Глава 36

– Привет, – жизнерадостно лыблюсь я, наклоняясь и упираясь ладонями в косяки и просовывая голову в только что распахнувшуюся дверь. Знаю я, знаю, что сейчас могу, вообще-то, и по ушам отхватить. Инициатива, конечно, бывает наказуема, но риск же дело благородное! – Ярослав… – слетает с ее губ смущенный лепет. – Привет… Я уверенно заруливаю в квартиру, прекрасно осознавая, что меня сейчас ну никак не ждут. А кое-кто, должно быть, уже начинает испытывать непреодолимое бешеное желание перевернуть меня вниз тормашками и дружелюбно спустить с балкона. И точно, вон начищенные до блеска мужские ботинки красуются у входа. В тусклом свете одинокой лампочки лакированные туфли сияют так, что мама не горюй: аж в глазах щиплет. – А ты же сказал… что задерживаешься сильно и не приехать… – Майя забавно смущается и заикается. – Что у тебя не получится. – Ага, – подмигиваю я и улыбчиво хвастаюсь: – А я чтобы к вам успеть, немного передвинул дела. Вот и сорвался. Не могу, прям тянет к вам! Ну? Ксюнька моя где? Спит, что ли? – воркую я очаровательно, тепло обнимая Майю взглядом. Вру, конечно. Я специально назначил такое время, чтоб чуть позже сказать: сорян, ну вааааще не успеваю, мол, уже до завтра. А потом вот, примите и распишитесь. И пожалуйста, без всех этих ваших пресловутых недовольств, господин «Удивительное чудо». Из кухни показывается сверкающий глазами «Саша» – вау, так даже его ботинки не блестят, – но я делаю вид, что ничего из этого не замечаю. Гляжу только на Майю, настолько взволнованную, что сейчас ее прекрасные глазки выскочат из орбит. – А ты чего это покраснела вся? Так рада моему приезду? – продолжаю я веселиться, оставаясь невозмутимым. Из груди ее вырывается нервный смешок. Она закрывает и открывает рот, но не может вымолвить ни слова и лишь в смятении поправляет волосы, убирая длинные пряди за уши. Прекрасна. Румянец стыда покрывает ее нежные щечки, а ступор в медовых глазках Пчелки заставляет меня уверенно переть напролом и дальше. – Ты ведь сказал, что не сможешь… – Да просто вы приехать не нашли вовремя, а дальше у нас с Майей своя договоренность, – недовольно мечет в меня острые, как клинки, взгляды этот любитель натертой до ослепительного блеска обуви. – Оу. – Я даже нахожу в себе немного совести, чтобы смутиться. – Пардон, я же не знал. Хотя мы-то с Пчелкой оба в курсе, что она мне об этом сообщала. – Ничего страшного, – цедит сквозь зубы Санек, – потом договоритесь на другое время. – Да, конечно. Ну… я тогда не буду вам мешать! – с радостной улыбкой сообщаю ребятам. – Премного благодарен, – выдыхает с облегчением Санек. А я тут же добиваю его весельем в голосе и словами: – И тихонько посижу в спальне. С Ксюнькой поиграю. Теперь ступор охватывает уже их обоих. – Я ненадолго. Каких-то несчастных полчаса, – рассуждаю примирительно. – Я вам не помешаю. – Да я сам на час приехал, – скалится Санек. Сообразительный малый. Понимает, кажись, чем дело пахнет. – Серьёзно? – принимаю я напускной безмятежный вид. – Ну так я тогда и провожу вас! Как раз вместе выйдем. Меня так подзадоривает нерешительность Майи. Пчелка уже как помидор. И меня не отваживается выгнать. И Саньку от ворот поворот дать не может. Ну прелесть же! – А других вариантов нет? – воинственно докапывается «мистер удивительный». – Я могу предложить. – Да я ж тоже могу, – прижимаю ладонь себе к груди, разглядывая гостя. – Просто они вам не понравятся. Ей-богу, я изо всех сил стараюсь проглотить улыбку и так не светиться от радости, ну никак не выходит! Санек, кажись, уже реально все понял. Прости, брат, но отступать некуда. Позади семья. Моя семья. – Ярослав, – Майя перетягивает на себя мое внимание. Журит осторожно: – Но ты ведь действительно сказал, тебя не ждать. И… и что я буду занята, ты ведь тоже знал… – Прости, пожалуйста. Так замотался, реально из головы вылетело. Да я не буду мешать, правда. Тихонько посижу с дочкой и все. Майя прожигает меня странным взором. – Ну хоть пять минут, – настаиваю я «прибито». «Печально» на Санька кошусь. Да хер тебе уже, а не другие варианты. Ну ок, стремно получилось, да, я не отрицаю. Но тут уж все средства хороши. – Саша, извини, пожалуйста, за эту ситуацию. Ты не мог бы буквально пару минут подождать меня на кухне? – Жду. Санек, пылая негодованием, сжимает ладошки в кулачки и шурует из коридора. Мы наконец остаемся с Пчелкой одни. – Яр, а мне ты что предлагаешь теперь делать? Это же нечестно. Это… это жутко некрасиво! Моя очаровательная Пчелка. Возмущенные глазки, манящие губки, я, кажется, вновь плыву, держите меня кто-нибудь. Сорвусь же, а! – Ну я правда забыл про этого твоего… – «стыдливо» осекаюсь под ее колючим взглядом и продолжаю уже тише, – Александра. – Приезжай через час. Да щаааз! Разбежался, ага! – Ну это уже несерьезно, – грустно продолжаю. – В машине пождать вас?! – Да хоть бы и в машине. Может, поработаешь. Позвони пока кому-нибудь. Явно же есть кому. Ненадолго впадаю в оцепенение. Или это оно ловит меня? В голове срабатывает щелчок, но я не понимаю, где подсказка. – Да наговорился я уже за сегодня. Я к вам примчался. Ну хоть пять минут-то дай? Что мне теперь, реально развернуться и уйти? Я вам не буду мешать, – упрямо твержу уже в который раз одно и то же. – Ярослав, ты с ума сошел? Ну это… это же вообще… – Майя сильно расстроена, никак не может взять эмоции под контроль. – Это кошмар. Я неконтролируемо вскидываюсь. И тут из спальни раздаётся громкий детский вопль. Мы с Пчелкой оба замираем на секунду, округляем глаза и как по команде несемся к дочери. Майя берет на руки еще сонную взволнованную Ксюшку, бережно прижимает ее к себе, осторожно покачивает. Шепчет что-то нашей крошке. Я подхожу со спины и уверенно обнимаю их обеих, стараясь не обращать внимание на то, как резко Пчелка вздрагивает в моих неуместных объятиях. Прислоняюсь щекой к голове Майи. Внутри зреет острое ранящее чувство, в груди становится тесно. И что-то тянет так, что просто невозможно это игнорировать. Не выпущу их из рук, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Так много сожалений между нами, так много горечи… Майя пытается пошевелиться, но я лишь сильнее свожу лапы. И начхать, даже если идеальный Александр это увидит. – Яр… – Майя пытается вразумить меня, но не вырывается, как будто тоже ловит это странное засасывающее мгновение и чувства. – Яр, ну что ты делаешь? – Не могу пока связно ответить. – Тебе лучше уйти. – Это ему лучше уйти. – Господи… Она, совершенно сбитая с толку, обнимает Ксюньку крепче и задирает лицо, неосознанно позволяя мне коснуться губами пылающих щек. – Кажется, он действительно существует, если все же услышал мои давние молитвы, – проговариваю я мучительно-болезненные слова.