Глава 13

Поначалу Виррис не сдержала растроганных слёз, рискуя искусно нанесённым макияжем, но Мадвик быстро остановил готовых расчувствоваться и развести сырость леди, грамотно переключив их эмоции на шутки и смех. Лерд, правивший двойкой белоснежных лошадей, то и дело слышал взрывы хохота и сам невольно улыбался в пышные усы: радостно было за молодого хозяина.

— Заедем в Ратушу сразу, — предложил Мадвик, едва экипаж вкатился в город. — Поставим подписи на брачном свидетельстве.

Жена одарила его сияющей улыбкой.

Элге не запомнила официальную часть заключения брака, снова провалившись в состояние эйфории, сердце стучало в такт единственному слову: «Свершилось!» Вынырнула из своего состояния, смущаясь под насмешливым серым взглядом, когда ей протянули перо и хрусткий, исписанный вензельным почерком лист, рассеянным взглядом пробежалась по строчкам с завитушками. Самый красивый на свете документ. Улыбаясь, активировала на кончике пера чернила и расписалась — новой подписью, которую тренировала накануне. Рядом сильным размашистым движением муж вывел свои вензеля. Элге всё смотрела на свидетельство, и даже их подписи рядом казались безупречно гармонирующими друг с другом. Мадвик щёлкнул пальцами, и лист свернулся трубочкой, после чего вокруг него обвилась толстенькая шёлковая нить.

— Ну вот. Теперь мы женаты перед Небом и людьми, — подытожил Мадвик и подарил новобрачной беглый лёгкий поцелуй. — А теперь наконец домой, принимать поздравления!

И только подъезжая к особняку Форрилей, Элге запоздало обдало неприятным холодком: с её стороны гостей, кроме Виррис, не оказалось. Родня осталась в Миале, общение прекратилось после разорения семьи Адорейн, так что при переезде сёстры даже новый адрес сообщать не стали, резонно рассудив, что и дальше справятся сами. Знакомых, которых девушка была бы рада видеть на празднике, аккуратно и ненавязчиво, с любезными улыбками, лорд и леди Форриль предложили не звать. В самом деле: не бакалейщика же или владельца пекарни приглашать на свадьбу аристократов, приглашение на которую получили такие же родовитые, а то и титулованные личности! Виррис соглашалась с доводами леди Бритты, а невеста, пусть и промолчала, увидев такое единодушие, в глубине души расстроилась. И вот теперь, как будущую хозяйку и супругу молодого лорда, её будут рассматривать, оценивать, искать расположения, или, наоборот, пытаться задеть и вывести из себя. Это высший свет и, пусть в свое время маленькая Элге потеряла вместе с деньгами семьи и положение в обществе, знаниями о том, как надлежит вести себя в этом самом обществе, располагала, спасибо накрепко вбитым в детстве урокам. Правильно улыбаться в нужных местах беседы умела, правильно молчать и смотреть, правильно двигаться тоже. Свадебный танец они с Мадвиком успели отрепетировать. А вот за первое за одиннадцать лет близкое знакомство с местной аристократией, их реакцию — волнительно. И отсутствие хоть какой-нибудь поддержки родни тревожно царапнуло.

— Что ты так побледнела, маленькая? — склонил к ней голову Мадвик. — Волнуешься?

— Ещё как.

— Тебе не о чем беспокоиться. С этого дня ты под моей защитой, никто не посмеет обидеть тебя. Выше голову, леди Форриль.

Виррис при этих словах довольно улыбнулась, а новобрачная лишь стиснула ладонь мужа.

Особняк Форрилей, обнесённый ажурной кованой оградой, утопал в роскошном саду, наверняка буйно цветущем, радующим глаз весной. Но и сейчас, в ожидании прихода осени, территория выглядела ухоженно. Кусты, высаженные по периметру ограды, аккуратно подстрижены, сухие листики и веточки собраны, вдоль главной аллеи выстроились ничуть не пожелтевшие невысокие деревца, вдалеке виднеются идеальной формы клумбы, усыпанные белыми хризантемами и пёстрыми, яркими первыми осенними цветами. Строго и элегантно — сам сад подготовлен к свадебному приёму. Центральные ворота наряжены: в них искусно вплетены цветочные гирлянды и ленты.

Экипаж остановился возле ворот, возница дождался, пока створки синхронно распахнутся и направил лошадей по усыпанной белыми и бледно-розовыми лепестками дорожке. Дом в дальнем конце большой, просторный, со светлым фасадом и высокой лестницей — Элге видела его будто впервые. На лужайке возле дома девушка заметила золотистые шатры и горстку разодетых гостей. Сердце вновь встрепенулось потревоженной птичкой, пальцы непроизвольно стиснули руку Мадвика. Он тут же откликнулся, поднеся её руку к губам, тихонько подул на шёлк перчатки.

Всё хорошо, всё хорошо. Всё уже хорошо, — повторяла себе новобрачная, выбираясь с помощью мужа из повозки.

— Твой отец уже вернулся? Не вижу его, — не поворачивая головы к Маду, спросила Элге.

— Да, уже среди гостей. Не переживай так, родная, всё хорошо. Моим родителям ты нравишься, и остальным не можешь не понравиться, но самое главное, что тебя люблю я.

А как не переживать..?

Представляемая немногочисленным пока гостям, она кивала и улыбалась затянутым в шелка и бархат леди и сиятельным лордам, но не запоминала лиц и названных имён. Благодарила за поздравления, незаметно стискивала ладонь на предплечье Мадвика. А Мадвик справлялся за двоих — вот кто не терял самообладания и держался с истинно аристократической невозмутимостью, да ещё успевал ободряюще посматривать на неё, взглядом говоря — всё в порядке, волнение девушки в такой день естественно и простительно. Теперь уже свекровь, леди Бритта, выверенным движением склонилась к новобрачной, едва приобняв за плечи, обдала облаком тонких цветочных духов, поцеловала воздух возле её щеки:

— Благославляю вас, дорогая Элге. Добро пожаловать в нашу семью. Надеемся, вы будете достойны нашего доверия и покровительства.

И сдержанно улыбнулась. Объятия, предназначенные сыну, вышли куда теплее. А Элге так и застыла с приклеенной улыбкой, не слыша поздравлений свёкра, лорда Тивиса — возможно, не такое прохладное, как напутствие свекрови, но его любезность не касалась глаз, светло-голубых, льдистых.

Виррис — вот кто чувствовал себя уверенно и естественно в этой среде. Кто-то из гостей вспомнил почившего лорда Адорейна, оставившего двух прелестных дочерей, и конечно, кто-то из дам оказался знаком с Вир как с талантливой портнихой с поистине волшебными руками.

Покончив с первым пунктом официальной части, новобрачные и гости проследовали в зал для торжеств. Элге и его показывали в один из визитов, но она помнила только, что зал на первом этаже и большой, просторный. Сейчас его изысканно убрали, вдоль стен расставили столы с напитками и закусками, и девушка поняла, что вместо ожидаемого традиционного застолья лорд и леди Бритта организовали фуршет. Растерянно оглянулась на Мадвика.

— Мама, что это? — в негромком голосе мужа звякнуло недовольство.

— Это, дорогой мой, полезные связи и знакомства, — ничуть не смутившись, любезно сообщила свекровь. — Твоему отцу необходим вход в Малый королевский совет, ты ведь помнишь, какие перспективы открывались…открылись бы благодаря вашему с Гайрой браку. Теперь всё нужно начинать заново, но шансы есть. Ты сам видишь, что мы позвали только самых нужных людей, а многие из них ещё и занятые и гулять до ночи не смогут.

Не успела новобрачная расстроиться, как свекровь с намёком на лукавую улыбку добавила:

— Да и…вам с Элге наверняка тоже не хочется терпеть всю эту толпу долго, правда? Сегодня ваш день и вы, полагаю, как можно скорее хотите остаться наедине?

Щёки девушки окрасились румянцем, Мад спрятал взгляд за ресницами. Музыканты, рассевшиеся в углу, в этот момент начали играть необыкновенно нежную пронзительную мелодию, приглашая собравшихся насладиться первым танцем молодожёнов. Так что не успела Элге отреагировать на речь свекрови, как была увлечена своим мужем в центр зала, чувствуя, как несколько десятков пар глаз разом обратились в её сторону.

— Прости, — покаялся муж, ведя свою партию легко и непринуждённо, — в какой-то момент я перестал вникать в детали подготовки к свадьбе, полностью доверившись матери. Ты огорчилась, да? Сильно?

— Не сильно, Мадвик. Твоя мама права: я действительно больше всего на свете хочу остаться с тобой вдвоём, но очень надеюсь, что произвести на них благоприятное впечатление получилось. Я хочу быть достойной тебя.

— Ты более чем достойна, дорогая. Но в наших кругах так принято: праздники делают не ради самого праздника, а ради знакомства и переговоров с нужными людьми.

— Я привыкну, — пообещала Элге, легко скользя по инкрустированному паркету.

И начала привыкать прямо отсюда — из центра зала, где кружилась в бережных и уверенных руках мужа, под перекрестьем оценивающих глаз.

* * *

— Я отойду от тебя буквально на минуту, ты и заскучать не успеешь, — пообещал Мад, касаясь губами её виска.

Не удержавшись, легонько подул на выбившийся из прически огненный локон. Элге улыбнулась. Здесь, возле высокого арочного окна, было тихо и спокойно, так хорошо просто постоять несколько минут, перевести дух, оглядеться. За окном сумерки стремительно размывали украшенный сад, а здесь, внутри, в сиянии сотен крошечных звёздчатых светильничков, празднично и, несмотря ни на что, радостно. Девушка медленно, по глоточку, пила золотистое лёгкое вино и разглядывала гостей — тех, что остались. Самые деловые-занятые, успев выразить восхищение невестой, ободряюще и многозначительно похлопать по плечу жениха, выпили за здоровье молодой семьи, похвалили старания хозяйки дома, заверили советника Форриля в дружбе и преданности, вручили подарки и, едва отведав кулинарных шедевров форрильского повара, откланялись. Ещё немного, и музыканты покинут нарядный особняк, свет приглушат, столы уберут, а она сама поднимется в свою новую спальню, одну на двоих с мужем. Непривычно. Невероятно. Удивительно! Вместе засыпать, вместе просыпаться — каково это? Почувствовала, что кровь прилила к щекам и торопливо отпила ещё вина. Завтра — совсем новая жизнь. Главное, что её ждёт: тихое семейное счастье. Такое, как мечталось.

Из неторопливых мыслей Элге выдернули щебечущие женские голоса. Девушка стояла спиной к окну, рядом с приоткрытой стеклянной дверью в сад.

— Не знаю, что об этом и думать, всё так быстро произошло. Где он откопал эту барышню так быстро? Вы что-нибудь об этом слышали?

— Нет! Весь свет крайне изумлён, дорогая. Лорд Форриль-младший и со своей первой невестой-то не встречался долго, а девица Адорейн…Никто ничего не видел, уверяю вас! Откуда он её взял? Какой-то месяц — и пожалуйста, ведёт новую невесту к Алтарю! К чему такая спешка?

Элге сделалось неприятно, она шагнула было к выходу в сад, чтобы своим появлением остановить сплетничающих кумушек, как следующая фраза пригвоздила её к инкрустированному узору паркета.

— И это сразу после факта неверности леди Иджеру! Даже не переживал для приличия! Сразу же заменил одну барышню другой!

— Измена?! — удивился второй женский голос.

— А вы не слышали? — снисходительно протянул первый. — В обществе об этом не особо болтают, всё же реакция барона на сплетни, знаете ли… Форрили самолично застали блистательную баронессу в самом пикантном виде при весьма недвусмысленных обстоятельствах… В её же собственном доме.

— Да вы что?!

Больше Элге не услышала ничего, диалог двух великосветских сплетниц оборвался — видимо, дамы отошли подальше в сад. Сама она застыла возле приоткрытой двери, не замечая, как вцепились пальцы в изогнутую ручку, не чувствуя холодок металла под ними. Та девушка оказалась неверна?? Вот…вот так банально? Было ли это последствием колдовства лесного отшельника, или Гайра Иджеру самостоятельно, без вмешательства в её реальность, наставляла наречённому рога? Как выяснить? Что, если плата Элге оказалась совершенно напрасной, и Мадвик безо всякого стороннего магического влияния отменил свадьбу по настолько простой, но недопустимой причине??

Элге вздрогнула, почувствовав на открытых плечах горячие ладони.

— Не заскучала, маленькая? — заботливо проворковал Мад в её пылающее ушко.

— Мад! Что у вас произошло с леди Иджеру? Я только что слышала, что её уличили в неверности…

— Элге, это не самая подходящая тема для беседы на нашей собственной свадьбе — с ноткой досады произнес он. — Неужели ничего более приятного для обсуждения нет?

«Есть…Вот только не ты, родной, отдал себя на бесконечно длинную ночь за право стоять с тобой рядом. Что, если этого вовсе не требовалось?» Неимоверным усилием Элге подавила дрожь и взглянула в его хмурое лицо:

— Людям не запретишь болтать всякое, сплетни не выбирают удобное или неподходящее время — они просто случаются и просто отравляют. Мне неприятно будет слышать всякие домыслы про тебя из чужих уст. А я уже что-то услышала, что поделать.

Мадвик склонил голову, ответив ей помрачневшим взглядом.

— Пожалуй, ты права. Что же, пойдём, я объясню сам.

Он вывел свою донельзя хорошенькую, расстроенную жену из блистающего сотнями огней зала и завёл в какой- то тёмный кабинет, щелчком пальцев зажёг свет. Элге думала о том, что в её новой жизни к тихому светлому счастью и любящему мужу прилагаются ещё и сплетни и разговоры за спиной. И к этому тоже…придётся привыкнуть? О том, что общество находит женитьбу младшего Форриля скоропалительной и странной, Элге не задумывалась, когда мечтала о браке, когда бегала в лес, когда в счастливом предвкушении ожидала этого дня.

Мадвик прислонился плечом к книжному шкафу рядом с дверью.

— Это очень неприятная история и я крайне сожалею, что вынужден рассказывать её тебе. Ты чистая, искренняя, тебя не должна касаться подобная грязь.

Элге опустила ресницы, изо всех сил надеясь, что предательская краска стыда не затопит её лицо. Мадвик же смотрел куда-то поверх её головы и, к счастью, смятения не заметил.

— Я же почти не встречался с Гайрой, виделись всего несколько раз: на подтверждении помолвки, каком-то обеде-ужине, да сопроводил её по магазинам раз или два.

О да. Элге помнит визит в магазин госпожи Фатты.

— Я не знаю, какая она, понимаешь? — продолжал Мадвик отстранённо. — Не вот этот весь внешний лоск и продиктованное этикетом поведение, а какая она как человек. Не вязалось с ней недопустимое поведение, никак, никоим образом. В тот день мы с отцом собирались посетить дом барона для обсуждения очередных деталей предстоящего бракосочетания. Кажется, Гайра внесла некоторые изменения, обмениваться записками было неудобно и мы назначили встречу утром — в это время и барона Остебана можно застать дома, и мой отец ещё не отбывает на службу. Мы приехали, а моя невеста не спустилась к нам… Это всё лишние подробности, Элге, прости. По сути: мы поднялись в покои моей…гм…наречённой, её отец и я.

Мадвик остановился и потёр руками лицо. А Элге слушала пустой голос и не понимала, почему так страшится слетающих с его губ слов.

— Гайра была не одна. Знаешь, всё как в пошлой театральной постановке, — усмехнулся муж, разглядывая рисунок на обивке стен. — Разбросанная по всей спальне одежда, постель в беспорядке и в ней — моя бывшая невеста собственной персоной. В компании с каким-то…лорд Иджеру самолично спустил его с лестницы. А я не смог слушать этот лепет из уст Гайры…Слёзы эти… Так по-настоящему всё выглядело… Ушёл. Отец задержался, между ним и лордом Остебаном произошло объяснение и разрыв договора. Одного не понимаю, откуда просачиваются сплетни..? Уже днём я получил охапку сочувствия и нездорового любопытства.

Он передёрнул плечами.

— Прислуга, возможно, — едва слышно предположила Элге. — А сама леди Гайра, говорила ли она что-нибудь?

Мад презрительно фыркнул.

— Пыталась. Оправдывалась, что мы не так поняли увиденное. Как ещё можно понять чужого мужика в собственной постели, как?!

Элге бездумно скользила взглядом по рядом полок в стенных нишах, на которых в строгом порядке располагались фарфоровые тарелочки на подставках, тонкие, изящной работы. Наверное, леди Бритта собирала. Надо что-то ответить мужу, но язык прилип к нёбу и отказывался подчиняться. Выразить сожаление?.. Вежливость требует этого, но как быть с чувством собственничества? И самое паршивое: вера во вмешательство лесного мага сильно пошатнулась. Не зря, — со стыдом подумала Элге, ох, не зря Виррис считает её доверчивой сверх всякой меры. Кто он: всесильный колдун или обыкновенный шарлатан?

Подошла ближе к Маду, прижалась щекой к отделанному золотой вышивкой отвороту сюртука.

— Мне жаль, — кое-как сумела выдавить девушка.

Его руки сомкнулись на её талии, горячее дыхание опалило макушку.

— Сострадательная ты моя, — иронично хмыкнул он. — Ну вот, теперь ты всё знаешь и сможешь при случае давать всяким недалёким сплетникам отпор. Пойдём к гостям, осталось совсем чуть-чуть и — самая главная ночь в нашей новой семейной жизни ждёт нас.

Сказанное Мадом добавило несколько капель отравы в её самый лучший день, но Элге старалась держать лицо.

Гостей осталось совсем мало, большинство уже покинули приём; оставшиеся переговаривались возле столов с угощением или неспешно прогуливались по залу.

Элге отыскала Виррис, и вот за кого, оказывается, можно было от души порадоваться: хорошенькое личико сестрёнки лучилось восторженным весельем, карие глаза блестели то ли от танцев, то ли от пары бокалов золотистого игристого.

— Какая же ты красивая, Элге! Весь день тобой любуюсь! Невероятная невеста, ты знаешь это?

Уголки губ новобрачной сами собой поехали вверх в довольной улыбке.

— А сестра невесты не уступает в красоте и изяществе, ты в курсе? Я видела, видела, как на тебя смотрят! Ты определённо пользовалась на этом вечере успехом, Вир!

— Спасибо, родная. Что-то ведь я тебе собиралась сказать…важное такое, необходимое… Ах, да! Как старшая в нашей семье, я должна бы напутствовать тебя, милая, — вспомнила Виррис. — Но не знаю, как.

— Эту часть обязанностей смело можно пропустить, — со смешком сказала новобрачная, приложив ладони к порозовевшим щекам.

— И я пропущу, ладно? Мне кажется, леди Форриль справится с этой ролью лучше как более опытная в семейных вопросах особа. Точнее — как опытная, без более. А я… я тебя просто обниму, моя хорошая! Я очень, очень рада за тебя, до слёз. Видишь, как все замечательно обернулось для тебя, для лорда Мадвика! И без всяких сомнительных содействий не менее сомнительных шарлатанов из глухомани!

И Виррис порывисто обняла обмершую от таких слов новобрачную.

Содействие… Было или нет?.. Печать-то пропала — она проверила. А руки Элге ответно приобняли Виррис, чтобы не казалось со стороны не в меру любопытствующим, что старшая леди Адорейн обнимает безвольную куклу.

— Леди Форриль настолько любезна, что оказывает мне самое душевное гостеприимство, — поделилась Виррис. — Так неожиданно и так приятно! Я с удовольствием приняла приглашение остаться, мне выделили гостевые покои, так что у нас с тобой есть все шансы встретиться утром на твоём первом завтраке в качестве замужней дамы. Ты знаешь, что для вас с лордом Мадвиком готово для проживания отдельное крыло? Целое крыло, Элге!

— Что-то об этом слышала, — слегка кивнула та. — Мад точно в курсе, без него в любом случае разгуливать сегодня по дому не буду.

Утренняя трапеза… До утренней трапезы случится их общая с мужем ночь. Время, когда не нужно тайком пробираться ни в какое окно, прячась от любопытных глаз, когда наконец — то можно спокойно и расслабленно, с полным правом уснуть в одной постели и вместе же проснуться, да вообще — всё делать вместе, не таясь. Так почему вместо трепетного ожидания так неправильно замирает сердце — напряжённым холодком и острыми иголочками вины?

Муж беседовал с отцом возле одного из столов — оба высокие, красивые, хотя цветом волос и чертами лица сын пошёл в мать, держащие в аристократических пальцах по бокалу на высоких ножках, и сдержанно улыбающиеся друг другу. Старший Форриль, не утративший стройности, с длинными, длиннее мадвиковых, волосами более светлого, чем у сына, оттенка, смотрелся его старшим братом. Почувствовав взгляд жены, Мад обернулся и послал ей полный обожания взгляд. Элге замялась на мгновение: подойти? Не подойти?

От необходимости выбора её избавило появление леди Бритты.

— Как вы, дорогая? — её голос прозвучал довольно мягко и участливо, но слух девушки уловил фальшивую нотку.

Ничего не попишешь — Элге чужая в этой семье всем, кроме Мада, и нужно приложить усилия, чтобы стать для них своей. Хотя бы попытаться. «Это общество, это такое общество», — напомнила она себе. — «То, в которое так стремилась снова войти Виррис. То, в котором, возможно, примут меня. Посему — ради Мада — улыбайся и помалкивай». Элге изобразила ответную улыбку:

— Хорошо, очень хорошо, леди Форриль.

И комплименты свекрови, великолепно организованному ею празднику у неё тоже вышли легко и непринуждённо. В серых, похожих на мадвиковы глазах женщины мелькнула тень одобрения.

— Я очень рада, что вам нравится, Элге. И…зовите меня по имени, леди Бритта. Я хотела бы дать вам, дорогая, пару необходимых советов. Считаю своим долгом взять эту обязанность на себя, поскольку ваша матушка, к прискорбию, не дожила до этого светлого дня…

По забавной или нелепой иронии, свекровь провела невестку всё в то же помещение, где Мадвик рассказал о разрыве помолвки. Элге похвалила безупречный вкус, изысканную драпировку портьер и в особенности — коллекционные фарфоровые тарелочки. Леди Бритта так и просияла.

Она не отняла у волнующейся новобрачной много времени. С любезной полу-улыбкой коснулась нескольких щекотливых моментов в жизни интимной, по-своему истолковав волнение невестки и объяснив, что в отношениях между мужем и женой нет ничего страшного, стыдного или дурного, что нужно довериться её сыну и всё пройдет замечательно. Поскольку краснела Элге абсолютно натурально, правильной леди Форриль-старшей и в голову не пришло, что её советы слегка запоздавшие. Упомянула о том, что для новой леди Форриль готов новый гардероб, заказанный Мадвиком и ожидающий в их покоях в гардеробной. Элге растрогалась и едва сдержалась, чтобы не кинуться обнимать новоиспеченную родственницу, в последний момент заподозрив, что женщина такое проявление чувств не оценит. После чего, довольная результатом наставлений невестки, свекровь вернула девушку в нетерпеливые руки супруга.

— Я думаю, вы уже можете покинуть приём, дети, — разрешающе махнула рукой леди Бритта в сторону длинного перехода на втором этаже, с высокими потолками и арочными перекрытиями. — С оставшимися гостями мы с отцом справимся сами, а сестра ваша, Элге, переночует здесь, я уже распорядилась насчет комнаты для неё. Думаю, вы не возражаете, что леди Виррис не следует возвращаться домой так поздно, тем более что это далеко. Да и утром вы наверняка будете рады увидеть её за нашим общим семейным завтраком… Если, конечно, к этому времени проснётесь.

Элге благодарно кивнула.

— Идём, любимая, — бархатным голосом шепнул Мад ей на ушко.

— Доброй ночи, леди Бритта.

— Матушка, я восхищён, ты превзошла сама себя! Доброй ночи!

И теряющий терпение муж увлёк вспыхнувшую новобрачную к лестнице.