Глава 12

До начала приема в доме Корнвеев оставалось не так много времени, поэтому, вернувшись с прогулки, мы тут же поспешили в свои комнаты. Я – прыгая через две ступеньки, на третий этаж, где стараниями Элиши меня ждала наполненная горячей водой бадья, а двоюродные сестры – в свои покои, расположенные на втором этаже.

Горничная тут же вызвалась вымыть мне волосы, не став слушать мои отговорки. Заявила, что все сделает сама – быстро и наилучшим образом.

– Мисс Агата, быть может, я смогу проведать Джейми? – поинтересовалась она, когда я уже сидела перед зеркалом – в тонкой сорочке и нижних юбках, а Элиша расчесывала мои высушенные магией волосы. – Вы бы спросили у своего герцога… Чай не зверь же он, мог бы и позволить!

На это я вздохнула.

У меня не было сомнений в том, что Кристиан Кроули никакой не зверь. Но при этом герцог Эрволд ни в коем случае не являлся «моим», и я понятия не имела, что от него ожидать.

– Обещаю, я обязательно у него спрошу, – сказала ей. – Конечно, если у меня появится такая возможность. Мало ли, вдруг он не обратит на меня никакого внимания на маскараде?

Как мне тогда к нему подойти?

– Еще как обратит! – усмехнулась Элиша, завивая мне локоны с помощью плойки и магии – больше магией, чем горячей плойкой. – Как только увидит вас, так пропадет навсегда! В том смысле, что он тут же упадет к вашим ногам, мисс Агата!

Какие-то из локонов Элиша подкалывала, какие-то выпускала, напевая себе под нос, и я знала, что мешать ей ни в коем случае нельзя, как и приставать с советами. Элиша пребывала в творческом настроении, и я не сомневалась в том, что прическа получится настоящим произведением искусства.

Тут в дверь постучали – оказалось, под совершенно глупым предлогом к нам явилась горничная Эммы. Судя по всему, кузина послала ее за мной шпионить – подсмотреть, что именно делала Элиша с моими волосами, чтобы потом та могла сотворить похожее на голове у моей двоюродной сестры.

Пожав плечами, выпроводила горничную, подумав, что меня нисколько не расстраивало обезьянничество Эммы. Ну что же, пусть развлекается как ее душе угодно! Хочет копировать меня – у нас же маскарад, почему бы и нет?

Признаюсь, я ждала поездку в дом Корнвеев, пребывая в радостном предвкушении, и ничто и никто не могли испортить мне настроения, даже Эмма.

Мне казалось, что скучать на приеме не придется.

К тому же перед тем, как отправиться в свои комнаты, Дженни успела шепнуть, что сообщила Габриелю Синвалду о маскараде и тот пообещал, что постарается на него попасть. Мне не терпелось с ним увидеться – я слышала о Габриэле много хорошего от своего наставника и знала, что нам найдется о чем поговорить.

Не только это – Натан собирался сообщить нечто крайне важное. Мне казалось, что речь пойдет о его будущей экспедиции, финансирование на которую он еще не получил, но о которой рассказывал почти всю нашу сегодняшнюю встречу.

Правда, говорили мы не только об экспедиции, и еще… Иногда Натан смотрел на меня так, что мне становилось не по себе. Разглядывал, словно старался запомнить каждую черточку моего лица.

Это могло означать еще и то, что наш с ним разговор у Корнвеев будет крайне личным, что меня порядком тревожило. Я относилась к Натану как к хорошему другу и никогда не думала ни о чем большем. Признаюсь, мне не хотелось портить наши отношения отказом, но другого ответа дать ему я не могла.

К тому же в дом Корнвеев должен был прибыть тот, при мысли о котором мое сердце билось куда быстрее, хотя я прекрасно понимала, что нам с ним не по пути.

Кристиан Кроули, герцог Эрволд.

Именно в таком настроении я и ждала поездки на прием к Корнвеям – с интересом и затаенной тревогой. Тут Элиша вырвала меня из задумчивости, спросив, прикреплять ли к моим волосам небольшую вуальку сейчас или я сделаю это сама перед выездом.

Сказала ей, чтобы крепила, после чего мне оставалось лишь надеть невероятной красоты платье и не забыть карнавальную маску, которая лежала на маленьком столике.

Наконец, приготовления были закончены, и я, встав, покрутилась перед зеркалом.

Признаюсь, несколько дней столичной жизни оставили на мне отпечаток – я стала… гм… смотреться в зеркало, чего никогда не делала раньше в Лоншире. Теперь же я с удивлением подумала, что мне нравится то, что в нем увидела, – тоненькая, высокая и улыбчивая девушка в огненного цвета платье.

С улыбкой вскинула руку, представляя себя Богиней Верестой…

Это была невинная шалость – я всего лишь хотела, чтобы вокруг меня рассыпались разноцветные магические искры, как на картинке в детской книге, которую я обнаружила на полке в комнате Агаты Ратфорт.

Но вместо этого к рукам прилила магическая волна невероятной силы – ничего такого я за собой раньше не замечала. С ладоней сорвались потоки огня, послушно закрутившись над моей головой.

Элиша, спешившая ко мне с дополнительными шпильками, охнула, а трусливая Кроша, втихаря доедавшая кусок пирога, забравшись с лапами на стол, юркнула под софу.

Я тоже охнула, после чего погасила пламя, затем старательно затерла следы слишком интенсивного выброса магии.

Что это вообще такое?! И еще, как мне это удалось?

Я прекрасно знала границы своего дара – много раз доходила до них под присмотром своих наставников. Мне было известно, что он достаточно силен, но при этом мой дар был универсальным – то есть никакой склонности к одной из магических стихий за мной не водилось.

Теперь же – Огонь, да еще и такой мощный! Неужели поездка в столицу так сильно на меня повлияла?!

Ну что же, сказала я себе, когда я вернусь в Лоншир, моим наставникам придется поломать голову, чтобы как-то мне это объяснить.

Пока же я попрощалась с Элишей до позднего вечера, пообещав, что обязательно поговорю с Кристианом Кроули насчет Джейми, если герцог появится на приеме. Затем еще раз застращала Крошу, попытавшись внушить ей мысль, что она должна оставаться в наших комнатах и никуда не выходить.

А за это… Так и быть, Элиша принесет ей с кухни целый пирог и еще огромное блюдо с печеньем!

Да, признаюсь, я попыталась ее подкупить, и это было не слишком-то педагогично с моей стороны. Но мне нисколько не хотелось, чтобы она ошивалась в саду рядом с домом Корнвеев!

Кроша дала радостное согласие на пирог и на печенье, после чего я попрощалась и с ней. Подхватив подол, побежала вниз по ступеням, но на середине лестницы обнаружила, что забыла маскарадную маску.

Поспешила назад.

И пусть в Лоншире считалось, что возвращаться перед выездом плохая примета, но я отмела подобные мысли. Ничего не знаю, все пройдет хорошо!

***

Немного задержалась – опоздала к оговоренному времени буквально на пару минут, потому что Кроша решила, будто бы я уже вернулась, а она так и не получила свой пирог и печенье.

Пришлось ее разубеждать, и это заняло какое-то время.

Наконец, вырвалась и сбежала в гостиную, где меня поджидал… лишь один мой двойник. Правда, похоже, горничная Эммы страдала либо близорукостью, либо отсутствием воображения, поэтому прическа на голове у кузины вышла скупым и кривобоким повторением того, что создала для меня Элиша.

Да и платье, признаюсь, казалось грубой и наспех сшитой подделкой оригинала, как и лонширский акцент, с которым кузина отпустила едкое замечание о моем опоздании. На это я пожала плечами, заявив, что она выглядит отлично этим вечером. Только вот вуаль приколота немного криво, но я могу исправить.

Эмма фыркнула, взглянув на меня исподлобья, но тут в гостиную вплыла тетушка, одетая…

Я склонила голову, пытаясь разгадать ее замысел.

Ну что же, эти черные ветви из бархата, нашитые на роскошное платье из темно-серой парчи, стоячий объемный воротник и золотистая корона в пышно взбитых седеющих волосах наводили меня на мысль… У меня не осталось ни малейших сомнений в том, что тетушка была в наряде королевы Подземного Мира Аргиль, чей образ, что уж тут скрывать, тоже был позаимствован из мифологии алгунов.

Проводив глазами Эмму, заявившую, что ей нужно срочно переколоть вуаль, тетушка старшей дочери так ничего и не сказала. Но я давно уже поняла, что во время Брачного Сезона все средства хороши, и тетя Доротея дала Эмме молчаливое согласие побыть мною, словно хотела посмотреть, что из этого выйдет.

Возможно, понимала, что обычным путем Эмме кавалеров найти будет сложно, так что пусть попробует необычным.

К тому же я знала – Дженни нашептала мне по секрету, – что Доротея Ратфорт написала от ее имени отказ генералу Кроммону, предложив ему повнимательнее присмотреться к своей старшей дочери. Но тот тоже ответил вежливым отказом.

Не думаю, что это добавило тетушке хорошего настроения, которое испортилось еще сильнее, когда она увидела явившегося в гостиную дядю, вместо костюма на котором была обычная его выходная одежда.

Моментально разразился семейный скандал – тетушке не понравилось то, что дядя не нарядился королем подземного царства, как и было запланировано.

Оказалось, заказанный за месяц маскарадный костюм… не сошелся на дядином животе. Катберт Ратфорт заявил, что он не собирается трясти голыми участками тела, смущая незамужних девиц и замужних дам, поэтому выбрал другой наряд.

– И где же он? – нахмурилась тетушка.

Оказалось, наряд был на нем. Для его завершения не хватало лишь небольшого реквизита – сказав это, дядя ненадолго отлучился в кабинет, после чего явился под наши очи с внушающих размеров бутылкой портвейна в руках.

– Это еще что такое?! – нахмурилась тетя.

– Мой маскарадный костюм! – заявил дядя с гордым видом.

– Но я не вижу на тебе никакого костюма!

– Ну как же, дорогая! – усмехнулся он. – Я буду играть роль… гм… бутылки портвейна. Вот видишь, она как раз со мной!

Доротея Ратфорт нахмурилась еще сильнее, но я решила поддержать дядю.

– Право, тетушка, подумайте, насколько это оригинально! Уверена, никто другой такого наряда не придумает, и дядя Катберт произведет у Корнвеев настоящий фурор.

Дядя, довольный моей поддержкой, покивал.

Тут в гостиной появилась припозднившаяся Дженни в костюме лимонного дерева – ей, кстати, очень шел этот цвет, и она походила на улыбчивое солнышко.

Кузина тоже горячо поддержала дядину идею.

Явилась и Эмма – горничная переколола ей вуаль, и теперь та кривилась на другой бок. Взглянула на меня недовольно, но я на этот раз не стала ничего ей говорить. Решила, что и так сойдет – ну что же, наряд у нее был кривоватым подобием моего, так что все отвечало образу.

Насчет дяди Эмма ничего не сказала, потому что как обычно думала лишь о самой себе. Мы же с Дженни очень скоро уломали тетушку, после чего дружно отбыли к Корнвеям в двух каретах.

Я привычно устроилась с Дженни во второй, чтобы успеть с ней вдоволь поговорить. Например, о том, что не весь… гм… дядин реквизит доедет до Корнвеев. Уверена, часть из него пропадет еще по дороге!

Благодаря нашим с Дженни стараниям мы не только не опоздали на маскарад, но прибыли к дому Корнвеев даже раньше назначенного времени. Впрочем, приглашенные уже начали съезжаться, и Тесса с Натаном появились в роскошном трехэтажном особняке на улице Славы Элирии – лорд Адам Корнвей, как оказалось, был главным казначеем короля – сразу же после нас.

Тетушке быстро нашлось чем заняться – она была увлечена в компанию матрон, обсуждавших успехи своих дочерей в начале Брачного Сезона. Дядин, гм, костюм вызвал приятное оживление у отцов семейств. Раскрасневшегося Катберта Ратфорта многократно похвалили за оригинальность, после чего увлекли в охотничий кабинет, чтобы получше рассмотреть его… гм… реквизит.

Натан, кстати, явился в дом Корнвеев в костюме пирата – в черном дублете, с повязкой на голове, с тремя серьгами в правом ухе и одной в левой. Я уже знала, что такие носили те, кто успел обогнуть мыс Грома – дальнюю оконечность последнего из нанесенных на карты материков. И еще я знала, что эти серьги в случае брата Тессы были вовсе не вымыслом и не бутафорией – Натан успел четырежды выйти за пределы известного мира, сделав его тем самым чуть более изученным.

Еще во время дневной прогулки он вновь мне намекнул, что хотел бы поговорить со мной наедине. Но стоило войти в дом, как Натан тут же попал в коварно расставленные Адамом Корнвеем сети. Бросив на меня извиняющийся взгляд, брат Тессы ушел беседовать с хозяином дома, кажется, о том, что не стоит двум его сыновьям, как раз заканчивавшим морскую академию, стремиться в дальние плаванья – в этом куда больше опасности, чем романтики.

Эмма, рассыпавшаяся в комплиментах наряду Элис Корнвей – та была в экзотическом костюме бахранской принцессы, увешанная с ног до головы золотыми украшениями, – отправилась с ней и еще двумя незнакомыми девушками в музыкальный салон. Перед уходом кузина окинула меня надменным взглядом, и я подумала, что та ушла строить козни.

Мы же остались с Дженни и Тессой, державшей на руках Снуффи, в просторном холле дома Корнвеев. До официального начала приема оставалось еще около получаса.

– Давай-ка я угадаю! Ты у нас конфетная фея, – сказала я с улыбкой Тессе. Ее наряд был замечательным, сшитым из разноцветных кусков ткани. – Очень оригинально и со вкусом! Но, боюсь, тебя не спасут ни маска, ни и вуаль – все сразу же будут узнавать тебя по… Снуффи!

Тесса, улыбаясь, погладила песика по шерстке, на что мопсик довольно засопел. Мучать карнавальным костюмом собачку подруга не стала, всего лишь украсила его ошейник разноцветной лентой.

– А некому меня и узнавать! – пожала она плечами. – Я рассорилась со всеми своими кавалерами, и даже лорда Пиввита прогнала. Представляете, он успел сегодня сделать мне предложение, а ведь мы с ним всего лишь два раза танцевали на Балу Дебютанток, после чего прогулялись по центральному парку. Но этого вполне хватило, чтобы мои деньги запали ему в душу, – она усмехнулась, хотя и выглядела расстроенной.

– Мне очень жаль, – отозвалась я, а Дженни еще и ее обняла.

– Как бы я хотела, – вздохнула Тесса, – встретить того, кто полюбит меня, а не мое приданое. Но пока что такие нам со Снуффи не попадались.

Сказав это, она шутливо поцеловала мопсика в ушко, добавив, что они со Снуффи будут серьезно рассматривать каждого кандидата и не собираются спешить с выбором.

– На моем тоже не попадались, – отозвалась я, зато Дженни промолчала, а потом взяла и залилась краской.

Я прекрасно понимала причину подобной реакции. Томас Ирвинг казался порядком ею увлеченным, да и кузина отвечала ему взаимностью.

– У меня так сильно кружится голова! – пробормотала Дженни. – Думаю, мне не помешает что-то съесть, иначе я упаду в обморок еще до начала танцев.

Рассудив, что это правильное решение – немного перекусить, – мы отправились в столовую, где уже были накрыты столы. Но не дошли, потому что перед нами выросла Эмма.

– Элис Корнвей хочет с тобой познакомиться, – медовым голосом заявила мне кузина. – Все уши мне прожужжала, ведь о тебе написали в столичных газетах! Пойдем, – она поманила меня за собой, – Элис ждет тебя в музыкальном салоне, и это всего лишь на пару минут. А вас, кстати, не приглашали! – заявила она моим подругам, потому что те собрались отправиться вместе со мной. Видимо, поняв, что ее слова прозвучали грубо, Эмма тут же добавила: – Тебя, Дженни, Элис давно знает, да и с Тессой она успела познакомиться. Но, кажется, вы так и не нашли общего языка.

На это Дженни пожала плечами, а Тесса заявила, что пусть они с Элис не стали лучшими подругами, но причин для разногласия у них нет.

– Вообще-то, мы собирались немного перекусить, – добавила она.

– Я знаю, кто именно из вас собирался перекусить, – ядовитым голосом произнесла Эмма, после чего вновь уставилась на меня: – Неужели ты откажешь хозяйке дома? Это будет крайне невежливо с твоей стороны. Быть может, в вашем грязном Лоншире все так делают, но здесь принято проявлять уважение к тем, в чей дом тебя пригласили.

И я, немного подумав, все же решила проявить уважение – ведь именно так все поступают в нашем «грязном» Лоншире.

– Сходи! – к тому же с улыбкой сказала Тесса. – Мы с Дженни и Снуффи подождем тебя в столовой.

Кивнув, я пообещала, что скоро к ним присоединюсь, после чего отправилась за Эммой. Шла, размышляя о том, что куда больше мне хотелось остаться с подругами, чем знакомиться с дочерью казначея только из-за того, что обо мне написали в газетах.

Вскоре мы с Эммой прошли мимо музыкального салона, в котором несколько матрон громогласно осуждали чье-то распутное поведение, и я, не выдержав, поинтересовалась у кузины, куда именно она меня ведет.

– Элис ждет тебя на том балконе, – туманно сообщила Эмма, указав на распахнутую стеклянную дверь.

За ней в вечернем полумраке белела мраморная балюстрада и виднелись дорожки сада, вдоль которых уже успели зажечь магические светлячки. Их свет подчеркивал тонкий девичий силуэт в красном платье – судя по всему, та, кто дожидалась меня на балконе, собиралась предстать перед гостями в образе розы.

При этом я отлично помнила, что Элис Корнвей встретила нас совсем в другом наряде. Но, быть может, переоделась?

– Подойти к ней! – не скрывая своего злорадства, заявила Эмма. – Она хочет с тобой поговорить.

Пожав плечами, я отправилась к балконной двери. Судя по всему, козни не заставят себя ждать, но мне стало любопытно, что же такого ужасного приготовили мне с подачи ненавидящей меня Эммы.

– Леди Корнвей? Элис? – выйдя на балкон, позвала я девушку, которая, облокотившись на балюстраду, смотрела в полумрак сада. – Вы хотели меня видеть?

Рядом с балконом пышным цветом цвели кустовые розы, но неожиданно моего носа коснулся не только их сладкий аромат, но еще и довольно мерзкий запах. Признаюсь, я затруднялась определить, что это могло быть – то ли прогорклое масло, смешанное с плесенью, то ли другое мерзкое варево.

И еще – я не понимала, откуда оно взялось. Кинула взгляд под ноги – нет, на полу ничего не пролито. Тогда что же так сильно могло вонять?

Тут девушка соизволила повернуться. У нее оказались изящные черты лица – немного вздернутый носик, капризные губы и светлые волосы, собранные в высокую, украшенную розами прическу.

И нет, я нисколько не ошиблась – это была вовсе не Элис Корнвей.

Поджав тонкие, подведенные алым губы, незнакомка посмотрела на меня так, словно собиралась пробурить во мне дыру одним своим взглядом.

– Вообще-то я не Элис, – заявила девушка холодно, – а Кларисса Хатчинсон.

– И что же стало с настоящей Элис? – полюбопытствовала я.

– Глупышка решила разыгрывать из себя хозяйку и быть со всеми вежливыми. Даже с теми, кого совершенно не хотят видеть в этом доме!

– То есть со мной, – кивнула я. – Ну что же, не-Элис, а Кларисса, я думаю, ты непременно расскажешь мне о тех причинах, по которым меня не хотят видеть в этом доме. Именно для этого меня и выманили на балкон. – Кстати, уходить я никуда не собиралась. Вместо этого подошла еще ближе, прижавшись боком к балюстраде. Мне было интересно, что будет дальше. – Но так как у нас сегодня маскарад, то я надеюсь на какую-то оригинальность с твоей стороны.

Глаза девушки сузились, превратившись в две щелки.

– Ты – грязная провинциалка!.. – начала она.

Поморщившись, я покачала головой.

– Совершенно неоригинально, – сказала ей. – Я бы даже сказала, что тривиально и не отвечает действительности. Если мне не изменяет память, я принимала ванну полтора часа назад и вряд ли успела так сильно запачкаться. К тому же не забывай, что поток грязи льется из твоего рта, а грязь имеет обыкновение заляпывать всех, кто с ней рядом.

После чего я демонстративно сделала шаг назад.

К этому моменту я уже успела разглядеть спрятанный за спиной у Клариссы бокал, наполненный темно-бурой жидкостью. Судя по всему, вонь шла как раз из него.

– Ты – никто! Ноль, пустое место! – еще сильнее взъярилась Кларисса, на что я демонстративно зевнула.

– Ну, право, – сказала ей, – никакого намека на оригинальность! Ратфорты, вообще-то, принадлежат к Высшим Родам. Наши имена записаны в Золотую Книгу Титулов Элирии, и, насколько мне известно, меня никто оттуда не вычеркивал. Но я все-таки тебе немного помогу, Кларисса, чтобы ты не тратила ни мое, ни свое время зря.

– Ты…

– Мое материальное положение оставляет желать лучшего. Из приданого у меня есть только земля в Лоншире и две заброшенных шахты, так что замуж я во время этого Брачного Сезона вряд ли выйду. Вот видишь, Кларисса, я сэкономила себе время, а тебе порядком яда, чтобы ты могла свободно жалить остальных. Но моих подруг не тронь, иначе тебе не поздоровится.

– Ах так! – выдохнула она. – Ну что же, раз так, тогда знай, что он мой! – с ненавистью заявила Кларисса. – Герцог Эрволд – мой, и я никому его не отдам!

На это я кивнула. Теперь-то все окончательно прояснилось – спонсорами подобного поведения Клариссы являлись банальная зависть и ревность.

– Он танцевал со мной на Балу Дебютанток, – добавила Кларисса. – Со мной, а не с тобой, а эти его письма к тебе ничего не значат!

– То есть Эмма доложила тебе еще и о письмах.

– Говорю же, они ничего не значат. Вернее, ты для него ничего не значишь, поэтому убирайся с моего пути! Я заполучу его и выйду за него замуж. Я, а не ты, глупая, неотесанная, вшивая…

– Очень страшно, – перебила ей, прервав поток льющихся на меня ругательств. – Ты права, Кларисса, мне пора идти! Но я могу вернуться через полчаса и проверить, как у тебя идут дела.

– Ты даже не представляешь, – рявкнула она, – с кем имеешь дело! Я буду играть грязно, если этого потребуется!

Сказав это, Кларисса…

Мы много раз отрабатывали подобное на уроках магии – противник молниеносно вскидывает руку, и я должна быть готова отразить его удар. Все равно, что мне угрожает – нож ли это, или камень, или враг собирается ударить меня заклинанием.

Мои наставники, прошедшие не одну военную кампанию, готовили меня ко всему.

К тому же жизнь в Лоншире всегда была непростой, хотя в последние пару лет у нас стало значительно спокойнее. Если, конечно, к нам не забредали неместные и не пытались диктовать свои правила. Или же не приезжали с карательными целями королевские солдаты, разыскивая беглых преступников, нашедших убежище в нашей провинции.

Поэтому, когда Кларисса вознамерилась выплеснуть в мою сторону темно-бурое содержимое бокала – она явно целила мне в лицо, заодно для верности решив запустить в меня еще и бокалом, – я моментально выставила защитный блок.

Снова с удивлением отметила, как послушно и за долю секунды, затронутые моей энергией призыва, сложились в невидимую стену потоки Водной Магии.

Признаюсь, все произошло намного быстрее, чем раньше. И еще – что мне нравилась моя новая, непонятно откуда взявшаяся способность так ловко управляться с заклинаниями.

Без каких-либо усилий я выставила перед Клариссой непроницаемую стену, отлетев от которой, бокал с непонятно чем вылился на ее собственное платье. Раздался звон бьющегося стекла, и я любезно улыбнулась.

– Приятно было познакомиться, – заявила ей, тогда как Кларисса, взвизгнув, принялась оттирать белоснежными перчатками бурые жирные потеки со своего лифа и подола, чем делала только хуже. – Кстати, если захочешь когда-нибудь еще играть грязно, сперва не помешает поинтересоваться, не является ли твой противник магом. Причем как минимум шестой ступени.

– Ты мне за это заплатишь! – всхлипнула Кларисса, все еще пытаясь оттереть с платья вонючую жидкость. – Я этого так не оставлю!

– Можно уточнить, что именно ты так не оставишь? – поинтересовалась я. – То, что ты хотела выплеснуть грязь на меня, но случайно пролила на себя? Только не говори мне, Кларисса, что попытаешься свалить вину на меня. У меня найдется множество свидетелей тому, что я вышла на балкон без бокала. А вот ты…

– Они все… Все о тебе узнают!

Кивнула.

– Ты права, гостям дома Корнвеев будет интересно узнать все, до мельчайших подробностей, детали нашего разговора. К тому же у меня отличное воображение, поэтому я могу еще и добавить красок в свой рассказ. Думаю, герцогу Эрволду тоже будет интересно узнать, какими грязными способами ты собираешься его заполучить.

– Ты!.. – выдохнула Кларисса, но в ее глазах заблестели слезы. – Не надо… Только не говори герцогу, умоляю! Хорошо… Скажи мне, что ты хочешь за свое молчание?!

На это я задумчиво склонила голову. Ну что же, раз так, то мы с Клариссой вполне могли заключить сделку.

– Мне осталось прожить в столице еще три месяца и примерно двадцать пять дней, после чего я вернусь домой. Я хочу, чтобы во время Брачного Сезона ни меня, ни моих подруг никто не трогал. Ни ты, Кларисса, ни твои подельники. Но если вы не оставите нас в покое, я непременно стану искать убежище от столичной скуки, придумывая способы, как тебя донять. Если ты общаешься с Эммой, уверена, она сможет рассказать тебе, что донимать людей у меня получается ничуть не хуже, чем у нее.

На это Кларисса, всхлипнув, выбежала с балкона, а я осталась, посчитав, что мы заключили соглашение на вполне выгодных для меня условиях.

Прислонившись животом к балюстраде, принялась прислушиваться к набиравшему громкость ночному пению сверчков и треску кустов, из которых на дорожку перед балконом выбрался… мужчина.