Глава 11

Девятый день.

После памятного посещения «Короны» ничего не поменялось.

Новостей о скандальной отмене свадьбы не поступало, Мадвик не приходил. Элге изводилась каждый час, каждую минуту, то замирая в оцепенении, сумев убедить себя не тревожиться и просто ждать, то срываясь и начиная метаться по дому, хватаясь за все дела разом. Виррис, видя душевный раздрай сестрёнки, поддерживала как умела, но, видимо, испробованные способы на сей раз не работали — Элге замкнулась, не хотела делиться переживаниями, больше отмалчивалась, только глаза так и сверкали непролитыми слезами из-под густых тёмных ресниц, да губы искусала. Когда не было срочных заказов, вместо возни с грядками, всегда приносившей ей умиротворение, младшая сбегала за город, к Шелте, убегающей сквозь невысокие холмы к одной ей известной цели, и, перебравшись через мост на другой берег, подолгу гуляла в полях. Это было их с Мадвиком место — в стороне от толпы прогуливающихся горожан, которые предпочитали высокий берег реки с раскинувшимися на нём парками и цветущими садами. Виррис ругалась, напоминала о благоразумии, безопасности, репутации, но Элге смотрела несчастными глазами:

— Нет там никаких разбойников, Вир. Просто поле, просто холм, ивы и кустарник. И далеко от берега я не удаляюсь, просто хочется побыть одной.

Лукавила: не только это. Увидеть высокую фигуру, движущуюся быстрым решительным шагом навстречу, руки, раскинутые в стороны и готовые поймать в объятия, улыбку, превращающую пасмурный день в солнечный. Элге стискивала зубы, позволяла страху нападать на неё, проникая до самого сердца, то каждой косточки. Не ждала, что постоянным спутником последних дней станет именно страх. Как там говорил могучий колдун, который почти полубог?.. Помолвка будет расторгнута в течение десяти дней — сбылось в срок. И в ближайшее время Мадвик позовёт замуж. Так какое же время считать ближайшим?? День? Неделю? Месяц?? Год??? А вдруг… А если он забыл про неё? Вдруг, пока Элге с ума сходит, отец Мада уже подбирает ему новую невесту, подходящую, правильную, родовитую, с хорошим приданым?

* * *

Сон долго не спешил принимать Элге в свои владения. Девушка пробовала отвлечься чтением — как раз накануне Виррис принесла несколько новых книг и какой-то романчик младшая вытянула себе. Лёгкие строчки, разбавленные юмором, в меру не скучные описания — Элге рассчитывала увлечься повествованием и успокоиться, либо задремать над страницами и провалиться в сон, что тоже неплохо. Не вышло, не помогла книга, и Элге возилась в девичьей постели, то и дело поправляя складки одеяла, сбившийся подол ночной сорочки, неудобно примятую подушку, и так по кругу. Наконец задремала и во сне бежала сквозь цеплючий кустарник, оставляя на иголках клочки одежды и капли крови, как наяву чувствуя каждую царапину. Кто или что за ней гналось, уводя все глубже в непролазную чащу, навстречу гибели — она не видела, боялась обернуться, боялась прислушаться. Неясный стук, похожий на царапанье по дереву, явился последней каплей — с судорожным выдохом Элге вырвалась из тяжёлого сна и резко села в кровати. Сердце колотилось как безумное, а мозг лихорадочно искал источник звука — что? Где?

— Тихо, маленькая, — в чернильной густоте спальни раздался мирный шёпот, от которого Элге дёрнулась еще сильнее и едва не закричала.

— Это я, я, не бойся. Напугал тебя? — продолжала ласково шептать темнота.

Элге зашарила по прикроватному столику в поисках светильника, и мрак немного разбавился мягким светом над кроватью. И тут же на край постели опустилось тяжелое тело, плеча девушки коснулась тёплая ладонь.

— Мад..? — задушенно пискнула Элге

— Конечно, я, маленькая. Испугалась?

Элге судорожно вдохнула и подалась навстречу, вместе с одеялом, и родные руки осторожно привлекли её к себе. Под такой защитой остатки кошмара начали расползаться.

Пусть спальни сестёр находились на втором этаже, выходя окнами на задний дворик, Мадвик уже несколько раз проникал в дом, и девушке ни разу не удавалось застать, как он это делал. То, что комната Виррис находилась буквально через дверь от её, разделенная общей маленькой гардеробной, вынуждало молодого Форриля действовать бесшумно и аккуратно. Прижатая к его груди, Элге чувствовала, как морозная неопределённость последних дней истаивает, уступая место вновь поднявшей голову надежде.

— Тебе же нельзя сюда, сумасшедший, — напомнила девушка, при этом улыбаясь с огромным облегчением и чувствуя щекой гладкую выделку кожаной куртки, наброшенной на плечи Мадвика.

Она аккуратно выпуталась сначала из его рук, потом из одеяла, вскочила и потянулась за домашним платьем с запахом, накинула на себя, стягивая на талии пояс. Повернулась к молодому человеку, наблюдавшему за ней с мечтательной улыбкой. Прилетела и стукнула по макушке короткая мысль — так боялась, стыдилась встретиться с ним после произошедшего в домике колдуна, но сейчас, когда встреча уже случилась — это всё-таки облегчение и сумасшедшая радость. «Пусть Мад никогда не узнает». Пусть.

— Я не мог не прийти. Давно хотел, в тот же день, как расстроилась свадьба, — признался Мадвик, вставая и вновь заключая девушку в кольцо рук.

— Да, свадьба, — едва различимым шёпотом напомнила Элге. — Что там произошло, почему..?

— Элге, маленькая моя, сейчас я хочу спросить тебя о более важном, все объяснения о свадьбе потом, хорошо? Я обязательно расскажу, и не только я. Сейчас не это главное. Главное то, что я свободен и не могу никого представить на месте своей жены, кроме тебя.

Сердце Элге споткнулось и сбилось с ритма.

— Посмотри на меня, — шёпотом позвал Мадвик, нежно, очень нежно приподнимая её лицо.

Встретиться взглядом с его глазами, в полумраке спальни отливающими цветом грозового неба, оказалось не так страшно, как она себе навоображала. Это потому, что темно и потому, что только что видела страшный сон, который стирал остальные переживания, так и норовящие вылезти на первый план.

— Леди Адорейн, я прошу вашей руки, — торжественно прошептал молодой человек, и в подтверждение серьёзности намерений ухватил ладонь Элге и поцеловал каждый пальчик. — Ты выйдешь за меня, драгоценная моя?

«Да. Да! Да!!!» — стучало сердце. Разум же требовал задать несколько вопросов, и Элге даже открыла было рот:

— А как же..? — но тёплые аристократичные пальцы молодого Форриля легли на её губы.

— Просто ответь, Элге, всё остальное подождёт. Ты пойдёшь со мной к Алтарю?

Короткий, бесконечно ласковый поцелуй в уголок губ.

— Пойдёшь..?

— Пойду, — тихо ответила девушка и прижалась к нему крепче. — Конечно, пойду, Мад. Больше всего на свете хочу этого.

— Хвала всем богам, — с искренним облегчением выдохнул Мадвик, и тёплый воздух коснулся её рыжей макушки. — Я — самый счастливый человек! Не беспокойся ни о чем, маленькая, всё остальное я решу.

Печать на запястье Элге дала о себе знать неназойливым зудом; она невзначай коснулась своей руки и потёрла рисунок, который и впрямь кроме неё, никто не замечал.

* * *

В эту ночь Элге так больше и не уснула.

Появление Мадвика, его предложение полностью выбили её из реальности и из кокона отчаянного ожидания, в котором она находилась несколько дней, только теперь понимая, насколько измучилась. Они обменивались признаниями, строили планы на ближайшее будущее, и рисовать совместную жизнь оказалось невыразимо приятно. Элге выражала опасения перед предстоящей встречей с лордом и леди Форрилями, не представляла, как объявить в высших кругах о скоропалительном бракосочетании сразу после первого, неудавшегося. Мад то тихо смеялся, то становился серьёзным и уверял, что не будет никаких других препятствий. И он действительно выглядел очень счастливым, особенно когда надел ей на палец колечко с тоненьким ободком и мерцающим зелёным камнем.

— К твоим глазам, — сказал Мад, целуя её пальцы в сотый раз.

Он покинул её спаленку незадолго до рассвета, тем же хулиганским путём, что и проник сюда. Дальнейшее девушка помнила плохо, урывками, цветными вспышками событий, то более яркими, то пастельными, размытыми.

Признаться Виррис в том, что молодой человек втихаря лазает к незамужней леди в окно, не представлялось возможным. Это повергло бы правильную старшую в шок, и Элге пришлось придумать, что встреча с Мадвиком произошла на утренней прогулке, где он якобы и сделал предложение. Для правдоподобия Элге пришлось отправиться на эту самую прогулку, с которой она вбежала в маленький беленький домик с широкой улыбкой на лице.

Неприкрытое облегчение старшей сестры, её радостные глаза.

Снова мгновения и дни ожидания, но теперь светлого, предвкушающего, озарённого постоянными мечтательными улыбками.

Визиты Мадвика — частые, почти ежедневные, в приличное время, приличным способом.

Организация помолвки для родителей, которым — неожиданно — не терпелось увидеть таинственную невесту, укравшую сердце их сына.

Согласование даты самой свадьбы.

Поддержка Виррис.

Знакомство с лордом Тивисом и леди Бриттой, прошедшее в особняке жениха, планировку и интерьеры которого она практически не запомнила, волнуясь до леденеющих кончиков пальцев.

Время то тащилось со скоростью улитки в тумане, то неслось как камнепад с горы, и от самой Элге, казалось, совсем ничего не зависело. Обстоятельства складывались самым удачным для неё образом.

Самый важный, самый желанный день выбрали в конце августа, быстрее было бы совсем неприлично, однако возможные шепотки и пересуды ни в светском обществе, ни тем более среди простых жителей Леавора перестали Элге волновать. Она тихо плескалась в своём отвоёванном счастье и ждала того часа, когда их с Мадом время станет общим. От постели с ним мягко, но решительно отказалась, несмотря на то, что они уже были вместе, и просила дождаться заключения брака. Как бы ни хотелось ей самой засыпать и просыпаться в объятиях жениха, полностью вытравить из памяти воспоминания о ночи в лесу не удавалось, а бросаться из одних объятий в другие …она не могла. Пусть хотя бы месяц до свадьбы — но будет. Мадвик, судя по разочарованным глазам, с таким решением согласен не был, но принял его и не настаивал.

Терпеливо выносила примерки свадебного платья, которое, вопреки предложению Виррис, заказали у сторонней мастерицы, к счастью, не у госпожи Фатты — это было бы нелепой издёвкой. От остальных организационных вопросов Форрили её тактично, но уверенно отодвинули, полностью взяв на себя всю подготовку.

И Элге никак не могла объяснить для самой себя, почему накануне её неотвратимо потянуло в лес.

Она стояла в своем любовно обустроенном садике, бездумно разглядывала цветочные клумбы, на которых зацветали осенние цветы, и прислушивалась к себе. Тоненькая струна внутри еле слышно звенела и звала, и Элге послушалась её зова. Пока Виррис бегала на примерку к кому-то из заказчиц, Элге накинула на плечи палантин и вышла из Леавора. Мыслей не было; перед глазами безмолвно проносились картины её будущей, совсем скорой жизни. Новый дом. Их с Мадом комнаты — он показывал ей будущие владения, но её так трясло от волнения встречи с его родителями, что она ничего не увидела. Его глаза, ободряющая улыбка. Предложение разбить небольшой садик на участке их дома, чтобы Элге и дальше могла выращивать травы и составлять свои волшебные сборы. Разговоры… Предвкушение возможного визита в королевский дворец, потому что его величество высоко ценит старшего Форриля и, возможно, новая должность, несмотря на историю с семьей Иджеру, все же достанется Тивису, а через него и для Мадвика откроются более выгодные, высокие перспективы. Но самое главное — каждый день и каждую ночь вместе. Не тайком, не урывками. Элге зажмурилась, со стыдливостью представив несколько ярких образов.

Не заметила, как очутилась у кромки леса, чуть в стороне от той тропки, по которой в прошлый раз входила в Шелтар. Лес поглядывал на неё хмуро, выставив перед собой низкий колючий кустарник, как щит. Элге обогнула его сторонкой и прошла вглубь, совсем немного, притормозила возле растущих кучкой деревьев. Ветер напевал что-то неприветливое в кронах, ронял на неё первые редкие пурпурные листья, но девушка уже поняла, что за незавершённое дело тянуло её сюда. Присела прямо на поросшую мхом землю, вытащила из кармана платья зачем-то прихваченный из дома мешочек с чайным сбором: теперь знала, зачем. Высушенные сизо-чёрные спиральки, напитанные теплом её незатейливой магии. От сердца, от души. Крохотные цветки липы, листочки и ягодки черники, собранные недалеко от этих мест, листья земляники, веточки шалфея, чабрец, светлосонник. Последняя травка, растущая вдоль берега Бурого ручья, помогала отгонять дурные сны. Элге ничего не знала о снах неулыбчивого мага, но пальцы сами собой ухватили именно этот сбор. Подержав мешочек в сложенных лодочкой ладонях, Элге опустила его на очищенный от веточек и сухих иголок участок мха.

«Благодарю тебя», — мысленно сказала она. Лес отозвался молчанием, остановив движение ветерка.

Но на её душе сразу же стало спокойнее, как будто распрямилась туго сжатая пружинка. «Всё правильно», — подумала Элге. Каким бы резким, неприятным, далёким от моральных принципов человеком он не был — но маг оказался честен с ней.

Элге поднялась с колен, стряхнула приставшие к подолу платья иголки и пошла обратно.

* * *

/Шелтарский лес/

Вторая половина августа.

Человек размеренно взмахивал топором, совершая отточенные, выверенные движения. Рр-раз-з — и лезвие входит в полено, раскалывая его надвое. Он работал без рубашки и, пожалуй, со стороны смотрелось очень красиво — как под едва тронутой загаром кожей перекатываются мышцы, в нескольких местах тронутые белёсыми неровными росчерками шрамов, сейчас притихших, не доставляющих беспокойства. Сильные руки, уверенно управляющиеся с инструментом. Мужчина мог бы заготовить дров и с помощью магии, но масса свободного времени позволяла ему заниматься нехитрым физическим трудом самому. Дв-вва — и половинки полешек летят в обустроенную под навесом поленницу. А вот это уже с помощью магии. Тр-рри — на чурбачок опускается новое полено. И так по кругу. В какой-то момент руки, сжимающие топорище, замерли и медленно опустились. Маг воткнул лезвие в дерево и прислушался. Не хотел, не собирался, но, едва уловив причину, руки сами собой раскрылись ладонями наружу, выпуская необходимое количество энергии, и опомнился Ар только тогда, когда в засеребрившемся напротив его лица шаре начал разглядывать проступающее изображение поросшей колючником полянки. Тонкий силуэт, стоящий на коленях под деревьями, пушистая рыжая коса, не скованная платком, лежит на спине. Задумчивое лицо, опущенные глаза. Зелёный камушек помолвочного колечка, мерцающий на руке. Какой-то дар, что-то, что не разглядеть, потому что маленькое и спрятано в ладонях. Потом девушка опускает это на землю.

«Благодарю тебя», — разлилось нежным ручейком прямо в его голове, а глаза цвета мха с золотыми искорками глянули прямо на него. Ар смотрел, смотрел, ругался на собственное безволие и не мог отвести глаз. Так и пялился в «зеркало» до последнего, пока девушка не вышла из леса. Шар растаял в воздухе. «Поблагодарила!» — внезапно дошло до него с огромным удивлением. Изнутри домика, из открытых окон брызнул переливчатый радужный свет, крохотными согревающими искорками осел на его коже. Ещё один. Не удержавшись, маг вошёл в дом и погладил пустое пространство на одной из стен. На дереве медленно проступила невидимая до этого полка, и в подставленные ладони Ара вплыл стянутый с доски сосуд. Яркий всполох уже погас, но маленькие, похожие на бриллианты «сердечки» все ещё переливались внутри. Еще один кристаллик, подаренный искренне, не забытый в погоне за исполнением мечты. Надо же, не ожидал — от неё. Первый кристаллик — маленькое «гранатовое зёрнышко», уже занял своё место среди таких же в первом сосуде. Медленно наклонив зачарованное стекло, лесной отшельник смотрел, как новый кристаллик выкатывается в подставленную ладонь. Тёплый как слезинка. Приятно, что сосуд пополнился, это бывает так нечасто и вдвойне приятно — если быть честным перед самим собой — что это спасибо от рыжей. Жаль, что и этот вклад ничего не изменил лично для него: видимо, всё ещё не набралось то самое количество волшебных камешков, открывших бы ему путь к настоящей свободе.

Ар подавил вздох и вернул «сердечко» обратно, после чего спрятал магический сосуд назад и навесил скрывающие чары.

Нет, за её подарком он не пойдёт. Ни за что.

* * *

В этот момент перед его носом закружилась записка и нырнула в ладонь, толкаясь, царапая острыми краями. Маг недовольно скривился.

— Сколько можно-то?? Не дом, а проходной двор!

Развернув сложенный вчетверо квадратик, прочитал послание. Долго не думал: ответ приложил тут же, для этого не пожалел магической энергии, не стал хвататься за перо. Произнесённые вслух несколько скупых слов полыхнули в воздухе горсткой янтарных искорок и осели на бумаге коротким ёмким предложением, по сути означавшим отказ принять ещё одного посетителя. Раздражённым щелчком записка отправилась обратно к адресату.

Маг успел вернуться на улицу и расколоть еще пару поленьев, когда возле спуска к озеру воздух задрожал прозрачной рябью. Ар, нахмурившись, проследил взглядом, как из почти незаметного глазу портала вышел человек.

— Добрый день, господин, — приветливо начал он.

— Я же ответил — нет! — в качестве приветствия отозвался маг весьма раздражённым тоном.

— Король ознакомился с вашим ответом, — медленно кивнул гость. — И послал…меня. С письмом. В нём кратко изложена суть конфликта с герцогством Сайттенским, о котором я вам в прошлый визит рассказывал, а также идеи разрешения этого спорного вопроса, и его величество спрашивает и ваше видение ситуации. Вот.

Он помахал перед собой свитком. Ар едва взглянул на свернутую в руках пришедшего бумагу и с силой вогнал лезвие топора в чурбачок. Повернулся спиной к гостю и прогрохотал по ступенькам в дом. Человек вздохнул и последовал за ним. В комнате Ар парой резких жестов вызвал огонь в очаге; горячие язычки пламени жадно принялись за сухое дерево. Маг обернулся и, скрестив руки на груди, смерил посетителя недовольным взглядом. Спокойный, самую малость отстранённый — реакций Ара, его вспышек гнева, ругани этот среднего роста пепельноволосый мужчина перестал опасаться уже лет десять как. А жаль, было бы здорово напугать его, как простого просителя, и вышвырнуть вон, можно за шкирку. Разве что членов Малого совета его величества столь непочтительно не выпроваживают, а если вдруг и удавалось когда провернуть нечто подобное — ответный визит его величества не заставит себя ждать. А этого гостя уже так запросто не вышвырнешь. Неприлично как-то.

Гость между тем приблизился и протянул свиток:

— Господин…я прошу вас: взгляните. Можно не сейчас, если вы сильно заняты, но хотя бы в ближайшие сроки. Пожалуйста.

— Вы мне только одно поясните, господин Далантан! Какого… Почему с данным вопросом вы обращаетесь ко мне?!

— Не я, его величество, он считает…

— У его величества личный совет имеется, Большой и Малый, в чём проблема? Я не вхожу ни в тот, ни в другой!

— Господин…Ар, меня лично очень огорчает, что просьба короля не вызывает у вас отклика, но раз он передал вам это послание — значит, и ваш совет нужен ему, ваше мнение имеет для него ценность. Вы же знаете, его величество прислушивается…

— Да хватит! Знаю, но не понимаю! В Совете Бастиана достаточно выдающихся умов и ценных советников, особенно в том, что касается внутренней политики, коли уж речь о ней в письме. Но я-то здесь при чем? Я не политик! А вооружённые конфликты и прочие мятежи — это ваша тема, Далантан! Разве у вас не нашлось подходящего совета?

Далантан склонил голову. Вспышки колдовства, направленного на него от раздражения, недовольства мага, он не опасался — до такой мстительности этот человек не опускался.

— Господин Ар. Совет считает, что без силового вмешательства не обойтись. Своими расчётами я также с его величеством поделился. Вы…ознакомьтесь, пожалуйста, с бумагой, внутри всё изложено, в том числе и мои советы. И мирные варианты решения конфликта, на который его величество надеется, и мои прикидки относительно ввода войск на территорию герцогства, если мирные переговоры не увенчаются успехом. Но ваш полководческий опыт крайне важен — король рассчитывает и на ваше мнение.

Свёрнутый трубочкой свиток, скреплённый королевской печатью, деликатно лёг на единственный в комнате стол. Далантан сделал несколько шагов назад, к очагу, от которого по комнате расползалось неуместное в разгар летнего дня тепло.

— Бывший! Бывший опыт! Как? Как ещё мне достучаться до всех вас, господа хорошие, что я не хочу участвовать во всем этом? Я не вхожу в Совет, ещё раз напоминаю, однако с вашей якобы тонкой и незаметной подачи король то и дело вынуждает меня в этом вашем Совете участвовать и что-то там советовать! Каким образом, скажите на милость? Я живу в глуши, вдалеке и от политики, и от светской жизни, и от новостей. И войсками я сто лет не командовал! Более того, королю прекрасно известно, что мне всё это и не нужно! Мы договаривались только о небольших консультациях по некоторым вопросам совершенно иного характера, кроме того, о том, что визиты в мой дом будут редкими, в случае крайней необходимости! А вы с Вестеро уже через день ко мне являетесь!

Ар сам не понимал до конца, на что именно злится. А ведь эти двое не просто приближённые его величества — они добрые друзья самому Ару, единственные за много лет. И уж точно не советнику стоило всё это выговаривать — Далантан мало что решает. Сам-то по себе он человек неплохой и толковый, но зачем потакает Бастиану в попытках расшевелить его, Ара, вытащить из устоявшегося образа жизни?

— Идите, господин советник.

Далантан внимательно взглянул на мага, всем своим видом изображавшим высшую степень недовольства.

— Благодарю, что выслушали меня, господин Ар, — с исключительной любезностью сказал он.

И ведь без малейшей издёвки. И портал открыл с улицы, а не из дома — знали, что не любит Ар пространственных прыжков прямо в своё жилище. Вежливые…все до безобразия. Дождавшись, пока портал закроется за исчезнувшим советником, маг подхватил со стола свиток и, не взломав печати, швырнул его в огонь.