ГЛАВА 4. ЧАЙ С ГОРЕЧЬЮ ЛОТОСА И ИСКУССТВО УБИВАТЬ КАНОН, ЧАСТЬ 3

ЛИ ЧЖАНЬ

— Идиотка, — прорычал я, стягивая перчатки и прижимая голые, пылающие жаром ладони к ее щекам и шее. — Беспечная, самоуверенная идиотка! Зачем ты тратила столько магии на этот макет?! Я мог бы нарисовать план углем на бумаге!

Ее зубы стучали, глаза были полузакрыты, но она попыталась улыбнуться:

— Углем… не так… эффектно…

— Да к черту эффекты! — рявкнул я. Темная Ци внутри меня взвилась на дыбы, реагируя на ее боль. Я направил мощный, неконтролируемый поток своей энергии прямо в ее меридианы.

На мгновение комнату озарила черно-фиолетовая вспышка. Боль от моего Искажения Ци и боль от ее Проклятия столкнулись, сплелись и аннигилировали друг друга, оставив после себя лишь гулкую тишину и успокаивающее тепло.

Принцесса судорожно выдохнула, цепляясь закоченевшими пальцами за лацканы моей черной одежды.

— Вы… слишком горячий… — пробормотала она, утыкаясь носом мне в ключицу.

Я замер. Мы сидели на полу, в центре Императорских покоев. Я держал на руках принцессу, которая прижималась ко мне так доверчиво, словно я был не самым опасным преступником империи, а ее единственным домом.

Я зарылся пальцами в ее густые, темные волосы, поддерживая затылок, и почувствовал, как ее дыхание медленно выравнивается.

— Послушай меня очень внимательно, принцесса Вэй Мэйлин, — мой голос был тихим, но в нем звучала сталь, способная резать кости врага. — По нашему контракту ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя магия, твое тело. А я не терплю, когда мои вещи ломаются по глупости. Если ты еще раз доведешь себя до такого состояния ради «эффектной картинки», я лично привяжу тебя к кровати и не позволю сделать ни шагу из этого дворца. План мы осуществим. Но ты будешь беречь себя. Это приказ, который не потерпит неповиновения.

Она с усилием подняла голову. Ее сиреневые глаза встретились с моими. В них не было страха от моей ощутимой грубости. В них было… понимание.

— Как прикажете, мой Злодей, — мягко прошептала она.

Ее слова ударили меня прямо в грудь. «Мой Злодей». Никто никогда не называл меня так. Меня звали монстром, отродьем, убийцей. Но она произносила эти слова с такой нежностью, словно это был высший титул в Девяти Провинциях.

Я закрыл глаза, прижимая ее к себе крепче, чувствуя, как холод в моей собственной душе, который не могла растопить ни одна магия, начинает медленно отступать. Полагаю, от ее иллюзий есть побочный эффект, несомненно…

---

МЭЙЛИН (Ю РА)

День «операции». Утро.

Я стояла перед огромным бронзовым зеркалом, пока служанки вносили последние штрихи в мой наряд. Сегодня я отказалась от тяжелых парадных ханьфу с многометровыми шлейфами. На мне был элегантный, но практичный костюм для путешествий: темно-лиловые шелковые брюки, перехваченные на щиколотках серебряными лентами, удобные мягкие сапожки и длинный, приталенный камзол глубокого сливового оттенка, расшитый защитными рунами семьи Вэй. Волосы были собраны в высокий хвост, чтобы не мешать обзору.

Я выглядела решительной и опасной. Насколько может выглядеть опасной девушка, которая падает в обморок от легкого сквозняка. Но сегодня сквозняки мне не грозили.

Ли Чжань (в образе мастера Чэна) стоял у дверей. На нем была укрепленная кожаная броня поверх серого костюма стражника, а на поясе висели два угрожающего вида клинка. Он излучал такую концентрацию профессионального спокойствия, что служанки старались обходить его по широкой дуге.

— Ваше Высочество, экипаж готов, — доложил он сухим, бесцветным голосом наемника.

— Отлично. Идем, Чэн, — я взмахнула краем камзола и вышла из покоев.

Во внутреннем дворе нас ждал мой второй брат, Вэй Фэн. Он опирался на трость с набалдашником в виде головы дракона и хмуро смотрел на неприметную, черную карету без императорских гербов.

— Мэй-Мэй, — Фэн подошел ко мне, цепко оглядывая мой наряд. — Ты уверена в этом? Если это "видение" — лишь игры твоего разума в силу болезни, ты рискуешь жизнью понапрасну. Нижний город — не место для принцессы.

— Голос во сне был ясным, брат. Я должна выпить чаю в «Старой Иве», — я взяла его за руку, успокаивающе погладив. — Не волнуйся. Со мной мастер Чэн. И… я знаю, что твои «Тени» будут следовать за нами по крышам.

Фэн слегка дернул щекой. Он не любил, когда его секретные распоряжения раскрывали.

— Шесть лучших бойцов, — тихо признался он. — Они вмешаются только в случае прямой угрозы твоей жизни. Но они не смогут спуститься на первый этаж таверны, чтобы не вызвать подозрений.

— Этого более чем достаточно, — я кивнула, мысленно ликуя. Всё шло по плану. Тени Фэна станут нашими идеальными свидетелями. Когда Безликий — ассасин Лу Фэна — проявит себя, мои братья лично увидят, какие мрази работают на «Светлого героя».

Я позволила Ли Чжаню помочь мне подняться в карету. Его ладонь, скрытая грубой перчаткой иллюзии, на мгновение задержалась на моей руке, передавая импульс обжигающего тепла. Этого заряда должно было хватить до самой таверны.

Карета тронулась. Мы выехали за ворота Императорского дворца, погружаясь в шумные, узкие улицы столицы.

Внутри кареты царил полумрак. Ли Чжань сидел напротив меня, скрестив руки. Под иллюзией я видела, как напряжены его плечи. Он готовился к бою. Он готовился увидеть человека, который предал его семью.

— Волнуетесь? — тихо спросила я, перекрывая стук колес по брусчатке.

— Я не испытываю волнения, Ваше Высочество, — его голос в полутьме звучал глухо, как отдаленный гром. — Я испытываю предвкушение. Я ждал возможности взглянуть в глаза предателю последние семь лет.

— Мы не будем убивать его сегодня, — напомнила я, подаваясь вперед. — Месть — блюдо, которое Лу Фэн подаст сам себе. Му лишь инструмент.

— Я помню условия плана. Не бойся, принцесса. Твой инструмент не пострадает… смертельно, — его серо-фиолетовые глаза сверкнули во мраке.

Карета замедлила ход. Шум изысканных кварталов сменился гулом дешевых рынков, криками зазывал и резким запахом жареного мяса и рисовой водки. Мы прибыли на окраину.

Карета остановилась. Ли Чжань вышел первым, сканируя улицу взглядом хищника, а затем подал мне руку.

Перед нами возвышалось покосившееся трехэтажное здание с облупившейся красной краской. Над входом криво висела вывеска с изображением плакучей ивы. Оттуда доносились взрывы пьяного хохота и звон разбитой посуды.

Чайный дом «Старая Ива». Место, где сегодня мы пустим первую, самую болезненную трещину по хрустальному канону этой нашумевшей новеллы.

Я глубоко вдохнула воздух, пропитанный пылью и предчувствием крови.

— Что ж, мастер Чэн, — я сжала его горячую ладонь, чувствуя, как магия в моей крови отзывается предвкушением битвы. — Пойдемте пить чай. И переписывать судьбу.