого-то из них, ‒ проследив мой испуганный взгляд, кивает в сторону тех, с кем пять минут назад заседал в одном помещении. ‒ Вы кого-то из них знаете?

‒ Нет. Никого. Впервые вижу, ‒ испуганно жмусь к стене, увеличивая между нами расстояние. Мне совсем не нравится взгляд, которым сейчас меня одаривает Алилов, молчаливо ожидая другого ответа.

‒ Посмотрите внимательно, Нина. Возможно, вам знаком высокий мужчина в зелёном костюме? ‒ тёмная бровь слегка подскакивает, а мне кажется, что земля горит под ногами, когда представляю, что именно я могу стать причиной развода генерального с женой.

Полина недвусмысленно намекнула, что мой рот должен быть закрытым. Мне совсем не по душе стать гонцом, который принёс дурные вести, поэтому сжимаю губы, чтобы с них не сорвалось ни единого звука и стойко выдерживаю суровый взгляд босса.

‒ Простите, но я впервые его вижу, как и всех в этом офисе. Я и с вами-то разговариваю второй раз в жизни.

Алилов замирает, подозрительно косясь на меня и обдумывая, стоит ли верить услышанному. Чуть склоняет голову набок, внимательно присматриваясь, а затем демонстративно выдыхает, выдавливая улыбку.

‒ Что ж, будем считать, что я поверил, ‒ стальные нотки в голове предупреждают намёк, словно намёк ‒ читать между строк. ‒ Вы устроились в квартире? ‒ переход на другую тему настолько внезапный, что я не сразу нахожусь, что ответить.

‒ Да-да, спасибо ещё раз. Не знаю, что бы я делала, если бы вы не предложили данный вариант.

‒ Благодарность принята, ‒ делает шаг мимо меня, но останавливается, бросая напоследок. ‒ Не забывайте здороваться с соседями.

Это сейчас был смешок, или мне показалось? А если он знает, что случилось вчера вечером? Сама себя останавливаю, увернувшись от лавины паники и мотаю головой. Откуда?

Обед проходит, как в тумане. Не могу выбросить из головы опасения, связанные с любовником Полины и настойчивость Алилова, который, как мне показалось, не поверил моему вранью, лишь сделав вид, что согласился. Он указал именно на того мужчину, с которым состоит в отношениях его жена. Либо он в курсе личной жизни супруги, либо интерес к зелёному пиджаку обусловлен чем-то другим. Одно точно: Тверь ‒ это связующее звено, а при желании, генеральный с лёгкостью докопается до истины.

До конца рабочего дня стараюсь не выходить из кабинета Виты Андреевны, полностью погружаюсь в новые задания, и даже на выходе из офиса, Алилов больше не попадается мне на пути. Но я буду приходить сюда ещё три дня, а, значит, у босса есть миллион возможностей прижать меня и добиться правды. Не в моих интересах становится камнем преткновения в отношениях супружеской пары, поэтому стоит держаться подальше, соблюдая максимальную дистанцию.

Выхожу из лифта на своём этаже, облегчённо выдыхая ‒ тишина, и за дверью соседней квартиры отсутствуют звуки. Но, как только радость становится максимальной, из квартиры Игната появляется привлекательная блондинка и, пройдя мимо меня, спокойно входит в лифт. Да, оказывается, мой новый знакомый не теряет времени, меняя женщин.

Такой же, как Орехов. Первое, во всех смыслах, положительное впечатление об Игнате размазано носком моих ботинок и выброшено в урну. Неужели моя вера в людей стёрта до основания, и теперь во всём будет видеться обман и подвох? Смогу ли я верить? Не сейчас, а вообще в обозримом будущем?

Как только вхожу в квартиру, набираю сестру, чтобы узнать, как домашние провели день.

‒ Привет, московским жителям! ‒ Янка весело смеётся. Слышу на заднем плане голоса мальчишек, которые снова вступили в спор.

‒ Всё по-прежнему?

‒ О, да! Три дня тишины сменились боями за синего робота, которым понадобился обоим. А ещё дети, будто сговорившись, требуют собаку. Собаку, Нин! Куда нам ещё собака? Как выгуливать? Да и животному гулять нужно. Вчера нудили весь вечер, предлагая мне различные варианты. Мишка нашёл в интернете энтлебухер какой-то там хунд и тыкал мне в лицо красивыми фото собаки. Еле отбилась, ‒ стонет Янка, и я понимаю: когда наши мальчики что-то вбили себе в голову, проблематично выбить это обратно.

‒ У меня есть решение. Подожди, ‒ открываю мессенджер и отправляю фото ёжика, ‒ открой фото.

Сестра затихает, вероятно, рассматривая предложенного питомца.

‒ Хм, красивый…

‒ Ну, если это слово применимо к ежам, то да.

‒ Какой на фиг ёж? Нина, мужик, говорю на заднем плане красивый! Кто такой, колись? ‒ игривые нотки в голосе сестры оповещают о приближающемся допросе с пристрастием, от которого мне не отвертеться.

Открываю снимок, который только что отправила и только сейчас замечаю, что Игнат попал в кадр.

‒ Мой сосед.

‒ У тебя там соседи есть? Так, так, так… Прямо, как в каком-нибудь сериале: она заселяется в квартиру, а по соседству живёт одинокий, холостой, мужчина-красавец, который влюбляется в героиню с первого взгляда и понимает, что ждал её всю жизнь… ‒ томный вздох вызывает мой истеричный смешок.

‒ Ну, ты и фантазёрка, Янка. Одинокий? Нет. Холостой? Тоже нет. Красавчик? Возможно. Хотя, не совсем в моём вкусе…

‒ Да-да, я помню твоего блондина-Орехова с отсутствием растительности на теле и бородкой в виде проплешин. Я, конечно, не люблю обильную волосатость, но Юрочка – твой эталон гладкости. Фу!

‒ А мне нравилось, ‒ пожимаю плечами. ‒ Раньше.

‒ Так что по соседу?

‒ Жена, дочь. Правда не поняла, где они и почему он один, но, возможно, просто уехали по разным причинам.

‒ Так выясни, ‒ фыркает, ‒ возможно, в разводе.

‒ Если развелись, значит, Игнат был не очень хорошим мужем?

‒ Нина, как ребёнок, ей-богу! Люди вообще-то не только по причине измен разводятся, существует множество других обстоятельств, которые приводят к разрыву отношений. И не всегда, кстати, разбегаются врагами. Адекватные всегда способны сохранить человеческие отношения и разговаривать, не срываясь на лай, как твой Орехов. Не нужно всех мужчин приравнивать к одному козлу, который нагадил тебе в душу.

Отчасти Янка права: тот факт, что я стала обманутой женщиной, ещё не означает автоматическую вину мужского населения планеты. Нужно учиться хоть немного доверять людям, иначе моя мнительность обернётся против меня.

‒ Я стараюсь, но пока выходит плохо, ‒ оправдываю себя в глазах сестры.

‒ Лучше старайся, ‒ убеждает сестра. ‒ Рассказывай всё про Игната.

В подробностях обрисовываю ситуацию, произошедшую вчера в соседней квартире, вызывая возмущение и смех сестры одновременно. Негодует по поводу недальновидности Игната, и гогочет, когда я рассказываю про Жужика.

‒ Вот я и подумала: может, ежа завести? Маленький, громких звуков не издаёт, вполне миролюбив, какого-то специфического ухода не требует, ест сушёных жуков. И вообще, он очень интересный. Но уход за ним требуется, это заставит мальчишек стать немного ответственными.

‒ Что ж, ‒ сестра ещё сомневается, но уверена, – лучше ёж, чем большая собака в городской квартире, ‒ подумаем, а как вернёшься, решим. А я пока мальчишек настрою на ёжика, фото покажу и видео найду в интернете. Этот вопрос оставим на потом. Как на работе, получается?

‒ Получается. Только знаешь, видела в офисе любовника Полины, того самого, с которым застала её в кабинете. Что он здесь делает, не ясно, но Алилов, кажется, что-то заподозрил, потому что расспрашивал, знаком ли мне этот человек.

‒ А ты?

‒ Сказала ‒ нет. Мне проблемы не нужны, Ян. Не хочу вылететь с работы по причине своего длинного языка. Пусть сами разбираются.

‒ Ну, и правильно, ‒ поддерживает сестра, разделяя моё мнение, ‒ становиться вестником плохих новостей ‒ последнее дело. Они, может, потом помирятся, а ты так и будешь ассоциироваться с человеком, по вине которого семейный корабль дал трещину.

‒ Спасибо, Ян. Я уже решила, что поступаю неправильно.

‒ Неправильно, и, наверное, обманутый должен знать правду, но пусть твоему боссу скажет кто-то другой. Всё-таки твой непосредственный начальник ‒ Полина, и ты с лёгкостью можешь вылететь с работы после своей исповеди.

Неоднократно думала об этом, а слова сестры лишь подтверждают мои опасения. Сейчас мне особенно нужна работа, чтобы иметь возможность содержать себя и сына, не обращаясь к Орехову. Чаша весов, на которой возвышаются потребности собственного ребёнка, куда важнее, чем разборки в семье Алиловых.

‒ И где гарантия, что всё закончится увольнением? Только мести мне не хватало.

Собираюсь сказать что-то ещё, но звонок в дверь переключает моё внимание. Мелкая дрожь проносится по телу, когда понимаю, что только один человек может зайти ко мне в гости. Я пока не решила, как отношусь к Игнату, а выходящая из его квартиры дама, не прибавила мужчине плюсов, поэтому продолжаю разговор, делая вид, что не слышу.

‒ И правильно, лучше тихо, в сторонке прикидываться бревном, ‒ смеётся Яна, а затем замолкает. ‒ Нин, мне кажется, или в дверь звонят?

‒ А? Да… наверное…

‒ Это хозяин ежа?

‒ Возможно, ‒ отвечаю несмело, неуверенная в своих догадках.

‒ Так, трубку клади, иди открывай и выясняй, женат ли он!

‒ Янка…

‒ Быстро. И не спорь.

Скидывает звонок, а я плетусь к двери, чтобы проверить наши с сестрой предположения.