Глава 31

Следующее занятие с Каннелией сорвалось. О переносе урока на другой день она просила неровным, прыгающим почерком, столь непохожим на её всегда аккуратные округлые, буковка к буковке, строчки. Потерев занывшие холодком виски, девушка невольно гадала, что же у наставницы, уравновешенной, немного даже флегматичной женщины, случилось. Воображение подсовывало образы скандальных капризных учеников Школы, потому что представить, что Каннелия отменяет урок из-за ссоры с мужем или сыном, не выходило.

Урока хотелось. После девушка планировала навестить Виррис, предвкушая встречу и нервничая в её ожидании. Чтобы немного успокоить зачастившее сердце, немного позанималась сама, уделяя внимание практике дыхания, концентрации на источнике своей магии, ловила малейший отклик и жалела, что не на ком попрактиковаться полноценно.

Оделась потеплее, собираясь нарезать свежей зелени в теплице, и услышала мелодичный перезвон внизу, возвестивший о чьём-то визите. Девушка спустилась, увидела лакея, чьё лицо показалось знакомым. Едва пробормотав положенные слова, он выудил из кармана письмо, почтительно вложил в руки молодой хозяйке.

— Ответ не требуется, леди, — вежливо кивнул лакей.

Едва он ушёл, Элге отодвинула край тяжёлой портьеры ближайшего окна и нетерпеливо вскрыла послание. Да что такое сегодня с этими письмами: и в этом строчки прыгают, пытаясь изогнуться волной! Буквы казались знакомыми… У Элге дрогнули руки.

«Леди Адорейн плохо. Леди Форриль, прошу вас: приезжайте к сестре как можно скорее. Вопрос жизни и смерти.

С надеждой, Б.Зоратт.»

Элге перечитала письмо дважды; подрагивающие пальцы так и норовили выпустить жёлтый кусочек бумаги. В оглушающей пустоте она повернулась, ища взглядом молчаливую предупредительную горничную — та стояла неподалеку в ожидании указаний.

— Сиона, скажи Хагду, пусть закладывает экипаж. Очень быстро, очень срочно.

— Я должна сопровождать вас, леди?

— Не нужно.

Не помня, как оказалась в своих комнатах, Элге собралась в считанные мгновения, не забыв о своих снадобьях. Господин Зоратт ничего не пояснял, но эти неровные строчки говорили громче всяких слов. Леди Бритта, едва увидев невестку, придержала язык, ни одного ненужного вопроса не задала, зато принесла магическую бумагу из личных запасов: на таких листках послания доставлялись адресату без участия посыльных, в течение минуты. У Элге такой бумаги не было.

— Возьмите, дорогая, вдруг пригодится. Сообщите нам сразу же, что там и как. Если понадобится помощь, любая… И…надеюсь, с вашей сестрой ничего ужасающего и серьёзного. Пусть всё обойдётся. Удачи вам.

Элге поразила тень участия, мелькнувшая на гладком свекровином лице. Выдохнув слова благодарности, девушка выскочила за дверь в распахнутой шубке, прижимая к себе сумку с травами. Первый морозец цепкими пальцами прошёлся по её щекам, она на бегу накинула на голову глубокий капюшон и нырнула в распахнутое нутро нагретого экипажа. Хагд, второй возница Форрилей, без слов понял нетерпение молодой хозяйки и погнал что было сил.

Вопрос жизни и смерти… Не потому ли молчала Вир? Её старый домик, милый, уютный, выглядел нахохлившимся птенцом, утопал в свежевыпавшем снегу, низкий заборчик частично спрятался под чистым белым покровом, маленький садик уснул до весны, а быть может, и дольше: кто вместо Элге будет сеять семена и сажать цветы?

Хагд заботливо распахнул перед госпожой дверцу и помог выбраться.

— Возвращайся домой, Хагд. Я вызову, когда понадобишься.

— Но как же, леди…хозяйка старшая велела… — растерялся седовласый мужчина.

— Я не знаю, надолго ли задержусь здесь, — качнула головой Элге и нетерпеливо оглянулась в сторону крылечка. — Может, полдня или больше. Езжай к Форрилям. Спасибо.

На звук подкатившегося экипажа из домика выглянул мужчина. Элге с трудом узнала в этом человеке директора Леаворской Школы: ничего похожего на выдержанного, затянутого в безупречно сидящие строгие костюмы, умеющего себя подать господина. Вздрогнув, она побежала к двери.

— Хвала Небу, вы приехали! Благодарю вас!

И в этих хриплых карябающих звуках она ни за что не узнала бы голос Бьорда Зоратта.

— Что же вы на самом ветру стоите, вы же не одеты!

Господин Зоратт молча посторонился, пропуская бывшую хозяйку дома в тепло, принял у неё шубку, не глядя, пристроил на какой-то пуфик. Выглядел он не очень: взъерошенный, с бессильно поникшими плечами, в одной тонкой сорочке с закатанными рукавами, с расстёгнутыми верхними пуговицами. С серым от усталости лицом. Элге пригляделась: нет, не столько усталость, сколько опасение, страх. Её снова обожгло холодом; девушка метнулась в гостиную:

— Где Виррис? Что с ней?

— Наверху, в своей спальне.

Элге резко развернулась к нему, ещё раз оценивая его растрёпанный вид.

— Господин Бьорд, вы…

— Два слова, леди. Я должен вам пояснить кое-что и очень быстро, а потом я провожу вас к сестре. Я не причинил ей вреда, наоборот, пытаюсь спасти. Мы пытаемся.

Глаза Элге расширились, она уставилась в измученные светлые глаза.

— От чего спасти?..

— Я заехал проведать Ви…леди Виррис. Увидел её с улицы в окно — она лежала на диванчике в вашей гостиной в таком положении, что я сразу заподозрил обморок, — быстро, сбивчиво заговорил Бьорд, дёргая свои и без того растрёпанные русые пряди. Приношу свои извинения, но мне пришлось взломать защиту на вашем замке.

— Ничего страшного, — пробормотала девушка. — И что с ней? До сих пор без сознания?

— Виррис под воздействием яда и она… — мужчина сглотнул и отвёл взгляд. — Она умирает, а мы с Каннелией ничем не можем помочь. Да, ваша наставница здесь, я попросил её о помощи. Не получается вытащить, Элге!.. Простите, леди Элге. Каннелия сильный маг, её руки могут всё! Но всё, что мы сумели — это замедлить действие отравляющего вещества и я… я должен был вызвать вас, вы же сестра и вы тоже целитель, хотя вам ещё рано, но…

— О чём вы говорите, господин Зоратт! Мы её вытащим, должны!

Элге бросилась вверх по лестнице, оступилась на середине и была подхвачена господином Зораттом, спешившим следом. Яд?? Откуда, как?? В девичьей спаленке сестры увидела Каннелию: та, предельно сосредоточенная, с закушенной губой, держала руки на теле белой до прозрачности Виррис. И лишь глаза наставницы выдавали её отчаяние.

— Вир, — шёпотом позвала Элге и прикусила собственную ладонь: не ответит.

Такое родное, незнакомое сейчас лицо, с резкими синими тенями, ввалившимися глазами, бескровными губами. Даже яркие волосы, отливающие в цвет красного дерева, выглядели тускло и безжизненно. Девушка опустилась рядом и взяла прозрачную холодную руку Виррис в свои ладони. Такая беззащитная, хрупкая.

— Каким образом в её организм попал яд?

— Предположительно — в каком-то питье, леди Форриль, — тихо ответила наставница. — Господин Зоратт проверил на вашей кухне все запасы, травы, сборы — ничего подозрительного. Но леди Адорейн совершенно точно приняла яд, скорее всего, по незнанию.

— Сейчас самое главное — спасти Ви…леди Виррис, с остальным я буду разбираться после, — мрачно пообещал мужчина и снова взъерошил короткие жёсткие волосы.

Светлые, прозрачные глаза с крохотными точками чёрных-чёрных зрачков выглядели жутко. Девушка лишь на миг прикрыла глаза и глубоко вдохнула. «Не время паниковать и трястись от ужаса. Соберись!» Она обернулась к застывшему в напряженном молчании директору.

— Я готова, Бьорд. Командуйте.

* * *

— Я не понимаю, что это, — в отчаянии сказала Элге.

Для целителя недопустимо терять контроль над эмоциями, поддаваться панике, страху не справиться. Но девушка только училась, а в постели бледным полупрозрачным изваянием лежала родная сестра, и Каннелия молча посылала ученице успокаивающие импульсы.

Внутренним зрением Элге видела пучок тёмно-зелёных линий, уродливым цветком распустившийся в груди Виррис, и опутавший длинными нитями горло, руки, рёбра. И он не поддавался их целительной силе. Господин Зоратт и наставница при этом тёмную субстанцию не видели — для их зрения линии сливались в общий мутный дымчатый ком, тогда как перед Элге этот «цветок» был как на ладони. А под ним — да, вяло шевелилось что-то расплывчато-дымчатое.

«Что же такое ты приняла, Вир?»

Она утомилась, но не собиралась сдаваться. Директор помогал как мог: пусть и не так, как Элге, но он видел источник проблемы и совместно с женщинами мог его хотя бы приостановить, замедлить, а так же усилить действие целительских чар. Но если бы это помогало! Сколько бы они не бились — действие яда не ослабевало, а сам он не желал покидать пленённый организм.

— Почему я его вижу, а вы — нет?!

Элге на мгновение погасила особый взгляд и повернулась к госпоже Каннелии. Та лишь руками развела.

— Ваш дар сильнее моего, со временем вы превзойдете все мои умения.

— Мы видим отравление в виде сизого сгустка, вот оно, — мужчина, совсем серый, помертвевший, очертил на теле Виррис область поражения.

Девушка нахмурилась, перевела взгляд с Зоратта на сестру и снова перешла на внутреннее зрение.

— Не совпадает рисунок, — непонимающе пробормотала она. — Мне кажется, мы видим два очага. И почему сизый? Он зелёный, в черноту!

Господин Бьорд нетерпеливо коснулся руки Элге, прося её подвинуться, и склонился над телом, в котором угасала жизнь. Нескольких мгновений ему хватило, чтобы лицо озарилось пониманием. Он обернулся к женщинам, остро и решительно взглянул на коллегу, перевёл взгляд на Элге.

— Клятва?.. — беззвучно шевельнула губами девушка.

Он обречённо кивнул.

— Бьорд, прошу вас… Вы должны снять… — прошептала Элге, бросаясь к нему, почти падая на колени.

Он успел перехватить её локти, удержал. Госпожа наставница, нервно кусая губы, переводила взгляд с одного на другого. Директор резко развернулся к ней, глаза лихорадочно горели.

— Лия, извините…я очень прошу вас выйти ненадолго, буквально на несколько минут. Я не могу по-другому, если этого не сделать — мы не доберёмся до источника отравы. Простите, это не моя тайна, я обязан сохранить её.

— Ну уж нет! — жёстко оборвала женщина. — Делайте, что нужно, я и слова не скажу. Я умею хранить чужие секреты, Бьорд. А моя помощь может понадобиться в любую минуту. Я остаюсь.

Элге благодарно прикрыла глаза и тронула закатанный рукав сорочки директора:

— Бьорд, не будем терять время! Снимите ограничитель, умоляю вас!

Брови Каннелии изумлённо взлетели. Бьорд навис над телом Вир, активируя сложное заклинание; женщины дружно подались назад. Что делать с обещанием, данным Мадвику Форрилю, он будет думать после спасения леди Адорейн. Виррис. К счастью, клятва первой степени снималась быстрее и проще, чем накладывалась. Под напряжённым взглядом двух пар глаз он сосредоточенно уничтожал собственную работу, не отвлекаясь ни на миг, ни на секунду не переставая обращаться к Небу. Элге из-за его плеча, забывая дышать, следила, как тают тёмно-зелёные нити, уменьшается уродливый «цветок», пока не растворяется без следа. На лбу и висках мужчины блестели бисеринки пота; он уронил руки и с измученной улыбкой повернулся к дамам. Дамы без слов приступили к своей части, перед началом лечения силой усадив Бьорда в кресло возле кровати — заклинание отняло у него много сил. Он возражал, отнекивался, но в итоге сел и уткнулся лбом в подставленные ладони. «Вот и ещё один человек, который сожалеет о содеянном и винит себя. Хотя, в отличие от меня, его вины в случившемся нет. Надо будет поговорить с ним об этом, когда всё закончится». Элге встряхнула руками и принялась за исцеление.

На сей раз попавший в организм яд, не конфликтующий более с клятвой — ограничителем, легко поддался воздействию целительной магии. Сложный, многокомпонентный, распространившийся по телу, тем не менее он хорошо поддавался удалению, и вскоре Виррис вдохнула свободнее, а вместе с ней выдохнули и трое людей вокруг неё. Когда всё закончилось, Элге обессиленно опустилась на постель рядом с сестрой, а Каннелия, сама потратившая изрядно магии, сходила вниз и принесла ученице чай.

— Я горжусь тем, что могу обучать вас, леди Форриль. Вы замечательный целитель.

— Без вас я бы не справилась, — слабо возразила девушка.

Виррис погрузилась в глубокий, теперь безопасный сон. Допив свой чай, госпожа Каннелия прошептала восстанавливающее заклинание и поднялась вполне бодро:

— Мне нужно вернуться в Школу на вечерние лекции, я ещё успеваю. Господин Зоратт, вы…

— Я ещё побуду здесь, Лия. Вопрос со своими занятиями я уладил. Я в неоплатном долгу перед вами.

— Не стоит, — улыбнулась женщина. — Спасти человеческую жизнь — это и есть наш долг. Болтать лишнего я не буду, об этом не беспокойтесь. Леди Элге, ваша сестра проспит несколько часов, должна проснуться ближе к ночи. Какими отварами её отпаивать — думаю, вы знаете лучше меня.

Девушка кивнула, разглядывая бледную, осунувшуюся, но совершенно точно живую сестру.

— Травы у меня с собой, приготовлю, — подтвердила она. — Благодарю вас, госпожа наставница, вы столько для меня сделали!

Бьорд вышел проводить коллегу, а Элге отыскала выданный свекровью магический прямоугольничек и написала мужу, что останется ночевать у захворавшей сестры. Сложила записку особым образом и выпустила её в приоткрытое окно. Маленькое послание растаяло в морозном воздухе светлой снежинкой. Так, один вопрос улажен, остались… все остальные.

— С ней теперь всё хорошо, — почти шёпотом отчиталась Элге, едва господин Зоратт переступил порог спаленки старшей сестры.

С его лица сошла нездоровая серость, но в остальном выглядел он по-прежнему неважно.

— Я посижу с леди Виррис… немного. — Он поправил ей одеяло, мимолётно коснувшись длинных бледных пальцев. — Всё равно выгонит, когда очнётся, так хоть пока спит…

«И об этом тоже надо бы поговорить, — подумала Элге, растирая ноющие виски, — но как говорить об этом с посторонним мужчиной, к тому же вдвое старше тебя?»

Она молча указала на кресло, в котором директор сидел недавно, а сама устроилась на стуле с мягкой спинкой, заверила, что ей удобно и хорошо. Прикрыла горящие веки. Хорошо. Теперь — хорошо.

Бьорд откинулся на высокую спинку, поправил на пальце перстень с крупным камнем.

— С леди необходимо поговорить, как только силы вернутся к ней. Особенно мне хотелось бы узнать о яде: что он из себя представляет и где Ви… леди Адорейн раздобыла его. Со мной она, скорее всего, не захочет разговаривать, а вы — пожалуйста, постарайтесь разузнать у неё.

— Непременно. У меня столько вопросов к сестре! Я писала ей вчера, но не получила ответа. Невыносимо думать, что Вир ещё вчера… а я не знала и решила ехать лишь сегодня.

— Нет-нет, яд был принят не ранее середины ночи, — уверенно возразил господин Зоратт. — Иначе мы бы не успели.

— У вас такое лицо, господин Бьорд, словно вы что-то знаете. Не скрывайте от меня ничего, прошу вас!

Он горько усмехнулся:

— И не думал, всё прозрачно, по-моему. Меня очень волнует происхождение этого зелья и то, каким образом оно попало к вашей сестре. Я не согласен с госпожой Каннелией, что яд был выпит по незнанию.

Элге беззвучно охнула и прижала ладонь ко рту, а господин директор продолжал равнодушным от усталости голосом:

— Мне отчего-то думается, что леди не могли продать яд под видом какого-то безобидного снадобья: она знала, о чём спрашивает, и ей достали требуемое. Однако торговля такими зельями незаконна, и поимкой торговца я хотел бы заняться лично и, учитывая особые обстоятельства, тихо. Этот яд едва не убил её… Мне нужно знать, где и как леди Виррис достала отраву: это поможет с поисками продавца.

Элге потрясённо молчала, пытаясь представить, как её полная жизни Вир осознанно принимает смертоносное зелье. Почему?? Не выходило, никак. Но повода усомниться в выводах господина Зоратта не находилось.

— А…вы же… не дознаватель, не специалист по таким операциям, как же…

— Ресурсы для подобных операций у меня имеются, леди Форриль. Это всё, что я могу вам сказать, — вздохнул мужчина.

Девушка вновь приблизилась к постели Виррис. Дышит хорошо, в полную силу, с лица спадает нездоровая бледность. Вопросы рвались на свет, а Элге давила их, как мыльные пузыри: спрашивать надо Вир, у господина Бьорда только версии. Она оглянулась через плечо:

— Господин Бьорд, вы же не будете повторно ставить на Виррис печать, когда она поправится?

Он вздрогнул от её негромкого умоляющего тона, как от пощёчины. Дурацкий вопрос. Напрасно озвучила — ведь и слепому понятно! Элге виновато закусила губу, но не успела ничего добавить.

— Я сам надеюсь… Могу я просить вас об услуге? То есть — могу ли я попросить вас, леди Форриль? У вас близкие отношения с супругом, и…

Зоратт осёкся, будто споткнулся о её укоряющий взгляд. Элге не сдержалась, дёрнула уголком губ.

— Вы хотите, чтобы я молчала о сломе печати? Господин Бьорд, но это и так очевидно. Вы доверяете педагогу вашей Школы — точно так же вы можете доверять и мне. В отношении Вир наши желания — некоторые точно — совпадают: мы хотим, чтобы с ней всё было в порядке. И мне так кажется — сестра больше не причинит мне дурного.

Он старательно переплёл пальцы рук.

— Прошу меня извинить, леди Форриль…

— Зовите меня по имени, господин Зоратт.

— Благодарю. И вы меня. Леди Элге, я чувствую себя последним мерзавцем — ведь я тогда сам заикался о передаче вашей сестры властям. Я очень сожалею.

— Но вы этого не сделали, — тихо напомнила девушка.

— После того, как я стал нечаянным свидетелем вашей семейной драмы и всего, что за этим последовало — ваша сестра меня ненавидит, — с убийственным спокойствием отозвался Бьорд. — Однако я сейчас не об этом. Лорд Мадвик требовал установки ограничителя сроком минимум на один год. Я… понимаю его, как любящего мужа, жене которого столько лет грозила опасность. Он взял с меня клятву, что наблюдать за состоянием вашей сестры буду я. Отслеживать её возможные нарушения, если бы они были.

— И вы приезжали к Виррис, чтобы…

Мужчина досадливо дёрнул растрёпанной головой:

— Нет! Конечно, нет. Мне доводилось устанавливать такие печати всего дважды, на взрослых мужчин, сознательно нарушавших закон. Я видел, как воздействовала печать на них — они переносили её ношение легче. А на вашу сестру она очень давила. Я…почти сразу понял, какую глупость мы совершили, а вы… вы были правы тогда, когда просили не применять эту меру наказания. Я проводил диагностику дважды — физическое здоровье леди Адорейн не пострадало, но…ей было плохо. Она гордая, ваша сестра, а я идиот. Я несколько раз навещал ваш дом, надеясь, что откроют… не решался предложить взломать эту троллеву клятву, будь она неладна!

Элге пристально посмотрела на него.

— Бьорд, а Мад взял с вас магическую клятву? Какой силы? — медленно проговаривая, уточнила девушка.

— Обычное устное обещание. Нарушить которое мне было…тоже неприятно, но об этом я не жалею. Но, если лорд Мадвик узнает, что клятву я уничтожил…

— Не узнает, — резко сказала Элге. — Ни от меня, ни от Вир, ни от госпожи Каннелии. — В крайнем случае — объясняться с ним буду я, и мне будет что сказать. Это моя сестра, моя кровь, её жизнь и здоровье для меня в приоритете.

Зоратт бледно улыбнулся.

— Я останусь рядом с ней столько, сколько потребуется. Не знаю, как мы будем налаживать с Вир отношения, но…я бы хотела этого. А сейчас я спущусь на кухню и проверю, что есть из продуктов. Мы все вымотались, особенно вы, надо подкрепиться. Нет, нет, даже не отказывайтесь, Бьорд! Ужину быть.

— Леди Элге, позвольте, я закажу еду из ресторации. Вы измучены, какая готовка?

Девушка с досадой вздохнула и внимательно оглядела свои ладони, словно нашла в расположенных на них линиях что-то безумно интересное. Возразила не без сожаления:

— Предлагаю обойтись своими силами. Уж простое блюдо я в силах приготовить, не переживайте. Но от помощи не откажусь. Салат резать умеете?

Ответом ей стала тихая усмешка.

* * *

За приготовлением позднего обеда девушка осторожно, стараясь, не выходить за рамки такта, расспрашивала директора Леаворской Школы о нём самом. Директор, перепоручив хозяйке заниматься нарезкой овощей для салата, оттеснил её от огня и приготовлением мяса, найденного в запасах Виррис, занялся лично. Получалось у него весьма неплохо, судя по аромату, наполнившему кухоньку. В четыре руки управились быстро, Элге накрыла в их маленькой гостиной-столовой, за белым столиком возле окна с весёленькими занавесочками в цветочек. Виррис не сменила летние легкомысленные гардины на тяжёлые чопорные однотонные портьеры, которые они обычно вешали в холодный сезон. Бьорд привёл себя в относительный порядок: застегнул все пуговицы и раскатал обратно подвёрнутые манжеты сорочки, вдев в них забытые здесь же, на столике, запонки с монограммой. Вернул волосам аккуратный вид. Таким, всё ещё усталым и мучающимся чувством вины, мужчина вовсе не смотрелся директором престижного Леаворского заведения.

— Я живу в Калдигерне более тридцати лет, — рассказывал он. — Около тридцати лет назад перебрался в Леавор, и практически всё это время и возглавляю Школу.

— Кстати! Как вышло, что Мад поехал учиться в столицу, а не поступил к вам? И маги земли, и геогносты в Леаворе более чем востребованы.

Господин Зоратт позволил себе быструю усмешку:

— Леди Бритта и её амбиции, уж простите. Хотя столичный университет весьма неплох, даже очень.

Элге понимающе улыбнулась.

— Так вы не из Калдигерна?

— Княжество Герриард, слышали о таком?

— Конечно! Так вы…герриардец?! А я всё гадала — откуда такой необычный цвет глаз! Он же только у северных народов бывает, а вы…

— А я северянин и есть, — наконец-то мужчина сверкнул настоящей улыбкой. — Родом из небольшого городка у подножия Визейских гор. Но теперь — подданный королевства, от севера осталась только кровь и что-то во внешности.

Княжество с одной стороны прятали от врагов неприступные суровые горы, а с другой ограничивало холодное Эзейское море.

— И говорите вы абсолютно без акцента! Если бы не глаза — в жизни не сомневалась бы, что вы родились не здесь.

— Так большую часть своей жизни я живу в королевстве, а языки мне с детства хорошо давались.

К мясу Элге подала красное вино, найденное в небольшом баре. Алкоголь они с Вир практически не употребляли, но зимой иногда готовили горячий напиток с пряностями. Она неторопливо отпивала из бокала, чувствуя, как отпускают сердце ледяные тиски, и каждая клеточка тела медленно согревается. В компании Бьорда оказалось душевно и комфортно, словно рядом сидел родственник, знакомый с самого детства. Вряд ли именно это поможет ему найти путь к Виррис, но хочется верить, что со временем она оттает и сможет простить. Никакого совета она, Элге, дать взрослому человеку не может: нет ни опыта (Мад не в счёт), ни цельной картины её собственных отношений с сестрой.

— Наверное, вопрос неуместный, — нерешительно продолжила девушка, — но как вы решились сменить место жительства?

— Обстоятельства подтолкнули, — ответил он уклончиво, хотя смотрел прямо и спокойно. — Непростые отношения с семьёй, особенно с женой отца, и в итоге мы дружно решили, что жить порознь нам гораздо лучше.

— О… извините меня…

— Совершенно не за что, леди Элге! — отмахнулся мужчина и подлил себе ещё немного вина. — Я был женат. Собственно, благодаря браку я и получил калдигернское подданство. Года три назад брак был расторгнут. Женщина, бывшая моей женой, переехала из Леавора в Сайттен. До меня дошли слухи, что она успела выйти замуж повторно. Детей мы… не завели.

Говоря это, он посматривал на Элге тем же прямым прозрачным взглядом. Не впускал в подробности, но и озвучить эти сведения счёл нужным. Выспрашивать детали девушка не решилась.

— Мне жаль, — только и сказала она.

— А мне нет, — огорошил Бьорд. — Разве что дети… Но, если Небу однажды будет угодно… Мне всего пятьдесят семь.

Выглядел он лет на двадцать моложе, что немного удивляло девушку: в таком возрасте мужчины обычно смотрятся едва ли на тридцать. Как лорд Форриль-старший, например. Кто знает, какие заботы и тяготы добавили облику господина Зоратта ещё несколько лет. Сегодняшний день, чего доброго, и вовсе посеребрит его непокорные волосы.

Снова заглянули проведать Виррис. Старшая сестра сменила позу: спала на боку, трогательно подложив под щёку ладонь. У обоих отлегло от сердца. Отдыхать господин директор устроился в кресле же, наотрез отказавшись переместиться на первый этаж, на более удобный диван. Молча придвинул облюбованный предмет мебели поближе к кровати Виррис и устроился так, чтобы видеть её лицо. «Что ж, время ещё приличное, пусть так», — решила Элге. В её руки впорхнула записка с подписью «Твой М.» Сморщила нос, пока открывала; муж писал, что пришлёт Сиону для ухода за больной и в помощь хозяйке, о своём приезде не упомянул ни словом.

Когда узкая извилистая улочка, в конце которой стоял их домик, озарилась жёлтой и оранжевой подсветкой, придавая искристому снегу сложные, притягательные оттенки, а в комнатке зажгли сферы-светильники, Виррис открыла глаза.