Глава 9. Нахальный гость идет вразнос
Коктейль «Бренди зум». Послеобеденный коктейль с мягким, нежным вкусом.
Состав:
• Коньяк – 40 мл.
• Мёд – 2 ч.л.
• Сливки – 4 ч.л.
Рецепт: Налить все ингредиенты в шейкер, добавить лед, взбить и процедить в коктейльный бокал.
Конец апреля день за днем ставил все новые температурные рекорды. После холодного марта весна, словно дотошный бухгалтер, спешила свести дебет-кредит осадков и температуры. Сутками если не лило - парило, если не парило - лило. Ощущая собственную важность, синоптики как заботливые няньки разве что из утюга не вещали о необходимости зонтов и серо-буро-малиновых уровнях опасности. Только в старом баре “Градус Баллинга” царили покой и уют. Воскрешая посетителей утренним кофе, убаюкивая их горячим шоколадом с воздушными маршмеллоу, бар упрямо противостоял и непогоде, и шумной стройке.
Персоналу некогда было наслаждаться первым теплом. Зная о плачевном финансовом состоянии бара, работники с несвойственным отечественному общепиту рвением боролись за каждого клиента. К вечеру от улыбок болело лицо, и только щедрые чаевые как настоящее обезболивающее помогали справляться с рвущимися наружу нытьем и стонами.
Хозяйка была под стать своим работникам. Жонглируя долгами, как горящими факелами, убеждая и кокетничая, Катя добивалась все новых отсрочек. В ее ситуации было не до гордого “фи”. С одними не по-женски жесткая, с другими соблазнительно слабая, она виртуозно водила за нос своих кредиторов, а вечерами кропотливо подсчитывала приход и расход. Так, вечно занятая, она за целую неделю умудрилась ни разу не пересечься со своим “жильцом”.
Несмотря на то, что нормальные люди двадцать первого века привыкли общаться посредством телефонной связи или интернета, Катя и Воинов упрямо переписывались на бумаге. На обычном листе формата А4! Роман развлекался, а Катя, хоть и чувствовала себя дурой, не хотела спрашивать у него номер телефона.
Один и тот же листок ежедневно курсировал по маршруту: диван в подсобке - щель под дверью кабинета хозяйки и обратно. Почерк обоих писцов был далек от совершенства, а формулировки не могли служить примером классического эпистолярного жанра.
Вторник:
«Воинов, я переночевать тебя впустила, а не жить! Имей совесть - съедь!”
“Уважаемая Радушная Хозяйка, меня ежедневно имеет ремонт. Совесть застряла в очереди.
Оладьи были супер, но не хватило сметаны».
Среда:
«Роман, сменю замки - останешься на улице!
П.с.
Ты съел завтрак всего персонала! Проглот!»
«Твои замки менять можно только с дверью. Забудь об этом!
П.с.
Кстати, котлеты были супер! Вкуснее маминых. Только почему так мало?»
Четверг:
«Воинов! Еще раз побреешься в женском туалете - убью! Еле откачала уборщицу.
П.с.
Спасибо за уничтожение котлет. Выяснилось - голодный бармен работает лучше сытого».
Пятница:
«Как человека прошу - найди себе жилье. Жить в баре ненормально.
П.с.
Лазанью можешь доедать. Прикоснешься к колбасе - кастрирую. Тупым ножом. Без наркоза».
И т.д.
За несколько дней проживания Романа в баре их переписка занимала уже целую страницу и грозила перейти на оборот. Оба понимали, что это глупости. Шутки шутками, но стоило бы встретиться и нормально поговорить. Как-то вечером Роман даже пораньше вернулся в бар, надеясь застать хозяйку. С легкой душой и грязными намерениями подошел к ее кабинету. Вежливо постучал. Попинал дверь. Но оказалось - напрасно. Виноградовой как назло именно в этот вечер не сиделось на месте. Кабинет был закрыт и, судя по традиционной записке под покрывалом диванчика, возвращаться она не планировала.
***
В воскресенье Катя решила устроить себе выходной. Администратору бара не впервой было справляться без начальницы, потому Виноградова без подруги, в гордом одиночестве чаем с бессовестно калорийными трюфелями праздновала возвращение из СТО своей «Тойоты». Ее серебристый «Ярис» наконец избавился от злосчастного слова на капоте и теперь сверкал как новенький под окнами Катиной квартиры.
Чувствуя себя маленькой девочкой, получившей долгожданную игрушку, Катя принялась за истинно женское занятие. Открыв на ноутбуке сразу несколько сайтов автомобильных интернет-магазинов, она выбирала оплетку на руль и новые чехлы для своей любимицы. Здравый смысл и бережливость были отброшены в сторону. На экране мелькали картинки с алыми, розовыми, бирюзовыми сиденьями. Из динамиков раздавались нетленки Стинга, а трюфелей становилось все меньше.
К двенадцати “корзина покупок” заполнилась всем необходимым. Катя уже представляла, как нарядит свою ласточку стильными чехлами василькового цвета и непрактично белой оплеткой. Выделенного под незапланированные траты бюджета хватало впритык, так что вечер можно было считать удавшимся.
Счастливая Катя, мечтая уснуть и поскорее проснуться, обняла любимую подушку, набросила на себя легкое одеяло… Она почти успела погрузиться в сон. Телефонный звонок прозвучал неожиданно и громко, как иерихонская труба, разрушив приятный сонный настрой. Сердце ёкнуло. Менеджеры из магазина не могли звонить в двенадцать ночи. В такое время вообще звонить могла или Лена, или регулярно встревающий в неприятности брат.
Молясь, чтобы это все-таки оказалась Мэрилин, Катя нажала “ответить”.
***
Среди огромного ассортимента напастей, которые в последнее время на каждом шагу поджидали Катерину Виноградову, одна напасть была самой непредсказуемой. Форс-мажор с двумя руками, двумя ногами и комплектом всего остального. И вот опять он сумел удивить. Встречу с Воиновым Катя представляла себе по-разному. Среди вариантов был и скандал с битьем посуды, и горячий секс, и даже кровавое убийство. Но фортель, который выкинула жизнь, оказался безумнее любых фантазий.
Роман ждал ее возле бара. Прижатый лицом к капоту полицейской машины. Злой как черт. Да еще и в наручниках на запястьях. Катя долго и старательно парковалась, искоса поглядывая на эту композицию. Наручники Воинову шли Так же, как и легкая майка в плюс пятнадцать. Любо-дорого было смотреть. Если бы не суровые стражи порядка, Виноградова сделала бы еще пару кругов по кварталу, чтобы вдоволь позволить себе насладиться последним шоу драгоценного жильца.
***
На то, чтобы избавиться от полицейских, ушло полчаса. Кате пришлось написать подробную расписку, подписать несколько бланков и клятвенно заверить стражей порядка, что полуголый тип, вломившийся в ее бар, не является вором и вообще работает здесь охранником. Полицейские равнодушно выслушали ее ложь. Они даже не зевали, однако и трудиться делать вид, будто поверили, не стали. Сегодня для них это бы первый выезд на объект. Теплая апрельская ночь обещала хороший сон, но из-за дамочки и ее дружка пришлось включать двигатель и, продирая заспанные глаза, переться на другой конец района.
- А может все-таки в участок его? – устав от сказок хозяйки, старший по званию бросил красноречивый взгляд на богатый ассортимент бара.
Прикидывая в уме, чем бы дешевле отделаться, Катя чуть не согласилась отдать Романа. Искушение было большим. Она одним выстрелом избавилась бы и от обнаглевшего жильца, и от патрульных. Однако совесть, дремавшая до того, вдруг некстати проснулась.
***
Проследив взглядом за удаляющейся патрульной машиной, Виноградова облегченно выдохнула. Красивая бутылка недорогого ирландского виски перекочевала из бара в загребущие руки блюстителей закона, освобожденный Воинов растирал покрасневшие запястья - лимит добрых дел на сегодня оказался выполнен. Можно было спокойно садиться в «Ярис» и возвращаться домой. Представляя, как вновь окажется в своей кровати, Катя бросила через плечо холодное: «Пока» и даже сделала один шаг по направлению к машине. Второго шага ей сделать не дали.
Роман как на буксире втащил ее в бар и громко хлопнул за собой дверью.
- Какого черта ты не предупредила меня о сигнализации?
Молчавший до этого, теперь он не говорил - орал.
- Какого? Я у тебя спрашиваю!
- Я дала тебе ключ от черного входа! – сбитая с толку такой переменой, Катя прижалась спиной к барной стойке. – Там нет сигнализации…
- Ты сумасшедшая? – Воинов покрутил пальцем у виска. – Кто ставит сигнализацию только на одну дверь?
- Не твое дело! - фыркнула Катя. – Зачем ты вообще вломился в парадный вход?
- У меня дверь случайно захлопнулась, пришлось взламывать ту, что проще. Но ты меня, конечно, удивила! – Роман схватился за голову. – Неужели думаешь, что грабители тоже ходят исключительно через парадную дверь?
- Нашелся великий специалист по грабителям! У самого квартиру разнесли в хлам, а еще мне нотации читаешь!
- А ты на меня стрелки не переводи! Мою берлогу по заказу громили, а к тебе может влезть кто угодно! Понимаешь разницу?
- Все! С меня хватит!
- Подожди! Я еще даже не начинал.
- И не надо!
- Какие мы важные! – Романа распирало от злости. Мало того, что его как последнего бандита отдубасили по почкам при задержании, так еще потом полчаса проторчал в одних штанах на улице. - Все знаем, во всем разбираемся. Пуп земли!
Катя резко задрала подбородок. Губы дрогнули.
- Воинов, я тебе не девочка! Выслушивать оскорбления в свой адрес не буду!
- Оскорбления? – Воинов схватил ее за руку и резко толкнул на себя. – Ты выслушаешь каждое мое слово. Каждое! Поняла? – уточнил, глядя в глаза. - А завтра установишь сигнализацию и на вторую дверь. Как это делают в нормальных барах.
Катя физически ощущала, как от гнева у нее внутри поднимается волна. Лицо запылало, а из ушей - она готова была биться об заклад - вот-вот должен был повалить пар.
– Знаешь что, Воинов… – произнесла Катя медленно, почти по слогам. - Собирай свои шмотки и вон из моего бара!
Последнюю фразу она прокричала прямо на ухо Роману. Непривыкший к женскому крику, Воинов на миг опешил.
- Обалдела?
- Убирайся отсюда!
- Это отсутствие секса на тебя так влияет? – выпучил глаза Роман.
- Ты влияешь! – Катя набрала полную грудь воздуха для новой тирады. - Нахал! Гад…
- Что?!
- То, что слышал!
- Ну, все!
***
Катя знала, что барная стойка в “Градусе Баллинга” одна из самых высоких в городе. В свое время она здорово намучилась с поиском подходящих стульев. Но теперь, оказавшись попой на прохладной лакированной столешнице, поняла, что стойка не просто высокая, а головокружительно высокая.
Глаза Романа оказались на уровне Катиной груди. Результат такого положения Виноградова ощутила мгновенно. Соски стали по стойке смирно, как бандерлоги перед Каа. По телу прошла приятная дрожь, а единственная спасительница - воля как последняя предательница уселась в сторонке, наблюдая, какой же фокус на этот раз покажут бедокуры-инстинкты.
- Рома, ты спятил? - Катя до боли закусила губу, пытаясь через боль достучаться до разума.
- Спятил! - коротко кивнул Воинова, а затем принялся стягивать с себя майку.
- Что ты… - Катя хотела сказать “задумал”, но ответ был настолько очевиден, что вопрос застрял в горле.
- Тебе никогда не говорили, что, когда молчишь… – Роман положил ладони на стойку по обеим сторонам от ее бедер, - …ты особенно хороша!
- Мне позвонить полицейским, чтобы вернулись?
- Дай мне шанс… справиться в одиночку!
Откровенно пошлый взгляд мужских глаз скользнул по хорошенькому личику хозяйки бара, на несколько секунд задержался в районе груди и надолго припарковался у кромки мягкой трикотажной юбки.
- Ты выглядишь так, будто только что из кровати, - совершенно иным, мягким, волнующим тоном произнес Роман.
- Я собиралась лечь спать, - сердце заколотилось быстрее.
- Сон - это хорошее занятие, - Воинов провел руками по голым женским ногам от колен до бедер. Отсутствие колготок приятно порадовало. - Но я знаю кое-что гораздо интереснее.
Катя совсем не планировала никакого интима. Еще час назад она и не помышляла о встрече со своим постояльцем, однако сейчас, получая простой как SOS сигнал о сексе, пыталась вспомнить хоть одну причину, почему нужно было срочно убираться отсюда.
- Ночной набег на холодильник? - задуманная обидной, шутка прозвучала жалко.
- Лучше! - мужские руки теперь уже не церемонились. Роман резко развел ее ноги и встал между ними. - На бар!
Выдержка обоих лопнула как мыльный пузырь. Мысленно попрощавшись с прежними намерениями, Катя положила руки на мужские плечи.
- Напомни мне потом стереть видеозапись сегодняшнего вечера, - тая от мощи под пальцами, озвучила она последнюю трезвую мысль.
Юбка поползла вверх, обнажая белье, и мужские губы в развилке ног многозначительно прошептали:
- Обязательно…
***
Катины чувства обострились до предела. Мешала одежда. Пугала высота. До слез бесила собственная беспомощность и коварство любовника. Мстительный Воинов не спешил. Раздев Катю до белья, он принялся сводить ее с ума горячим и влажным петтингом сквозь ткань. Не позволяя хоть на сантиметр оттянуть трусы в сторону, ласкал пальцами влажные складочки поверх шелковой ластовицы. Удерживая партнершу, как заложника, на высоченной барной стойке, покусывал соски через кружево бюстгальтера. Казалось, Роман может заниматься этим часами. Дыхание участилось, мышцы окаменели, но это нисколько не мешало продолжать пытки.
Вспыхнувшая как спичка от искусных ласк, Катя была в отчаянии. Перемежающиеся со стонами проклятия становились все громче. Женская гордость, погребенная под шквалом чувственных ощущений, даже не скулила. Кате нужен был Роман. Без преград. Без ожидания. Прямо сейчас и поглубже! Балансируя на грани оргазма, она готова была вывесить огромный белый флаг с надписью: «Прелюдия закончена!», но вошедший в раж Воинов, казалось, даже не замечал ее состояния.
Он играл на грани фола и все еще выигрывал.
- Если ты сейчас же не займешься делом, я тебя выселю! – загибаясь от возбуждения, Катя звонко шлепнула Романа по плечам.
- Мм… - мужские губы с правого соска переместились к левому.
- Роман! – она раздвинула ноги пошире. – Я хочу тебя! Давай же!
- Мм…
- Ты трахнешь меня в конце концов или нет? – требовательно.
- Мм…
- Рома, ну пожалуйста, - Катя чуть не захныкала. – Я очень тебя прошу. Умоляю…
Последняя фраза оказалась тем самый заклинанием «сезам, откройся». Услышав ее, Воинов довольно улыбнулся и наконец смилостивился. Оставив в покое изнывающие соски, Роман спустился ниже и занялся тем, чем давно хотел заняться.
Секунда, и шелк, наконец, был сдвинут в сторону.
Катя задержала дыхание от предвкушения.
Еще секунда, и губы прижались к губам.
- Да… - со всхлипом вырвалось у нее из груди.
Язык как подтаявшее мороженное принялся вылизывать мягкие женские складочки. Нежно, но настойчиво. Не останавливаясь ни на секунду.
- Да!..
Для взрыва сверхновой хватило всего одного откровенного поцелуя.
Третье “да” стало самым громким. Катя выгнулась дугой, добела сжимая пальцами край столешницы. Лоно запульсировало, и Воинов губами ощутил, как кольца удовольствия сжимаются под его ртом.
Заниматься мазохизмом и лишать себя сладкого дальше Роман уже не мог. Вид разомлевшей и дрожащей любовницы лишил самообладания начисто. Об отдыхе для дамы можно было забыть. Уже не церемонясь, Воинов подхватил Катю со стойки и, не найдя лучшего места, разложил на первом попавшемся столе.
***
В огромном окне перед глазами любовников звезды сражались с огнями ночного города. Фонари на строительных кранах, движущиеся, словно кометы, фары автомобилей на перекрестке, далекий и редкий свет в квартирах - интимная подсветка ночи. Совершенно обессиленная, Катя лежала на боку между окном и Романом и как завороженная глядела на мигающий «желтым» светофор. Лоно все еще пульсировало. Сжималось, рассылая по телу приятные теплые волны, и желтоглазый светофор подмигивал, порой попадая в такт.
- Спишь? - послышался из-за спины голос Романа.
- Нет, - Катя как кошка потерлась щекой о его плечо. Оно было еще влажным и горячим. Безумно хотелось вцепиться зубами и продолжить законченное недавно. – И чтобы ты знал… Сигнализация на двери служебного выхода сломана. Нужно новую покупать, устанавливать, но… Все не так просто.
- Ясно.
Роман улыбнулся этому неожиданному откровению. Укрощенная Катерина Виноградова была совсем не похожа на свою гордую независимую ипостась.
- Рома, а почему среди огромного количества более удобных мест ты трахнул меня на твердом столе в зале? – прозвучало с усмешкой. - Согласись - не очень-то здесь удобно!
- Ну… - разговаривать вообще не хотелось. Единственное, ради чего Роман готов был сейчас открыть рот, так это чтобы закинуть туда кусок жареной курицы, а еще лучше – говяжьего стейка. К сожалению, судя по тому, как хозяюшка бара неспешно выписывала ноготком таинственные знаки на его предплечье, о кормежке доброго молодца она и не помышляла. - У меня ремонт, а к себе домой ты не зовешь.
- А как же диванчик в подсобке? - обернулась Катя. - На котором ты спишь.
- Нашла вариант! Он так скрипит, что я бы даже стонов твоих не услышал!
- А это важно?.. Я о стонах.
Воинов не ответил. Вместо этого легонько шлепнул Катю по мягкому месту и, чтобы не нарушила своим возмущением его душевный покой, перегнулся и поцеловал.
Сработало лучше, чем мог надеяться. Спустя минуту после прикосновения к губам, между ними снова разгорелся пожар. Оба забыли обо всем, и несчастный стол громким скрипом огласил начало следующего раунда.