Глава 41

Возвращение в роскошный особняк прошло в полном молчании. Ворота за ней закрылись с громким стоном и скрипом — так девушке почудилось. На самом деле из всех звуков был слышен лишь мерный стук копыт.

— Сделай то, о чём мы договаривались, — бесстрастно напомнил Тивис сыну, едва они вышли из кареты. — А я пока с твоей очаровательной супругой перемолвлюсь парой слов.

Мад понуро топтался возле отгородившейся молчанием жены. Элге стиснула ледяные пальцы, спрятанные под накидкой. Виррис вернётся — и её встретит пустой дом…

— Папа, я всё-таки считаю, что не стоит, — вскинулся муж.

— Проследи за этим. И жду тебя в кабинете через полчаса. К тебе тоже есть…разговор.

Элге осталась в тёмном зимнем саду один на один со змеем. Он изобразил улыбку и махнул рукой в сторону подсвеченных, тщательно почищенных дорожек.

— Я догадываюсь, что между вами могло произойти, — с фальшивым участием начал лорд Тивис, будто не было недавно никаких угроз. — К сожалению, натуру своего сына я слишком хорошо знаю. Я не в восторге от его поведения, но всегда считал, что не следует вмешиваться в отношения семейной пары. Однако сейчас я готов уши ему оборвать, а вам посоветовать проявить смекалку и подключить старую добрую женскую мудрость. Верность вашего мужа — в ваших руках, Элге. В разумных пределах, разумеется. Никакого членовредительства, никакого причинения серьёзного вреда здоровью. Ну, вы же благоразумная девушка, несмотря на некоторую импульсивность, не правда ли?

Элге шла рядом молча, безучастно глядя перед собой. Глоток свободы всё ещё жил в её памяти. А сейчас хотелось лишь одного: запереться в спальне, лечь лицом к стене и никого не видеть. Ничуть не расстроенный обществом не самой внимательной слушательницы, советник неторопливо продолжал.

— Вы слышали о королевском бале в честь окончания зимы? Мы приглашены на него всей семьёй. Бритта серьёзно готовится к этому во всех смыслах знаменательному событию. Весьма рассчитываю увидеть на этом балу вас, великолепную и блистающую. Уверен, вы произведёте наилучшее впечатление на его величество.

Элге сбилась с шага, подняла глаза на свёкра. Как же она упустила эту деталь из памяти! Ведь там, в домике Виррис, Тивис даже намекнул! Не забота о репутации семейства, не беспокойство за разлад молодых — а вот это вот так и осталось самым главным интересом королевского советника!

— А если я уйду от мужа, или, не приведи Небо, разведусь с ним — не видать вам прекрасного Сайттена как своих ушей? — хрипло спросила она, ужасаясь собственной дерзости.

— О разводе не может быть и речи, — кивнул лорд. — Новость о том, что нашлась наследница Сайттена, вот-вот достигнет ушей его величества. Вы представляете, какая жизнь у вас начнётся? Свобода от брачных уз? Да вы и дня не погуляете на этой своей свободе — Бастиан немедленно подберёт вам нужную ему кандидатуру, и никакой гарантии, что эта кандидатура захочет поладить и считаться с вами. Вы уверены, что такой брак будет лучше уже имеющегося? А Мадвик вам не посторонний человек, не нужно знакомиться, заново привыкать. Несмотря на…совершённую ошибку, он хочет строить отношения с вами, надеется загладить вину.

«Ошибку». Ошибкой было всё, что касалось Мада. Влюблённый взгляд всегда мешает объективной оценке человека. Элге сцепила руки в замок, чтобы хоть как-то скрыть дрожь.

— Так король Бастиан ещё не знает…обо мне? Почему вы хотите рассказать ему именно на балу, лорд Тивис?

Змей спрятал мелькнувшую на лице досаду.

— Некоторые новости требуют тщательной подготовки, — нехотя проговорил он. — Непринуждённая атмосфера зимнего бала лучше всего подойдёт для представления вас Орсандам. И Элге, к этому моменту ни у кого и тени сомнения не должно возникнуть, что у вас с любящим и любимым супругом что-то не так. Возрождайте чувства или имитируйте их — но во дворце в них должны поверить. Понимаете?

Ещё бы она не понимала. Тивис ведёт свою игру, и она на его поле отнюдь не опасная фигура, несмотря на где-то там полагающийся ей титул. Если уж коронованных отпрысков часто выставляют гарантом заключаемых соглашений, то что говорить о ней? Маленькая пешка в когтях стервятника. И игрок против Форриля-старшего она никакой.

Элге молчала, ступая на полшага позади свёкра, и думала о муже. Бесполезно говорить с ним, просить переубедить отца. Пусть Мад и не сам выступает инициатором заполучения герцогства, но и не мешает планам отца. А сам, чего хочет он сам?

— Элге..?

Смотреть в льдистые глаза после ошейника на его ладони было страшно, и девушка не смотрела.

— А если у меня не получится убедительно сыграть роль любящей супруги?

— У вас месяц на…репетиции, уж постарайтесь. К Алтарю вы шли очень даже убедительно счастливой. Собственно… вас же не заставляют изображать любовь всю жизнь. Года будет вполне достаточно: пока вас официально признают, подготовят всё к переезду в Сайттен, пока обрадуете мужа и королевскую родню новостью о прибавлении в вашей семье… Что?

Элге покачала головой. Она видеть Мада больше не желала, не то что…всё то, что озвучивает королевский советник. Тивис плавно развернулся на неширокой дорожке и галантно предложил невестке локоть. Она сделала вид, что не заметила, шла рядом с отрешённым лицом.

— Я искренне не понимаю, Элге, отчего вы противитесь судьбе, уготованной вам по праву рождения. Любая на вашем месте радовалась бы. Вы станете по-настоящему богаты, влиятельны. Неужели ваши обиды на Мада сильнее открывающихся блестящих перспектив?

«Не я буду влиятельна и богата, а ты, ты — через меня. Я просто средство для достижения твоей цели. Ты и ребёнка от Мада хочешь, чтобы зацепиться за титул», — думала девушка с горечью.

— Жить-то вы мне предлагаете с Мадом, а не с перспективами, — тихо напомнила она.

— Ну почему же, — усмехнулся лорд Форриль, небрежно стряхивая с воротника пальто остроконечные снежинки. — Не хотите провести всю жизнь рядом с мужем — не проводите. Родите наследника, а лучше двух-трёх, и сможете переехать в один из принадлежащих Сайттенам домов. Дети, разумеется, останутся с отцом. Занимайтесь себе выращиванием петрушки, вышивайте, музицируйте, проводите время в молитвах Светлому Небу. Захотите принимать участие в жизни своих детей — оставайтесь с мужем. Всё просто. Выбор есть всегда.

Он ничего такого страшного не говорил, но с каждым словом, произнесённым негромким размеренным тоном, голосом, похожим на тембр Форриля-младшего, девушка ощущала себя загоняемой в ловушку.

— В Сайттене, насколько я знаю, уже есть новый наместник, избранный королём.

— Это уже не ваша забота, милая. Я надеюсь, вы будете умницей?

И послушной бесправной марионеткой. Под широкими рукавами накидки Элге сжала руки в кулаки, заставила голос звучать ровно.

— А если я не хочу становиться герцогиней?

— Милочка, — тонко улыбнулся советник, и от его улыбки по позвоночнику девушке пополз холодок. — Никто в здравом уме не отказывается от той выгоды, что предоставит вам титул и родство с королём. Да, очень дальнее, практически ничтожное, но всё же. И деньги. Да, моя дорогая, в нашем мире на деньги глаза не закрывают и от них не отмахиваются. А Форрили весьма лояльны короне, и это ценится высоко.

Тивис умолк, глядя перед собой. Их беседа длилась не более четверти часа, где-то там, в тепле ставшего враждебным дома, ждал Мадвик. Как глупо было думать, что советник позволит ей уйти!

— Лорд Тивис. Кроме меня, есть ещё Вирис, моя сестра. Она тоже имеет…

— Не имеет.

Змей участливо вздохнул, опустил глаза на свои руки, затянутые в тонкие перчатки, держащие тепло не хуже меховых рукавиц, смахнул с них невидимые пылинки и вернулся взглядом к лицу невестки.

— Рано или поздно вы узнаете, так лучше от меня. В леди Виррис нет крови Сайттенов. Она и Адорейн — то не может называться с полным правом.

Элге отступила от Тивиса, проваливаясь невысокими сапожками в пушистый снег.

— Что?!

— Что? Этот вопрос следовало задать вашей матушке, но увы. Как вы уже догадались, мне пришлось провести процедуру проверки артефактом.

— Вздор! Мы похожи, нас даже путали! Виррис…

— Ваше сходство лишь помогло леди Арелле скрывать от мужа правду, — холодно оборвал Тивис. — Рыжих в вашем роду немного; полагаю, все решили, что старшая девочка пошла мастью в прабабку. Наверняка её отцом был кто-то из простых: магия, которую она унаследовала, ясно указывает на это. Странно, что ваш отец этого не понял. Или не захотел понимать? Хотя…случай редкий, но в нашей среде не единственный.

… Россыпь убийственных слов льдинками покатилась под ноги. Вот почему советник так вцепился в младшую, хотя было время, едва терпел! Верить снисходительным речам лорда не получалось. Не верить не было причин: Элге чувствовала, что советник не блефует. И Мад…он знал с того дня, когда они с отцом посмеивались в той столовой!

У аристократов действительно не рождались дети с сильным даром к бытовой, ремесленной, рукодельной магии. Виррис считали исключением. Но Элге не помнила плохого отношения к старшей сестре. Её любили, и мама, и отец. И она сама. И от того, что отцы у них, оказывается, разные, отношение к Виррис не изменилось.

— Всё продумали, да? — слова застревали в саднящем горле.

Лорд Форриль развёл руками.

— Ну уж к рождению вашей сестрицы я не имею никакого отношения! Но — как видите, препятствий на вашем пути нет. Естественно, его величество непременно проведёт ещё одну проверку вам обеим, дабы убедиться лично. До тех пор ни к чему расстраивать леди Адорейн или-кто-она-там-на-самом-деле. Надеюсь, вам не нужно напоминать держать язык за зубами?

Девушка потрясла головой. Мерзкий, уверенный в своей силе змей.

— Виррис всё равно узнает. Не сейчас, так позже.

— Позже меня устроит, — любезно согласился советник. — Но не сейчас. Мне бы не хотелось ограничивать вас в переписке и общении, ведь, несмотря на новые обстоятельства — я так понимаю, вы всё равно привязаны к леди Адорейн?

Проницательная, гадкая сволочь.

— Я устала от ваших угроз, лорд Форриль.

И лишь на чистом упрямстве держала голову прямо, а плечи расправленными, несмотря на завывающий ветер. Ту Элге, что внутри, мелко потряхивало от страха.

— Помилуйте, дорогая, какие угрозы! Разве я могу..? Вы мне почти как дочь!

Элге отвернулась от его полуулыбки и направилась в дом, теперь уже не её, несмотря на все слова свёкра. На ступенях развернулась к тихо следующему за ней Тивису, набралась смелости и спросила ещё раз.

— А если мне всё-таки всё это не нужно? Титул, земли, власть…Меня никогда к подобному не готовили.

Советник приподнял брови в вежливом недоумении.

— Мы же с вами всё уже обсудили, милая. Вы же…любите свою сестру?

Элге оступилась на холодных ступенях и была заботливо поймана твёрдой тивисовой рукой. Губы шевельнулись в немом вопросе, но лорд услышал, небрежным взмахом открывая перед невесткой двери.

— Насколько я понял, вы с ней очень близки. И мне бесконечно жаль, что о безопасности леди… хм, Адорейн некому позаботиться. Леавор, безусловно, спокойный городок, но всё же… Молодая красивая женщина, одинокая…всякое может случиться. Так я не услышал ваш ответ, Элге: вы очень любите свою сестру?..

… Лучше бы и не спрашивала.