Глава 17

Сомневаться в правдивости слов Андреса не пришлось. Ветер за его спиной усилился настолько, что крыша на доме напротив дрожала от силы, с которой он дул. Нас охватила паника. Каждого по — своему. Бабуля потерянно села на диван и обводила взглядом дом. Эля заметалась по комнате, как взвинченная, вытаскивая старые сумки из — под раковины, и бросая туда все без разбору. Вещи, пакеты с крупами, ванные принадлежности. Я, беря с нее пример, так же начала упаковывать в чемодан все свое, правда без беготни. Быстро, стараясь не забыть ничего важного. Хотя важного — то у меня и не было ничего, кроме временной справки, подтверждающей личность, и заработанных денег. Пабло же, выбрав совершенно не подходящий момент, подошел к Андресу и, судя по всему, хотел что-то объяснить, только не успел. Андрес настолько неожиданно ударил его по лицу, что Пабло отшатнулся. Одним точным ударом рассек губу. Я прикрыла рукой рот, а Эля ахнула, подбегая к другу, но тот выставил вперед руку, останавливая ее. Тыльной стороной ладони вытер стекающую кровь, и исподлобья взглянув на Андреса, коротко кивнул головой. Будто признавая вину. Я не ожидала от него этого. Что угодно — разразиться нецензурной бранью, броситься с кулаками в ответ, но не признания того, что был не прав. Честно говоря, мне в какой — то момент хотелось сделать то же, что только что сделал Андрес. Но я не смогла бы. Причинить боль тому, кому ты не безразличен… Хотя нет, смогла… Если бы в ту секунду не была настолько опустошена и разбита, возможно, поступила бы так же. Я поняла это только сейчас. Когда первая боль отпустила, и осознание того, что я видела Андреса не в последний раз, немного развеяло страх. Он здесь сейчас. Не бросил. Приехал, несмотря на то, как был зол — и это вселяло крошечную надежду.

Пабло, не говоря ни слова, протиснулся мимо Андреса, и хотел уже было выйти из дома, когда тот неожиданно спросил:

— Тебе есть, где переждать ураган?

Фигура друга застыла на мгновение, а потом он буркнул:

— Найду.

— Искать нужно прямо сейчас. Документы с тобой?

— Нет.

— Бери документы и все необходимое. У тебя пять минут.

Даже со спины было видно, как Пабло сложно согласиться. Но разве у него был выход? Сзади Эля настойчиво твердила, что он поедет только с нами, а снаружи — проливной дождь с ветром не оставлял ему иного выбора, как подчиниться. Он выскочил на улицу и бегом направился в сторону дома. Я спешно помогла Эле набрать бутылки с водой, которых у них оказалось штук десять, благодаря запасливой Донье. «Пригодятся», как чувствовала она. Андрес перенес в машину приготовленную еду и вещи, не обменявшись со мной ни единым словом. Ничего, я еще поговорю с ним. Раз он будет рядом в ближайшее время, я найду выход/возможность все объяснить. Во всяком случае, до вечера время есть, хотя… Хотя… Господи, до меня только сейчас дошло…

— А как же самолет? — остолбенела я прямо посреди комнаты, когда передавала свой чемодан Андресу.

— Не думаю, что ты увидишь его в ближайшие дни. — Он потянул чемодан на себя, вырывая его из моих рук.

— Но как же? А родители? — я суматошно вытащила телефон из рюкзака и начала набирать номер мамы, зажав телефон плечом. Эля выбегала на улицу, относя бутылки к багажнику, Пабло вернулся спустя несколько минут, тоже с небольшим пакетом в руках. Неуверенный, как не на своем месте, он сначала зашел в дом, потом вышел. Потом снова зашел, взяв кастрюлю с жаркое, и понес его к машине. У меня же в трубке продолжал идти музыкальный вызов скайпа. Ну давай же, мам! Ответь! Скинула и набрала папу. Но и там кроме надоедливого сигнала ничего не последовало. Ладно, в машине еще попробую. Забегавшись, мы совершенно не заметили, что Донья так и продолжала сидеть, не двигаясь. Когда все необходимое было упаковано, Эля подбежала к кровати и схватила бабушку за плечи:

— Бабуль, собирайся! Нужно уходить!

Но Донья подняла на нее взгляд, и мы все увидели, как по ее щеке скатывается слеза.

— Как я уйду? Это ведь мой дом, — пролепетала она дрожащими губами.

Эля села рядом, обняв ее за плечи, и прижала к себе.

— Бабуль, мы будем надеяться, что все будет в порядке. Но нам самим нужно спасаться. Оставаться здесь страшно.

— Я жила здесь с самого детства… — словно не слыша, бормотала бабуля, и мне стало так больно за нее. Это мне легко — собрать вещи и убежать в другое прибежище, но она кроме этой маленькой покосившейся избы ничего в жизни и не видела. Это ее пристанище. Ее крошечный мир, из которого сейчас приходилось уходить.

— Я знаю, abuelita! И я с тобой! Все будет хорошо, я обещаю! Просто поверь мне, моя хорошая! — твердила Эля, встав и потянув бабушку за руки. — Нужно спешить!

На улице взвыл порыв ветра, и заходящий в дом Пабло пошатнулся.

— Ветер усиливается, поехали! — встревожено сказал он.

— Пойдемте! — подключилась и я, приобняв Донью Лопез. Она послушно пошла со мной, пока Эля рванула к тумбочкам собирать ее вещи. — Не переживайте пожалуйста, будем надеяться, что с домом ничего не случится! — пыталась поддержать ее я. Понимала, что мои слова — пыль, но так сложно было уводить ее отсюда. Всегда молодая, живая и бодрая, она в одно мгновение постарела и осунулась. Мы вышли на улицу, и мне пришлось прижать ее крепче, потому что ветер действительно дул невероятно сильно. Свистел над головой, качая ветхие крыши и крепкие пальмовые листья. Дождь больно бил по лицу, пока я подводила бабулю к машине. Хотела усадить ее вперед, но Эля не дала. Забрала ее на заднее сиденье и сказала, что будет успокаивать. Пабло, конечно, тоже сел сзади. Мне ничего не оставалось, как занять место рядом с водителем. Андрес завел машину, и мы рванули вперед, услышав тихий всхлип Доньи. Некоторые люди выходили из своих домов, и, судя по всему, так же собирались уходить. На руках у женщин дети и сумки. Мужчины тащат какие — то телеги. Господи, хоть бы они успели добраться до какого-нибудь места укрытия. Если бы можно было забрать их всех с собой, я бы сделала это, не раздумывая. Пока еще нельзя было сказать, каким ураган будет по силе, и каждый из нас надеялся, что обойдется вот таким состоянием погоды, какое бушевало сейчас… Но судя по тому, как напряжен был Андрес, надежды были напрасны.

— Это тот ураган, который должен был пройти мимо? — неуверенно подала голос Эльвира с заднего сиденья. — Мы слышали о нем дня два назад. Но только говорили, что он пройдет по океану, не задевая островов…

— Он внезапно сменил траекторию. Несколько часов назад передали. И движется прямо на Карибские острова. В первую очередь — на Пуэрто-Рико, — не оглядываясь, ответил он.

И действительно, въехав в город, можно было увидеть людей на улицах, сражающихся с ветром и куда — то идущих. Вероятно, в специально отведенные для таких случаев укрытия. Мы проехали мимо дома, где находилась квартира Андреса, и поехали вглубь города.

— Мы проехали твой дом, — сказала, сама не понимая зачем.

— Спасибо, что сказала, я и не заметил, — парировал Андрес, продолжая упрямо смотреть на дорогу.

Я решила, что будет лучше промолчать. Снова набрала родителей, но и на этот раз безрезультатно. Посмотрела в окно, о которое с невероятной силой бились озверевшие капли дождя. Ветер гнул деревья, а некоторым прохожим приходилось усиленно бороться с ним, чтобы удержаться на ногах.

Страх сковал всё тело, посылая осознание, что многие просто могут не дойти до укрытий. Судорожно вздохнув, я нервно перебирала пальцами. Господи, спаси нас! Свинцовые тучи повисли над городом, словно огромное крыло черного ворона, закрывая его от солнца. Безжалостно. Жестоко.

Крышки с мусорных баков пролетали мимо, словно компьютерные диски, врезаясь в дома и машины. Пакеты, подобно мухам, взметались вверх и уносились прочь, гонимые бурей. Еще недавно город, полный всевозможных красок и таящий в каждом своем уголке радугу, в пару часов стал однотонно серым и темным. Все это напоминало черно — белый страшный кошмар, приснившийся среди ночи. Вот только почему — то пробуждения за ним не следовало.

Спустя минут тридцать, мы въехали на небольшой холм, на котором возвышались несколько особняков. Остановились перед одним, находящемся в гуще леса. Одноэтажный большой дом, с гаражом и верандой. Не похоже было, чтобы Андрес мог себе такой позволить.

— Выходим, — заглушив двигатель, строго произнес Андрес. — Пабло достает вещи из багажника, я и остальные всё быстро переносим в дом. — Никому и в голову не пришло бы сейчас ослушаться его распоряжений. Все выполнили быстро и четко, подгоняемые свистом ветра и летящими предметами со всех сторон. Андрес толкнул дверь, унося за собой тяжелые сумки в одну из комнат. Мои легкие тут же наполнились запахом жареного мяса, а на встречу выбежал Луис. За ним дружелюбно виляла хвостом черная собака.

— Вы приехали, — детские руки обхватили меня, а потом радостно замахали Эльвире.

— Привет, Луис, — поздоровалась я, разуваясь и проходя вглубь коридора. Мальчишка схватил одну из сумок и поволок ее по полу следом за Андресом.

— Ох, слава Богу. Вы успели, — из кухни показалась обеспокоенная фигура Сеньоры Дельгадо.

— Здравствуйте, Мария, — я обняла её в ответ на теплые объятия. Облаченная в фартук, она, вероятно, что — то готовила. Как всегда. Интересно, она его когда-нибудь снимает? Или в семье из трех мужчин, это в принципе сделать невозможно?

Она дружелюбно пожала руку сначала Донье, потом Эле, а после и Пабло. Похоже, он все были знакомы. Хотя, в таком маленьком месте как Ла Перла, вероятно, все друг друга знают. Мы неуверенно толпились в прихожей, теряясь в чужом доме.

— Вы проходите, проходите, — подбодрила нас хозяйка. — Андрес вам все расскажет и покажет. Комнат конечно, не много, но в такой ситуации, выбирать не приходится.

— Что вы! Мы очень благодарны вам за то, что вообще позвали нас, — подала голос Эля, проходя вперед и утаскивая за собой Донью. — Нам бы чаю, если можно. Бабулю нужно согреть.

— Ох, ну конечно. Что ж это я? — всплеснула руками Мария, и тут же понеслась на кухню. Мы с Пабло остались в коридоре. Я присела и начала раскрывать пакеты, чтобы достать оттуда скоропортящиеся продукты.

— Как — то мне неудобно здесь, — услышала над головой неуверенный голос друга. — Может, мне лучше к друзьям, пока еще не поздно?

Подняв голову, я с удивлением уставилась на него.

— Ты серьезно? По такой погоде к друзьям? Вообще из ума выжил?

— Ну а как? Этот меня ненавидит, — он кивнул в сторону спальни, в которой находился Андрес. — Ты тоже не особо рада видеть меня рядом.

— Пабло, давай мы обсудим это потом. Сейчас не самое подходящее время, — я поднялась вместе с кастрюлей в руках, и всучила ее ему. — Да, ты поступил глупо и необдуманно, а еще эгоистично, но это не значит, что ты стал мне безразличен. Ты всё так же дорог мне, и никуда не уйдешь!

— Браво! — сзади послышались хлопки в ладони, а я зажмурилась. Ну почему он всегда появляется в самый неподходящий момент? Это карма такая, что — ли? — Только давайте вы будете свои признания в любви демонстрировать за пределами этого дома. И раз уж так сложилось, что нам придется провести в одних стенах несколько дней, вам придется выполнять это условие. — Я развернулась, и тут же вскинула голову, потому что Андрес стоял прямо позади меня. Огромный, как скала.

— Мы не признавались в любви, — попыталась объяснить я.

— Вы меня услышали. — Как об стенку горохом. Я повернулась к Пабло, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет, но он молча прошел мимо. Мда… Хорош друг…

Андрес забрал оставшиеся пакеты, и понес их на кухню. Тяжело вздохнув, я пошла следом. Сложно же будет к нему пробиться… С таким щитом хладнокровия и уверенности в своих подозрениях, он практически не оставляет мне никаких шансов.

Мы разобрали продукты, утрамбовали всё в полки и холодильник. Как оказалось, семья Андреса тоже привезла все, что смогла вывезти из дома. Надеюсь, этого хватит…

Потом Андрес показал каждому свою комнату. Всего их было три, включая гостиную. Одна для него, Диего и Луиса. Вторая для Марии и Доньи. А третья — для нас с Элей и Пабло. Места было немало, поэтому на полу спать не придется. Не знаю, где он взял деньги, чтобы оплачивать такое жилище, но главное, что мы были в безопасности. Ну… Я, во всяком случае, на это надеюсь. Уровень воды вряд ли поднимется так высоко. Хотя, конечно, было бы идеально, если бы он вообще не поднимался. Правда, с таким количеством осадков — это вряд ли… К обеду все переоделись в сухое, и даже успели на скорую руку вымыть головы и принять душ. Мария всех заставила, аргументировав это тем, что, возможно, в следующие дни мы останемся без воды. Других объяснений не нужно было.

Обедали в тишине, время от времени нарушаемой мощными порывами ветра. Даже Луис притих, с опаской поглядывая за окно.

Закончив обедать, дружно убрали со стола, и каждый занялся своим делом. Мария снова обосновалась у плиты, Луис возился с псом, Донья, стараясь не падать духом еще сильнее, тоже взялась за мытье продуктов. Эля с Пабло уселись на диване, мониторя в гугле новости. Мэр города призывала всех оставаться в безопасных местах и не покидать их. Не пытаться выехать из города, чтобы не перекрыть дорогу спасательным службам. Запастись терпением и молиться… Последнее — единственное, что оставалось, в нашей ситуации.

Андрес ушел в другую спальню, так же, как и Мигель. Меня же резко свалило в сон, и чтобы никого не стеснять, я пошла в третью комнату отдохнуть. Улеглась на диван, напротив которого висела какая — то абстрактная картина. Никогда не понимала в искусстве, но эти странные красно — зеленые разводы на холсте довольно быстро сморили меня. Наверное, дались нервы и бессонная ночь, раз я в одиннадцать часов утра отключилась, будто на дворе была ночь. Хотя мрак за окном помогал не хуже картины. Провалившись в глубокий сон, я только изредка слышала удаленные знакомые голоса, и шум стихии. Проснулась, не понимая сколько времени и где я нахожусь. Потерла глаза, и лишь взглянув на витиеватую абстракцию, вспомнила. Тут же схватила телефон, но он показывал отсутствие связи. Подошла к окну, чтобы поежиться от ужаса происходящего за ним. Все та же стена из ветра и ливня. Те же деревья, гнущиеся к земле, словно становящиеся на колени перед матерью природой.

Странно, но мне было жарко. Словно в доме включили отопление.

Вышла в коридор, и побрела на кухню, мимо зала, где все еще сидели Эля с Пабло, а рядом на диване дремала бабуля.

На кухне тихо о чем-то разговаривали Андрес с Марией.

Войдя, я улыбнулась им, но на улыбку ответила только Сеньора.

— Проснулась, дочка. А у нас тут связь пропала, и электричество тоже.

— И электричество? — ужаснулась я. — Боже, а как же теперь готовить? Да и вообще…

— Справимся. Нас много. Еды пока тоже хватает. Будем надеяться, что Господь нас пощадит.

Я заторможенно кивнула головой, не понимая, как мы с этим справимся, если ураган задержится дольше, чем на сутки. А последствия…

— С тобой все в порядке, Эмилия? Ты красная.

— Да вроде в порядке, а что?

Мария встала из-за стола, и потрогала мой лоб. Ахнула и куда — то быстро ушла. Я повторила её движение, но лоб мне показался не горячим, хотя чувствовала я себя действительно не очень. Но это должно быть последствия нервного перенапряжения. Вернувшись с градусником, она засунула мне его под мышку, усадив на стул, рядом с Андресом. Я исподлобья взглянула на него, и мне до боли захотелось прижаться к его широкой груди. Он тоже смотрел на меня. Странно. Вроде и не холодно, но и без прежнего тепла. А мне бы только свернуться калачиком в его руках и уснуть… Только бы услышать, как успокаивает и говорит, что все будет хорошо. Ему бы я поверила. Другим нет. Даже метеорологам, а ему — без доказательств.

— Тридцать восемь и восемь. Приехали, — тревожно пробормотала Мария. — У тебя что-нибудь болит, Эми? — поинтересовалась она, присев передо мной на колени. Такая заботливая. В глазах волнение и такой же блеск, как у Андреса. Я только сейчас увидела их сходство. Именно глаза, то, что внутри них. Спрятано так глубоко, и не с первого раза заметишь.

— Нет. Я думаю, это от нервов. У меня так бывает, — ответила я, погладив её по руке.

— Не знаю. От нервов или нет, но я напою тебя чаем, а потом ты пойдешь спать.

— Но… — я хотела возразить, что хотела бы помочь ей с готовкой, но вспомнила, что плита не работает.

— Без «но»! Пьешь, и в постель. — Улыбка непроизвольно растянула губы. Знакомый командирский тон добавил еще одно сходство между матерью и сыном.

— Есть, мэм, — подчинилась я без споров.

После чая уснула сразу, думая лишь о том, что родители, скорее всего, уже в курсе последних событий, и с ума сходят, гадая, не приключилось ли со мной чего. Бедная мама. Она места себе не находит, я чувствую. Наверное, ходит сейчас из угла в угол в нашей уютной гостиной, пока папа слушает международный канал, и просматривает последние новости в интернете. Единственный, кто не переживает — Сережка. Ведь он точно знает, ему так не повезет. Знала бы ещё это я…

Сон был некрепкий, но просыпаться совершенно не было сил. Температура поднялась еще, это можно было понять по тому, как меня начал бить озноб. Поджав под себя ноги, чтобы согреться, я отвернулась на другой бок, время от времени слыша, как в комнату входят Эля и Донья, по очереди трогая мой лоб холодными руками. Слышались голоса всех обитателей квартиры, кроме Мигеля и Андреса. И если первый мне был не особо интересен, так как в силу его возраста выявлять протест всему миру казалось нормальным, то обладателя второго до боли в груди хотелось ощутить рядом. Если бы он подошел… Если бы отбросил все глупые сомнения, лег рядом и крепко прижал к себе, позволяя наполнить легкие своим неповторимым запахом, я бы мгновенно поправилась. Я знаю. Мне так не хватало его привычного «espina», или хотя бы «Emilia». Он вообще перестал обращаться ко мне напрямую. Будто я не достойна даже этого. А мне ведь многого не надо. Только его руки вокруг талии и губы. Требовательные, жадные и горячие… Я так дико соскучилась по ним.

В своих грезах, вызванных жаром и нехваткой любимого человека, я, всё — таки, уснула. И мне снился цветной сон. Будто Андрес тихо заходит в комнату, касается теплой рукой моего лба, а потом укрывает одеялом. Какое — то время стоит сзади, а потом выходит, прикрыв за собой дверь. Помню, что даже во сне я улыбалась, настолько тепло и легко стало внутри от этого миража. Проснулась, когда на улице совсем стемнело, плотнее укуталась в откуда — то взявшееся покрывало и снова уснула, под еще более усилившийся шум разбушевавшегося тайфуна.