Глава 22

Я словно очутилась в безвременье, не зная, сколько я здесь и почти не реагируя на происходящее. Рядом кто-то суетился, но поднять веки и проверить, кто не было сил. Я даже не могла никого позвать, чтобы сказать, как мне страшно. Я чувствовала, что умираю. Не хочу умирать!

Слезинка выкатилась из уголка глаза и прочертила влажную дорожку по виску. От нее защипало кожу, но я не смогла поднять руку, чтобы ее вытереть. И никто не догадался сделать это за меня.

Кто-то приблизился и принялся вливать в меня энергию жизни. Стало немножечко легче. Ровно настолько, чтобы приоткрыть глаза и понять, что склонившееся надо мной лицо принадлежит мужчине.

— Ничего не понимаю. Она словно тает на глазах... — раздался женский голос словно сквозь толщу воды.

— Энергия жизни не помогает, она лишь удерживает ее у края, не давая отправиться к Великой Матери, — ответил склонившийся надо мной незнакомец.

— Надо было послушать Аарона, — женский голос звучал с оттенками паники. — Ты понимаешь, что будет если.

— Понимаю! — рявкнул мужчина, выпрямляясь и оборачиваясь к невидимой мне собеседнице. — Но я не мог ослушаться Дариа. Она выше по званию.

— Думаешь, ее звание тебе как-то поможет, когда советник узнает?

— Думаю, пора принимать решение.

Мужчина провел надо мной рукой, и я погрузилась в сон.

Я пришла в себя точно от толчка, ощущая как стремительно ко мне возвращается жизнь. Слабость не исчезла, но я сумела пошевелиться и даже привстать на локтях. Вокруг была такая же белая комната, как и моя камера, только на этот раз вместо стола и стула тут была кушетка с углублением, на которой я лежала.

Ручеек силы, которая вливалась в меня постепенно разрастался, в голове прояснилось, и я увидела, что меня вернуло к жизни. Из-под двери, из вентиляционной решетки, их углов ко мне тянулись похожие на темные полоски тени, отчетливо заметные на белом полу.

Сердце тревожно заколотилось, переполнившись надеждой. В момент, когда белая дверь отъехала в сторону, я уже восстановилась настолько, что смогла самостоятельно сесть.

На пороге появился лорд Сатем.

Ни говоря ни слова, и не останавливаясь, он подошел ко мне и подхватил на руки. Его лицо оставалось непроницаемым, когда он вынес меня наружу, преодолел коридор и, коротко кивнув, благообразному врачевателю средних лет, ступил на портальную площадку необычного вида. Я так и не смогла понять, какой вид магической энергии она использует. Но это и не было важно. Важно было только то, что я спасена, укутана в плотные тени, точно в кокон. Вдыхаю цитрусовый с горчинкой запах, ощущаю грубую ткань камзола и твердость бриллиантовых пуговиц под щекой. А меня едва не до боли прижимают сильные руки, и я слышу, как часто и громко колотится сердце советника.

С каждой минутой, проведенным рядом с ним мне становилось все лучше и лучше, но я эгоистично не спешила это показывать, наслаждаясь каждым мгновением. Мы не сразу перенеслись в особняк, сначала оказались в каком-то огромном и мрачном помещении со множеством порталов, но я толком его не рассмотрела. Мне больше нравилось украдкой рассматривать покрытый непривычной щетиной подбородок советника. Щетина ему не шла, и отчего-то меня это заставляло улыбаться.

Очутившись в Яррант Холл, я ожидала, что мне снова будет предложено поселиться в той же комнате, но я ошиблась. Лорд Сатем отнес меня прямиком в собственные покои и положил на большую кровать.

— Не уходите... — запаниковала я, вцепившись в ткань его форменного сюртука.

— Я здесь, маленькая. Сейчас станет легче.

— Пожалуйста, не уходите! — слезы сами покатились из глаз.

Истерика накатила разом, точно приливная волна.

Советник скинул сюртук, оставшись в старомодной белой рубашке с рюшами на рукавах и воротнике. Он улегся рядом и обнял меня, гладя по спине и успокаивая. Я тыкалась лицом ему в грудь, пятная слезами дорогую ткань рубашки, старалась прижаться теснее и постепенно успокаивалась.

На смену всем чувствам пришло счастливое опустошение. Он пришел за мной. Не оставил. Я ему не безразлична. Я сама не заметила, как задремала, а когда проснулась, поняла, что снова одна.

Мгновение паники отступило, когда я осознала, что сплю в огромной постели лорда Сатема. Темноту разгоняли обычные свечи на камине, а углы уютно тонули в тенях. Пахло лемонграссом, парфюмом советника и чистым здоровым мужским запахом. Хрустящее свежее белье приятно ласкало кожу, а вместо опостылевшей белой робы, в которую меня вырядили в «Уроборосе», на мне была надета моя собственная пижамка с горошком. Я погладила пикантно вытаращенные глазки и улыбнулась, вспомнив, что сама оставила ее у Льяры в комнате, но не обнаружила, когда сбегала. Это наводило на мысли.

— Прости, я тебя разбудил, — раздался голос лорда Сатема.

Одетый в одни пижамные штаны, с полотенцем в руках и поникшими от влаги волосами, он выглядел потрясающе.

— О, Великая Мать... — прошептала я вслух, не сдержав восхищения.

— Что такое?

Советник прикрыл дверь ванной и приблизился.

— Ты в порядке? Нельзя было отходить от тебя далеко, но. — он обернулся на ванную.

Ну ясно, даже императорским советникам иногда необходимо посещать уборную. Особенно, если оттуда они возвращаются такими соблазнительными.

У меня вдруг пересохло во рту. Я и сама не ожидала, что почувствую столь жгучее желание. Совсем недавно я, вообще, не верила, что это случится в моей жизни. Слишком живы были воспоминания о той боли.

Но сейчас. Мне показалось, если я не покажу ему, как люблю, всю жизнь буду жалеть.

Я облизнула губы и, состроив скорбное лицо, откинулась на подушки, чуть выгнувшись. Горошек призывно вытаращился на советника

— Кажется. Кажется, мне стало хуже лорд Сатем. Срочно подойдите ближе!

Подействовало. Советник присел рядом на кровать. Склонился надо мной, заглядывая в лицо. И усмехнулся:

— Маленькая обманщица. Мои тени ни на миг не оставляли тебя все это время. Ты прекрасно себя чувствуешь.

— Да причем тут ваши тени?

Я подняла руку и коснулась его гладко выбритой щеки. Погладила, с удовольствием отметив, как дрогнули его ресницы.

— Хорошо, что побрились. Вам не идет щетина.

Он усмехнулся одним уголком рта. Все это время необычайно светлые для теневика глаза, не мигая смотрели на меня. А я не могла отвести взгляда от его губ.

— Поцелуйте меня, — шепнула я. — Пожалуйста.

— Уверена, что хочешь? — спросил он, явно имея ввиду не только поцелуй. — Чтобы остановиться, мне снова придется тебя оставить, чтобы еще раз принять душ.

— Я обязательно составлю вам компанию, — ответила я, одурев от собственной храбрости. Моя смелость сегодня не имеет границ.

Лорд Сатем не заставил себя уговаривать. Склонился ниже и коснулся моих губ своими. Сначала почти невесомо, затем все настойчивее. Его язык оказался у меня во рту, умело танцуя с моим. Голова приятно кружилась, я выгибалась навстречу его ладоням. Гладила его обнаженные плечи и спину, ощущая ладонями крепкие точно сталь мускулы, покрытые гладкой кожей.

В животе порхали волшебные бабочки, щекоча нутро своими крылышками и вызывая непривычную жажду. Я выгнулась навстречу его ласкам, зарылась пальцами в волосы, прижимая голову к себе. Советник стянул с меня глупую маечку, его губы принялись целовать мою шею, спустились на грудь, завладели соском. Каждое движение языка и губ, откликалось во мне ослепительной вспышкой, разрядом молнии внизу живота. С моих губ сорвался стон. Он не торопился, наслаждаясь и даря наслаждение. Его тени стали плотнее, коснулись моих икр, поползли выше, проникнув под короткие шортики.

Ощущения оказались не такими, как всегда, и напомнили то, что было при нашем первом разговоре в парке.

— Что... вы делаете?

— Они сами. Но, если хочешь я отзову.

— Нет! — поспешно выдохнула, краснея до корней волос. — Мне приятно.

Но кажется, я все же переоценила собственную смелость. От осознания на что иду, меня начало трясти. Лорд Сатем приподнялся надо мной и заглянул в глаза.

— Все же боишься. Я понимаю.

— Только не уходите! — запаниковала я, боясь, что все испортила.

Если не решусь сейчас, вряд ли смогу избавиться от страха. Советник единственный мужчина, которого я желаю так, что способна себя перебороть. Единственный, кого я люблю.

— И не собираюсь, — улыбнулся он. — Иди-ка сюда.

Он уселся рядом на подушки, и притянул меня к себе, усадив между ног. Копчиком я ощутила степень его возбуждения и сглотнула.

— Смотри. Они подчиняются и мне, и тебе, — зашептал он мне, обжигая дыханием шею.

— Они не сделают ничего такого, чего тебе не понравится, и ты сможешь остановить их в любой момент.

Я не остановила, сполна наслаждаясь необычными ощущениями, что дарила мне магия теней. И, осмелев, направляла. Для этого хватало просто пожелать, и едва заметные сгустки темноты становились то упругими, то нежными словно бархат. Я таяла от их прикосновений и от легких поцелуев, которыми покрывал мою шею их хозяин. Сатем не был настойчивым, не торопил меня, давая время привыкнуть к ласкам. Теперь, когда я поняла, что страхи еще рядом, это было особенно важно. Он отнесся с уважением к моим чувствам и больше не торопил события.

В какой-то момент я ощутила, что сейчас меня просто разорвет. Застонала, выгнулась, прижавшись спиной и затылком к крепкому мужскому телу. Запрокинула голову. Сладкая и бесконечно долгая судорога пронзила тело, оставив после приятную истому.

Шевелиться не хотелось, и тени развеялись, остались только обнимающие меня горячие руки советника и его гулко бьющееся сердце. Я перевернулась и спрятала лицо у него на груди. Мне вдруг стало неловко, что все случилось вот так. Что ему самому ничего не досталось.

Я испугалась, что теперь он во мне разочаруется как в женщине. Наверняка, у него были сотни красоток, Льяра упоминала, что в последние годы отец не хранил верность пропавшей жене. Да и до того, наверное, имел большой опыт.

— Прекрати думать обо всей той ерунде, о которой ты сейчас думаешь, — неожиданно посоветовал он.

— Я... Простите, лорд Сатем...

— Не прощу.

Я обиженно выбралась из его рук и уселась рядом.

— Хотя бы потому что мне не за что тебе прощать, — тихо рассмеялся он

— Но ведь. — я, наконец, рискнула посмотреть советнику в глаза.

— Тилья, маленькая. Я взрослый мужчина, и вполне контролирую свои желания и чувства. А еще, если тебе это интересно. Такой опыт у меня тоже в первый раз.

— Вы имеете ввиду — тени? — спросила я дико смущаясь.

— Ага, — ответил он просто и, перевернувшись, улегся на живот. — Это было довольно необычно. Довести до разрядки девушку одной лишь магией, есть чем гордиться. И мне тоже было хорошо, хоть и по-другому, чем это принято.

Лорд Сатем и правда выглядел довольным. Улыбка не сходила с его породистого лица.

— Похоже, это еще одно интересное свойство нашей связи, — проговорил он задумчиво.

— Лорд Сатем.

— Называй меня просто по имени, пока мы одни. Мне будет намного приятнее.

— Хорошо, я постараюсь, — я тоже улыбнулась и растянулась рядом, совершенно не смущаясь своей обнаженной груди.

Вообще, лежать вот так с ним рядом, казалось мне очень правильным и естественным. Палец советника коснулся вершинки, и она тут же собралась в тугой бутон. Я прикрылась руками, а потом и вовсе перевернулась на живот под его насмешливым взглядом.

— Вы так смотрите!

— Ты так смотришь, — поправил он меня.

Я помолчала, и все же высказалась:

— А потом, когда все закончится, мне снова придется называть тебя лордом. Хотя... Тогда мы вряд ли уже будем видеться.

Улыбка сползла с его лица, он поднялся.

— Тилья, кажется, я не успел тебе все толком объяснить про нашу связь. Это не просто интрижка советника, как ты, наверное, думаешь.

Я сглотнула. Примерно такие мысли и крутились у меня в голове. Это я сохла по Грозному теневому магу, не он по мне. И то, что он меня спас, просто дань его благородной натуре и воспитанию. Он просто не мог оставить в беде подругу собственной дочери.

— Я очень надеялся, — продолжил тем временем он. — Что то, что сейчас происходит между нами, лишь начало долгих и счастливых отношений.

Смысл его слов не сразу дошел до меня.

— Советник, вы это о чем.

— Будешь так меня называть в постели, я тебя покусаю!

Он вдруг оказался сверху, но вместо укуса вдруг поцеловал. Долго, напористо и совершенно иначе, чем до этого. Внутри мгновенно поднялась такая волна тяжелого жара, что я задохнулась от нахлынувшего желания. Вот. Вот сейчас я точно готова на все.

— Если это всегда будет иметь такой эффект, советник. То я всегда буду называть тебя советник. Советник, советник, советник, советник, — я с вызовом смотрела ему в глаза, прикусив губу.

Утробный звук, напомнивший рычание, зародился где-то в глубине его грудной клетке и передался приятной вибрацией мне. Я выгнулась, обхватывая его ногами, чувствуя приятное давление его похоти. И.

Слегка остыла, снова испугавшись. Сатем это понял, и снова сменил положение, взяв меня на руки.

— Мы с этим справимся, маленькая, — он гладил меня по голове, по щеке, по плечам, прижимая к себе. — У нас полно времени, чтобы привыкнуть друг к другу.

— Почему ты так говоришь. Словно.. .Словно я твоя. — я замолчала, не зная какое слово подобрать.

Девушка? Невеста? И то и то, оказалось крайне неловко озвучить.

— Женщина? — не совсем угадал он. — Так и есть, и даже больше. Когда ты меня отвлекла, я как раз хотел все объяснить.

— Я слушаю внимательно, и обещаю больше не отвлекать некоторое время.

Он коснулся моих губ легким поцелуем и продолжил.

— Зайду издали. Наверное, ты слышала про синдром истинной пары?

— Эта антинаучная ерунда, которой оборотники оправдывают свою несдержанность? — выпалила я, рассмеявшись, но вдруг осознала, что советник смотрит с легким укором.

— Только не говорите, что...

— Так и есть. Оборотники действительно способны создавать подобные союзы, и чаще, чем кто-либо думает.

— Но как же тогда все, что пишут в учебниках.

— А кто хочет бы быть уязвимым? Было принято решение официально подвергать сомнению синдром, чтобы защитить государственных лиц и их близких, да и всех прочих вместе с ними.

Я поняла, что могу это понять. И не стала осуждать

— Ого. Но при чем тут мы? Мы же не оборотники. Я - друидка, а вы и вовсе теневой маг. У нас не может быть синдрома.

— И тем не менее наша связь во многом его напоминает. В тот день, когда ты вылечила мою рану, мы совершили своего рода ритуал. Мои тени, мои чувства и желания, твоя благодарность и боль. И. Все же не обошлось без воли Великой Матери.

Он замолчал и поцеловал меня в макушку.

— Октябрь Эллэ всю жизнь тайно изучает синдром, хотя бы потому что в их семье он весьма распространенное явление. Он же и сказал мне про нашу с тобой связь. Она иная, но чем-то похожа, и укрепившись даст нам новые возможности в магии.

— Ух ты! А мы сможем общаться мысленно без амулета связи?

— Легко. Думаю, это получится уже через несколько дней, как только завершиться твоя трансформация.

Несмотря на легкую эйфорию от услышанного, я задала еще одни вопрос:

— Значит ли это что теперь, мы вместе?

— От таких подарков богини не отказываются, — улыбнулся он. — Я — точно не собираюсь. А ты должна решить сама, нужен ли тебе такой молодой и красивой девушке, не очень новый советник, обремененный некоторым багажом со всеми вытекающими. Имей ввиду, у меня есть взрослая дочь. Бывшая жена с тяжелым характером. Работа, которая отнимает массу времени и сил...

— Я тоже люблю подарки! — перебила я его. — А этот — самый-самый!

Потянувшись, я сама поцеловала его. И это снова было по-другому. Но не хуже, чем все предыдущие наши поцелуи, это точно.