Глава 7. Жаркая встреча
Коктейль «Бетон». Освежающий легкий коктейль.
Состав:
• Бехеровка – 40 мл
• Тоник – 100 мл
• Для украшения: огурец - 1 ломтик
Рецепт: Налить Бехеровку в бокал со льдом, сверху добавить тоник. Длинный ломтик огурца опустить вертикально в напиток.
После фантастического массажа Катя совсем не хотела работать. Стопки накладных и счетов вызывали у нее стойкое отвращение, а банковская выписка навевала тоску. Чтобы окончательно не впасть в уныние, Виноградова пошла на поводу у Грега и дала “добро” на его давнее безумное предложение. “Нам нужны новые коктейли, этим старьем уже никого не удивишь», - фраза, которую Гришка как попугай повторял каждый день, наконец, нашла отклик. Зерно упало в благодатную почву. Не прошло и пяти минут после его слов, как, закрыв свой кабинет на ключ, Катерина принялась лично помогать бармену в изобретении новых коктейлей.
Темный ром, светлый эль, пенящиеся тоники и соки всех видов - Грег умудрялся творить шедевры из, казалось бы, совершенно не сочетаемых ингредиентов. Взбалтывая, смешивая, поджигая, Гришка всецело отдавался любимому делу. У его единственного дегустатора, а по совместительству - начальницы, не хватало эпитетов, чтобы описывать необычный вкус каждого напитка. Вскоре оба настолько увлеклись своим занятием, что даже не заметили, как вся барная стойка оказалась уставленной шотами, слингами, хайболами и коблерами ( Типы коктейлей) с ароматным содержимым.
Пьянеть было здорово! Катя маленькими глотками пила коктейли и чувствовала, как к легкости физической примешивается окрыляющая беззаботность. Разнеженная после массажа, захмелевшая от коктейлей, Виноградова впала в блаженное состояние. Все проблемы на время забылись, дела отошли на потом, а собственное тело готово было воспарить над землей. Давно она не ощущала себя так хорошо. Казалось, ничто не может нарушить гармонию, поселившуюся в душе. Никто не развеет чар Карена и Грега.
Словно почуяв готовую к спариванию самку, все свободные самцы бара стали с интересом посматривать на улыбающуюся хозяйку. В каждом втором просыпался хищник, в каждом третьем – бесхозный подкаблучник, и самым заинтересованным в этой своре выглядел бывший муж Екатерины Дмитриевны.
После сцены в туалете Игорь уже неделю был сам не свой. Чтобы расчетливая Виноградова бросилась в объятия к какому-то мужику, которого до этого с ней ни разу не видели… Да еще в собственном сортире! Это переворачивало картину мира Игоря с ног на голову. Неужели она так быстро забыла все, что было между ними? Неужели банальные карточные долги и недоказанные походы налево перечеркнули годы безоблачной семейной жизни? А как же он? Его чувства и потребности? Ощущение вселенской несправедливости толкало Игоря в бой. Требовалось срочно что-то предпринять, ведь он ни за что не хотел упустить бывшую жену. Заранее зная, что правды от Кати ему не добиться, Баренцев подсел за барную стойку к Мэрилин и, поднатужившись, растянул губы в жалком подобии улыбки.
- Что скалишься? - сразу выдала Лена. – Лучше бы покер-фейс тренировал.
- Лена! - возмущенно.
- Для тебя Мэрилин! Произносить медленно и с придыханием!
Игорь нервно провел рукой по своим вьющимся русым волосам.
- Вот удивляюсь, - сдался он, - как в такой красивой женщине уживаются острый ум и откровенная язвительность?
Лена неспешно коктейльным зонтиком помешала свою «Карибскую ночь», а потом произнесла:
- Это ты меня сейчас интеллектуальной стервой обозвал?
- Ни в коем случае!
- Эх… А я уж думала, что в людях разбираться начал.
- В людях-то я разбираюсь, - Баренцев вздохнул. - А в женщинах… Чужая душа – потемки, а женская – непроглядная тьма.
- Это у пиковой дамы твоей тьма!
- Черт, Мэрилин…
- Что за шум, а драки нет? - лебедушкой проплывая мимо барной стойки, поинтересовалась Катя.
Лена и Игорь, не сговариваясь, обернулись в ее сторону.
- Да вот у меня с твоим бывшим спор: является ли женщина человеком, - первой пояснила Лена.
Хозяйка бара пригубила из бокала результат последнего эксперимента Грега и равнодушно пожала плечами.
- И что? – не поверила подруга. – Ты ничего нам не скажешь по этому поводу?
- Спорить с Игорем, что отапливать космос, - наконец изрекла Виноградова. – Я пас.
Мэрилин рассмеялась:
- В точку!
Как на подобное ответить, Игорь не представлял. Нечто странное творилось нынче в баре, а ведь он так старался быть душкой.
- Ты уже неделю обещаешь решить проблему с ее ласточкой. И что? – продолжила наступление Мэрилин. - Знаменитое слово из четырех букв до сих пор украшает капот.
- Дамы, я уже сам не рад, что связался с тем автослесарем. Работы на пятнадцать минут, а он… Так меня подвел!
- Ай-ай! Какой он негодяй! - не удержавшись, пропела Лена. – Игорь, признайся: тебе ведь нравится, что написано на машине бывшей жены. Помнится, после развода ты сам не раз называл ее так.
- Родная, - Игорь проигнорировал последнюю реплику. Вспоминать слова, которыми они одаривали друг друга после развода, сейчас совсем не хотелось. – Ну, хочешь, я куплю полировочную машинку и сам сотру безобразие с твоей машины?
- Ты? – Мэрилин чуть не поперхнулась коктейлем.
- Да! - он показал свои холеные ладони. - Вот этими руками! Я, конечно, не умею, но ради тебя – научусь!
- Ээ… - Лена обняла подругу. - Милая, на твоем месте, я выбрала бы слово из четырех букв.
Все еще не отошедшая от массажа Виноградова ничего не ответила. Короткий словесный спарринг между Игорем и подругой прошел будто мимо. Говорят что-то, ну и пусть себе говорят. Она сама уже давно нашла нужного мастера и теперь просто ждала, когда тот освободится. Как и брат, уехавший с гастролями к черту на рога, Баренцев со своими обещаниями из раза в раз все сильнее подтачивал хрупкую Катину веру в мужскую помощь. Этим двоим впору было объединяться и проводить мастер-классы по превращению нормальных женщин в закоренелых стерв. Как все аморальное и извращенное, такие мастер-классы наверняка пользовались бы бешеной популярностью.
- Дорогая! - Игорь заслонил спиной Мэрилин, будто это могло спасти от ее внимания. – Ты сегодня так хорошо выглядишь, - решил он заново начать разговор.
- Спасибо.
- Любовался бы и любовался.
- Ты зачем явился? – Катя равнодушно на корню обрубила попытку бывшего быть любезным. - Позлить? Так этого, прошу, не надо.
- Да я…
- Слушай, - перебила она, - хоть раз в жизни сделай хорошее дело - исчезни. Один вечер покоя, умоляю!
Игорь добела сжал ладони в кулаки.
- Ладно. Давай прямо. Кать, я о том случае поговорить хотел, - он ненадолго замолчал, будто подбирая слова. - Мне Петр Петрович звонил. Спрашивал, не изменила ли ты свое мнение.
- Какие у вас теплые отношения!
- Проклятие! Нет у меня с ним никаких отношений! Это у него! С тобой и с этим баром. И случай на прошлой неделе явно его заказ.
- Нет… Не верю.
- Он перешел к запугиванию, понимаешь ты это?
У Кати внутри все сжалось. Она неделю гнала от себя эту догадку, и вот… Шутки в сторону. Как же сейчас это было не вовремя! Только-только удалось получить отсрочку по основным долгам.
- Игорь, разберусь!
- Я вообще-то волнуюсь. Ежу понятно, что случившееся лишь начало, - Баренцев пододвинулся поближе. - Твое сопротивление их только злит.
- И что еще они предпримут? Пошлют очередного мальчишку с баллончиком краски? Игорь, не надо меня запугивать.
- Да какое, к чертям, запугивание? – зло. - Я волнуюсь!
- За что? - с усмешкой. - За бар?
- За тебя!
- У них ничего не вышло, - уже спокойно ответила Виноградова. - И не выйдет.
- Черт! Это не смелость, а глупость!
- Называй, как хочешь.
- Нельзя быть такой самонадеянной!
- Игорь, не нагнетай. Очень тебя прошу.
- Я говорю о реальной опасности, - не сдавался бывший. – Нужно что-то предпринимать. Подстраховаться.
- Земле легко крутиться целыми днями. У нее гравитация. А я женщина, и у меня… – Катя сделала еще один глоток, – …у меня только я. Делаю, что могу.
- А кто говорит, что ты должна делать все одна? - Баренцев выпятил грудь. – Я весь вечер тебе талдычу именно о том, что иногда нужно принимать чужую помощь.
- Твою, что ли?
- Да! Раз тебе нужна защита – я готов ее обеспечить. Готов возить тебя в бар и из бара. Готов помогать здесь каждый день.
- И жить! – смеясь, подсказала Мэрилин. – И жить предложи вместе!
Виноградова чуть не бросила в нее свой бокал.
- И жить вместе! – выложил, наконец, свою главную идею Игорь.
- Нет! – Катя округлила глаза.
- Тебе опасно сейчас жить одной. Давай, я тебя заберу к себе?
- Еще чего!
- Могу к тебе переехать! Мне без разницы. Да для твоей безопасности я…
- Баренцев, ты оглох?
- Я же о тебе беспокоюсь! Нельзя быть такой упрямой. А что, если в следующий раз машина не свернет? - напирал Игорь. – Что, если…
Не желая продолжать бессмысленную беседу, Виноградова решила, что пора пойти подышать свежим воздухом. Строительная пыль, выхлопные газы от проносящихся машин, разноцветные масляные разводы в лужах – душа требовала вдохнуть всю эту прелесть полной грудью и поскорее.
- Катя! - хором окликнули ее Лена и Игорь
- Все в сад! - не обращая внимания на удивленные взгляды подруги и бывшего мужа, Катя поставила на стойку свой бокал и развернулась к выходу.
***
После темного барного уголка свет из зала больно резанул по глазам. Катя привычно зажмурилась, делая первый шаг. Но неожиданно освещение перестало слепить. Заслоняя причудливые люстры, в ареоле туманно-белого света перед Виноградовой возник мужчина. От удивления Катя чуть не оступилась. Каблук уже подворачивался, и она точно упала бы на пол. Но сильные мужские руки подхватили и прижали к твердой груди.
- Я, конечно, надеялся, что ты будешь рада меня видеть, но чтобы сразу в руки… – голос казался знакомым. - Не ожидал.
- Как?..
Катя не успела до конца понять, что за заросший мужик перед ней, как гость накрыл ее губы своими и принялся на виду у всех сладко целовать.
Когда хорошо разгоняешься и прыгаешь с обрыва в темную реку, вольно - невольно, а сердце замирает. Стремительный бег. Секунда полета. Удар о холодную воду. Полное погружение. Яркие ощущения сменяются со скоростью света. Вырывают из обычной реальности в свою собственную, слепо-глухо-немую, и уже нет земли под ногами, нет воздуха в легких. Иногда, когда очень сильно повезет, так бывает и с поцелуями.
Вначале Катерине показалось, что в нее врезался локомотив. Старый, советский, с красной звездой впереди. Потом тело облапили горячие руки, а в рот просунулся чужой нахальный язык. “Насилуют!” - молнией промелькнуло в голове. “В собственном баре!” - тут же пришла вторая мысль. Виноградова изо всех сил попыталась вырваться, махнуть рукой, призывая на помощь, но захватчик действовал слишком профессионально. Увлекшись поцелуем, он чуть не расплющил несчастную жертву в своих объятиях. И ей не то, что освободиться - даже дернуться не удалось.
Посетители с нескрываемой завистью наблюдали за парочкой. Все, исключая Игоря Баренцева, в любой момент готовы были взорвать тишину бара громкими аплодисментами. Не каждый день увидишь подобную сцену в общественном месте. Девушки кусали губы, мечтая оказаться на месте дамы. Парни, снисходительно улыбаясь, гордились своим соплеменником.
Больше всех радовалась лучшая подруга хозяйки заведения.
- Ай, да Воинов, ай, да обольстительный паршивец! - уж она-то сразу узнала гостя. Даже совершенно дикий внешний вид не смог скрыть от профессиональной свахи недавнего клиента. - Вот, Игореша, тот, кто точно сможет позаботиться о нашей Катюше… Во всех смыслах!
- Это тот самый?.. – Баренцев словно из-за удушья расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке.
- Самый-самый! Бриллиант моей холостяцкой коллекции, - она всплеснула руками. – Сокровище! Очень надеюсь, что наша Катенька тоже скоро это поймет.
Когда, наконец, Роман выпустил Катю из своих медвежьих объятий, та чуть не рухнула, и причиной тому была отнюдь не асфиксия. Бесконечно долгий поцелуй не только надломил женскую волю - он превратил тело в невесомое податливое желе. Виноградова в жизни никому не призналась бы, но спустя несколько секунд после прикосновения к ней мужских губ, несмотря на злость и недоумение, ее по-настоящему развезло. Как последняя «гулящая женщина» Катя втянулась в процесс и даже стала получать от него удовольствие. И вот все закончилось. Свобода: подкашивающиеся ноги и сплошная вата в голове.
- Мням… Ам… – Роман затуманенным взглядом посмотрел на зацелованные алые губы. - Бейлис, яблоко, водка, ром… Что-то еще. Не разобрал, - он вновь прикоснулся губами к губам. На это раз целомудренно. - Взбитые сливки! Зуб даю – сливки! С ванилью.
От удивления Виноградова рот раскрыла. Только сейчас, наконец, до нее дошло, что за оккупант посмел заняться сексом с ее ртом на виду у двух десятков посетителей.
- Воинов? - ошарашено.
- Красавица, что ты такое пила? - Роман облизнулся. Только сейчас он осознал, как сильно за неделю в лесу соскучился по женскому обществу. А уж если совсем честно - по обществу именно этой женщины. - Вкусно! Очень вкусно. Я срочно хочу то же самое! Закажешь?
Взмахнув ресницами, Катя попыталась развеять туман в голове. Однако перезагрузка системы видеонаблюдения не помогла. Перед ней по-прежнему стоял объект ее эротических снов и довольно ухмылялся.
- Всего неделя, и ты меня уже не узнаешь? - Роман покачал головой.
- Мм…
- Милая, я начинаю всерьез за тебя волноваться, - взгляд серых глаз спустился с женского лица в декольте. - Пора основательно заняться твоей амнезией! Я бы даже сказал - срочно заняться!
Сама не понимая, что делает, Катя согласно кивнула и за грудки притянула не в меру болтливого любовника к себе.
Стратегическое: “К кому?” прозвучало уже в машине. Спрашивал Воинов исключительно ради этикета. Потому последовавшее за ним требовательное: “Ко мне!” спокойно пропустил мимо ушей. Леди согласна – и то хорошо, а разбираться в хитросплетении улиц со стоящим членом было не тем удовольствием, на которое он рассчитывал.
Наполненный удовольствиями день грозил перейти в жаркую страстную ночь. Любуясь сильными мужскими руками на кожаной оплетке руля, Катя всю дорогу задавалась одним и тем же вопросом: “А, может, не надо?”
Одноразовый секс - аморально, но простительно. Второй раз с тем же любовником - удачное совпадение. Но третий… Попахивало системой, и, учитывая постельные таланты Воинова, опасной системой.
Поддаваться было безрассудством. Глупостью. Однако найти хоть одну честную причину для отказа Катя так и не смогла. Гладкие ноги, депиляция в особо важном месте и любимый комплект белья с кокетливым бантиком на заднице - полная боеготовность. Виноградова как чувствовала, что день предстоит интересным. И вот старательная подготовка оказалась не напрасной.
Возле уже знакомого дома сомнения окончательно развеялись. Метаморфоза произошла не без помощи Воинова. Разгадав по глазам состояние Кати, Роман срочно принял меры, и как только машина остановилась у подъезда, отстегнул оба ремня и проверенным мужским способом избавил свою даму от неуверенности.
Целовались долго и увлеченно. Прохожие кто с завистью, кто с презрением наблюдали за пикантной сценой сквозь прозрачные стекла Субару, а когда спустя вечность Воинов оторвался от Катиных губ, у нее исчезли не только здравые мысли, но и любимые кружевные трусы. Бесследно. Так, сокрушаясь, что не удастся покрасоваться бантиком, она покорно вышла из машины и последовала за Романом.
***
Вздыхая и цокая языком, Василий Иванович Ломоносов мерил шагами метры некогда уютной двухкомнатной квартиры. Еще неделю назад здесь было очень даже комфортно. Классическая холостяцкая берлога с большим холодильником, неприлично большой кроватью и без всех этих пестрых подушечек, пуфиков и рюшечек - аскетичная простота и удобство. Однако нынче от прошлого уюта не осталось и воспоминаний. Сразу за дверью начинался хаос: разбитые люстры, шторы, грязными тряпками валяющиеся на полу, разрубленная в щепки мебель и обломки раритетной стереосистемы - особой гордости хозяина.
Вандалы не пощадили даже кухонные табуретки и допотопный чайник. Во всей квартире было не сыскать хотя бы одной уцелевшей вещи. Глядя на разруху, Ломоносов диву давался человеческой жестокости и одновременно радовался… Радовался тому, что это была не его квартира. Не его сосед причитал сейчас над ухом о потопе снизу, и не ему предстояло самое жуткое для мужчины событие под названием “ремонт”.
- Я ему, как дятел, стучал в дверь, стучал… – причитал сосед - невысокий полный мужчина с блестящей лысиной. - Думал, он, как обычно, бабу привел… Кхе… общается. А тут вот что!
- Да… - вздохнул Ломоносов. – Дела, - взвесил в руках пакет с алкоголем.
В честь визита тещи и возвращения лучшего друга из ссылки он собственноручно стащил из-под носа дражайшей супруги бутылку армянского коньяка и палку колбасы. В обычной ситуации этого хватило бы. Они бы с Романом душевно посидели. Вдалеке от лишних ушей отпраздновали успех последнего расследования Воинова. Но сейчас пакетик с провиантом казался скромный аперитивом.
- Бандиты! – не утихал сосед. - Сто процентов – бандиты! Если бы обычные воры, они бы вынесли, что продать можно, а здесь…
- Расколотили все к едрене фене.
- Да! Даже телевизор. Новенький! Я себе как раз похожий покупать собрался. Со смартом, на андроиде… Уу, вурдалаки! Такую технику портить! - сосед как маленького ребенка прижал к груди телевизионный пульт и сквозь зубы процедил. - Попадись они мне - голыми руками придушил бы.
- Так квартира не твоя.
- Как за свою квартиру придушил бы!
Словно вызов, из коридора послышался странный шорох, и спустя несколько мгновений в дверном замке что-то заскрежетало. Ломоносов с соседом быстро переглянулись.
- В гостиную! - быстро скомандовал последний.
Повторять Василию Ивановичу не потребовалось. Будучи главным редактором местной газеты, Ломоносов был очень хорошо осведомлен о криминальной обстановке в городе.
Успели они вовремя. Дверь еще не открылась, а оба с обломками мебели наизготовку приготовились к “теплой” встрече. О том, что кроме бандитов в квартиру мог просто-напросто вернуться хозяин, грозные борцы с преступностью даже не подумали. Потому, услышав хриплое: “Проходи, будь как дома!” вместо того, чтобы расслабиться и бросить “оружие”, выпрыгнули из-за угла с боевым кличем индейцев команчи.
Лишь благодаря многолетнему опыту службы в горячих точках Воинов успел увернуться от увесистой деревянной ножки обеденного стола, а заодно спасти от нее же свою спутницу.
- Твою мать! - завопил хозяин. - Что здесь происходит?
Защитники квартиры ошарашено замерли.
- Роман… Геннадьевич, – от шока Катя с трудом соображала. - Эмм… А группа поддержки обязательна?
Сосед и Ломоносов удивленно переглянулись.
- Нет, - продолжила Виноградова, - я, конечно, рада, что в этот раз мальчики, но… Все равно как-то нездорово.
Пребывающий в легком шоке Воинов не обратил внимания на не вяжущееся с легендой об амнезии словосочетание «в этот раз». Он вообще не слышал ее слов. Он видел погром!
- Мужики, - Роман откашлялся. – А что с квартирой?
Воинов взглядом указал на обломки мебели.
- Ээ… - Ломоносов пришел в себя первым. - Гости у тебя были. Не мы! Нет! До нас.
- Гости? - Роман пнул носком кроссовка осколок тарелки.
- Да! - подключился сосед. - Аккурат в такое же время. Только дней пять назад.
- Через день после выхода материала, - намекнул Ломоносов.
- Дерь… – хозяин квартиры осекся. - Гадство!
- Точно! - согласился друг. - Торжественно поздравляю с предстоящим капитальным ремонтом!
Стесненный в выражениях из-за присутствия дамы, Воинов молча кивнул. Он, конечно, понимал, что месть не минует, но даже представить не мог, что мстить будут так грязно, совсем как в лихие девяностые.
Чувствуя, что лучший друг на время потерян для общества, Ломоносов переключился на неожиданную гостью. Дама мало походила на обычных подружек Романа. Старше, не блондинка и, судя по взгляду, далеко не дура. Упустить возможность познакомиться с ней поближе Ломоносов не мог.
- Как вас зовут, прекрасная леди? – он облобызал Катерине ручку и ловко взял под локоток.
- Катя, - Виноградова не знала, что шокирует ее больше: «порядок» в квартире Воинова или его друзья.
- А меня Василий.
- Приятно…
- Хотите экскурсию по разрушенной берлоге одинокого медведя? – Ломоносов подмигнул. - О, поверьте, несмотря на погром, некоторые весьма занятные артефакты сохранились.
Катя тут же представила, как на своих высоченных шпильках будет прыгать через местный валежник. Настроение из категории «паршиво» резко рухнуло до категории «хуже некуда».
- Стоп! Никаких экскурсий. Ноги переломает! - преградил дорогу неожиданно пришедший в себя Роман.
- Мы аккуратно, - попытался оправдаться друг.
- Я сказал, нет, - Воинов, не мешкая, отобрал свою даму из загребущих лап редактора. - Прости, этот день должен был закончиться не так.
- О, да! - вспоминая свои метания в машине, подтвердила Катя. - Я согласилась “в номера”, а привели на сеновал.
Последнюю фразу Виноградова произнесла едва слышно, но Воинов не был бы самим собой, если бы прослушал такое. Глаза его загадочно сверкнули, и бардак в квартире вместе с визитом лучшего друга мгновенно отошли на второй план.
- Ну, что ж. Где пять дней, там и шесть. - Роман по-хозяйски обнял Катю за талию. - Милая, твое предложение все еще…
- Рома… - Виноградова закусила губу, уже догадываясь, о чем речь.
- …надеюсь, в силе?
- Ээ… - второй раз за день и уже совершенно другой мужчина рвался к ней домой. Несколько минут назад пригласить Воинова к себе казалось неплохой идеей. Но сейчас, глядя на разгром в его квартире, от прежнего желания не осталось и следа. Она даже не могла внятно объяснить себе, почему, но всеми фибрами души была против.
- Катюша? - Рома сложил губы уточкой.
- Наверное, нам стоит перенести… встречу, - Виноградова осторожно, как бомбу с часовым механизмом, сняла его руку со своей талии.
Воинов нахмурился.
- Недолго музыка играла, - бросил туманную фразу.
- Прости.
Смутно догадывающийся о сути диалога между другом и его дамой Ломоносов решил на всякий случай предупредить.
- Если что, беженцев сегодня не принимаю, - он стыдливо опустил взгляд в пол. - Ко мне теща приехала. Сам планировал отсидеться здесь.
Ухватившись за слова друга как за спасательный круг, Роман вновь притянул Катю к своему боку.
- Это судьба, милая. Ты ведь не оставишь меня в этом хаосе?
Под пристальным взглядом двух незнакомцев вторую попытку освободиться из горячих мужских объятий Виноградова предпринимать не стала. В решительности Воинова она уже не раз успела убедиться. Попытку бросить его посреди развороченной квартиры он наверняка умудрится обыграть в свою пользу. Профессионал! Вот только выставлять себя беззаботной ночной бабочкой перед друзьями горе-любовника тоже не хотелось.
К счастью, в особенно трудные моменты мозг Катерины Дмитриевны работал быстрее суперкомпьютера. Идея, как быть, родилась мгновенно, и осталось лишь одно – реализовать ее элегантно.
- Разве я могу оставить тебя здесь? - она демонстративно прильнула к плечу Романа. - Как ты мог такое подумать?
Воинов мгновенно почувствовал подвох.
- Я знал, что ты прелесть, - он сузил глаза, пытаясь по выражению лица догадаться, что задумала Катя.
- Конечно, - она открыла свою сумочку.
- Милая?
- Это тебе, - выудила из недр связку ключей. - В подсобке бара есть диванчик.
- Бара? – Воинов подумал, что ослышался.
- Да, а в служебном санузле - душевая кабина, - Катя передала ключи удивленному Роману. - Не отель, но чем могу, милый. Чем могу.
Последовавшая немая сцена в исполнении Воинова заставила даже отца троих детей и многоопытного редактора Ломоносова прослезиться от смеха. Красавица Екатерина виртуозно уложила на лопатки его лучшего журналиста. Василий Иванович даже не знал, что такое возможно. Однако сейчас, любуясь красным от злости лицом друга, готов был бросить цветы к ногам гордой хозяйки бара.