Глава 32

Заходить в агентство Желязного было страшно. По-настоящему страшно. Тогда, в первый раз, Ирена не боялась — потому что нечего было терять. Опьяненная собственной лихостью, она перла вперед, как паровоз на полном ходу. А теперь… Теперь к яркой, пронзительной радости от победы примешивался страх.

Вдруг то, что узнала Ирена, на самом деле не имеет никакой ценности?

Вдруг она неправильно поняла, и Мейбаумова говорила теоретически — просто поддерживала беседу?

Вдруг Желязный останется недоволен? Хуже того — высмеет, разорвет договор.

Ох ты ж черт.

Сцепив дрожащие руки на сумочке, Ирена решительно подошла к стойке.

— Добрый день. Пан Желязный у себя?

— Директор не принимает… — поднял голову от записей администратор. Профессиональная вежливость на его лице сменилась узнаванием, а узнавание — удивлением. — О, это вы! Добрый день. Поднимайтесь на второй этаж, кабинет номер два.

— Вот так сразу? Вы не будете узнавать, хочет ли пан Желязный меня видеть?

— В этом нет никакой нужды. Пан директор оставил насчет вас совершенно четкие распоряжения.

— Вот как… Спасибо.

Развернувшись, Ирена направилась к лестнице, всем своим видом показывая, что нисколько не удивилась.

Наверное, неожиданная предупредительность Желязного должна была ее успокоить. Ну как же — такое внимание, такое уважение! Но на самом деле стало еще страшнее. Раз уж великий Желязный какую-то соплюху ждет, как божьего вестника… Значит, ему действительно нужна информация. Сильно, нужна, до зарезу. Если Ирена ошибается… Если принесет Желязному бесполезную пустышку… Он будет разочарован. И это разочарование будет иметь совершенно практические последствия. Одним своим словом Желязный может разрушить ее репутацию. Никаких серьезных клиентов, никакой поддержки полиции. Из перспективного новичка Ирена немедленно превратится в глупую бабу, которая вздумала лезть в мужские дела. И относиться к ней будут соответственно.

Широкая, словно городские ворота, дверь встретила Ирену недобрым молчанием. Медные накладки сверкали, надраенная до блеска табличка с цифрой 2 сияла пронзительным золотым блеском. Ни пятнышка, ни пылинки. Такого совершенства не получить мылом и тряпкой, нет. Здесь потрудилась магичка — сначала выдраила все до скрипа, а потом стабилизировала результат, закрепив фиксирующими чарами. Такая работа стоила злотых десять, не меньше.

Пан директор не экономил на качестве.

Медленно, словно во сне Ирена подняла руку. Глубоко вдохнула. И постучала.

— Да-да, войдите, — откликнулся из кабинета знакомый голос. Ирена толкнула дверь. Тяжелая створка скользнула назад так легко, словно весила не больше пушинки. Ни скрипа петель, ни шелеста металла, трущегося о металл.

Бесшумность и минимизация коэффициента трения. Еще плюс пять злотых.

— Добрый день.

Ирена шагнула в полутемный кабинет. Плотные бархатные шторы были задернуты, горела только новомодная электрическая лампа. Не магическая, что удивительно. Или не удивительно. Электрические светильники были дороже и престижнее. Временный эффект, всего через десять лет, когда ореол научного чуда рассеется, магические снова вырвутся вперед. Но сейчас лампа накаливания была удивительной, роскошной новинкой. А потому на столе у Желязного стояла именно она. На широкой подставке замерла на цыпочках позолоченная танцовщица, обернутая в тонкое, невесомое покрывало. Металл собирался складками, выразительно обтягивая бедра и маленькую, вздернутую грудь. На вскинутых руках девушка, словно яблоко, держала лампочку, над которой распахнулся мозаичный купол абажура.

Еще сорок злотых. Или пятьдесят. Или вся сотня — смотря по тому, настоящий это Мираччи или хорошая копия.

Хотя вряд ли у Желязного будет копия.

— Проходите, присаживайтесь, — Желязный указал на кресло и тут же дернул за сонетку*. Мгновенно в кабинете появилась горничная в темном форменном платье. — Кофе, пожалуйста, — не оборачиваясь бросил Желязный. Девушка, присев в легком книксене, бесшумно скрылась за дверью.

— Очень, очень вам рад. Ну что? Как ваши успехи? Поскольку вы здесь — полагаю, в расследовании наметился перелом? — Желязный, усевшись в глубокое, словно трон, кресло, сцепил руки в замок. На коротких, широких пальцах чернели жесткие волоски.

— Перелом — сильно сказано, но определенные успехи есть. — Ирена старалась говорить уверенно и ровно. Так, словно сейчас не происходило ничего особенного. — Я думаю, что золото у Мейбаумовой искали зря. Его нет.

— В каком смысле? — нахмурившись, Желязный подался вперед, вперив в Ирену тяжелый взгляд. — Вы собираетесь меня убеждать, что ограбление было настоящим?

— Ни в коем случае. Ограбление было фальшивым. Но золота у Мейбаумовой все-таки нет. Его обменяли на драгоценные камни. Скорее всего, на бриллианты.

— Вот как… — Желязный, откинувшись в кресле, беззвучно пожевал губами. — Вот, значит, как… Ну да. Конечно. Ломбарды.

Легкость, с которой он соединил детали головоломки, и восхитила Ирену, и огорчила. У нее на осознание этой взаимосвязи ушли часы. А чертов Желязный справился за пару минут. Десятки дел, сотни разнообразных фактов, деталей, наблюдений… И все-таки он понял сразу. А Ирена, которая расследовала одно-единственное преступление — нет.

Ну ничего. Умение приходит с опытом. Годам к сорока она тоже будет загадки как семечки щелкать.

Наверное.

Если повезет.

— Важная информация, — медленно кивнул тяжелой бульдожьей головой Желязный. — Отправлю парней, чтобы перетрясли все ломбарды по пути следования Мейбаума. Возможно, найдется зацепка.

— Вы в этом сомневаетесь?

— Вам сказать правду? — Желязный поморщился, словно больным зубом грильяж раскусил. — Да. Сомневаюсь. Зачем скупщикам что-то рассказывать — хоть моим детективам, хоть полиции? Доказательств у нас никаких — так, догадки одни. Скупщики просто уйдут в отказ. И ничего мы с этим не сделаем.

— А если награду пообещать? Для очевидцев, обладающих важной информацией?

Ирена читала о таком способе в книжках, там он работал весьма успешно.

— Ерунда. Показуха для газетчиков — и для дешевых романов. Если пообещать награду, немедленно сбегутся толпы алчущих. И выльют на нас такую мешанину из слухов, вранья и правды, что на проверку потребуются годы.

— Я поняла, — Ирена постаралась не выказать смущения — но щеки подозрительно потеплели. — Обыски, насколько я понимаю, тоже не принесут пользы.

— Естественно. Найти несколько маленьких камушков в большом доме… — Желязный развел руками.

— Значит, мы все равно не сдвинулись с места, — огорченно скривила губы Ирена

— Отчего же. Теперь мы знаем, что расследование нужно вести совершенно другим путем. Если бы не вы — парни по-прежнему носом землю бы рыли в попытках найти то, чего нет. Примите мои поздравления. Для начинающего детектива такой серьезный прорыв в первом же деле — это большой успех. Тем более для женщины. Признаюсь честно — я сомневался в вашей затее. Сильно сомневался. Но теперь вижу: вы были правы. Женский подход в некоторых ситуациях действительно незаменим.

— О. Спасибо, — смущенно затрепыхала ресницами Ирена.

Ликование рвалось наружу, словно перегретое шампанское из бутылки. Ирена, стиснув до боли подлокотники, медленно вдохнула. И позволила себе легкую, чуть кокетливую улыбку. Ровно такую, которая расцветает на лице воспитанной девицы, когда ей случается услышать комплимент. — Рада, что оказалась полезной.

__________

*Тот самый колокольчик, которым призывали слуг. Системой проволочных стяжек был соединен с колокольчиком в комнате у прислуги. Дернешь один — зазвенит и второй.

* * *

Не допив кофе, Ирена со всей любезностью откланялась, рассыпая улыбки и благодарности. Ничего полезного Желязный ей сообщить не мог, а продолжать светскую болтовню было бессмысленно. И рискованно. Наверняка Желязный поинтересовался планами Ирены, это естественно и логично. Вот только никаких планов не было. Ирена понятия не имела, что делать дальше. Вообще. Совершенно. Мейбаумова ни за что не расскажет, где она спрятала бриллианты — какую бы милую дурочку Ирена из себя ни изображала. А значит, расследование зашло в тупик. Требовался новый подход, какие-то принципиальные изменения. Но какие именно? В чем?

Единственное, что смогла придумать Ирена — переодеться мужчиной, забраться к Мейбаумовой в спальню и выпытать, где бриллианты, угрожая несчастной женщине револьвером.

Совершенно дурацкая идея. Абсурдная, опасная и невыполнимая. Даже если решиться на эту глупость, первое, что сделает Мейбаумова — кликнет слуг. Которые в два счета скрутят налетчицу, вызовут полицию, и в камере окажется уже Ирена.

Но если не это — то что? Ирена не знала. Как и Сокольский. Желязный, судя по всему, тоже не знал — или просто не собирался делиться идеями.

В глубокой задумчивости Ирена спустилась по лестнице — и уткнулась носом в потертый серый пиджак.

— Ох, простите! — она отступила назад, смущенно потирая лоб. — Пан Здорек!

— Добрый день, — улыбнулся детектив, ответно склоняя голову в поклоне. — Не ожидал увидеть вас здесь. Что-то случилось?

— Да. То есть нет. Ничего плохого не случилось, я хотела сказать, — взяла наконец себя в руки Ирена. — Просто пришла к пану Желязному с докладом.

— Узнали что-нибудь интересное? — тут же оживился Здорек.

— Думаю, пан Желязный сам все расскажет. Попозже, — не слишком-то грациозно уклонилась от ответа Ирена. Но Здорек только кивнул одобрительно.

— Как скажете. Я в дела пана директора не лезу. Хотите кофе? За углом есть чудное кафе, там подают свежайшие пирожные собственной выпечки, — внезапно сменил тему он. Ирена озадаченно моргнула. С одной стороны — она совершенно не хотела кофе. Тем более в компании Здорека. С другой… В отсутствие Желязного Здорек мог рассказать что-нибудь важное.

— А вам можно уходить с рабочего места? — засомневалась Ирена.

— Ну я же не на фабрике работаю! У детективов нет твердого графика. Можем уходить, когда вздумается — по служебной надобности, естественно, — улыбнувшись, Здорек заговорщицки подмигнул Ирене. — А эта надобность, как вы понимаете, самая что ни на есть служебная. Мы же одно дело расследуем!

— Ваши аргументы неоспоримы, — рассмеялась Ирена. — Идемте в кафе. Но у меня есть одно условие.

— Готов на все, прекрасная пани. Чего желаете.

— Мы не будем пить кофе. Чай, лимонад, пиво — все, что угодно. Но не кофе.

— Вы любите пиво⁈ Боже! Да вы идеальная женщина! Как Венера Милосская — только с руками.

— И в каждой — бутылка пива, — фыркнула Ирена. — Ну что же. Показывайте ваше кафе.

Следуя за Здореком по залитой солнцем улице, Ирена украдкой разглядывала его — и удивлялась, как сильно меняет человека одежда. Теперь, в дешевеньком пиджаке, в запыленных, изрядно поношенных ботинках, Здорек совершенно не походил на Богуся. Да, типаж тот же — но повадка другая. И мимика, и жесты. Даже усы у Здорека оказались другими — без помады они не загибались воинственно вверх, а мягкой скобой обрамляли губы.

Если бы Здорек пришел в агентство таким… Возможно, Ирена действительно заинтересовалась бы им.

Хотя нет. Не заинтересовалась. Слишком уж молод. Может, когда-нибудь потом, лет через двадцать, она и последует впечатляющему примеру пани Леокадии — но не сейчас.

Здорек болтал о погоде, о местных кафешках, шумно и весело гневался на извозчиков, которые потеряли совесть — и лупят с несчастных сыщиков за проезд так, что никакого жалованья не хватает. Придержав перед Иреной дверь, он пропустил ее в кафе — действительно очень милое, выдержанное в модном ниппонском стиле. На темных стенах скалили пасти золотые драконы, под потолком горели алые круглые фонарики.

— Сюда, пожалуйста. Это самое лучшее место, — Здорек решительно направился в самый угол, к стене. Ирена послушно двинулась за ним, лавируя между столами.

— И чем же оно лучшее? — опустившись на атласный диванчик, Ирена с любопытством оглянулась. Справа сверкало в солнечных лучах огромное, в человеческий рост, окно, за которым зеленели кусты сирени. Если бы Ирена выбирала столик — определенно пошла бы туда.

— А вы посмотрите, — усевшись напротив, Здорек взмахом руки очертил пространство. Ирена с недоумением оглядела кафе. Деревянные столики на когтистых резных лапах, стулья и диванчики, обитые атласом. Судя по качеству, местным, но старательно имитирующим ниппонский орнамент — по лазурному фону сплетались в хороводах розовые и белые пионы.

Мило, конечно — но ничего особенного.

— Не понимаю.

— Смотрите внимательнее. Вы же сыщик.

Ирена, нахмурившись, снова оглядела зал.

Две дамы не первой свежести ковыряют ложечками пирожные.

Мужчина средних лет пьет кофе, рядом с чашкой сверкает раздутыми боками коньячный бокал.

Официант бесшумно скользит между столиками, балансируя на руке поднос. На нем лежит красная книжечка меню.

— Все равно не понимаю. Обычное кафе, обычные люди.

— Вот! — назидательно устремил палец в потолок Здорек. — Вот именно! С этого места вы видите все кафе. И всех людей, включая обслуживающий персонал. А выбери вы место у окна, половина зала оказалась бы за спиной.

Об этом приеме Ирена читала в книгах. И, пожалуй, сумела бы применить — будь у нее такая нужда.

А Здореку, судя по всему, нужда не требовалась. Он занимал угловой столик всегда — просто потому, что привык его занимать. Привык наблюдать за людьми, привык обращать внимание на детали.

И ей, Ирене, тоже следовало привыкнуть. Раз уж она всерьез хочет стать детективом.

— Благодарю за урок, — улыбнулась Ирена. Официант положил перед Здореком меню — тонкую книжечку в твердом бархатном переплете. В уголке сверкал золотом длинный, словно змея, дракон.

Здорек качнул головой.

— Не требуется. Даме принеси лимонада со льдом, малинового. И фисташковое пирожное — то, что с засахаренными орешками. А мне… пожалуй, чаю. Раз уж мы договорились не пить кофе.

— Ну что вы! Если я не хочу кофе, это не означает, что вы должны от него отказаться.

— И тем не менее. Договор есть договор, — Здорек, улыбнувшись, подмигнул ей блестящим карим глазом.

Официант, поклонившись, скрылся за красной бархатной ширмой. И почти сразу вернулся, удерживая перед собой лаковый деревянный поднос. Торжественно, словно императорскую корону, он опустил на стол пузатый глиняный чайник, пускающий носиком белую струйку пара.

— Ваш чай. Свежайший, зеленый, лучших сортов.

— Ох. Зеленый… — скривился Здорек. — Ну, что же поделать, моя вина. Следовало уточнить.

Оскорбленно поджав губы, официант расставил на столе остальную посуду, снова поклонился и ушел. Здорек, вздохнув, подвинул Ирене высокий стакан.

— Угощайтесь. Малиновый лимонад здесь дивно хорош. Его все дамы заказывают.

— А вы часто водите сюда дам? — заинтересовалась Ирена.

— Нет. Я просто наблюдаю за людьми, — Здорек подбородком указал на полутемный зал. — Я же говорил вам: это самое лучшее место!

В правдивости этого объяснения Ирена сомневалась, и сильно. Слишком уж легко Здорек вел разговор, слишком небрежно рассыпал знаки внимания. В этом явственно виделась повадка профессионала.

Подняв стакан, Ирена сделала маленький глоток. Лимонад обжег небо острыми ледяными пузырьками.

— Действительно вкусно. Спасибо, — Ирена ложечкой поддела с пирожного орешек, отодвигая его в сторону.

Фисташки она не любила. Ни сами по себе, ни в десертах. Но эта зеленая гадость по каким-то причинам была чудовищно популярна. А этикет предполагал, что заказ делает мужчина, выбирая блюда по своему вкусу.

Печально вздохнув, Ирена отковырнула краешек пирожного — там, где не было бледно-зеленого крема.

— Профессия детектива требует в первую очередь внимательности. Дьявол в деталях, — Здорек с видимым отвращением пригубил свой чай. — Господи, пакость какая. Рыбой воняет. И ношеными носками. Почему люди это пьют?

— Я тоже не понимаю, — пожала плечами Ирена. — Ладно чинцы, у них выбора нет. Но у нас-то на каждом углу кофе продают.

— Вот-вот! — согласно закивал Здорек. — У нас есть кофе. А эта дрянь, желтая, как… гхм… как… — он пожевал губами, явно не в силах подобрать замену очевидному сравнению.

— Как белое вино, — подсказала Ирена.

— Именно! Как белое вино, — с облегчением улыбнулся Здорек. — И стоит приблизительно столько же. Но люди все равно покупают чай. Не понимаю.

— А что тут понимать. Сейчас в моде ориентализм — Ниппония, Чина. Хризантемы, кимоно и чай. К следующему лету мода пройдет, про чай никто и не вспомнит.

— Вы так думаете? Скорее бы, — Здорек, вздохнув, сделал еще глоток. — Боже. Ну какая же пакость.

— Так не пейте!

— Еще чего. Я за этот чай заплатил — значит, я его выпью! — Здорек изобразил лицом героическую суровость так убедительно, что Ирена фыркнула.

— О да. Настоящий мужчина никогда не сдается.

— Ни пяди родной земли врагу, ни гроша лишнего бакалейщикам!

Ирена, не выдержав, расхохоталась — и тут же прикрыла рот ладонью. Дамы у окна, синхронно вскинув головы, смерили ее неодобрительными взглядами.

— Простите, — смутилась Ирена.

— Не извиняйтесь. У вас замечательный смех! Такой искренний, — Здорек польщенно улыбнулся. — Поверьте, мужчинам такой смех нравится больше жеманного хихиканья.

— Неужели?

— Конечно! Когда дама смеется — значит, она действительно оценила шутку. А разве может быть лучший комплимент мужскому уму?

— Хм. Никогда не смотрела на это с такой точки зрения. Пожалуй, теперь буду смеяться чаще.

— Буду очень этому рад.

Улыбка у Здорека была мягкая, предвкушающая. Совсем не такая, как у Богуся. Да и в целом… не так уж они оказались похожи. Точнее, совсем не похожи. Не вырядись Здорек в тот костюм… Пожалуй, Ирена действительно могла бы увлечься. Вряд ли надолго — слишком уж молод Здорек для серьезного, полновесного романа. Но маленькая, обоюдно приятная интрижка — почему нет? Каждой женщине время от времени требуется инъекция романтики. А Здорек — не худший кандидат.

Желязный был в шаге от успеха. Если бы не тот дурацкий костюм!

— Чему вы улыбаетесь? — выгнул черную бровь Здорек.

— Да так. Подумала кое-что. Пан Здорек, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос.

— Все что угодно.

— Вы знали, почему именно вам предложили завязать со мной… эм-м-м… знакомство?

— Конечно. Никогда не соглашайтесь на задание, если не понимаете, что происходит. Это я вам как коллеге советую. Незнание — опаснейшая штука, — враз посерьезнел Здорек. — Вы думаете, что я не должен был так поступать? Осуждаете меня?

— Вовсе нет. Как вы уже сказали, мы коллеги. Я делаю то же самое, — пожала плечами Ирена.

— Да. Такова уж наша работа, — суховато улыбнулся Здорек. — Но у меня есть смягчающие обстоятельства.

— Какие же? Вас сразила моя неземная красота?

— И это тоже, — в глазах Здорека сверкнул хищный огонек. — Но красавиц в столице много. Уж извините меня за откровенность. А женщина-детектив только одна.

— Так вас, получается, заинтересовала не лично я, а моя работа?

— Ну как же не вы. Разве вам эту работу навязали? Сомневаюсь, — качнул головой Здорек. — Скорее, наоборот. Вас отговаривали, вас убеждали в неизбежности провала. Наверное, даже мешали. Да и вообще… Стать в чем-то первым, совершить то, чего раньше никто не делал — для этого требуется и характер, и мужество, и вера в себя.

— Когда вы так говорите, я себя Жанной д’Арк чувствую.

— Не буду льстить — размах не тот, — Здорек, подняв чай, понюхал его, поморщился и поставил чашку, так и не сделав глоток. — Но сюжет жизненной драмы в некотором роде схож.

— Надеюсь, финал будет иным, — Ирена зябко передернула плечами. — Жанна д’Арк хороша как идея — но как практический образец ужасна.

— Но вас же никто не заставляет следовать сценарию в точности!

— Предлагаете дезертировать с поля боя?

— Что? Дезертировать? Ни в коем случае! Предлагаю объявить, что дофин проклят — в отличие от вас, истинного пророка божьей воли. Разворачиваете армию, выбиваете англезцев из Руана — и надеваете корону на собственную голову!

— Хм. Смело, — Ирена, изумленная перспективами, медленно моргнула. — Жанна дАрк, решившаяся на государственный переворот — о таком я, признаться, не думала.

— И совершенно зря. Иногда самое лучшее решение — просто сломать правила игры.

Сломать правила.

Сломать правила игры.

Ирена бездумно крошила ложкой пирожное, усыпая крошками блюдце.

Сломать правила.

Любые ограничения условны. Они не существуют в реальности — как стены или шлагбаумы. Это всего лишь фантазмы мозга.

— Я что-то не то сказал?

— Простите? — Ирена вынырнула из размышлений, словно из глубокой темной воды.

— Вы вдруг замолчали. Я чем-то обидел вас? Если это так, простите — я иногда ужасный болван…

— Нет-нет, все хорошо. Просто мне пришла в голову одна мысль… — Ирена удивленно посмотрела на кремовое крошево, поморщилась и отодвинула тарелку.

— Какая именно? Планируете государственный переворот? — рассмеялся Здорек.

— Ну что вы. Мои планы гораздо скромнее. К тому же… Если бы я запланировала государственный переворот — вы последний человек, которому я бы об этом рассказала.

— Неужели вы мне не верите⁈ — картинно схватился за сердце Здорек.

— Вы детектив.

— Но я амбициозный детектив! При новой власти я мог бы стать министром юстиции. Ну или начальником сыскной полиции. Не так солидно, зато как увлекательно! Возьмете меня в министры? — Здорек, подавшись вперед, сверкнул на Ирену темными, как вишни, глазами.

— Обязательно. Если я когда-нибудь взойду на трон, министерский портфель — ваш.

Беседа потекла дальше, искрящаяся и легкая, словно лесной ручей. Здорек был мил, забавен и предупредителен. Засыпал Ирену комплиментами, шутил, рассказывал анекдоты из буйной сыщицкой жизни. Прощаясь, он сжал руку чуть крепче, чем требовали правила приличия, и медленно, словно нехотя разжал пальцы.

— В субботу в аудитории юридической академии состоится лекция. Вы слышали о дактилоскопии? Новый метод, весьма перспективный. Может, составите мне компанию? В качестве товарища и коллеги, естественно. Не подумайте чего дурного. — Темные глаза опасно блеснули, именно на дурное и намекая.

Ирена, склонив голову набок, кокетливо опустила ресницы.

— О, как интересно. Благодарю за приглашение. К сожалению, суббота у меня полностью занята.

— А воскресенье? На площади у собора святого Михаила состоится благотворительная ярмарка…

— Воскресенье, увы, тоже.

Примерять на себя роль юной кокетливой дурочки было до странности приятно. Словно ты села за рояль, положила руки на клавиши — и позволила пальцами вспомнить давно забытую мелодию.

Но одно дело — милая, ни к чему не обязывающая болтовня. И совсем другое — роман с таким парнем, как Здорек.

Легкая, ни к чему не обязывающая интрижка наверняка принесет море удовольствия — но уничтожит и без того хлипкую репутацию. А серьезные отношения, ведущие к предложению руки и сердца… Закончится тем, что Здорек подомнет под себя агентство. Просто потому, что он мужчина. Глава семьи.

Жизнь с Богусем многому научила Ирену. К примеру, тому, что в карты с шулерами играть нельзя. Хоть так, хоть эдак — останешься без штанов.

Мило улыбнувшись Здореку, Ирена прощально взмахнула рукой — и кликнула извозчика.