Глава 13

Трещины на стенах и порванные обои Ирена подлатала банальнейшей реновацией. Заняло это чуть больше десяти минут. С кривой улыбкой Ирена вспомнила, как мучилась с пассами реновации в институте. Тогда сращивание и восстановление материи казалось ей чудовищно сложным — все это подхватывание провисающих концов, контроль толщины слоя и плотности, баланс цветов в регенерирующем материале. А теперь как по маслу шло, даже не запыхалась.

Хоть какая-то польза от Богуся. Помыкаешься по дешевым квартирам — и не такому научишься. Ирена вспомнила чугунную трубу отопления, которую разворотило вдоль ровно в тот день, когда ударили первые морозы — и котельная погнала наконец-то по дому горячую воду. Кипяток хлынул на пол, мгновенно уничтожив ручной работы шелковый ковер, просочился через плашки паркета и ушел к соседям на втором этаже. Через пять минут они грохотали в дверь, угрожая семейству Фабиан физической расправой (что было приемлемо) и судебными исками (что было категорически неприемлемо). Насмерть перепуганная Ирена одним заклинанием так запломбировала течь, что чуть было наглухо трубу не запаяла. Вторым заклинанием она собрала всю воду и выплеснула в окно, к счастью, никого не окатив теплым душем. Ковер, к сожалению, почил в бозе — такого варварского отношения шелк не пережил. А вот паркет удалось восстановить. И штукатурку на потолке у соседей.

Ирена за два часа сохранила семейному бюджету не меньше сотни злотых. А Богусь, чтоб ему пусто было, запомнил только проклятый ковер.

Закончив со стенами, Ирена занялась полом. Темно-коричневая краска не то чтобы совсем протерлась, но выглядела несвежей. Ирена на скорую руку восстановила самые позорные места — перед дверью и там, где планировала поставить стол. Коридор и дальние комнаты она трогать не стала. Клиенты их все равно не увидят, а саму Ирену проплешины не пугали.

Последними в очереди стали окна. Можно было, конечно, и водой помыть — но Ирена уже вошла во вкус. Парочка очистительных — и стекла вспыхнули, засияли в солнечных лучах. Ирена, отступив к двери, залюбовалась плодами трудов своих. Комната уже не выглядела заброшенной. Мебели, конечно, не хватало — но стекла в белоснежных рамах сверкали, пол лоснился глянцевым блеском, а обои, пусть и безнадежно немодные, выглядели так, словно их поклеили неделю назад. Удовлетворенно вздохнув, Ирена помассировала ноющие кисти. Ну надо же! А она была искренне уверена, что в юности усердно занималась.

Не так уж усердно — судя по тяжести отката.

Хотя… А где она колдовала? В институте на практике? Ну, может, дома еще — иногда, когда лень было пуговицу руками пришить. Зачем напрягаться, если можно не напрягаться?

Да и Богусь не одобрял колдовство. По крайней мере то колдовство, которое было доступно Ирене. Потому что люди благородного происхождения не чинят вещи — они просто покупают новые. Невеста Богуслава Фабиана не может выполнять ту же работу, что и горничная!

Когда-то Ирене казалось, что это так благородно. Богусь представлялся ей рыцарем в сияющих доспехах. Сами небеса послали его, чтобы избавить Ирену от скучной, унылой работы. Конечно, она не будет колдовать! Ну в самом деле. Добро бы что-то пристойное: целительство, боевая магия, алхимия на худой конец. Но бытовая… Нет. Благовоспитанные, утонченные люди до такой пошлости не опускаются. Для этого есть прислуга.

Когда она есть.

А если прислуга отсутствует — работать придется благородной супруге пана Фабиана. Что, несомненно, ляжет несмываемым пятном на репутацию семейства. Свекровь возмущалась, когда Ирена колдовала — потому что шляхтянке невместно заниматься бытовой магией. Свекровь возмущалась, когда Ирена не колдовала — потому что шляхтянке невместно жить в нищете. Свекровь возмущалась всегда. А Богусь либо молчал, либо сбегал в свой клуб, чтобы вернуться за полночь, злым и пьяным.

Интересно, что скажет Сокольский, когда увидит, как преобразилась комната? Тоже козью морду скривит, узнав, что Ирена сама все поправила? Или одобрит ее хозяйственность? Все же бухгалтер, не шляхтич. Швыряться деньгами не привык.

Заперев дверь на ключ, Ирена пошла по тротуару, зорко поглядывая по сторонам. Как только на горизонте показалась пустая пролетка, она замахала рукой:

— Извозчик! Извозчик!

— Куда вам, паненка? — немолодой усач в клетчатой шляпе-трильби* остановил коляску.

— Не знаю. В ближайшую лавку подержанной мебели. Здесь есть такая?

— Как же не быть? Одна на Уяздовой. Минут пятнадцать ехать, но выбор получше. Другая на Яна Набеля. Доберемся за пять минут, но лавчонка бедненькая. Вы что покупать собираетесь?

— Я? — Ирена задумалась. — Я собираюсь покупать все.

— Тогда вам на Уяздовую.

— Отлично. Поехали! — Ирена откинулась на широкой лавке, прижимая к себе сумочку с деньгами. Четыреста злотых неуклонно таяли, но скоро, совсем скоро деньги начнут прибывать!

Обязательно начнут. Ну зря же судьба подарила ей второй шанс.

Лавка на Уяздовой оказалась просторным полутемным помещением. Мебель там стояла везде, занимая каждый аршин пола. Огромные, как бегемоты, диваны соседствовали с комодами, столы жались к шкафам, а стулья их окружали, словно воины вражеской армии, изготовившиеся к длительной осаде.

— Вы что-то ищете, паненка? — невысокий сухонький мужчина вынырнул из-за серванта, заставив Ирену вздрогнуть.

— Да. Я… одну минуту, — Ирена, пошарив в сумочке, вытащила список. — Мне нужно обставить одну рабочую комнату, одну спальную и кухню.

— Конечно! Сейчас я вам все покажу. Сюда, пожалуйста, — мужчина скользнул за трюмо с ловкостью помоечного кота. Ирена, подобрав юбки, с усилием протиснулась следом. Теперь она поняла, почему продавец был таким щуплым. Человек нормального объема физически не смог бы передвигаться в этой лавке. А продавец лавировал между мебелью легко и непринужденно, еще и жестикулировать ухитрялся.

— Посмотрите на эту чудесную кровать, — взмахивал он тонкими, как ветки, руками. — Дуб, отличные пружины, резные ножки. Почти не использовалась — владельцы уехали в Федеративные штаты, а мебель распродали. Эта, конечно, попроще — зато удобная. Присядьте, не стесняйтесь. Чувствуете? Вы чувствуете? Идеальная высота. И ширина — одной не слишком просторно, вдвоем не тесно. Вот тут стулья, работа мастерской Стэнхоупа. Только посмотрите на эту обивку! Чудесный цвет, просто чудесный — и ни следа потертостей.

Через пять минут у Ирены звенело в голове, через десять она в принципе перестала соображать. А через полчаса выбралась из лавки, ошалело моргая, как разбуженная в полночь курица. В сумочке стало на пятьдесят злотых меньше, зато к вечеру на улицу Юровецкую, восемнадцать прибыла тяжело груженная подвода. Крепкие молчаливые парни начали заносить в дом мебель. Ирена, стоя в стороне, повелительно тыкала пальцем:

— Стол к окну. Нет, не так, левее. Теперь правее, не настолько, сдай чуть назад. И выровняй, он же криво стоит! Шкаф вон туда, кресла оставьте у стены, я сама потом разберусь, стулья тоже. Кровать в спальню, это по коридору и направо. Осторожно, угол! Да чтоб вам… Я же только что починила обои…

Когда рабочие наконец-то ушли, Ирена без сил упала на свежекупленную кровать. Вот же странность: вроде бы ничего особенного не делала, а устала так, словно на себе мебель таскала.

Ирена закинула под голову руки. Подушки она купить забыла, постельное белье — тем более. Ну да бог с ним. Главное, что матрас есть. На первое время этого вполне достаточно.

Есть можно в ближайшем трактире, там же, наверное, можно будет купить сразу кофейник кофе. Принести его сюда и подогревать по мере необходимости. Вода для мытья есть, пусть и холодная, туалет работает. Не «Гранд-отель», конечно, но жить можно.

Ирена мысленно прикинула список грядущих расходов: белье, посуда, книги. Какие-нибудь специальные, юридические — чтобы клиенты с порога видели, что к серьезному человеку пришли.

Диплом! Вот же дьявол! Диплом!

Он по-прежнему ждет ее в институте!

Прошлая, глупая молодая Ирена, так и не забрала диплом. Зачем он супруге шляхетного Богуслава Фабиана? А если вдруг придется устроиться на работу… Ну и плевать. Она ведь отличный маг, просто покажет, на что способна. Работу дают не за дипломы, а за умение.

Новая, умудренная опытом Ирена имела более реалистичные взгляды. И отказываться от диплома не собиралась. Потому что одно дело соплячка, которая просто умеет колдовать, и совсем другое — квалифицированный специалист, под которого выделена специальная ставка. Совершенно другие обязанности — и совершенно другая оплата.

Да. Диплом определенно нужно забрать. Вставить в рамочку, прикрыть стеклом и повесить на стену. Чтобы клиенты видели: хозяйка агентства окончила не какие-то затрапезные курсы, а институт Святой Беаты — лучшее в стране высшее учебное заведение для магически одаренных девиц.

Но вешать нужно подальше. Чтобы герб института клиенты видели, а специальность, набранную мелким шрифтом — нет.

Если клиенты появятся. Раздраженно поморщившись, Ирена перевернулась на живот. Осторожно понюхала матрас, потыкала пальцем подозрительное пятно и снова перевернулась на спину.

Нужно, конечно, объявление дать в газету. Рекламное. Но вряд ли этого будет достаточно. Особенно в городе, где уже есть детективное агентство. И не какое-нибудь, а самого Юзефа Желязного. О нем не просто статьи, о нем книги пишут… Любой человек с деньгами пойдет к знаменитому детективу Желязному. А не к какой-то там Забельской.

Но Желязный ведь тоже был неизвестным. Поначалу. Он же как-то клиентов добыл.

Но Желязный хотя бы мужчина. А Ирена — женщина. Кто пойдет к женщине-детективу, да еще и без репутации?

Но в объявлении будет стоять фамилия Сокольского. Сокольский и Забельская — это ведь не то, что просто Забельская.

Но Сокольского тоже никто не знает.

Вот гадство.

Чтобы заработать репутацию, нужны клиенты. Чтобы добыть клиентов, нужна репутация.

Репутацию на пустом месте построить нельзя. Значит, нужно узлом завязаться — но найти этих чертовых клиентов! У Желязного их табуны бродят. Неужели Ирена не сможет отбить себе парочку? Хотя бы самых паршивеньких. Таких, что согласятся на девицу-детектива, лишь бы поменьше цену ломила.

__________

*шляпа с узкими полями, похожа на федору, но более «неформальная».