Глава 22

— Господин!

Ласс Годрик Фольгер натянул поводья, останавливая коня, и устремил взгляд на мчавшего на него всадника.

— Мы нашли их следы, господин, — склонил голову мужчина. — Они были в Гетте.

— Уверен? — воин кивнул, и Фольгер подобрался, хищно оскалившись. — Наконец-то! В Гетт! — взмахнул он рукой, и отряд сорвался за королевским советником.

— Корвель там хорошо наследил, — продолжал докладывать ратник. — Забрали золото, ночью напали на город, убили стражу, начальника городской стражи и смотрителя Гетта.

Фольгер резко натянул поводья. Он с недоверием посмотрел на воина и переспросил:

— Напал? С его-то кучкой людей? Зачем?!

— Народ разное рассказывает. Кто говорит, что забрал все золото местного банкира, выгреб все до последнего медяка, кто говорит, что ласс смотритель его оскорбил, назвав смердом, а кто рассказывает, что его наложницу поймали, и он за ней возвращался.

Годрик Фольгер снова тронул поводья, хмуря брови и задумываясь об услышанном. Казна, конечно, Корвелю нужна, но чтобы вывести все золото банкира, он должен был потратить время и повозки станут слишком приметны, к тому же у бывшего сайера просто нет людей, чтобы охранять подводы с сундуками. Значит, ложь. Может, заезжал, чтобы взять заем, а его заметили? Это больше походило на истину. Советник кивнул сам себе и перешел к следующей сплетне.

Корвель, конечно, мстителен, но не дурак, и возвращаться, чтобы наказать оскорбившего его смотрителя не стал. Не в том он положении, да и гробить своих людей ради собственной гордости не будет. Пожалуй, Корвель был единственным из всех сайеров, кто трясся над своими людьми, стараясь сводить потери к минимуму. К тому же никогда не прятался за спинами ратников. Был требователен, мог вспылить и наказать, не вникая и не разбираясь, но мясом воинов никогда не считал, за что его уважали ратники, как свои, так и чужие. Впрочем, их заслуженно и называли сворой Корвеля, потому что были преданы господину, как псы.

— К Нечистому, Сеймунд хоть озаботился ратью Корвеля? — пробормотал ласс Фольгер. — Если Гален кинет клич, они же побегут к своему господину.

— Вы что-то сказали, благородный ласс? — отозвался все еще ехавший рядом ратник.

— Пошел прочь, — отмахнулся от него Фольгер, и ратник придержал поводья, давая лассу отъехать вперед.

Итак, если городской смотритель оскорбил Корвеля, значит, должен был встретиться с ним нос к носу. И после этого отпустил беглеца, а тот вернулся ночью? Нет, это все ерунда. Все ерунда! И ласс смотритель должен был попытаться задержать опального Корвеля, и Гален ждать ночи не стал бы, сразу разобравшись с обидчиком. И если сцепились сразу, то зачем возвращаться ночью? И было ли это возвращение?

Ради чего вообще Гален мог рискнуть вернуться в Гетт, если был там обнаружен? Наложница… Зная бывшего сайера, он скорей Рагне Лёрд свернет шею, чем подпустит к себе после того, как она продала его. Но он любил ее, неужели простил? Фольгер усмехнулся, понимая, что, даже дожидайся ее Корвель под стенами столицы, он не уложился бы по времени в посещении замка Ольседа. Да и в замок приехала с ним Катиль Альвран, а не Рагна Лёрд, описание было точным…

— Катиль? Наложница?!

Возглас советника и резко натянутые поводья испугали коня, но Фольгер быстро его успокоил и вернулся к своим размышлениям. Последняя мысль ему совсем не понравилась. Во-первых, если лаисса Альвран нужна Корвелю, как провидица, то никакой близости между ними быть не может. А во-вторых, Катиль не из тех, кто подарит свою невинность мужчине, который не является ее мужем…

— Нет, нет! — нервный смех сорвался с губ мужчины. — Сущая ересь! Не может быть!

Но разум говорил, что может. Стал бы Корвель, рискуя собой и своим малочисленным отрядом, возвращаться ради наложницы? Если бы только любил ее, то, да, но любимая наложница оказалась змеей, а влюбиться снова ласс Корвель просто не успел бы за это время. Да и не в кого! Кроме Катиль Альвран. Фольгер вновь мотнул головой, вспоминая, какие женщины обычно нравились бывшему сайеру. Катиль Альвран не походила ни на одну из бывших наложниц или лаисс, кем Корвель был увлечен.

— Да она для него совсем малышка, — возмущенно прошептал Годрик.

Их должны связывать иные отношения: договоренность, взаимная помощь, чтобы уйти из лап короля, что угодно, но не то, о чем шепчутся пустомели в Гетте. Нет, нет и еще сто раз нет! Корвелю сейчас нужна провидица, а не жена.

— Нечистый, — выдохнул Фольгер, ощутив вдруг во рту привкус крови от того, насколько яростно он кусает губы.

Да что же происходит, ради всех Святых?! Королевский советник стянул с головы походный шлем и тряхнул волосами. Он сделал несколько глубоких вдохов и, наконец, смог взять себя в руки. Хватит стоить догадки. Скоро отряд доберется до Гетта, и тогда будет возможность во всем разобраться на месте. Ласс снова нервно усмехнулся и постарался выкинуть из головы все предположения и домыслы.

В Гетт отряд въехал уже на закате. Городская стража, усиленная с того дня, как городок встряхнули достопамятные события, склонилась, приветствуя посланника короля. Фольгер скользнул по их спинам равнодушным взглядом и подозвал старшего в дневной страже.

— Кто сейчас управляет городом? — спросил он.

— Ласс Сальгерд, младший брат покойного смотрителя, — ответил тот.

— Проводи меня к его дому, — велел советник и тронул поводья.

Старший стражник поспешил вперед, указывая дорогу. Оставшиеся стражники провожали взглядами проезжающий мимо отряд советника.

— Сколько охотников на одного зверя, — шепнул один страж другому.

— Думаешь, по душу сайера? — спросил его товарищ.

— А то, — усмехнулся первый. — Должен уж скока дней без головы лежать, а он гуляет, словно ветер в поле. За ним, точно говорю тебе.

— Их пять десятков, не меньше, — покачал головой второй.

— Князь со своей сворой их в раз положат. Наших немногим меньше было, и у гостевого дома смотрителя и у ворот, коли уже всех сложить, — усмехнулся первый. Стражники замолчали, а отряд спешил за своим господином, который успел уже скрыться из вида.

Годрик Фольгер спешился пред домом городского смотрителя, рассматривая лиловое полотнище на воротах. Уже второе на пути Галена Корвеля. Любопытство становилось все сильней, мужчине уже не терпелось узнать, что же произошло здесь на самом деле и когда, потому что ратник не смог точно назвать день. Советник бросил поводья подоспевшему оруженосцу и потянулся, разминая затекшее тело.

Он подошел к воротам дома смотрителя и выжидающе посмотрел на старшего стражника. Тот поспешил к воротам и замолотил кулаком, выкрикивая:

— Откройте королевскому посланнику!

— Кто смеет ломиться в дом, наполненной скорбью? — грозно вопросил привратник, открывая окошко в воротах.

Ласс Фольгер встал перед ним и высокомерно изломил бровь, ожидая, когда привратник заметит львиную голову на цепи. Заметил. Мужчина охнул и поспешил отодвинуть засов. Он распахнул ворота и согнулся в низком поклоне.

— Новый смотритель дома? — спросил он.

— Д-да, господин, — заикаясь, ответил, переволновавшийся привратник. — И госпожа, вдова прежнего смотрителя тоже.

— И что же, новый смотритель живет в доме павшего брата? — приподнял брови Фольгер.

— Как есть тут, — кивнул мужчина.

— Любопытно, — усмехнулся королевский советник и прошел к дому.

Войдя внутрь, ласс осмотрелся. Сверху до него донесся женский смешок.

— Дом скорбящих, говорите? — вновь усмехнулся Годрик и уверенно направился наверх.

Он прислушался, различил мужской голос и новый взрыв женского смеха. Толкнув дверь, советник оказался в кабинете, на столе которого сидела благородная лаисса с задранным подолом, между ее ног устроился ласс. Оба обернулись на звук открывшейся двери.

— Какого Нечистого… — грозно рявкнул новый городской смотритель и оборвал сам себя, разглядев, кто нарушил его забавы с веселой вдовушкой.

Женщина залилась краской, оттолкнула любовника и спрыгнула со стола, спешно приводя себя в порядок. Фольгер вошел в кабинет, сложил руки и насмешливо осмотрел сначала ласса Сальгерда, затем лаиссу Сальгерд и хмыкнул.

— Однако, — произнес он, проходя к креслу. — Как любопытно понимают скорбь в Гетте.

Лаисса Сальгерд закрыла лицо руками и убежала из кабинета.

— Должен признать, ласс городской смотритель, вы нашли самый действенный способ избавить несчастную вдову от страданий, — не скрывая иронии, продолжал Годрик Фольгер.

— Э-э-э… — протянул в ответ благородный ласс.

Советник махнул рукой:

— Оставим это. Прикажите приготовить мне покои, я буду ночевать здесь. Пусть наполнят купель и подадут сытный ужин. И о моих воинах и лошадях пусть не забудут. Исполняйте.

Смотритель поспешил покинуть кабинет, чтобы исполнить повеление королевского посланника. Но вскоре он вернулся, гадая, что же привело в Гетт благородного ласса. Впрочем, сильно гадать не приходилось, конечно, сайер Корвель. Мужчина остановился, ожидая новых приказаний, но советник указал ему на второе кресло.

— Ваши покои скоро буду готовы… — ласс Сальгерд вдруг осознал, что даже не знает имени королевского посланника.

— Королевский советник, ласс Годрик Фольгер, — представился Годрик, закидывая ногу на ногу. — Это очень хорошо, что мои покои скоро будут готовы, а пока, мой дорогой ласс, я хотел бы услышать о печальных событиях произошедших в Гетте, и когда именно это произошло.

Сальгерд устроился в кресле и приготовился дать отчет, но советник поднял руку:

— И помните, мне нужны правдивые сведения. Галена Корвеля я знаю лично, и если вздумаете навешать на него всех собак за недобор налогов, кражу из городской казны и что-то еще в этом роде, я сразу уличу вас во лжи, мой дорогой ласс, а я очень не люблю, когда мне лгут. Правду и только правду. В конце концов, я всегда смогу проверить ваши слова.

— Не смею лгать посланнику моего короля, — горячо заверил ласс Сальгерд и начал рассказ.

Фольгер откинулся назад, скрестил на груди руки и не нарушал молчания, пока не выслушал все до конца. За время рассказа городского смотрителя, королевский советник сделал несколько неутешительных выводов. Вывод первый: о Галене Корвеле он знает далеко не все и просчитать его досконально не может. Вывод второй: Гален Корвель оказался предусмотрительным, и сколько у него золота еще припрятано по городам Валимара никто не знает, а, значит, понять, куда дальше двинется беглец слишком сложно, потому что, судя по всему, Корвель решил собрать свою казну. Вывод третий: народ помнит Галена Корвеля и идет в его отряд, и геттские стражники могут оказаться первыми ласточками будущей рати. Вывод четвертый: Катиль Альвран важна для бывшего сайера настолько, что он пошел за ней, несмотря на то, что с ним было всего несколько воинов. Что, впрочем, не говорит об их близких отношениях и, тем более, о произошедшем сочетании в доме Святых. За провидицей, необходимой ему, Гален тоже бы пошел. Вывод пятый: Катиль что-то предсказала Корвелю, и теперь беглец знает, что ему делать… Вывод спорный, но взять на заметку стоит, ибо дальше не учитывать дар лаиссы Альвран невозможно. Вывод шестой: все предыдущие выводы не дают и на мгновение понять, куда сайер направит свои стопы дальше, но ясно одно — повозка сократила скорость передвижения беглецов.

— К Нечистому, — тихо выругался ласс Фольгер, потер руки и встал с кресла. — Удалось узнать, куда направился отряд Корвеля?

Ласс Сальгерд вдруг застыл, растерянно моргая.

— Вы провели расследование? — подался вперед советник. — К Нечистому, Сальгерд, вы хоть что-нибудь сделали после того, как Корвель устроил в вашем городе бойню?! Или только ублажали вдовицу?

— Да! — воскликнул смотритель и тут же замотал головой. — То есть нет! То есть не только ублажал… Святые! — ласс выглядел беспомощным. — Я хотел сказать, что приказал новому начальнику стражи выяснить, куда ведут следы беглеца.

— И куда? Куда они ведут, ласс Сальгерд?!! — Фольгер порывисто поднялся на ноги и навис над городским смотрителем. — Нечистый вас задери! Отвечайте!

— Мне еще не доложили, — проблеял ласс, сжимаясь в кресле.

Фольгер рыкнул и отпрянул от мужчины, награждая того в душе весьма нелестными эпитетами.

— Начальника городской стражи ко мне, живо! — рявкнул он и остановился у окна.

Раздражение советника медленно, но верно, перерастало в ярость. Мало того, что после замка Ольседа следы Корвеля потерялись, и никакая логика и выводы не позволили верно понять его путь. Фольгер, решивший, что опальный ласс отправится пытать удачу к своему следующему другу, последовал в сторону того, кто был ближе. Потеряв еще полтора дня, Годрик Фольгер подъехал под стены замка и узнал, что Корвель даже и не думал являться сюда. И кто же мог предположить, что Гален отправиться не искать сторонников, а забирать свое золото?! Ночевка в замке, потом снова полтора дня в обратном направлении.

Злой советник отправил воинов по разным дорогам, дав им на поиск следов два дня, эти два дня он с остальной ратью ехал по выбранному наугад направлению, заранее указав разведчикам, где следует их искать. И можно считать промыслом Святых, что они вывели его именно на ту дорогу, потому что она как раз вела в Гетт, откуда и примчался его ратник. Но, Нечистый задери, он отставал от беглецов на пять дней!!! Этот проклятый городишко Корвель покинул, когда он, Годрик Фольгер, выехал из замка Ольседа. Пять дней!!!

За спиной хлопнула дверь, и ласс обернулся, но это всего лишь убежал выполнять его распоряжение отмерший городской смотритель. Но тут же дверь открылась снова. На пороге появилась румяная от смущения хозяйка дома и, кокетливо стрельнув глазками, в красивого гостя, сообщила, что покои для ласса королевского посланника уже готовы, и купель наполнена горячей водой.

— Я провожу вас, благородный ласс, — произнесла женщина.

В покои лаисса вошла первой. Она провела мужчину до купальни и, стыдливо потупившись, предложила раздеться.

— Вы будете наблюдать? — холодно спросил Фольгер.

— О, нет! — засуетилась лаисса Сальгерд.

Она развернулась, чтобы уйти, но советник окликнул ее.

— Велите сейчас же нести ужин, — сказал он. — Да, еще, дорогая моя лаисса, можете не строить мне глазки, я плохой утешитель на свежеиспеченных вдов.

Женщина вспыхнула, и ласс захлопнул дверь купальни. Фольгер был хорошим утешителем, даже очень хорошим. Опыт любовных утех он имел немалый, и школа сластолюбия, пройденная советником, делала его прекрасным любовником, как и любого, кто побывал на ночных королевских забавах, где были испробованы все виды ласк, возможных между мужчиной и женщиной, но сейчас Годрик был раздражен до крайности. И первая волна его недовольства излилась на хозяйку дома.

Сказав гадость, советник почувствовал себя чуть спокойней. Он быстро разделся и залез в купель. Но нежиться не стал. Быстро приведя себя в порядок, мужчина перешел в покои, где уже был накрыт стол. Не менее быстро утолив голод, Фольгер позвал слугу и осведомился, появился ли начальник городской стражи. Получив утвердительный ответ, советник вновь впал в раздражение.

— Так, за каким Нечистым, он еще не стоит передо мной? — гаркнул он, и слуга убежал докладывать смотрителю, что ласс королевский посланник готов принять начальника городской стражи.

Когда вновь открылись двери, и в покои несмело заглянул ласс Сальгерд, Фольгер был уже вновь зол, но сумел подавить недовольство и махнул рукой, веля зайти. Вслед за лассом вошел высокий и худой, похожий на жердь, мужчина в тунике цветов города Гетта. Он поклонился и замер с непроницаемым лицом, ожидая вопросов посланника. Годрик не заставил себя ждать.

— Ласс Сальгерд сказал, что дал вам поручение найти следы Галена Корвеля, так? — спросил он.

— Так, — кивнул начальник городской стражи.

— Вы их нашли? — советник поднялся из-за стола и прошелся по покоям.

— Нашел, — не стал упираться мужчина. — Еще два дня назад нашел.

Городской смотритель взглянул на него и округлил глаза:

— Почему мне не доложил? — зашипел он.

— Ласс Сальгерд, я приходил к вам дважды вчера и один раз сегодня, но мне сказали, что вы скорбите и никого не желаете видеть, — голосом, лишенным всяких эмоций ответствовал мужчина.

Фольгер заложил руки за спину и обернулся к двум лассам, насмешливо глядя на городского смотрителя. Затем перевел взгляд на начальника стражи.

— Что вы узнали? И как, — способ, который вывел ласса на след беглецов, интересовал советника не меньше, чем направление их пути.

Ласс Сальгерд незаметно показал кулак начальнику городской стражи, но на лице того не дрогнул ни один мускул. Он обрати все свое внимание на королевского посланника и отныне разговаривал только с ним.

— Среди пособников Корвеля находились двое крестьян, их тела нашли среди убитых, — начал свое повествование мужчина. — Я велел их положить на телегу и объехать все деревни, находящиеся хотя бы в половине дня пути от Гетта. Мы сгоняли смердов, чтобы посмотрели убитых. В Эйри их узнали, жена одного заголосила, как только увидала мертвого мужа. Я допросил крестьян, они сказали, что Гален Корвель покинул их деревню на рассвете, сразу после того, как освободил свою сообщницу — лаиссу Лиаль Дальран. Крестьяне сказали, что на рассвете ратников прибавилось, они опознали туники стражников, присоединившихся к Корвелю. Так же к воинам присоединилось еще двое молодых мужчин из наиболее бедных домов. Итого, из Эйри к опальному лассу присоединилось пятеро смердов, двое из которых были убиты ночью в Гетте. Девять наших стражников так же с ним. Шестеро воинов, задержанных с лаиссой Дальран, и пятеро, что приезжали к банкиру Рёйледу, один возница, правящий повозкой, служанка лаиссы, сама лаисса и Гален Корвель. Пять дней назад отряд выглядел именно так.

— Двадцать пять мужчин и две женщины, — кивнул ласс Фольгер. — Куда направились?

— Один из смердов услышал, что беглецы собирались двинуться к Уделу Гудваль. Мы пытались найти следы, но за эти дни несколько раз шел дождь, — начальник городской стражи развел руками. — Следы были смыты.

Годрик Фольгер довольно ухмыльнулся и потер руки.

— Обязательно доложу о вас королю, ласс…

— Дальберд, — склонил голову начальник стражи.

— Ласс Дальберд, — согласно кивнул советник. — Не могу не похвалить вас, мой дорогой ласс, вы проделали отличную работу. Кстати, а почему на месте городского смотрителя оказался ласс Сальгерд? Был старший брат, стал младший, что за наследование на государственной должности?

Ласс Сальгерд сглотнул, но рискнул ответить:

— Наш род уже двадцать лет правит Геттом…

— К Нечистому! — воскликнул королевский посланник. — Мой слух явно подводит меня! Мы сейчас говорим о династии градосмотрителей? На моей памяти назначением городских смотрителей было исключительно правом короля! Пора заканчивать это преступное использование государственной службы. Властью, данной мне Его Величеством, я назначаю на место городского смотрителя ласса Дальберда, он более соответствует данному месту. Ласс Дальберд, — новый смотритель Гетта склонил голову, — отправьте гонца к королю, я так понимаю, наш господин даже не подозревает о том, что произошло в одном из его городов, — взгляд советника устремился на Сальгерда. — Я сейчас напишу свое послание, и пусть гонец так же передаст его королю.

Он хотел добавить, что напишет послания сайерам, но подумал, что Сеймунд должен был разослать грамоты, где уведомлял о побеге Корвеля. Махнув рукой, он отпустил лассов. Сальгерд задержался, но советник проигнорировал его попытки заговорить. Годрик Фольгер спешно оделся и спустился вниз. Задерживаться на ночь и еще более увеличивать отставание от беглецов ласс не желал.

— Мы едем в Удел Гудваль, — сообщил он ратникам, уже радовавшимся, что смогут эту ночь провести не в седле, но спорить с советником никто не посмел, и вскоре отряд покидал Гетт.

Приподнятое настроение господина заметили все. А ему было отчего радоваться. Гудваль! Худшей дороги Корвель придумать не мог, и даже если он и прорвется, извечный враг бывшего сайера помотает его, отняв силы, время и людей. Удел Гудваль — это была самая лучшая новость за последние дни. Лишь бы не задели маленькую лаиссу, подумал он, тут же помрачнев. Нужно спешить, чтобы быстрей покончить с Корвелем, забрать Катиль и вернуться к королевскому двору, закончив, наконец, эти мотания по размытым дорогам. Ласс придержал поводья, вспоминая участь, которую обещал Катиль Альвран венценосец. Отчего-то отдавать лаиссу королю не хотелось, еще больше не хотелось смотреть на унижения девушки, которым ее подвергнет мстительный Сеймунд.

— Разберемся, — отмахнулся Годрик от своих тревог и подозрений. — Главное, догнать.