Глава 17. Прелести женского одиночества
Коктейль «Абсент-бум»
Состав:
• 50 мл абсента;
• 50 мл шампанского;
• Толстостенный стакан;
• Салфетка.
Рецепт: В бокал наливается абсент, потом шампанское. Затем бокал накрывается несколькими сложенными салфетками. Салфетки накрываются ладонью, при этом их следует максимально сильно прижать к кромке бокала. Далее выполняется несколько круговых движений бокалом по ровной поверхности, после чего нужно стукнуть им (не очень сильно) для того, чтобы ингредиенты перемешались. Когда появится пена, салфетки следует убрать, а напиток выпить залпом до дна.
Если бы Катерина Дмитриевна Виноградова верила в эзотерику, фэн-шуй или еще какую-нибудь хиромантию, после ухода Романа она обязательно окурила бы благовониями свою квартиру, прочла заклинания, промычала мантру и непременно повесила бы на люстру красные трусы. К удаче и к новой встрече! Но Катя не относилась к числу счастливиц, легко поддающихся самообману. В действенность подобных методик Виноградова вообще не верила. Ее путь к душевному спокойствию был гораздо труднее.
Сутки разделились на две части: днем Катя увещевала кредиторов и с каменным лицом допрашивала работников страховых компаний, ночью, роняя проклятия и слезы, лупила и обнималась с подушкой Воинова. И ночью, и днем было тяжело. Вместе с семейным альбомом сгорели документы. Добывать информацию о страховке приходилось вслепую. Когда страховали, где страховали, на какую сумму - одни вопросы. Облегчить поиски мог бы Игорь, он не один год занимался бумажной работой в баре, но бывший, в своих “лучших” традициях, внезапно исчез в самый неподходящий момент.
Действуя где-то напором, где-то очарованием, за три дня она успела выбиться из сил и почти не продвинулась в поисках выхода. Ситуация казалась тупиковой: долги, пепелище и полное одиночество.
Брат, как и прежде, был неуловим. Из-за дорогой связи в роуминге трубку он не брал. Смс-сообщения, как и входящие звонки, не замечал. За три дня попыток достучаться до единственного родственника Катя получила два совершенно одинаковых сообщения по вайберу: “Сестренка, все путем. Не парься” и одно письмо по электронной почте. От его содержательности и лаконичности Катю накрыл нервный смех. Написав с десяток писем о пожаре и своем плачевном финансовом состоянии, она надеялась на обещание вернуться или хотя бы на сочувствие. Но ее беззаботный брат-музыкант воспринимал информацию по-своему, как подозревала Катя - спинным мозгом. Содержание электронного письма эту догадку подтвердило: “Гастроли чумовые. Встречают как Ролингов. По поводу бара не парься. Все тлен. Не в баре счастье”.
Пофигистически-философский настрой брата вызывал зависть. Махнуть на все рукой, забыться рок-н-роллом… Хотелось! Только, как назло, еще хотелось есть, спать в своей квартире и не бояться, что за углом может поджидать “друг” с лопатой.
Не бояться встречи с “другом” с каждым днем становилось все труднее. Не будучи трусливой по натуре, после пожара Катя стала внимательнее следить за дорогой и оглядываться, заходя в темные переулки. Развитию мании преследования очень способствовали звонки Петра Петровича.
Застройщик, как и следовало ожидать, брать на себя ответственность за пожар не собирался. Более того - он настолько достоверно при встрече изобразил потрясение, что Катя чуть не захлопала в ладоши. С таким актерским талантом впору было выступать в театре. Куда там Козловским или Безруковым! Лев Дуров, не менее.
Кате пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не броситься на наглеца с кулаками. Возможно, если бы не присутствие верного спутника Гриши, “честные” глаза застройщика не избежали бы встречи с ее ногтями. Заверяя в своем расположении и желании помочь, Петр Петрович и не подозревал, как сильно рискует здоровьем. Катя мысленно успела колесовать, четвертовать и сжечь мерзавца живьем, пока он сокрушался над участью бара.
Но встреча с застройщиком оказалась не худшим испытанием. В довершение ко всему на третий день после пожара в гости с вином и очередной душеспасительной беседой пожаловала Мэрилин. Открывая подруге дверь, Катя отчаянно надеялась на сочувствие. Должен же был на этом свете существовать хоть один понимающий человек! Но черная полоса не желала светлеть ни на тон.
***
А ведь все так хорошо начиналось…
Стоило Кате открыть дверь, как из коридора ей на шею с извинением и приветствием бросилась Лена.
- Милая, прости меня! - причитала она. - Мне даже подумать страшно, что ты перенесла. Родная, прости предательницу. Бар… Он теперь… Это ужас. Я так испугалась и за тебя, и за… Хорошая моя, как ты?
- Нормально, - сбитая с ног словесным вихрем подруги, Катя больше ничего не смогла из себя выдавить. Только сейчас она поняла, как последние дни ей не хватало этого вихря.
- Про то, что во всем виновата старая проводка, я уже в курсе. Но знаешь… Ни секунды не сомневаюсь, что с ней все было в порядке. Чему только учат этих экспертов? - фыркнула. - У Петровича явно все схвачено. Комар носа не подточит.
- Если бы ты только знала, как я его ненавижу, - в плечо подруге всхлипнула Катя.
- Конечно, милая. Конечно, - Мэрилин, как заботливая мать, погладила ее по голове. - Но ничего. Сейчас мы за его здоровье поднимем пару бокалов, припомним ему каждый визит…
- Да. Припомним, - хозяйка воспряла духом.
- Умница, молодец, - Лена аккуратно, не переставая гладить Катю, одной рукой выудила из сумочки бутылку вина. - Ты Ромку к кровати что ль привязала? Скажи, чтоб откупорил, а мы с тобой пока сыр нарежем, - Катина спина под Лениными пальцами окаменела. - Я твой любимый вонючий с плесенью купила, - на октаву ниже и уже не таким ласковым тоном закончила гостья.
Несколько секунд обе стояли, не шевелясь. Катя подыскивала слова, чтобы рассказать о Романе. Лена, предчувствуя неладное, глазами обшаривала квартиру в поисках вещей Воинова.
- Виноградова, - Лена стряхнула с себя подругу, - а где Ромео?
Катя, как утопающий за спасательный круг, уцепилась двумя руками за тонкий поясок своего шелкового халата.
- Ты ошалела? - со стоном отчаяния произнесла подруга. - Сознание от стресса помутилось?
Катя с удовольствием нажала бы на кнопку “отмотать назад” и продолжила обниматься. Сочувствие слишком быстро сменилось сожалением. Радостный момент встречи с Мэрилин оказался разрушен безвозвратно. Опыт подсказывал, что впереди ждала головомойка, а бутылка вина, как назло, была лишь одна.
***
Как заправский бармен, Лена одним движением руки ловко откупорила каберне. По неписанной традиции именно в этом вине они с Катей еще со студенческих времен предпочитали топить горе. За десяток лет с тех пор каберне было выпито немало. И пусть теперь это был не экономичный молдавский купаж, а благородное французское вино, оно по-прежнему было лекарством от душевной хвори и никак не поводом приятно провести время.
Пока подруга с видом опытного сомелье нюхала пробку, хозяйка квартиры достала дежурные бокалы и принялась нарезать сыр - еще одна часть старого ритуала. Ни слова не было произнесено вслух. Тишину в квартире нарушал лишь стук ножа по деревянной дощечке и булькающая трель переливаемого из бутылки в бокалы вина.
На все про все ушло от силы пара минут, но передышка волшебным образом разрядила напряжение между подругами. Если бы еще гостья забыла про Воинова и “веселенькую” личную жизнь хозяйки, но Катя на это даже не надеялась.
- За нас с тобой? - тремя пальцами, как мерный стаканчик с микстурой, она первой подняла бокал.
- И за хрен с ними! - поддержала Лена.
Первый традиционный тост положил конец затянувшейся паузе. Не чокаясь, подруги пригубили вино, а затем, словно по выстрелу стартового пистолета, разом заговорили.
- Лена, мне из-за этого пожара уже хочется…
- Я чуть в обморок не упала, когда увидела, что стало с…
- Ни есть, ни спать теперь…
- Глафира выла, как по покойнику.
- Как ты могла скрывать, что у вас с Гришкой?..
- Воинов был таким мужиком, а ты…
Катя говорила о своем, Лена - о своем. Фразы летели на одном дыхании, как из автомата. Все эмоции и чувства, что накопились за прошедшее с пожара время, рвались наружу, и, если бы кто-то наблюдал за диалогом подруг, наверняка решил бы, что это ссора.
- Я ведь думала, что Гриша гей… - Виноградова хлопнула себя ладонью по лбу.
- И это после всего, что у вас с Ромой было!
- Гриша столько лет ни с кем…
- Подумать только - упустить Воинова! - Лена закатила глаза.
- Ни подружек, ни невест…
- Жизнь в баре, жизнь с тобой, знакомство с его друзьями…
- Мужской туалет, женский… - Катя сама не заметила, как перепрыгнула с рельсов своего монолога на монолог подруги.
- Что?! - Лена от неожиданности подавилась вином.
И кашель, и слезы - все обрушилось на Мэрилин одновременно. Забыв о том, что хотела сказать, Катя бросилась на выручку. Хлопала по спине, ругала себя и подругу. В кухне случился настоящий переполох, а когда опасность глупой смерти -захлебнуться в бокале вина - миновала, обе подруги, обнимаясь, залились хохотом.
***
После спасения Лены разговор потек в совершенно ином русле. Первый бокал вина ушел как в сухую землю, а вместе с ним и словоохотливость подруг. Выпустив пар в хлестком словесном теннисе, они окончательно расслабились.
- Поделились новостями, называется, - усмехнулась Катя.
- О, да! – обмахиваясь салфеткой, подтвердила Мэрилин. – От таких новостей и помереть можно.
- Тьфу! Тьфу! Тьфу! Хотя… Лучше уж так, - хозяйка стрельнула взглядом по бутылке, - чем от тоски.
- Воинов ушел насовсем?
Подруга спросила буднично, словно о погоде. Если бы еще Катя ответить могла с такой легкостью. Но нет, отвечать не хотелось. Уж лучше было смотреть на скомканную бумажную салфетку, что лежала на столе.
- Вы самая странная пара, какую я только встречала на своем веку, - догадавшись, что ответа не будет, поделилась Лена. - У вас все сложилось сразу: и быт, и кровать. Словно ваша история началась с брачной ночи.
- С ночи она и началась.
- Вот! - Лена наколола на зубочистку кусочек сыра и, задумчиво покрутив перед глазами, продолжила. - Ни свиданий, ни конфетно-букетного периода - никакой подготовки к настоящим трудностям. Это как учиться купаться прыжком в омут.
- Так никто и не планировал… Омута.
- Точно! Регулярный секс не в счет, а уж то, что ты пустила его в свой дом…
- Воинов меня вынудил!
- Петрович тебя тоже вынуждал. И что? - отмахнулась подруга. - Ты втрескалась в Ромео по уши. Да-да! Не отнекивайся. Это даже твоя повариха поняла! Но вела ты с ним себя как подружка на одну ночь.
- Лен, он вообще-то жил у меня, - попыталась защититься Катя.
- Ну и скажи мне, за время вашего сожительства ты хоть как-то дала ему понять, что он для тебя не просто органический вибратор?
Даже отцу, когда он был жив, не удавалось так припереть Катю к стенке. Шах и мат.
- Я ему в любви призналась! – Виноградова прижала ладони к горящим щекам.
- Хм! - Лена даже рот открыла от удивления. - И как он отреагировал?
- Никак!
- Совсем? Может, ты временно оглохла, или твоя любимая амнезия “порадовала” неожиданно?
- Нет, Лена. Он смолчал.
Подруга призадумалась.
- А как это знаменательное событие вообще произошло? - спустя минуту полюбопытствовала она.
Катя опустила взгляд в пол, а потом, смахнув с лица прядь волос, резко ответила.
- Мы занимались любовью и…
- Стоп! Стоп! - Лена замахала руками. - Твой орел трудился в поте лица над вашими оргазмами, а ты…
- Лена!
- Как девочка, ей-Богу! Ты сама хоть понимаешь, что твой душевный прогиб не засчитан?
Не зная, что ответить, Катя со злостью ткнула зубочисткой в самый маленький сырный квадратик. Если бы зубочистка была из металла, наверняка тарелка треснула бы.
- Все мои прогибы не засчитаны! - вспомнилась сумка с вещами.
- И ты совсем не жалеешь, что выставила его? - Мэрилин подперла голову рукой, дескать, к выслушиванию длинной сказки готова.
Вопрос не относился к числу неожиданных, и все равно Катя ощутила раздражение.
- Да какая разница, жалею я или нет? - гневно выпалила она. - Ты вообще зачем пришла: посочувствовать или выесть мне мозг чайной ложечкой?
- Рекомендую сказать правду, - Лена будто и не услышала злость в голосе своей визави. - Я же тебя не спрашиваю о причинах изгнания, сама понимаю - бабская дурость. Интересно именно: жалеешь ли.
- Лена, ты настоящая упырица, - вспыхнула Катя. - Хочешь, чтобы я сказала, что жалею? Так вот, жалею! Очень жалею. Из-за проблем три ночи подряд спать нормально не могу. Был бы Рома рядом… Мне был бы обеспечен качественный секс-марафон перед сном. После я до утра блаженно посасывала бы уголок подушки.
- Вот! - с видом победительницы Лена сдула со лба белокурую прядь. - Значит, признаешь пользу от мужчины в доме!
- Ни за что! - вино уже начало действовать, оттого роль несчастной жертвы давалась Виноградовой все труднее. - Где можно записаться в феминистки? Я готова хоть сейчас!
- Такого подкрепления им не пережить, - Лену начал разбирать хохот.
- А что? Со всеми проблемами справляюсь сама, - Катя стала загибать пальцы. – Долги выплачивать – я, баром управлять – я, с Петровичем бороться – тоже я… Идеальная кандидатура на роль убежденной феминистки.
- Вот только не надо мне «ля-ля» о женской независимости и равенстве, - словно собираясь чихнуть, подруга наморщила свой аккуратный носик.
- Это почему же? Как ни крути…
- Эмансипацию, - прервала подруга, - придумали жлобы, чтобы не платить за даму в ресторане. Аминь.
- А кто придумал мужскую самодостаточность? – вырвалось у Кати.
Не ожидавшая такой резкой смены темы, Мэрилин не сразу опомнилась. Она все еще улыбалась, довольная своей последней удачной формулировкой, когда пришло осознание. Собеседнице даже не пришлось повторять свой вопрос. Маятник эмоций резко качнуло в противоположную сторону, и улыбка медленно сползла с лица Лены.
- Я не хотела, чтобы Рома уходил, - Катя потерла виски. – Совсем. Ночью, до этого, все было иначе. Мы разговаривали, занимались любовью, шутили… Он был таким открытым, заботливым. Я даже поверила, что у нас что-то может получиться, - голос дрогнул. – Зря.
- А если попытаться исправить случившееся? – Лена поставила свой бокал и, обойдя столик, крепко обняла подругу. – Шанс должен быть.
Катя прижала ладонь к губам и отрицательно закачала головой.
- Родная моя Катюша, - Мэрилин нежно погладила ее по волосам.
- Мы не так долго были вместе, чтобы я сильно страдала из-за расставания. Скоро отпустит.
- Долго - не долго, какая разница? – вдохнула собеседница. - Это пирог в духовке нужно выпекать строго определенное время, а в амурных делах… - договаривать свою мысль Лена не стала. Вместо этого взяла бокалы и разлила вино.
Желание продолжать диалог у обеих как отрезало. Мэрилин погрузилась в свои мысли, Катя - в свои.
Так в полной тишине конфета за конфетой, бокал за бокалом опустела бутылка вина.
- А ведь знаешь, что самое грустное? - Лена задумчиво прочертила на столешнице знак бесконечности.
- Что? – бесцветным тоном поинтересовалась подруга.
- Ты ведь сильная. Самостоятельная. Еще год или два, и заведешь себе кошку.
- Кота!
- Как скажешь. Назовешь его Роджер или Фигаро. Будешь баловать…
- Фигаро! - Катя хлопнула в ладоши.
- Что?
- Фигаро. Сокращенно Фиг! Мне срочно нужен кот с такой кличкой!
Покрутив пальцем у виска, подруга не выдержала и расхохоталась.
- Катька, ты сумасшедшая!
Виноградова даже не протестовала. За три дня в забытом статусе одинокой женщины она уже и сама сомневалась в своей разумности.
Взгляд против воли уткнулся в связку ключей на журнальном столике. Она так и не убрала их. Выгнать Воинова храбрости хватило, а подобрать ключи оказалось непосильной задачей… Впрочем, как и жить без него.
***
Наверное, если бы обозревателю светской хроники Константину сказали, что ему предстоит пережить допрос Романом Воиновым, он согласился бы на что угодно, даже на командировку. Хоть в Бийск, хоть в Ханты-Мансийск, лишь бы подальше он бывшего военкора. Но Костю не предупредили. Собственный редактор сдал его Воинову, а уж тот не церемонился. Он устроил Косте настоящую репетицию судного дня. Блестящий добытчик информации в светских кругах против видавшего настоящие допросы военного корреспондента не смог продержаться и пяти минут.
Без насилия, без угроз, силой одного лишь внушения Роман вытащил из Кости все сведения, так или иначе связанные с баром. Данные, полученные от надежных источников, слухи и даже женские сплетни - под суровым взглядом Воинова и его нервирующее похрустывание пальцами чужие тайны сами перли наружу. В первый раз за долгий срок работы любопытство обернулось против Кости.
Скрыть не удалось ничего. В пылу откровенности он чуть не сознался, что на дне рождения редактора сам планировал обольстить красивую хозяйку бара. Инстинкт самосохранения вырубило напрочь. От неминуемой смерти спасло лишь, что Воинов, узнав, что хотел, сам остановил его.
- Черт, все еще хуже, чем я думал, - Роман одним движением сгреб со стола в верхнюю полку все бумаги и бросил ключ от тумбочки в карман. - Катя… Ну…
Не тратя больше ни одной минуты, он хлопнул Костю по плечу и двинулся к выходу.
- А спасибо сказать? - неожиданно пришел в себя обозреватель.
- Спасибо.
- Ты, между прочим, мне теперь должен!
- Ага. По гроб жизни, - иронично подтвердил Воинов. - И это… - он на секунду задержался в проеме двери. - Катей ты больше не интересуешься. Усек?
Константин оскорбленно вскинул подбородок.
- Лучше бы тебе усечь, - цокнул языком Роман. - Иначе можно лишиться чего-нибудь ценного.
Чего именно, он не сказал, а уточнить Константин не успел. Дверь за Воиновым хлопнула, а спустя несколько минут он уже бежал к своей машине.
Последующие события развивались лавинообразно. Благодаря работе и активному образу жизни, связи у Воинова были везде. Имея надежных информаторов и в пожарной службе, и в сети подпольных казино, он взялся за настоящее расследование. После трех дней рефлексии и ремонта сейчас земля под ногами горела. Вместе с землей горели и кулаки. Их пекло от зуда, остудить который могло лишь качественное припечатывание к чьей-нибудь челюсти.
«Увлекся женскими прелестями! Расслабился, как помойный кот, дорвавшийся до миски!» - бранил себя Роман.
О хозяйке “миски” разговор вообще был особый. Теперь, зная, каково было Кате все это время, многие ее взбрыки, психи и невротические пассажи стали понятными. Даже истерическая выходка с изгнанием его из-за собранной сумки! Желание отшлепать ее за это, конечно, никуда не делось, но общая картина мира стала яснее.
Оставалось узнать, кого нужно было отделать за долги и пожар, а кому оторвать уши за молчание и потворство. Кандидатуры Мэрилин и ее благоверного Гришки очень подходили для компании безухих. Однако, понимая, что туда же придется приписать и себя, первым делом Роман принялся за главных виновников.
Вопреки уверениям Константина, что источник бед некий алчный застройщик, журналистское чутье толкало Романа в казино. В отличие от совести, чутье Воинов никогда не игнорировал. Наверное, если бы чутье указало на грозную повариху Кати, и тогда он бы послушал. К счастью, добывать информацию предстояло не у кухонной валькирии.
***
Было уже вечер, когда начал свой рассказ давний боевой товарищ Воинова. Нынче он руководил службой охраны небольшого казино и знал каждую собаку их подпольного мира. Сдав Роману конкурентов своего непосредственного нанимателя, он задолжал журналисту услугу. Никогда еще Воинову не приходилось так быстро взыскивать долги: статья о казино даже не вышла в печать. Но обстоятельства требовали срочных мер.
Боевой товарищ не подвел. Убедившись у подчиненных, что некий Игорь Баренцев распрощался со своими деньгами в другом заведении, он сделал несколько телефонных звонков, а затем начал…
- В общем, попала твоя знакомая крупно, - не стал он ходить вокруг да около.
Чем дольше длился рассказ, тем труднее было Роману контролировать себя. Голые факты, суммы, фамилии, сроки – информация текла рекой. Светский обозреватель Константин лопнул бы от зависти, узнав, как быстро можно получить самые горячие сведения. Минута разговора с одним, пара слов с другим, и общая картина как на ладони.
К третьему бокалу коньяка Воинов окончательно понял, что в направлении поиска он не ошибся. То, что внешне, для сторонних наблюдателей, казалось одним, на поверку заиграло совсем другими красками. Оставалось диву даваться, как Катя умудрилась так долго продержаться у руля «Градуса Баллинга» в условиях давления сразу с нескольких сторон.
- Мой босс за такого управляющего, как она, состояние отдал бы! – видя, что собеседник уже косится на дверь, бросил начальник охраны. – Ты у нее узнай при случае, может, захочет. Мои ребята на руках такую носить будут и пылинки сдувать.
- С пылинками и …с остальным я как-нибудь сам справлюсь, - Роман встал, дав понять, что разговор закончен.
- Ах, вот в чем дело! - рот начальника охраны расплылся в улыбке. – Ну, если подержать кого, пока фейс будешь разукрашивать, зови!
- Самому не пришибить бы этого… ненароком.
***
Дальнейшим пунктом в расследовании была намечена стройка. Когда такси Воинова приехало на объект, работники уже заканчивали. Высокий усатый прораб отдавал последние указания и, заметив постороннего на объекте, принялся смачно и громко материться. Некоторые обороты матерому журналисту Воинову оказались незнакомы. Какой-нибудь ученый-биолог душу отдал бы за умение так виртуозно сочетать названия животных, их семейно-родственные связи и тактико-технические характеристики. Не знай Роман лично этого выдумщика, возможно, и стушевался бы. Но усач был из своих, и вопросы к нему были вполне конкретные.
- Только не говори, что тебе опять разнесли квартиру! – вместо приветствия гневно выпалил прораб, когда Роман подошел поближе. - Бригад свободных нет. Я тебе это в прошлый раз говорил. Сейчас ничего не изменилось.
О том, что эти двое близкие друзья, человек со стороны ни за что бы не догадался.
- С квартирой все в порядке, - Воинов протянул руку. - Но я уже на пути к следующему погрому.
- Ромка, справлять новоселье каждый год - это ненормально! – усач проигнорировал ладонь Романа и сгреб его в медвежьи объятия. - Некоторые генеральную уборку делают реже, чем ты ремонт.
- В этот раз справился без твоей помощи!
- Ну прости! - виноватым тоном ответил оппонент. Теперь он уже не казался разозленным цербером. Скорее, добрым усатым тюленем в каске. - Людей не хватает. Если бы не заминка со сносом зданий из-за одной упрямой дамочки, вусмерть упахались бы.
- Заминка, говоришь, - дабы убедиться, что их не подслушивают, Роман огляделся по сторонам. - Из-за дамочки…
- Да…
- А если подробнее?
***
Злой и голодный, Роман попал домой, когда уже смеркалось. Больше всего хотелось послать к черту все свои планы и ринуться к Кате. Плевать, что ночь, плевать, что пьян. И пусть бы она попробовала не открыть дверь! От того, что узнал, кишки в узел скручивало. А ведь если бы выяснил раньше… Если хотя бы попытался узнать о ней что-нибудь, кроме размера груди и любимого вина!
Маячки ведь были: хроническая усталость, попытка наезда, скандалы с бывшим. Ему бы хоть на день тогда вынырнуть из своей сытой эйфории. Но теперь сожалеть было поздно. Нынче оставалось одно – действовать.
Анализируя полученные сведения, Роман полночи провалялся в кровати без сна. Почти все кусочки головоломки удалось разгадать быстро. Это было самое короткое расследование в его жизни, и даже Шерлок Холмс не справился бы лучше. Лишь одна деталь вызывала недоумение. Мотивы одного-единственного человека никак не укладывались в сюжет драмы.
***
Следующий день для Катерины Виноградовой мало отличался от предыдущих. После разговора с подругой уснула она без слез и даже проснулась отдохнувшей. Только морально стало еще тяжелее. Раньше хлопоты и пестрые, как лоскутное одеяло, эмоции укрывали от разума беспросветность ситуации. Теперь Мэрилин, словно опытный хирург, вскрыла ее душу, и наружу хлынуло леденящее отчаяние. Призрак тупика уже не брезжил на горизонте, нет, он явственно встал перед ней во всей красе. Без любимого бара, без денег, с разбитым сердцем путь в фелинологии (*) был обеспечен. Даже после развода с Игорем одиночество не пугало так сильно. Тогда она отдыхала от общества мужчины. Теперь… Зарылась бы носом в отворот рубашки Воинова и, как последний маньяк, блаженно дурела от аромата сутками напролет.
Но мечта оставалась мечтой. Из забытых Романом вещей нашлась лишь пара носков. Нюхать их, не говоря уж о дышать ими, Катя не стала бы и под страхом смерти. Выход был один - забыть о Воинове.
- Больше никогда не буду пить в мужском туалете!
- Никакого коньяка. На за что!
- Никаких мужчин!
- Никаких журналистов, а особенно мускулистых, горячих бывших военкоров!
- Только не Романы!
Заверения одно сказочнее другого целый день шепотом слетали с ее языка. Катя так старательно гнала от себя мысли о Романе, что к концу дня умудрилась назвать его именем Гришку. Сообразительный бармен, взглянув на хозяйку, печально вздохнул, но комментировать не решился.
К вечеру, чтобы не свихнуться, Виноградова сменила тактику. Забрав из машины все документы, которые удалось собрать за последние дни, Катя решила посвятить вечер работе. Она уже представляла, как организует на полу пасьянс из справок и актов, возьмет калькулятор и будет долго, старательно пытаться сложить из букв «ж», «о», «п», «а» слово «вечность». План был настолько “интересен”, что из жалости к себе чуть не разревелась.
В мыслях о своей печальной доле Виноградова благополучно миновала крыльцо, вошла в кабинку лифта, поднялась на свой этаж. Оставалось пройти каких-то три метра. Пять-шесть шагов до безопасного укрытия! Но случилось непредвиденное.
***
На широком подоконнике между лестничными пролетами сидели двое. Катя чудом заметила их. Выйдя из лифта, она привычно свернула к двери квартиры, однако какая-то неведомая сила заставила повернуть голову вправо.
Все эти четыре дня она жила в тревожном ожидании встречи. Поздний вечер, темный коридор, двое или трое - женская фантазия рисовала сценарий к триллеру. Получилось же…
- Добрый вечер, - сказал один из ожидающих.
Этот голос Катя даже не надеялась услышать, а уж увидеть его обладателя - и подавно. Серые брюки, голубая рубашка с закатанными рукавами, густая щетина и хмурый взгляд. Сердце с такой силой бухнуло о ребра, будто захотело вырваться.
- Ты?..
Гость невесело улыбнулся.
- Неужели не ждала?
Он как всегда с легкостью разгадал ее эмоции. Не мужчина, а экстрасенс со встроенным детектором лжи.
- Неисправимая, - хмыкнул он. Затем за шиворот стащил с подоконника своего взъерошенного спутника и двинулся навстречу.
***
Возясь с замками, Катя упорно пыталась определиться со своими чувствами. Одного слова “шок” явно было недостаточно. Судя по реакции тела, оно тоже не знало, как реагировать. Уголки губ то поднимались вверх, то опускались. Руки то трясло так, что не могла попасть в замочную скважину, то они вообще немели, отказываясь слушаться. И это было не удивительно, ведь за ее спиной, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стояли ее прошлое - “ненаглядный” бывший муж - и не свершившееся будущее - Роман “вон-из-моей-квартиры” Воинов.
В квартире легче не стало. Ни она, ни Игорь дальше прихожей не подвинулись - ноги не шли. И только Воинов вороном покружил по гостиной и с видом хозяина помещения уселся на диван. От его вида Катю как перемкнуло. Вспомнились общие возвращения домой, этот диван, развалившийся на нем Рома и его игривое похлопывание себя по колену. Подзывал ее, как кошку. Хорошо хоть без “кис-кис”. И ведь слушалась! Даже ждала, когда позовет!
- И что вы там встали? - прогремел главный действующий персонаж Катиных грез.
Бледное лицо Игоря стало еще белее. Он вжал шею в плечи и, как на эшафот, прошел в гостиную. Такого послушания Катя представить не могла. Интриговало! Даже соблазн сбежать, оставив этих двоих наедине, перегорел.
- Кто начнет? - все в той же властной манере поинтересовался Роман, когда в комнате собрались все действующие лица.
Игорь и Катя переглянулись.
- Поверьте, - хмыкнул Воинов, - если начну я, плохо будет вам обоим.
В отличие от Баренцева, на Катю угроза подействовала мгновенно. Романтический морок рассеялся, а ежовые иголки в виде надутых губ и гордо вздернутого подбородка полезли наружу. Роман даже облизнулся, заметив преображение.
- О, да! То, что нужно! Грозовой фронт сформирован, - как опытный тренер перед спаррингом прокомментировал он. - Остап Бендер, начинай!
Игорь будто только и ждал этой команды. Даже обидное обращение проглотил, не кривясь. Однако удивиться Катя не успела. Стоило ей повернуться к “бывшему”, как тот сгорбился и вдруг затараторил.
- Катя, я хотел, как лучше, - ладонь на сердце, выражение лица, как у кандидата в депутаты на предвыборном собрании. - Ты ведь знаешь, что “Градус Баллинга” был для меня вторым домом. Мы с тобой столько в нем вместе… Катя, я любил его! Тебя, его…
- Ближе к теме! - оборвал бессвязный поток признаний Роман.
Баренцев явно не думал, что кто-то посмеет прервать его пламенную речь. Его аж передернуло от вмешательства. Однако, удивительный факт - спорить и теперь он не стал. Бросив на Воинова взгляд, полный злости, Игорь открыл рот и на выдохе без пауз произнес:
- Милая, это я устроил пожар.
В комнате словно бомба взорвалась.
Катя уже готова была пантерой прыгнуть на бывшего, как за спиной материализовался Воинов и крепко прижал ее к себе. От ярости дыхание перехватило. Виноградова попыталась вырваться. Дернулась раз, другой, но силы были слишком неравны. Роман держал крепко, и это были совсем не те объятия, которые она представляла в мечтах.
На то, чтобы Катин приступ ярости утих, ушло несколько долгих минут. Все это время Воинов не выпускал ее из рук, а Игорь покорно выслушивал проклятия в свой адрес. Богатая фантазия Катерины Дмитриевны Виноградовой проявилась таким многообразием слов, что Роман второй раз за последние два дня признал себя скучным и банальным типом. Без мата, без заимствований из природного мира, Катя изящно и красочно разложила своего бывшего на запчасти. Как бы она разошлась без свидетелей, оставалось только догадываться.
Однако вскоре силы ее иссякли, а голос начал сипеть. Резкий выброс адреналина опустошил резервы энергии. После тяжелого дня их и так оставалось немного, но сейчас, выкричавшись, она, как марионетка, безвольно повисла в руках Романа.
***
На то, чтобы начать цивилизованный разговор, ушло еще несколько минут. Игорь все это время с отчаянием блудного кота смотрел на дверь, и только взгляд Романа, как аркан, удерживал его в квартире. Катя ничего этого не замечала. Забившись в угол кресла, она мелко дрожала, и даже когда Игорь начал свою исповедь, не сразу подняла голову.
- «Баллинг» был застрахован. Хорошо застрахован, - Баренцев достал из-за пазухи файл и, как бомбу, аккуратно положил на стол. – Разбогатеть, конечно, не получится, но покрыть долги и начать заново хватит.
- Когда ты успел? – простонала Катя. Теперь ей стало понятно, почему в страховом агентстве, которым пользовалась она и отец, никто ничего не знал.
- Год назад, - Игорь нервно сглотнул. - Нет, ты только не подумай, что я задумал это так давно! Ты болела, а срок прежней страховки истек.
- И ради этого ты пошел на поджог? - Катя закрыла лицо руками. - А если бы все раскрылось? Ты хоть представляешь, что стало бы со мной? Ты об этом вообще подумал?
- Дело было не только в долгах, - почти шепотом произнес ее оппонент.
В комнате воцарилось молчание.
- Проблемы начались задолго до нашего развода, - печальный стон-вздох добавил драматизма началу рассказа. - Проклятые игры! Я несколько раз пытался бросить. Ради тебя, ради нас. Нам ведь так хорошо было вместе! Но… Это оказалось сильнее.
- Дальше, - брезгливо поторопила Катя, словно упоминание при Романе о браке с Баренцевым могло ее запачкать.
- Конечно, милая… - Игорь замялся. – Так получилось… Бар, в общем, никогда не был сверхприбыльным, мы даже ремонт позволить себе не смогли, но со временем денег стало хватать впритык. Может быть, я был и не самым хорошим управляющим, но даже твой отец…
- Не смей! – Катя вскинула руку ладонью вверх.
- Да-да. Прости, - поспешил исправиться Баренцев. – Просто я не хочу, чтобы ты думала, будто я чудовище. Я ведь делал все это для нас. Я пытался достать необходимую нам сумму тем способом, каким умею.
- Карты!
- Удача была ко мне благосклонна… Раньше. Потом неожиданно отвернулась. - Игорь зарылся пальцами в волосы. – Долги порождали долги. Вначале карточные долги, потом за продукты, - заметив грозный взгляд Романа, Игорь сократил лирическую часть. - Мы были хорошими клиентами. Много лет ни одной просрочки. Потому нам легко шли на уступки. Подождать с расчетом неделю…
- …или месяц, - завершила за него фразу Катя.
- Да… Или сменить поставщиков алкоголя.
- Что? - Виноградова побелела. - Как это связано со сменой партнеров? - она схватилась за голову. – Проклятие! Ты получил откат?
- Я бы не назвал это откатом. Скорее заверением в серьезности намерений. Предложение нынче превышает спрос. Это рынок.
- Это откат! - голос сорвался на крик. - Самый настоящий! Причем за моей спиной. Мимо моей кассы!
- Но я пошел на это ради бара! - совершенно искренне возразил Баренцев. – Мне нужны были деньги. Я должен был исправить, что натворил.
- Отыграться? – с презрением. - Ты это имеешь ввиду?
- А как я еще мог справиться? Взять кредит в банке? Заложить квартиру родителей? Продать почку? Я знал, что смогу! Всегда удавалось!
Чтобы не врезать мистеру Спасителю Кате пришлось крепко сцепить руки. Слышать подобное было больно, противно и стыдно перед Романом. Он был чужим в этой драме, а стал свидетелем ее позора. При нем нестерпимо было ворошить свое грязное белье.
- Игорь, просто скажи мне, зачем ты это сделал. Пожар. Зачем? - она больше не кричала.
- Помнишь черный джип, который чуть не сбил тебя? - Игорь опустил голову. - Это было послание.
- Дальше!
- Так получилось… Ставки были высокими, в тот вечер мне фартило, но… Проиграл.
- Это я и так поняла. Дальше.
- Я проиграл деньги, которыми нужно было рассчитаться за алкоголь, - он развел руками, словно был не виноват. - И чтобы поставщики не выдали тебе наше маленькое соглашение, пришлось взять займ там, где от хорошей жизни не занимают.
Игорь темнил, но и без подробностей Катя поняла, во что ввязался ее бывший. Черный джип с тонированными стеклами, странные звонки… Банки точно не действовали такими способами.
- Катя, клянусь тебе, шанс был! Мы бы зажили как короли, - видя потрясение на лице Виноградовой, Игорь поспешил включить режим неудачливого спасителя.
- Ты ненормальный…
- Катя, да ради тебя… - громкое демонстративное покашливание Воинова на миг сбило пыл оратора, но он быстро пришел в себя.
С каждым сказанным словом плечи Игоря все больше расправлялись, а голос становился громче. Постепенно из безвольного заложника он превращался в гордого борца с Катиными врагами. О том, что враги на самом деле не имеют к Кате никакого отношения, он словно и забыл. “Мы справимся”, “все удалось”, “теперь заживем” - соловьиными трелями разливалось по гостиной.
***
Роман внимательно следил за развитием событий. Узнав сегодня всю правду, он готов был придушить Катиного бывшего. Сжечь бар, чтобы избавить любимую женщину от хлопот - от такого оправдания “доброжелателю” хотелось голову свернуть. Будь его воля, притащил бы сюда свежий труп. Удержало лишь дурацкое желание позволить Кате отвести душу лично. Как лев, приносящий недобитую добычу львятам, он силой усадил Игоря в свою машину и привез сюда.
Согласно плану, торжество справедливости должно было стать приятным событием. Он как журналист кое-что об этом знал. Но только почему-то ожидаемая радость обернулась пшиком. Ни удовольствия, ни справедливости. От взгляда на Катю злость в жилах закипала. А уж когда Баренцев распушил перья, Рома чуть не устроил “вынос тела”.
Однако Катя не была бы Катей, если бы позволила слишком долго терроризировать свои уши. Игорь только вошел в раж, как звонкая пощечина оборвала его оправдательный монолог.
- Ты сумасшедшая! – Баренцев взвился, ухватившись на щеку. – Неужели совсем не понимаешь, что я спас тебя!
- Ты предал меня!
- Да если бы выслушала Петровича, продала ему бар, всего этого не случилось бы! Ты вынудила меня! - Игоря было не узнать. Виноватый и запуганный мужчина, которого привез Воинов, бесследно исчез. - Если бы не твое баранье упрямство, мне не пришлось бы поджигать бар! Черт! Да ты даже не представляешь, как трудно было сделать это!
Неизвестно, чем бы закончилась пикировка бывших супругов, но геройское терпение Воинова вдруг лопнуло и, послав подальше благие намерения, он взял дело в свои руки.
Катя и пикнуть не успела, как оба мужчины покинули ее квартиру, причем Игорь в буквальном смысле воспарил над полом. Весовые категории у него с Романом были разные. Второму хватило всего одного удара, чтобы Баренцев научился летать.
Удовольствия насладиться последовавшим мордобоем Катя была лишена. Предусмотрительный Воинов захлопнул за собой дверь, и, спустя несколько секунд, с площадки до нее донеслись глухие охи и хрипящие стоны.
***
Противник из Игоря оказался никудышный. Рома даже душу отвести не смог, а тот уже взмолился о пощаде. Не выяснение отношений, а избиение младенцев. Такого даже с лестницы спускать было боязно. Усадив в лифт его стонущую тушку, Воинов с минуту потоптался на месте, вволю выматерился, после пошел в квартиру.
Катя встретила его у порога. В глазах был испуг, губы - сжаты.
- Ты убил его?
- Хотел, но нет! - Роман размял пальцы. - Волнуешься за этого…
- Вот еще! - хозяйка со вздохом облегчения привалилась к стене. - Думала, где мы будем прятать труп.
- Мы?!
Воинов дотянулся до Кати и, как в танце, крутанул к себе. Получилось идеальное “па”: рука в руке, резкий поворот на триста шестьдесят градусов и тесные объятия. Маленькое шоу для двоих после трудной и выматывающей “обязательной программы”.
- Как ты? - внимательно вглядываясь в глаза, спросил Роман.
На этот вопрос Катин мозг выдал сразу несколько ответов. Рациональная его часть кричала: “Какого черта ты вмешался в это дело? Зачем вернулся?”, а иррациональная шептала: “Обними меня покрепче и больше никогда не отпускай”. Как настоящая женщина, Катя не послушала ни ту, ни другую. Проглотив ненужные вопросы и просьбы, она отрешенно пожала плечами и опустила взгляд.
- Хреново? - догадался Воинов.
- Еще не поняла, - шепотом.
- Этот Баренцев… Как ты могла связаться с таким?
- Ээ… Я только недавно узнала, что лучше всего искать мужчин в мужском туалете, - Катя горько усмехнулась. - Так сказать, и товар лицом, и ухаживания без надобности.
Образ независимой гордячки давался с трудом - слишком близко был Рома. От аромата его тела, по которому так соскучилась, вело, как от коньяка. “Аффект налицо!” - диагноз напрашивался сам собой.
- И ты думаешь, он сам решился бы поджечь бар? - Воинов был невозмутим. Только дело, и ничего кроме дела.
- У тебя есть сомнения?
- Как тебе сказать…
Изображая активный мыслительный процесс, Роман сложил губы уточкой. Получилось настолько соблазнительно, что для расшалившейся женской психики это стало контрольным выстрелом. Из груди уже рвались стоны, а подкашивающиеся колени грозили фееричным падением.
- В интеллекте твоего бывшего я лично сомневаюсь, - как ни в чем не бывало продолжил Воинов, - но вот о стройке, что ведется рядом с баром, удалось узнать кое-что интересное.
- Да-а…
- Слушай!
Когда он склонился к ее уху и шепотом начал вещать свои открытия, Виноградова с трудом могла сконцентрировать внимание. Сосредоточивалось оно исключительно на теплом дыхании возле мочки и бархатных ласкающих звуках. Жар и вибрация заполнили все ее сознание. 3D-эффект присутствия Романа Воинова превратил мысли в тягучую сладкую кашу, и сопротивление было бесполезно.
- Ты вообще здесь? – решил на всякий случай уточнить Воинов, заметив, что объект блаженно улыбается.
- Да-а…
- У тебя есть шанс отхватить себе новый бар! – он пощелкал пальцами прямо перед Катиным носом.
- Мм…
- «Баллинг»!
На что надеялся Роман, упоминая сгоревший бар, он и сам точно не знал, но волшебное слово неожиданно подействовало. Лицо Кати вмиг стало серьезным, и, судя по забегавшим зрачкам, в голове заработал калькулятор.
Роман за этим преображением наблюдал, затаив дыхание. Сейчас к нему вернулась настоящая Катя. Ни следа от несчастной обманутой женщины, какой она была еще несколько минут назад. Сейчас это была его Катя, немного сумасшедшая, умная и чертовски обольстительная.
- И ты серьезно предлагаешь мне… - цифры сложились быстро, но Виноградовой все еще не верилось.
- Да, - Роман подмигнул. - Почему нет? Вряд ли Игорь пошел на поджог только ради страховки. На доброго самаритянина он не тянет. Так что смело требуй!
- Петрович инфаркт схватит!
Воинов на это предположение только хмыкнул.
- Роман Геннадьевич, вы опасный человек! - ладони легли на широкую мужскую грудь.
- До твоего «номера один» мне все же далеко!
Фраза прозвучала игриво. От этого приправленного соблазнительной хрипотцой голоса мурашки снова побежали по телу Кати. Они словно были выдрессированы реагировать на него. Маленькие предатели взрослой женщины.
- Рома, - шаловливый указательный палец пробрался между пуговицами под рубашку и принялся выводить восьмерки на коже, - а ты ведь ввязался в это после…
- Ну же! - Воинов подался вперед, зажав Катю между собой и стеной. Бедрами к бедрам, грудью к груди - полный контакт. Игра в соблазнение мгновенно перешла на новый уровень.
- …после того, как я тебя выгнала!
- Не всегда то, что кажется, является правдой, - чувственные мужские губы, которые все это время не давали Кате покоя, растянулись в самодовольную улыбку.
- А что правда? - сердце громко пробухало “SOS”. От волнения даже пальцы в туфлях поджались. - Скажи, - Катя перевела взгляд с губ на глаза Романа.
- Правда будет зависеть только от тебя.
Это были последние произнесенные слова этим вечером. Сказав их, Воинов закрыл своей даме рот самым надежным способом и - о, чудо! - она не возражала.
____________________
* Фелинолог – специалист по выращиванию и разведению кошек.