Глава 23

Солнце наконец вспомнило, что где-то есть на свете королевство Валимар, уже третий день оно радовало отряд потомка славного княжеского рода Корвель своим теплом и светом. Птицы, радуясь солнечным лучам не меньше людей, заполнили воздух своим гомоном, подсыхающая земля щекотала ноздри беглецов запахом сырости и прели. Люди, словно вдохнув аромат самой жизни, стали чаще улыбаться, и будущее уже не казалось им таким серым и безысходным. Время от времени до Катиль Альвран и Галена Корвеля доносились повизгивания и смех Ведисы, с которой без устали заигрывали воины: и те, что были с князем изначально, и присоединившиеся к отряду в Гетте.

Господа прерывали свою беседу, оборачивались назад и улыбались, рассматривая румяную, но довольную служанку и ее многочисленных кавалеров, даже Рагнаф не отставал от более молодых соперников, отпуская пошлые, но веселые шутки. Кати и Гален отворачивались от них, обменивались взглядами, и девушка смущенно опускала глаза под пристальным взглядом мужчины. Корвель прятал улыбку и отворачивался, чтобы больше не смущать свою спутницу.

Отряд медленно, но верно приближался к границе между Уделами Тарваль и Гудваль, в которую клином врезался Удел Корвель… бывший Удел Корвель, а ныне продолжался Удел Тарваль. Мысль об этом бесила бывшего сайера. И чем ближе отряд подбирался к дорожному указателю, от которого расходились три дороги, тем чаще хмурился преданный возлюбленной и своим королем ласс. Лишь близость маленькой лаиссы, гасившая ярость мужчины своим спокойствием и легкой улыбкой, разглаживала складку, пролегавшую между густых черных бровей.

К вечеру беглецы рассчитывали достичь замка ласса Вальдора. Нет, Корвель не собирался стучаться в ворота замка, просясь на постой, просто он был ориентиром, за которым стоило уклониться немного влево, чтобы, войдя в Удел Гудваль, миновать наиболее опасную его часть стороной. Правда, в былые времена, Гален непременно бы завернул к Вальдору — немолодому, но открытому мужчине, знакомому со словом честь. Впрочем… Это было в недавнем прошлом, что он мог встретить сейчас, Корвель не брался предсказать. Его вера в старых друзей дала трещину, и теперь доверял князь лишь себе, да девушке, ехавшей рядом. Еще своим воинам, с которыми прошел плечом к плечу не одно сражение, и которые не предали своего господина и не ушли, узнав о том, что король лишил его земель и титула.

— Вы опять хмуритесь, Гален, — услышал мужчина и обернулся к лаиссе Альвран. — Какие думы гнетут вас?

— Люди, Кати, — ответил князь. — Я все думаю, как же обстоятельства меняют людей. Тот, кто клялся быть братом, готов вонзить в спину нож, а девушка, лишившаяся дома и любви родных готова идти за тем, кто сломал ее устоявшуюся жизнь.

Лаисса сощурилась, глядя на небо, и усмехнулась. Покидая свой замок, она бы тоже ни за что не поверила, что пойдет за своим похитителем, что, рискуя собой, спасет его из темницы и поможет сбежать, и что проникнется к нему уважением и даже симпатией. О том, как трепещет неопытное девичье сердечко, когда она встречается со взглядом темных пронзительных глаз князя Корвеля, Катиль предпочитала не задумываться, списывая свое смятение на неопределенность и тревогу за судьбу Галена и свою собственную. О чем думал мужчина, все чаще задерживавший на своей спутнице взгляд, девушке было не ведомо, а Корвель не спешил открывать своих мыслей.

— Кати, — лаисса вздрогнула и посмотрела на князя. — Что говорят вам Святые? Не указывают ли на опасность?

Девушка отрицательно покачала головой и вздохнула.

— Иногда мне кажется, что Святые за что-то сердиты на меня. Они так редко теперь говорят со мной. — Неожиданно она устремила взгляд на Галена и поджала губы.

— Что, Кати? — удивленно спросил мужчина. — Что встревожило вас?

— А если мой дар исчезнет… — лаисса не договорила, продолжая ловить взгляд Корвеля. — Я ведь стану бесполезной вам, да?

Князь приподнял брови, и на губах его заиграла ироничная улыбка.

— Дорогая моя лаисса, до этой минуты вы поражали меня своим умом, суждениями и размышлениями. Но сейчас, признаться, изумили совсем иначе.

— Чем же? — нахмурилась Кати, не понимая, что в его вопросе могло показаться бывшему сайеру забавным.

— Глупостью, — совершенно серьезно ответил мужчина, и лаисса Альвран с возмущением взглянула на него. — Да-да, Кати, и не стоит испепелять меня взглядом, я даже не буду просить у вас прощения. Как вам вообще подобное могло прийти в голову?

— Но ведь вы шли к замку Альвран за провидицей, ради моего дара рискнули и вторглись в удел короля, осадив замок его вассала. — Возразила девушка, взяв себя в руки и усмирив гнев. — Теперь, зная вас, я уверена, что, не посчитай вы мой дар полезным, Рагне не удалось бы заставить вас сдвинуться с места, сколько бы усилий она не приложила. Провидица с вами, но не ее видения ведут вас, вы сами выбираете путь. За то время, что мы бежали из столицы, я смогла лишь предупредить вас об отравлении. В остальном же совершенно бесполезна. Вы лишь тратите время на заботу обо мне…

— Кати! — теперь возмущение звучало в голосе Корвеля. — Как вам не совестно говорить мне все это? О какой бесполезности вы ведете речь? Я уже за одно то благодарен вам, что моя голова все еще крепко сидит на положенном ей месте.

— И вы будете терпеть меня рядом, даже если Святые лишат меня своего благословения, из благодарности? — благородная лаисса отвернулась, отчего-то чувствуя разочарование и гнев. Она тут же отругала себя за подобные чувства, глубоко вдохнула и обернулась.

Корвель смотрел на нее с улыбкой, это снова рассердило девушку. Она ловила себя на том, что все чаще не понимает поводов, которые вызывают у ее спутника, то веселую улыбку, то блеск в глазах. Вот, вроде бы задала вопрос, который тревожил ее, открыла душу, а в ответ получила упрек в глупости и насмешку. Дала собственное объяснение собственной бесполезности в настоящем, а оказалось, что князь будет терпеть ее из благодарности и дальше. Конечно, Гален Корвель оказался человеком слова и чести, в этом благородная лаисса уже успела убедиться, и долги он отдает, но… Все равно было неприятно.

— Дорогая моя лаисса, — снова заговорил мужчина, заставляя себя быть серьезным, — знаете, что я заметил?

— Что? — воинственно спросила Катиль.

— Вы все больше превращаетесь в женщину, — улыбка вернулась на уста бывшего сайера. — Когда-то вы напоминали мне статую из храма. Холодную, безукоризненную, точную и равнодушную ко всему, что происходит вокруг нее. Сейчас же в ваших глазках все чаще светятся не только ум, но и чувства. Вы наполняетесь жизнью, мой маленький воробышек. — Сказав это, князь вдруг смутился и на несколько мгновений отвернулся, глядя на рощу, к которой приближался отряд. После откашлялся и снова посмотрел на свою спутницу. Теперь лицо Корвеля было вновь серьезным. — Во-первых, я друзьями не разбрасываюсь, Катиль, а вы стали мне другом. А во-вторых, — тут мужчина замялся, но все-таки закончил, — вам не приходило в голову, что мне нравится о вас заботиться? — Он хотел еще что-то добавить, но передумал и обернулся к отряду. — В роще остановимся на привал.

Князь уверенно свернул к роще, въехал первым и направился к хорошо знакомой ему поляне, находившейся почти в центре березняка. Здесь он спешился и протянул руки к Кати, не столько помогая ей слезть с лошади, сколько снимая ее с седла, как маленького ребенка.

— До чего же вы легкая. Словно перышко, — с улыбкой произнес Корвель. — Иногда мне кажется, что я смог бы пронести вас на руках через все королевство и даже не устать от этого.

— Благодарю, но я уж как-нибудь сама, — проворчала благородная лаисса, поправляя одежду.

Мужчина рассмеялся и занялся подъехавшими ратниками. Благодаря тому, что теперь у них была повозка, трапезы на привалах стали обильней и сытней. За эти дни отряд разжился небольшим котлом, запасом провианта, набором посуды, разместив все это рядом с золотом. И если ночевали не в деревне или на ферме, то Кати со служанкой так же отправлялись спать в повозку. Пусть не очень удобно и тесно, но хоть какое-то укрытие. В общем, не смотря на то, что повозка, действительно, не давала отряду разогнаться, оно все-таки приносила ощутимую пользу.

— Там есть ручей, наберите там воды, — отдал распоряжения князь.

Вскоре посреди полянки весело горел огонь, над ним был пристроен котел, и Ведиса, заняв законное место господина, командовала воинами, которые несли ей из повозки продукты для похлебки. Негромкий смех заполнил рощу, люди радовались весеннему теплу и короткому отдыху.

Катиль некоторое время наблюдала за суетой временного лагеря. Солнце грело уже ощутимо, и подбитый мехом плащ начал приносить неудобство. Девушка украдкой утерла ладошкой пот и развязала тесемки плаща, намереваясь скинуть его.

— Лаисса Альвран, немедленно прекратите, — грозно пророкотал над ее ухом незаметно подошедший князь.

Девушка пискнула и подпрыгнула от неожиданности. Она резко обернулась и с негодованием взглянула на недовольного мужчину.

— За каким Нечистым, вы раздеваетесь, дорогая моя лаисса? — все так же грозно вопросил Корвель.

Катиль передернула плечами и с вызовом взглянула на него.

— Мне жарко, нянюшка, — ядовито ответила она.

Мужчину не смутил ни тон лаиссы, ни то обращение, которым его наградила девушка.

— Встаньте в тени, — невозмутимо произнес Гален.

— Вы видите тень? — возмутилась Катиль. — Сейчас здесь только солнце.

— Вот, — он указал на собственную тень. — Я большой, вы маленькая, на вас моей тени хватит.

— Прикажете мне ходить за вами по пятам и обегать по кругу, когда вы будете менять направление?! — воскликнула лаисса, глядя с изумлением на опального ласса.

— А хоть бы и так, — ответил он, с интересом следя за негодующей девушкой, — зато в тени.

— Гален Корвель! — на них начали оборачиваться ратники, Кати умерила пыл и заговорила тише. — Должно быть, вам напекло голову, ежели вы предлагаете мне подобное.

— Вот видите, дорогая моя лаисса, что происходит, когда человек долго находится на солнце, — наставительно произнес князь. — Вы же не хотите уподобиться мне и пасть жертвой солнечного удара? Немедленно прячьтесь.

И мужчина галантным жестом опять указал на свою тень. Глаза, несмотря на серьезный тон, выдавали веселящегося Корвеля с головой, и Катиль поджала губы. Она поймала взгляд князя и вновь потянула за тесемки.

— Кати, не вздумайте! Это обманчивое тепло, — уже серьезно предупредил мужчина.

Бунтарский дух, никогда ранее не дававший о себе знать, неожиданно овладел маленькой лаиссой. Она все-таки развязала тесемки, и плащ заскользил по ее плечам вниз. Все это Катиль проделала, не сводя взгляда с лица князя, напоминая упрямого ребенка, проверяющего, что сделает мать за его непослушание. Это нехитрое действо неожиданно доставило удовольствие лаиссе Альвран. Правда, князь быстро прекратил маленький бунт, шагнув к девушке и не позволив плащу упасть в грязь. Плащ вернулся на плечи Кати, и она сердито топнула ногой.

— У вас был более легкий плащ, — укоризненно покачал головой Гален, с добродушной усмешкой наблюдая за девушкой. — Прикажите Ведисе принести его.

— Сама возьму, — ворчливо ответила Катиль и направилась к повозке.

Она отошла подальше, оглянулась на князя, осклабилась и все-таки стянула плащ с плеч. Перекинула через руку и, довольная собой, продолжила путь до повозки. В спину бунтующему воробью несся веселый смех Галена Корвеля. Лаисса Альвран полуобернулась, борясь с очередным детским желанием — показать язык великану, но немного поругала себя за поведение недостойное благородной дамы и удержалась от неприличного действа.

Корвель еще некоторое время наблюдал за девушкой, пока она не скрылась в повозке, после вскинул лицо к небу и шумно выдохнул. На душе было легко и радостно, несмотря на то, что он по-прежнему оставался беглецом, за которым гнались люди короля, и только по неведомой князю причине все еще не догнали.

— Сайер Корвель! — разнеслось над поляной, и улыбка покинула уста Галена Корвеля.

Голоса его ратников и Ведисы так же смолкли. Мужчина обернулся и встретился с радостным взглядом блекло-зеленых немолодых глаз ласса Вальдора. Хозяин земли, на которой росла березовая роща, широко раскинул руки и направился к Галену. Воины Вальдора застыли в удалении, с интересом наблюдая за своим господином.

— Ласс Корвель, как же я рад видеть вас в добром здравии! — воскликнул пожилой мужчина. — Вести, которые принес королевский гонец разбили мое старое больное сердце, — продолжал говорить он, подходя ближе. — Но вот вы здесь, и я наполнен счастьем. Да хранят тебя Святые, мой мальчик. — И мужчина тепло обнял Галена.

Право на такое обращение ласс Вальдор имел. Оно появилось у благородного ласса после того, как пятнадцать лет назад его друг и покровитель, Гефаст Корвель, погиб вместе с женой и младшим сыном от рук разбойников, напавших на отряд в лесу среди ночи. Ни охрана, ни собственная отвага не смогли уберечь прежнего сайера Удела Корвель от гибели. Должно быть, в ту ночь Святые Защитники были не на его стороне.

Ласс Вальдор первым узнал о случившемся, он же и принес юному Галену страшную весть. После нашел тех, кто напал на отряд его друга и перерезал всех, кто не успел сбежать. Тогда же ласс Вальдор узнал, что разбойники были лишь пешками, и руководили ими опытные воины, которые вели голытьбу за собой. Но сколько благородный ласс не бился, даже под пытками он не сумел узнать имени того, кто послал свою рать в Вальдорский лес.

Чувствуя вину и ответственность, Деймуд Вальдор, оставив своих собственных сыновей на попечение брата и воспитателей, отправился в замок Корвель, чтобы помочь юному сайеру справиться с бедами, обрушившимися на него. Вальдор и преданный погибшему Гефасту ласс Тифальд стали наставниками Галена Корвеля. Они обучали мальчишку всему, что знали сами, передавая военные премудрости, свои взгляды и убеждения. Делом и советом двое мужчин оберегали отпрыска княжеского рода от ошибок и гибели. Они заменили ему погибшего отца и отошли лишь тогда, когда птенец обрел крепкие крылья. Но Гален никогда не забывал своих наставников и учителей, и неизменно наведывался к ним хотя бы раз в год, оказывая почет и уважение.

Корвель расслабился и стиснул ласса в дружеских объятьях.

— Ох, медведь, как есть медведь, — рассмеялся Вальдор. — Как же я рад видеть тебя, Гален, — повторил он, разглядывая бывшего воспитанника. — А почему ты остановился здесь, а не в моем замке? Ты же знаешь, мои ворота никогда не закроются для тебя.

Князь невесело усмехнулся и привычно поискал взглядом лаиссу Альвран. Кати уже сменила плащ и теперь внимательно разглядывала незнакомого мужчину, с которым разговаривал Корвель. Девушка чему-то хмурилась, и Галену захотелось узнать причину ее недовольства, но сделать этого прямо сейчас он не мог.

— А кто эта милая девушка? — негромко спросил ласс Вальдор. — Это не твоя возлюбленная, и где Рагна?

Глаза Корвеля гневно сверкнули, но он быстро взял себя в руки и, приобняв старого друга за плечо, отвел к бревну, которое притащили ратники.

— Я все расскажу тебе, Деймуд, — произнес князь. — Кому мне довериться, как не тебе.

— Едем в замок, там вы отдохнете и вкусите яств, а не грубую похлебку, — предложил Вальдор, перебив Корвеля. — Разве не долг благородного ласса приютить у себя сайера?

— Я больше не сайер, Деймуд, я беглец, преданный своим королем, — ответил Гален, глядя в глаза бывшего наставника. — Эта милая девушка спасла меня, но я даже тебе не расскажу о ней всей правды.

— Значит, вести были правдивы? — нахмурился ласс Вальдор. — Сеймунд посмел поднять руку на потомка древнего рода, равного королю в благородстве и знатности?

Гален присел рядом с Деймудом, вновь взглянул на Кати и невольно улыбнулся, глядя на ее сосредоточенное личико. Ласс Вальдор проследил за взглядом бывшего воспитанника, заметил его улыбку и хмыкнул, покачав головой, но лезть с вопросами не стал, дело молодое…

Корвель услышал тихий смешок, покосился на своего собеседника и вновь натянул на лицо маску надменности, впрочем, не обманувшую старика ни на мгновение. Мужчина знал Галена с младенческого возраста и напускную суровость угадывал сразу, потому мог точно сказать, когда его воспитанник хочет показаться грозным, а когда злиться на самом деле. Подобное он видел много раз пятнадцать лет назад. Правда, стоит признать, с годами маска приросла к пареньку, и теперь видеть улыбающегося Корвеля было более непривычно, чем хмурящегося.

— Так слушай же, старый друг, о моих злоключениях, — заговорил князь, и ласс Вальдор обратился в слух.

Катиль выбралась из повозки, согнала с лица улыбку, которая не покидала ее губ, пока девушка искала второй плащ и меняла на него теплый. Она огляделась, отыскивая взглядом Галена, и, заметив новое лицо, появившееся на поляне, замерла, прислушиваясь к себе. Святые уже привычно молчали, и это тревожило лаиссу. Покажи ей Защитники будущее, и Катиль была бы спокойней, но они по-прежнему не желали говорить с провидицей, и, что ждать от пожилого ласса, было неизвестно.

Лаисса Альвран не спешила подходить к беседующим мужчинам. Во-первых, ее не приглашали участвовать в беседе и не спешили представлять, а во-вторых, с некоторых пор Катиль испытывала к знакомым своего спутника стойкое недоверие. Она бросила последний взгляд на Корвеля и незнакомого ласса и присела на пень, который заметила еще перед тем, как поспорить с Галеном.

— Госпожа, — Ведиса подошла к ней, неся в руках миску с дымящейся похлебкой, — извольте откушать, благородная лаисса.

— Благодарю, — улыбнулась Катиль.

— Горячая, — предупредила женщина. — Как бы вы рученьки свои нежные не обожгли.

Лаисса Альвран взглянула на ладони и усмехнулась. С той ночи, когда она сбежала из родного замка, ее руки перестали быть нежными. Девушка усмехнулась, забрала миску у Ведисы и взглянула в сторону князя и его собеседника, вновь хмурясь…

— Доложить королю…

— Изменник схвачен…

— Никуда не денется, он заперт в замке…

— Мы можем отправить королю его голову…

— Что делать с девкой…

— Перевешать его псов…

— Наконец-то сдох…

— Нет! — миска полетела с колен лаиссы, похлебка расползлась по земле дымящейся лужицей.

Катиль вскочила с пня. Грудь ее часто вздымалась, и бледность согнала свежий румянец со щек.

— Катиль, что случилось? — Гален уже стоял рядом, осторожно встряхивая девушку за плечи. — Что такое? Что так напугало вас?

— Милое дитя, вы нездоровы? — незнакомец с тревогой и участием смотрел на лаиссу Альвран, и страх, сжавший сердце Кати ледяной ладонью, отступил. От ласса не исходило угрозы, он не был врагом.

— Госпожа моя, все-таки обожглись, — причитала Ведиса, держась за голову. — Дура я бестолковая.

Корвель взглянул на дрожащие руки Катиль, на них не было следа от ожога. Лишь маленький рубчик от того, который девушка получила, убегая из замка. Князь отмахнулся от служанки, кивнул лассу Вальдору и отвел лаиссу в сторону.

— Что встревожило вас, Кати? — негромко спросил он.

— Кто этот человек? — вместо ответа спросила лаисса Альвран.

— Мой друг и наставник, — нахмурившись, ответил Корвель. — Ласс Деймуд Вальдор, честнейший человек. Он приглашает нас в свой замок, и у меня нет повода ему не доверять… Почему вы спрашиваете?

Катиль вцепилась в руку князя и отчаянно замотала головой.

— Нельзя в замок, нельзя! — сдавленно зашептала она. — Это конец пути, нельзя!

Гален обернулся и впился взглядом в Вальдора.

— Нет, невозможно, — тряхнул он головой и с мольбой посмотрел на девушку. — Только не Деймуд, он не может предать меня, Кати! Умоляю, скажите, что друг моего отца и мой наставник не враг мне.

— Я не чувствую в нем злого умысла, — призналась лаисса. — Но замок станет для всех нас погибелью, я видела!

Корвель взлохматил себе волосы, с отчаянием глядя на Катиль. Он знал, что девушка не солжет, помнил, что все ее предсказания сбываются. И если сейчас бледность не покидает ее лица, а в глазах застыл испуг, значит, увиденное, действительно, было страшным. Мужчина потер подбородок и вновь взглянул на провидицу.

— Ингард, — наконец произнес он. — Ингард Вальдор, сын Деймуда. Он ненавидел меня с тех пор, как отец оставил его и братьев и перебрался в мой замок, помогая мне встать на ноги. Пока я был при власти, он не смел показать этого или причинить мне вред, но я знал о его неприязни. Теперь же, когда по королевству разлетелись вести о том, что я лишен всего и приговорен королем, младший Вальдор может мне отомстить за детские обиды. Да, вы правы, моя дорогая спасительница, нам не стоит принимать приглашение Деймуда. К тому же Сеймунд может посчитать его пособником, а погоня искать нас именно в его замке. К кому же мне идти, как не к своему наставнику, который не откажет ни в помощи, ни в добром совете. Мы уйдем, как только распрощаемся с лассом Вальдором.

— Не говорите, куда мы направляемся, — взмолилась Катиль.

— Я не сказал раньше и, тем более, не скажу теперь, — кивнул Гален. — Поешьте, вскоре мы покинем это место.

Они вернулись назад, и Катиль попросила принести ей новую миску с похлебкой, успокаивая Ведису и прекращая ее причитания. Корвель, заверив ласса Вальдора, что все хорошо, взял его под локоть, и мужчины вернулись на бревно.

— Мы не поедем в твой замок, старый друг, — заговорил князь. — Не сочти за обиду, нам лучше продолжить свой путь отсюда. А тебя попрошу никому не говорить, что встретил меня. Многие хотят облобызать зад Сеймунду. Ольсед уже пытался напоить меня ядом, в Гетте взяли лаиссу, узнав моих людей, сопровождавших ее. — Вальдор хотел ответить, но Гален остановил его. — Ты знаешь нашего короля, он не простит того, кто приютит меня и окажет помощь.

— Я слишком стар, чтобы бояться мести короля, — усмехнулся Деймуд. — Но ты прав, мой мальчик, лучше я промолчу. Не стоит указывать врагу путь к тебе. Когда предает даже та, кого ты одарил своей любовью, а поклявшийся в вечной преданности подсыпает яд, то остается верить только себе. — Он поднялся на ноги, и Корвель поднялся следом. — Не переживай, Гален. Я в своем объезде владений никого не встречал, и мои воины так же никого не заметили. Даже от сыновей я сохраню все в тайне. Святые с тобой, мой названный сын.

Деймуд Вальдор коснулся губами, склонившегося к нему князя, обнял его и направился к своей лошади. Корвель проводил взглядом бывшего наставника, дождался, пока его отряд скроется из вида и взглянул на свою маленькую рать.

— Господин, — Бартвальд Даги протянул князю похлебку.

— Начинайте собираться, уходим отсюда, — произнес Корвель, забирая из рук верного воина миску.

— Как прикажет наш господин, — поклонился Даги и вернулся к остальному отряду.

Кати подошла к Галену и присела рядом. Она молча смотрела на то, как воины тушат костер и переносят их нехитрый скарб в повозку. Корвель так же молча ел, раздумывая над последним видением провидицы.

— Нужно пошевеливаться, — сказал он, допив бульон через край и утерев рот тыльной стороной ладони. — Если известия о нас дойдут до Ингарда, дело может окончиться погоней. В замке больше людей, чем у нас.

— Тогда поспешим? — лаисса поднялась на ноги.

— И немедленно, — кивнул Гален. Он направился в сторону ратников, но остановился и улыбнулся Кати. — Похоже, Святые не оставили вас, они просто не хотят тревожить вас по пустякам.

— Пусть так и будет. Их помощь приходит в нужный момент, — ответила девушка. — И я все-таки остаюсь вам нужной, — она улыбнулась.

— Вы и так мне нужны, Кати, — уже без улыбки произнес князь и отошел от растерянной лаиссы.

Катиль Альвран некоторое время глядела мужчине вслед, силясь понять смысл его слов. Наконец она тряхнула головой и поспешила к своей лошади, откинув всякие догадки. Конечно, Галену Корвелю нужны верные люди, он ценит преданность, потому и она, лаисса Альвран, имеет для него несомненную ценность. Друзьями бывший сайер не разбрасывается.