Глава 21

Одинокий всадник несся по узкой тропе. Он настегивал лошадь, спеша принести своему недобрые вести. Если бы мужчина мог себе позволить промедление, он бы позволил, зная, что в гневе его ласс необуздан и опасен, но, хвала Святым Защитникам, гнев господина должен пасть на иные головы, и воин гнал лошадь. Он уже миновал лесную опушку, где расстался с остальными всадниками, отправленный наблюдать за городскими воротами Гетта, но нагнать господина смог недалеко от маленькой деревеньки, где была назначена встреча с теми, кто не смог покинуть город.

Гален Корвель стоял за пределами деревни, вглядываясь в сторону леса, откуда должна была появиться Катиль Альвран в сопровождении его воинов. Когда он услышал топот лошадиных копыт, ненадолго испытал облегчение, но уже через мгновение определил, что в его сторону скачет только одна лошадь, и это заставило мужчину нахмуриться. Когда ратник выскочил из-за деревьев, Корвель уже понял, что свою спутницу он не дождется.

— Говори! — потребовал он, когда всадник натянул поводья, и разгоряченная лошадь, заржав, встала на дыбы.

Воин спешился и склонил голову.

— Их не выпустили. Я слышал, как приказали закрыть ворота и взять их. Они спешили, но не успели. Лаисса Альвран и ваши люди остались в Гетте, — ответил мужчина.

Корвель развернулся на каблуках и стремительно направился в сторону деревни. Он искал причину, по которой могли задержать маленькую лаиссу. О ней ничего не было известно, они никак не пересеклись ни на подъездах к городу, ни в городе. Вывод напрашивался только один — опознали его людей. Но чтобы связать ратников, поступивших на службу к другому господину или госпоже после казни прежнего хозяина, нужен повод. Да и кто мог запомнить его людей по прошлым появлениям сайера в Гетте?

— Р-рёйлед, — пророкотал ласс. — Отважился, значит, мразь.

Больше некому. Когда-то именно Даги руководил переноской сундука из повозки в подвал банкирского дома. Он же осаживал стражников мастера, попытавшихся задрать перед ратником нос. Рёйлед должен был запомнить черноволосого воина сайера Корвеля. Кто тогда еще присутствовал? Рагнаф. Да, он был. И его возраст так же делал ратника заметным. Самый старый, но еще сильный и преданный господину, как пес. Потому Корвель не спешил отправлять Рагнафа на заслуженный отдых.

— Нужно было отправлять с ней других ратников, — с досадой произнес Гален и ударил кулаком по раскрытой ладони. — Не предусмотрел, не продумал. Нечистый…

Ему так хотелось защитить Кати, что мужчина выбрал для охраны лучших, и теперь его забота вышла боком. Тряхнув головой, Корвель призвал себя к спокойствию. Он указал своему гонцу на последний дом, где сейчас находились остальные воины и служанка.

— Поешь и отдохни, — велел ласс и снова углубился в свои размышления.

Бросать Катиль он не собирался, даже мысли такой не допускал. Воробья нужно было вытаскивать из Гетта, но как? Для осады города у Корвеля не было рати. Да и просто в город теперь въехать не представлялось возможным. Ласс присел на бревно под забором одного из домов и потер подбородок. Время подумать было. Гален был уверен, что пока для Кати особой угрозы нет. Она никому неизвестна, и все, что о ней знают, это то, что ее люди принадлежат вроде бы казненному сайеру. Значит, девушку могут использовать, как приманку для беглеца, или отправят гонца к королю, чтобы рассказать о пленнице. А вот это было уже плохо. Впрочем, на путь гонца до столицы и обратно уйдет много времени, и Корвель уже успеет забрать маленькую лаиссу. Но мог появиться и гонец от короля, который теперь был вынужден исправлять свою поспешность, и объявить о поимке сбежавшего узника и его спутницы. Тогда Кати отправят в столицу.

— Есть возможность отбить по дороге, — произнес вслух Корвель и тут же мотнул головой. — Нет, я не допущу, чтобы она задержалась в этом городишке.

Оставалось одно — прорваться в Гетт, найти пленницу и забрать ее. Гален представил, что Катиль могли закрыть в темнице, среди сырых холодных стен, где пищат крысы. Гнев в мужчине вспыхнул с новой силой, и он порывисто поднялся, готовый прямо сейчас вскочить в седло и броситься на помощь отважному воробышку. Усилием воли Корвель подавил гнев и заставил себя успокоиться, чтобы очистить мысли.

Его взгляд зацепился за Гейра, болтавшего с Ведисой и деревенским мужиком. Мужик походил статью на ратника, и Корвель прищурил глаза, переводя взгляд с одного на другого. Затем хмыкнул и усмехнулся. Идея ему понравилась. Гален потянулся и направился к тому дому, где отдыхали его воины…

Солнце уже опустилось, зависнув над крышами городских домов, когда в Гетт въехала телега, на которой сидел мужчина в простой крестьянской одежде. Рядом с ним сидела его жена, натянувшая чепец до самых глаз. Она куталась в большой шерстяной платок и с интересом разглядывала стражников.

— Глаза не сломай, — рявкнул ее супруг, и крестьянка тут же потупила взор, чем вызвала насмешливое хмыканье стражи на воротах.

— Я говорил, что твоя баба дура, — подал голос второй мужчина, сидевший на телеге. — Надо было ее дома оставлять.

— Тебя забыл спросить, братец, — ворчливо ответил возница, и женщина положила голову ему на плечо.

Чуть раньше, через вторые ворота, в Гетт вошло еще двое крестьян. Они вели негромкую беседу и ни на кого не обращали внимания. Так казалось окружающим, но оба крестьянина уже успели запомнить точное расположение стражи, караульного домика, где должна была находиться их смена и старший стражник. После оба удалились в город, сразу направляясь в сторону одной из харчевен. Здесь крестьяне сели за стол, заказали по кружке доброго эля и начали слушать геттские сплетни.

Телега, въехавшая в Гетт, направилась в сторону городского рынка. Двое мужчин и женщина бродили между рядов, прислушивались к разговорам, встревали в них, смеялись, торговались, все более сливаясь с толпой горожан, еще не покинувших рынок. Женщина зацепилась языком со служанкой из дома ласса городского смотрителя, и та ей рассказала о суете, поднявшейся после того, как прибежал пьяный банкир, мастер Рёйлед, который кричал, что к нему приходил казненный сайер Корвель, да примут Святые его душу, и обокрал честного человека.

Крестьянка охала и прикрывала рот ручкой, особенно разволновалась она, узнав, что в после этого увидели воинов сайера и благородную лаиссу, которых отвели в гостевой дом, где ласс селил гостей не очень важных. Важных смотритель размещал у себя. Так вот, теперь там полно стражи, и пленникам не выйти, не войти. Но ласс Сальгерд велел их хорошо кормить, а лаиссе предоставить служанку. А все потому, что лаисса эта говорит так складно, что господин даже собирается вечером навестить пленников.

Слушавшая служанку женщина нахмурилась.

— А чего это твой господин на ночь к чужой лаиссе собрался? — спросила женщина.

— Откуда ж мне знать, — изумилась служанка. — Только слышала я, как он начальнику стражи говорил, что лаисса неглупа и рассудительна, и он не прочь с ней побеседовать. И приказал готовить на вечернюю трапезу изысканные блюда. Госпожа в сердцах обещалась выпить яда, пока ласс Сальгерд будет с чужой лаиссой трапезничать и беседовать.

— Ужасы какие ты рассказываешь, — фальшиво охнула крестьянка.

— А я вот думаю, не потравила бы она эту лаиссу, — перейдя на шепот, доверительно сообщила служанка, и ее собеседница побледнела. — Ты чего, Ведиса?

— Плохо мне что-то, — сдавленно ответила женщина. — Брюхатая я. Муженька надо найти, пора уж и домой.

Она развернулась и поспешила смешаться с толпой, в панике выглядывая Гейра и Торда. Заметив одного из ратников ласса Корвеля, женщина поспешила к ним.

— Гейр, — позвала Ведиса, ухватив переодетого воина за рукав. — Чего скажу-то!

Мужчина приобнял служанку и отвел ее в сторону, слушая ее сбивчивый пересказ слов служанки смотрителя. Ратник почесал затылок и огляделся, отыскивая их третьего спутника.

— Неужто потравят мою госпожу, — в панике прошептала Ведиса.

— Не рискнет жена ласса подсыпать яд, — отмахнулся Гейр. — Так ведь и мужа отравить может. А коли только наша лаисса помрет, так ведь смотритель сразу поймет, чьих рук дело.

— Так ведь скроет смотритель, что жена его потраву устроила, — возразила женщина.

— Ежели отослал королю грамоту, то скрыть не посмеет, иначе сам головы лишится. Бабьи причитания это все, да выдумки, — ответил Гейр и свистнул, подзывая Торда.

— Весточку бы передать, чтобы лаисса Катиль ничего ихнего не изволила кушать, а лучше ела одни яства со смотрителем, тогда уж точно не потравят, — вздохнула Ведиса.

— Да как передашь-то? — покачал головой ратник. К ним подошел Торд, и троица отравилась навстречу с двумя ратниками, засевшими в харчевне.

Лаисса Альвран сидела перед разожженным камином. Она смотрела на игру пламени, пожиравшего сухие дрова. Катиль думала о том страшном сне, где огонь не был добрым и дарующим тепло, как сейчас. В том кошмаре пламя ревело и надвигалось с пугающей неотвратимостью. Но уже в который раз девушка оставалась в тупике, не находя разгадок. Святые не спешили даровать ей новое видение, и Кати, вздохнув, обернулась на того, кто вошел в комнатку, где она находилась.

Это был один из стражников, приставленных к ней и шести ратникам, сидевших в соседней комнате. Стоило стражу войти, как в дверях появился Даги. Он прислонился плечом к открытой створе и не сводил глаз с вошедшего мужчины. Тот покосился на ратника, но все же подошел к лаиссе Альвран и поклонился.

— Я могу спросить вас, госпожа? — задал вопрос стражник.

— Спрашивай, — сказала девушка и устало потерла переносицу.

— Могу я задать вам вопрос наедине? — замялся мужчина.

Катиль взглянула на Бартвальда, но он решительно покачал головой, показывая, что не оставит ее с чужаком.

— Спрашивай, — повторила лаисса. — От моего телохранителя у меня секретов нет.

Стражник оглянулся на черноволосого воина, кивнул и понизил голос:

— Госпожа, правда, что сайер жив?

— Не понимаю твоего вопроса, — ответила лаисса Альвран. — Всем известно, что князь был обезглавлен.

— Но с вами его люди, и сайер был в городе, — возразил мужчина. — Если вы мне скажете, где его найти, я передам лассу Корвелю от вас весточку.

Катиль пристально взглянула на собеседника и усмехнулась.

— Передай своему господину, что мне ведомо не больше того, что сам знает ласс Сальгерд.

— Мне можно доверять, госпожа! — воскликнул стражник, но лаисса бросила взгляд на Даги, и тот направился к неожиданному доброхоту.

— Иди-иди, госпожа все сказала, — Бартвальд оттеснил стражника и подтолкнул к дверям.

Мужчина обернулся, посмотрел на лаиссу, намереваясь что-то еще сказать, но Катиль уже вновь глядела на огонь. В ее душе все больше разрасталось негодование. Городской смотритель считает, что его пленница вовсе глупа, если смеет подсылать ей своего человека с подобными предложениями? Девушка передернула плечами и поднялась с кресла. Она подошла к камину, оперлась на каменную кладку локтем и взглянула в сторону окна, за которым все сильней сгущались сумерки.

Дверь за ее спиной снова открылась. Катиль обернулась и встретилась с изучающим взглядом ласса Сальгерда. Мужчина остановился, не дойдя до девушки, он склонил голову и вежливо улыбнулся.

— Могу ли я пригласить вас, лаисса Дальран, на вечернюю трапезу? — спросил городской смотритель.

— Благодарю вас, ласс Сальгерд, но я не голодна, — ответила Кати, но мужчина не спешил уйти. — Что вам угодно, благородный ласс? — не скрывая раздражения, спросила девушка.

— То, что мне угодно, вы уже услышали, дорогая моя лаисса, — вновь склонил голову смотритель. — Я приглашаю вас на вечернюю трапезу.

Катиль отошла от камина и остановилась напротив ласса, надменно разглядывая его.

— Ласс Сальгерд, я настоятельно прошу вас удерживаться от допустимой, но все-таки фривольной формы обращения. Лаисса Дальран — это обращение меня вполне устроит.

— Услугу за услугу, — улыбнулся смотритель. — Я не перехожу допустимых границ, вы принимаете мое предложение. Мне хочется побеседовать с вами, лаисса Дальран.

Мужчина наблюдал за своей пленницей, которая вдруг побледнела и пошатнулась. Он подхватил девушку, удерживая ее за плечи. Остекленевший взгляд Катиль остановился на лице Сальгерда.

— Лаисса Дальран, вы нездоровы? Что с вами? — встревожился ласс. — Мне позвать лекаря?

— Он уже близко, — прошелестел безжизненный голосок Кати.

Она обмякла и повисла на руках городского смотрителя, но уже через пару мгновений, когда мужчина попытался поднять ее на руки, лаисса уперлась ему в грудь ладонями и оттолкнула. Ее глаза вновь смотрели осмысленно, и Катиль кивнула.

— Я принимаю ваше приглашение, но трапеза состоится в этом доме. Я никуда не уйду от своих людей.

Озадаченный ласс потер подбородок и все-таки решился задать вопрос.

— Кто близко, благородная лаисса?

— Поздний вечер, — невозмутимо ответила Катиль. — Прошу не затягивать беседы, я устала и хочу лечь спать.

Ласс приподнял брови, пытаясь понять столь резкую перемену решения пленницы, но спорить не стал. Он подал руку, однако лаисса, проигнорировав попытку быть вежливым, снова села на кресло.

— Ну что же вы стоите? — удивленно спросила она. — Где же прислуга с блюдами?

— Здесь? — уточнил мужчина.

— А почему нет? — Катиль сложила руки на коленях. — Здесь уютно.

— Как вам будет угодно, — задумчиво протянул городской смотритель, все более озадачиваясь странным поведением маленькой лаиссы.

Темнота накрыла Гетт, ночь уже вступала в свои законные права. Добропорядочные горожане лежали в своих постелях и смотрели первые сны, заслуженные прошедшим днем. На улицах можно было встретить лишь припозднившихся выпивох, которые только начинали покидать харчевни, да стражников, неспешно бродивших по улицам Гетта. Они зевали и лениво переговаривались, иногда, ради развлечения, останавливая выпивох, чтобы поболтать с ними, или же посмеяться.

Почтенный мастер Рёйлед, недавно проснувшийся и испытывавший муки похмелья, напротив покинул свой дом и, несмотря на увещевания супруги, направился к своему приятелю, которому желал излить душу, рассказав о пережитом страхе. В голове мужчины сундуки, увезенным мерзавцем Корвелем, умножились уже до пяти, и потеря от этого стала еще обидней. К тому же банкир был оскорблен возмутительным наветом какой-то лаиссы, посмевшей обвинить его, ЕГО — почтенного мастера, в пьянстве и вранье! Все это требовало немедленной встречи с приятелем. Кто, как не он, сможет понять и утешить банкира Рёйледа? Мужчина свернул в проулок, но обернулся и заметил какую-то тень, метнувшуюся дальше по улице. Воинственно сжав кулаки, банкир направился следом за тенью.

Ратники ласса Корвеля разделились. Гейр и Торд направились к гостевому дому городского смотрителя. Ведиса все так же не отставала от них. Троица наблюдала за воротами, открывшимися за вечер всего дважды, когда в них вошел сам ласс Сальгерд, не покинувший лаиссу Альвран до этого времени. Затем ушел стражник, он исчез за воротами дома смотрителя, а вернулся вместе с прислугой, которая несла яства. Ведиса кусала кулаки, тихо причитая о том, как бы не потравили ее госпожу. Гейру пришлось шикнуть на нее, чтобы служанка не выдала их присутствия.

Вторая пара ратников, Туни и Мёйер, направились к городским воротам. Они бесшумно крались по темным улицам, замирая, как только слышали приближение ночной стражи, и вновь начинали свое движение, напоминая бестелесные тени. Мужчины не заметили, что сами стали дичью, за которой брел нетрезвый охотник. Ратники приблизились к воротам. Оглянулись и направились к двум стражникам, кидавших кости прямо перед воротами.

Стражники подняли головы и поднялись с перевернутых бочек. Они взялись за алебарды, до этого прислоненные к воротам и устремили взгляды на двух мужчин, направлявшихся прямо к ним.

— Что надо? — грубо спросил один из стражников.

Ратники молча приблизились. Пики склоненных алебард почти уткнулись им в грудь. Воины переглянулись, почти одновременно отбили оружие стражников, метнулись к ним, вонзая клинки кинжалов в горло. Придержали тела, давая им осесть на землю, и направились к караульному домику. Почтенный мастер застыл, глядя на происходящее. Только сейчас до него дошло, что он ввязался в опасное дельце, и те, за кем он крался, вовсе не безобидные воришки. Парализованный страхом, Рёйлед наблюдал, как убийцы скрылись в караулке, откуда донесся короткий звук борьбы, и вскоре вышли обратно, облаченные в туники стражи.

Они подняли засов и открыли створы ворот, через которые вошел мощный мужчина, напомнивший своим сложением…

— Корвель, — сдавленно прошептал банкир и отмер.

Следом за князем вошел его последний ратник и еще трое, одетых в простую бедную одежду мужчин.

— Где? — коротко спросил Гален.

— В гостевом домике смотрителя, господин, — ответил Туни.

Большего бывший сайер не спрашивал. Стремительным, но на удивление тихим шагом, Корвель направился в сторону дома городского смотрителя. Четверо его спутников последовали за ним. Туни и Мёйер остались на воротах. Они спрятали тела мертвых стражников и заняли их места на бочках, создавая видимость того, что здесь ничего не произошло.

Рёйлед бежал к дому городского смотрителя, спеша предупредить его о ночном госте. В отличия от Корвеля, банкир знал родной городок, как свои пять пальцев, потому сокращал путь через лазейки и переулки. Он добрался до дома ласса Сальгерда и забарабанил в ворота.

— Корвель! — закричал почтенный мастер. — Господин, Корвель в городе!

— Кто тут кричит? — грозно вопросил привратник. — Господина нет дома.

— Где он?! — возопил Рёйлед. — Срочное дело!

— Господин в гостевом доме, — ответил привратник и закрыл окошко.

Банкир развернулся и побежал к гостевому домику, продолжая голосить:

— Корвель! Корвель в городе! Стража убита! Господин, здесь Корвель!

Гейр дернулся, но Торд удержал его. Засаду и банкира разделяла улица, а ворота гостевого дома уже открывались. Ведиса охнула и зажала себе рот обеими ладонями. Ратники, велев ей оставаться на месте, поспешили навстречу господину, чтобы предупредить его. Банкир исчез за воротами, и крики стихли.

Корвель показался вскоре, он бросил меч метнувшемуся к нему Торду.

— Господин, проклятый банкир…

— Его вопли услышал даже Нечистый, — оборвал ратника ласс. — Действуем быстро.

— Да, господин, — склонил голову Торд, понимая, что Корвель не остановится.

Бывший сайер всегда и во всем привык идти до конца. Он приблизился к стене, огораживавшей дом. Приглядевшись и выбрав место, бывший сайер уже собрался забраться на стену, когда ворота открылись, и на улицу вышел стражник.

— Господин, — вполголоса позвал он. — Сюда.

Корвель, скрытый до этого темнотой, осторожно приблизился, но Гейр закрыл его собой.

— Озгар Корд, — склонил голову стражник. — Шел за вами на "Драконий" замок. Дозвольте пойти за вами и теперь.

— Если заманиваешь в ловушку, убью лично, — ответил Корвель. — Об остальном поговорим после. Где лаисса?

— В доме, но с ней смотритель, — говорил Озгар Корд, следуя попятам за господином. — Он не слышал банкира, я его пока утихомирил. Ваши люди сидят под дверями лаиссы. Кроме меня в доме еще семь стражников, пятеро из них с вами, господин.

Гален окинул Корда быстрым взглядом и, буркнув:

— Посмотрим, — вошел в дом.

Вечер в обществе ласса Сальгерда утомил Катиль. Она скрывала зевок за зевком, но упорно продолжала беседу. И когда городской смотритель собрался уйти, девушка остановила его уже сама. Она знала, что должна удержать смотрителя подле себя.

— Лаисса Дальран, почему вы не хотите признать, что сопровождаете королевского преступника? — ласс поставил локти на стол и опустил подбородок на переплетенные пальцы.

Они успели уже обсудить разные науки, поговорить о философских учениях и Книге Святых, но разговор неизменно сворачивал к беглецу. Хотя, стоит признать, беседа с девушкой оказалась, действительно, занимательной. Мужчина не предполагал, что женщина, да еще такая молодая, может иметь свои взгляды и суждения на такие темы, в которых был сведущ не каждый благородный ласс. Пару раз они даже горячо поспорили. И ласс Сальгерд, уверенный, что в два счета утвердит свою точку зрения, выслушав собеседницу, даже начал колебаться в прежних взглядах.

— Потому что я не сопровождаю королевского преступника, — ответила Катиль, откидываясь на спинку кресла. Она скрестила на груди руки и с легкой насмешкой посмотрела на городского смотрителя. — Преступник нарушает законы. Князь не нарушил ничего из того, в чем обвиняет его король.

Сальгерд усмехнулся, но вскоре до него дошел смысл слов, сказанных девушкой. Он впился в нее пристальным взглядом.

— Объяснитесь, лаисса Дальран, — потребовал мужчина.

— Альвран, ласс Сальгерд. Мое имя — Катиль Альвран, та самая благородная лаисса, которую, якобы, оскорбил и обесчестил ласс Корвель. — Катиль негромко рассмеялась. — Вы удивлены, что я вдруг стала откровенна с вами? Скоро вы все поймете, но сначала я хотела бы отрыть вам правду. — Она подалась вперед. — Ласс Корвель, действительно, встал под стенами моего замка, но я сама вышла к нему, и сама приняла решение отравиться дальше. Нападения не было. Замок Альвран устоял, все живы, я все еще девица. Кстати, волчья напасть — это дело рук короля, и сайер устранил угрозу. Король, этот коварный змей, просто избавляется от своих соперников. Вскоре Валимар ждут потрясения. К сожалению, вы этого не увидите, дорогой мой ласс.

— Почему? — рассеянно спросил смотритель.

— Я вижу вашу смерть, очень скорую смерть, но вы уже не в силах ничего изменить.

— Что за выдумки?! — воскликнул ласс, вскакивая с места.

— Я подарю вам еще одно откровение, ласс Сальгерд, — ответила Кати. — Я провидица, потому король толкнул сайера именно к нашему замку. Так он заманил ласса Корвеля в ловушку, чтобы избавиться от него, и получил меня.

— Бабьи сказки, — пренебрежительно фыркнул городской смотритель, прислушиваясь к голосам за дверью. — Провидцев не бывает.

— Заклинателей тоже, но я сама видела одного очень сильного заклинателя, — девушка посмотрела на дверь и сложила на груди руки. — Вам не хочется присоединиться к тому, кого предали и оклеветали? Вы все еще хотите служить недостойному королю? Последнее мгновение, ласс Сальгерд, когда вы можете изменить судьбу. Решайтесь.

Мужчина подошел к двери, прислушался и стремительно вернулся к лаиссе Альвран, рывком поднимая ее на ноги и приставляя к горлу нож, подхваченный со стола.

— Это начало конца, Реймуд, я видела, — произнесла Катиль и устремила взгляд на дверь.

Она распахнулась от удара ногой, и в комнату вошел тот, кого так желал увидеть городской смотритель. Темные глаза Корвеля стали почти черными, когда он увидел нож у горла маленькой лаиссы.

— Гален Корвель, ты арестован, брось меч, или я перережу горло девчонке, — отчеканил ласс Сальгерд.

Гален отбросил в сторону меч и шагнул к смотрителю и Кати.

— Остановись, или я убью ее, — менее уверенно произнес Сальгерд.

Все так же молча, Корвель продолжал идти на пятившегося и тянувшего за собой девушку ласса. Взгляд князя остановился на лице лаиссы. Она смотрела на него, и в ее больших чистых глазах не было страха.

— Гален Корвель, остановись! — выкрикнул смотритель.

Взмах руки бывшего сайера был так стремителен, что ни Катиль, ни Сальгерд не успели ничего понять. Коротко свистнул воздух, и городской смотритель покачнулся. Корвель сделал последний шаг и перехватил руку, все еще сжимавшую нож, все сильнее давивший на горло маленькой лаиссы. Гален дернул на себя девушку, прижимая ее к себе и не позволяя обернуться, но Кати вывернулась и рассмотрела рукоять кинжала, торчавшую из глаза упавшего на пол ласса.

— Я предупредила его, но он не поверил, — тихо произнесла она и уткнулась в грудь своего спасителя. — Я ждала вас, Гален.

— И я пришел, Кати, — так же тихо ответил мужчина, накрывая затылок Катиль широкой ладонью. — Нужно уходить.

— Предавший вас дважды, сделает это снова. Осторожно, — проговорила лаисса Альвран и отступила, освобождаясь от объятий мятежного князя.

Гален потер лоб и дернулся.

— Где эта тварь, где Рёйлед?

— Сбежал, — ответил Озгар, появившись мгновением назад на пороге комнаты. — Нужно уходить, господин.

Гален положил на плечо Кати руку и потянул за собой. Трое мертвых стражников лежали во дворе, и отряд князя увеличился на девять человек, трое из которых были необученным деревенским мужичьем, но они решили искать иной доли и пошли за бывшим сайером. Корвель оглянулся на десять своих воинов, с недоверием осмотрел шесть стражников и, наконец, остановил взгляд на крестьянах.

— Вперед не рваться, идете за ратниками. Итого нас двадцать, — усмехнулся он. — Уже почти рать.

Они покинули дом и услышали цокот лошадиных копыт и голос уже надоевшего банкира:

— Там они, господин, все там, голубчики.

— Убью, — рыкнул Корвель и задвинул Кати за себя. — Охраняете лаиссу, — велел он деревенским мужикам. — Даги, там всадники, знаешь, что делать. Вы, — ласс обернулся к стражникам. — Занимаетесь пешими, коли такие будут.

— Да, господин, — ответил ему нестройный хор мужских голосов.

— Вперед! Святые с нами, — и ворота распахнулись.

Перед воротами полукругом выстроились всадники, за ними стояла пешая стража. Послышался лязг вытягиваемых из ножен мечей, заскрипела натянутая тетива луков. Начальник городской стражи поднял руку, и Бартвальд Даги, сопровождаемый остальными ратниками Корвеля, сорвались вперед, бросаясь на всадников. Стрелы взлетели в воздух, но ошеломленные атакой тех, кто должен был спасаться, лучники оказались неточны. Вскрикнул один из деревенских мужиков, закрывший собой Катиль, скрипнул зубами один из шести стражников, и зарычал Торд, скосивший глаза на стрелу, торчавшую из плеча.

Корвель направился к начальнику городской стражи, бросившись одновременно со своими воинам. Он метнулся к коню ласса, ухватывая того за повод. Начальник стражи замахнулся мечом, но еще мгновение и мужчина полетел на землю. Короткий рубящий удар, и нападавшие лишились того, кто вел их. Сумятицей воспользовались шестеро стражников, кинувшиеся на своих вчерашних товарищей.

Корвель развернул отвоеванного коня и направил его на пеших всадников. Его воины, завладев лошадями, скрестили мечи с оставшимися конными стражами. Звон металла и мужские вскрики заполнили воздух ночной улицы. Катиль опустила взгляд на того, кто закрыл ее своим телом. Мужчина застыл, глядя в черное небо изумленным взором, для него все закончилось слишком быстро. Двое других неотрывно следили за сражением, не вступая в него. Один из мужиков, дергавшийся время от времени, не удержался, вскинул свой меч и бросился в мешанину людских и лошадиных тел.

— Куда, Эдвиг?! — крикнул третий мужик.

— Видишь лошадь? — положила ему на плечо ладонь маленькая лаисса. — Приведи ее.

Мужчина оценил расстояние и побежал к лошади, лишившейся всадника. Он ухватил животное за повод и потянул за собой. Следом за этой лошадью побежала вторая, и посланец Катиль перехватил и ее повод. Девушка кивнула и забралась в седло. Мужчина последовал ее примеру.

— Катиль, ко вторым воротам! — крикнул ей Корвель, успевший заметить, как лаисса Альвран оказалась в седле. — Мы догоним!

Девушка кивнула и сорвалась в галоп, ее охранник помчался следом. Когда они уже сворачивали на соседнюю улицу, из-за угла выскочил почтенный мастер Рёйлед.

— Сюда! — закричал он. — Уходят!

Он все еще кричал, когда крестьянин подстегнул свою лошадь и помчался на банкира.

— Святые! — взвизгнул Рёйлед и побежал.

Цокот копыт неотвратимо настегал мужчину. Он обернулся, снова вскрикнул и попытался свернуть в проулок. Крестьянин резко натянул поводья, и лошадь встала на дыбы, взмахнула копытом, и банкир полетел на землю.

— Падаль, — сплюнул на него всадник и поспешил за благородной лаиссой.

К воротам они выскочили вместе. Звон стали донесся до них еще на подъезде. Крестьянин посмотрел на лаиссу Альвран, и она кивнула ему, отвечая на немой вопрос. Мужчина выхватил меч и помчался на выручку двум ратникам, державшим оборону против нападавших стражников. Он врезался в стражу сзади, махая мечом налево и направо, словно орудовал дубиной.

Туни и Мёйер, воспользовавшись мгновенной заминкой, напали на тех, кто был к ним ближе, и вскоре ворота распахнулись, выпуская Катиль за пределы города. Как только лаисса и ее охранник выехали, ворота снова закрылись. Девушка остановила свою лошадь и устремила взгляд на город, ожидая, когда к ним присоединится Корвель со своим отрядом.

— Выдюжат, — уверенно кивнул ее спутник.

— Как тебя зовут? — спросила лаисса.

— Карвин Клёрв, госпожа, — ответил мужчина.

— Ты отважный воин, Карвин Клерв, — улыбнулась Катиль, чем окончательно смутила своего охранника.

Гален Корвель оглядел затихшую улицу. Его воины были ранены, но живы. Из шести стражников пал один, двое были ранены. Из трех мужиков убитыми оказались двое. Но в пылу схватки на сторону мятежного ласса переметнулись еще три стражника, так же знавшие князя не понаслышке. Тяжело выдохнув, Корвель утер лоб и вложил меч в ножны.

— Я здесь, господин! — закричала Ведиса, видя, что воины готовы уехать.

Гейр дождался женщину и помог ей забраться к себе на лошадь. Корвель с усмешкой проследил за ратником и служанкой.

— Всадники, возьмите к себе пеших, — скомандовал он. — Наши лошади ждут за городом. Вперед! Убираемся отсюда.

Вскоре они уже спешили к воротам. На одной из улиц до слуха Корвеля донесся хриплый стон. Он остановился и склонился из седла, пытаясь рассмотреть раненного.

— Рёйлед, — с омерзением произнес ласс. — К Нечистому, сдохни сам, падаль даже трогать мерзко.

И он пришпорил коня. Рагнаф остановил своего коня, кинул поводья стражнику, сидевшему позади него и вытащил кинжал.

— А я не брезгливый, — усмехнулся ратник, развернул почтенного мастера ногой на спину и всадил клинок в сердце банкира. — Забери тебя Нечистый, гниль.

После этого вернулся в седло, теперь забравшись позади стражника, и они поспешили нагнать остальных. На воротах их ждали Туни и Мёйер.

— Хвала Святым, — произнес Рёнгафт Туни. — Меня уже тошнит от Гетта.

— Согласен, — кивнул его напарник.

Они распахнули ворота и с удивлением проследили за бегом лошадей, на чьих спинах сидело по два воина. После сами вышли и прикрыли за собой ворота.

— Кати! — крикнул ласс.

— Я здесь, Гален, — отозвалась девушка, выезжая к нему.

— Хвала Святым, — облегченно выдохнул мужчина. — С рассветом убираемся в сторону Удела Гудваль. Хотя уже не знаю, есть ли для нас хоть одна безопасная дорога. А коли так, то я выбираю короткий путь.

— Как угодно моему князю, — улыбнулась Катиль.

Корвель попытался рассмотреть в темноте лицо лаиссы, но смог угадать лишь ее силуэт.

— Да, пора возвращаться к истокам, — хмыкнул он. — Князь Гален Корвель, и никак иначе.

Несколько ратников спешились, отвязывая своих лошадей, зажгли два факела, и отряд поспешил в сторону деревни, где осталась маленькая, но все-таки княжеская казна.