Глава 17

Желязный пришел через два дня. Не вызвал Ирену к себе, не прислал одного из многочисленных детективов. Пришел сам. И принес коробку пирожных — что, видимо, символизировало готовность к диалогу.

Ирена к тому моменту уже обзавелась примусом. Бежать в ближайший трактир не пришлось — кофе она сварила на кухне, отчаянно торопясь и ошибаясь. Сломала две спички, прежде чем удалось зажечь огонь, плеснула на рукав водой, а в довершение всего кофе сбежал, заплевав пеной половину стола. И все время представляла себе, как Желязный уходит. Устав ждать, заскучав, разочаровавшись в собственном решении.

Вот сейчас она выйдет из кухни, а в кабинете пусто. Только коробка на столе стоит.

Торопливо разлив кофе по чашкам, Ирена оглянулась в поисках подноса. Не обнаружила — что было совершенно естественно, никакого подноса она не покупала, поднос остался на другой кухне, той, в которой Ирена готовила завтраки Богусю.

Вот. Нужно купить поднос! Чтобы перед людьми не стыдно было. Не приличное агентство, а ханыжка какая-то.

Сделав мысленную пометку, Ирена осторожно взяла чашки и вышла в кабинет.

— Прошу прощения за задержку. Зато кофе свежайший, только что сваренный!

— Чудесно. Люблю свежий кофе, — Желязный отошел от стены, на которой сверкал золотой рамой диплом. — Бытовой маг, значит… Девица девятнадцати лет, рассталась с женихом — и правильно сделала, очень здравое решение для такой юной паненки. Но… почему детективное агентство? Кто-то подсказал вам эту идею?

— Нет. Просто детская мечта, — Ирена разложила по тарелочкам пирожные и села в кресло. Теперь хозяйкой была она, а Желязный — всего лишь посетителем.

Очень, очень странное ощущение.

— И о чем же вы мечтали? — Желязный осторожно пригубил кофе и удовлетворенно кивнул. — Как вы представляете себе работу детектива?

— Эм-м-м… Обыкновенно, — нахмурилась Ирена. — Мне поручают какое-то дело. Я его расследую.

— Кто-то из ваших родственников работал в полиции?

— Нет.

— Может, вы лично знакомы с полицейскими? Или хотя бы с частными детективами?

— Тоже нет.

— Но все равно уверены, что справитесь, — в голосе Желязного явственно проглядывала насмешка.

— Может, и не справлюсь, — Ирена отковырнула ложечкой краешек пирожного. Миндальное тесто сломалось с тихим хрустом, засыпав крошками тарелку. — Но попытаться ведь могу.

— Хм… — Желязный на мгновение задумался. — Если так посмотреть на вопрос… Тогда конечно. Попытаться вы можете. Но… попробую угадать. Вы думаете, что ваша работа будет очень интересной. Таинственные похищения и загадочные убийства, спасение невинных жертв и преследование злодеев. Как-то так, да?

— Ну вы совсем уж меня за ребенка держите, — улыбнулась Ирена.

— А вы и есть ребенок, — глаза у Желязного искрились смехом. — Позвольте вам кое-что рассказать. Расследованием убийств частные детективы не занимаются. Как и любыми другими уголовными преступлениями. Для этого есть полиция. Только полиция имеет право проводить официальные допросы, только полиция занимается сбором улик. Детектив может им содействовать, если на этом настаивает наниматель. Или наоборот, вести расследование в другом направлении. Но все информация, которую добыл детектив, юридической силы не имеет. Точнее… в суде допрашивают свидетелей. Родственников, друзей, слуг. И частных детективов. Их показания имеют такую же доказательную силу, как показания, скажем, кухарки. Вы знали об этом?

— Эм-м-м… Ну… Да.

Ирена действительно об этом знала. Точнее, знала, что все уголовные дела обязательно расследует полиция. Но что это делает только полиция… об этом она никогда не задумывалась.

Хотя стоило бы.

— Да? — скептически выгнул бровь Желязный. — Ну что ж. Это похвально. Но я все же продолжу. С вашего позволения. С точки зрения закона детектив — всего лишь гражданский, пусть и с некоторыми полномочиями. Поэтому любые попытки помешать расследованию будут квалифицированы как противодействие расследованию. Со всеми вытекающими последствиями.

— С полицией нужно сотрудничать. Это я уяснила, — Ирена подцепила с пирожного кусочек клубники. Настоящей клубники, не желейной. В начале мая. Желязный на удовольствиях не экономил.

— Хорошо. Это, пожалуй, главное правило, от которого зависят ваши успехи, — улыбнулся ей Желязный. — С полицией нужно дружить. Делиться с ней информацией, а иногда и доходами. Лучше, конечно, с полицмейстерами, но на худой конец годятся и приставы.

— Вы советуете мне давать взятки сотрудникам полиции? — изобразила ужас на лице Ирена.

— Ну что вы. Я советую вам сотрудничать с официальными властями. Для всеобщего блага, — широко ухмыльнулся Желязный. Зубы у него оказались неожиданно белые, крупные, как у лошади. — Полиция, кстати, имеет право привлекать частных детективов к расследованию. В качестве вневедомственных сотрудников. Для этого даже специальная статья бюджета выделена.

Желязный сделал еще глоток кофе, начисто игнорируя лежащее перед ним пирожное. То ли не любил сладкое, то ли пытался следить за весом. Когда-то плотное, мускулистое тело уже расплывалось, приобретало старческую дряблую грузность.

— Значит, вот так вы получаете все громкие дела?

— Не только. Но так тоже.

— И зачем вы мне это рассказываете?

— Чтобы вы понимали, во что ввязываетесь. Заключая сделку со мной, вы будете работать не только с агентством Желязного. За мной стоит полиция. А полиция очень не любит, когда их водят за нос.

— Ну вот. А теперь вы меня пугаете, — грустно вздохнула Ирена. И тут же утешилась, зачерпнув ложечкой взбитые сливки — вместе с чернеющей там виноградиной.

— Конечно, пугаю, — взгляд Желязного потяжелел. — Это неприятное дело. Оно напрямую касается моей репутации. Я не хочу получить сюрприз в самый неподходящий момент.

— Вы его не получите. Как вы справедливо заметили, я теперь частный детектив. И я тоже забочусь о своей репутации. Точнее, я ее создаю — что еще сложнее.

— Да, пожалуй… — Желязный сделал глоток кофе, покачал чашку в руках, наблюдая, как ходят волны по глянцевой темной поверхности. — Так откуда же у вас эта информация? Юная паненка Забельская, не знакома, не замечена, не принимала участия?

Сначала Ирена собиралась повторить Желязному ту же ложь, что и Сокольскому. О безымянном знакомом, который откуда-то узнал про деньги, но скоропостижно скончался. Вот только Желязный был детективом. Он перебрал бы знакомства Ирены по косточкам. И понял бы, что его дурят.

Никто не любит быть обманутым.

— Не вижу никаких причин это рассказывать, — решилась наконец Ирена. Стратегия прямого отказа была самой конфликтной — но вместе с тем и самой безопасной. — Информация у меня есть. И эта информация правдива. Это все, что вам нужно знать.

— Но я сильно рискую, связываясь с анонимными источниками.

— Ну так не связывайтесь. Если это уменьшит риск. — Ирена подцепила из крема вторую виноградину.

— Не уменьшит. И вы это прекрасно знаете. — Желязный побарабанил пальцами по подлокотнику. — Может, все-таки возьмете вознаграждение? Если ваши слова подтвердятся, сумма будет более чем щедрой. Сможете закрыть свое агентство и спокойно выходить замуж. С таким приданым отбоя от женихов не будет.

— У меня уже был жених, — поморщилась Ирена. — Впечатления, честно говоря, так себе.

— Прошу прощения. Подобрал неудачный аргумент, — улыбнулся Желязный. — Но смысл от этого не меняется. Зачем вам лезть в сложное, опасное, грязное дело? Поверьте, работа детектива вовсе не так романтична, как вам кажется. Вы будете рыться в чужих секретах, мерзких и стыдных. Будете следить за неверными супругами, передавая заказчику все обстоятельства адюльтера, даже самые интимные. Будете втянуты в злобные, первобытные склоки, в которых люди теряют божеский облик. Ирена, — подался вперед Желязный. — Вы же мне в дочери годитесь. Поверьте старому опытному сыщику. Не женское это дело. Возьмите деньги — и живите счастливо.

Ирена помолчала, задумчиво гоняя ложечкой по блюдцу крошки.

— А вы можете это гарантировать? Что я обязательно буду счастлива — если откажусь от агентства?

— Я могу гарантировать, что вы будете несчастливы. Если не откажетесь.

— То есть я выбираю между двумя видами несчастья. Но в одном случае я занимаюсь тем делом, о котором мечтала. А во втором — я им не занимаюсь.

Теперь замолчал Желязный. Ирена терпеливо ждала, когда он придет к решению.

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Вы расскажете мне, где деньги — а я обеспечу вам поддержку и хорошую прессу.

— И участие в расследовании.

— Что?

Ирена впервые видела Желязного изумленным. Глаза у него округлились, густые брови взлетели на середину лба, рот приоткрылся.

— Вы… что? В прошлый раз такого условия не было.

— Потому что в этом случае вы отказались бы сразу.

— Мне и сейчас ничего не мешает.

— Ну почему же. Отказаться от сомнительного выигрыша намного проще, чем от гарантированного.

— Вы ничего мне не гарантируете.

— Гарантирую. Я совершенно точно знаю, у кого деньги. И я буду вам полезна. Дайте мне шанс. Если поймете, что толку от меня нет — клянусь, я без возражений отойду в сторону. Все, о чем я прошу — это возможность. И справедливая оценка.

— Хм-м-м… — Желязный задумчиво пожевал губами. — Хорошо. Давайте попробуем. При условии, что по первому моему требованию вы выйдете из дела.

— Поклянитесь, что будете объективны.

— Вы до сих пор верите в клятвы? — глаза Желязного насмешливо блеснули. — Может, еще и Святого Николая на Рождество ждете?

— Я верю вам. И вашей репутации.

— Хм. Ладно. Хорошо. Ладно, — Желязный поставил полупустую чашку на стол. — Я даю вам слово. Ну так что же? Где деньги?

— У пани Мейбаум.

— Ну вот… — по лицу Желязного разлилось глубокое разочарование. — Столько времени потратил — и все зря. Паненка Забельская, я верю, что вы не хотели меня обманывать. Вас ввели в заблуждение. Но… Пани Мейбаум мы проверили первым делом. Денег у нее нет.

— Ошибаетесь. Они там. Просто вы их не нашли, — Ирена откинулась на спинку кресла с самым уверенным видом, какой только могла изобразить. — Вот для этого вам и нужна я. Сыщики-мужчины не справились. К женщине, пан Желязный, найдет подход только женщина. А таковых среди ваших детективов не имеется. Так что я вам очень нужна!