Глава 13

Нет, на балкон Габриэль Синвалд забираться не стал – стоял внизу и смотрел на меня. Я тоже на него смотрела – сперва слушала его рассказ, затем принялась рассказывать о том, как живется не только его наставнику, но и мне в «Зеленом Долу».

Отвечала на его вопросы, украдкой разглядывая приятное мужское лицо, обрамленное выбивавшимися из-под смешной шапки черными кудрями, прямой уверенный нос и привыкшие кривиться в саркастической усмешке губы.

Габриель был по-своему привлекательным, даже притягательным. Знаменитый в Элирии художник – причем не только своими картинами, но и взрывным темпераментом, – он показался мне открытым и эмоциональным. И еще – во многом похожим на своего наставника.

Правда, бунтарская натура не довела Арнольда Йетсена до добра – по приказу короля тот был выслан из столицы, и ему навсегда запретили возвращаться в Энден. Йетсен по приглашению отца Агаты перебрался в Лоншир, где немного… успокоился.

Последние годы дядя Арнольд – так я его звала – жил и творил в небольшом коттедже на территории «Зеленого Дола». Платил за него столько, сколько мог, хотя ни Леонарт Ратфорт, ни я не собирались брать с него денег. Но тот все равно упрямо и каждый месяц клал на стол мятую горку купюр – время от времени ему удавалось переправлять и продавать свои картины на материке, потому что в Элирии его творчество оказалось под запретом.

К тому же с явным удовольствием дядя Арнольд являлся в «Зеленый Дол» на завтраки, обеды и ужины, потому что давно уже стал частью моей семьи. И с таким же удовольствием он занимался со мной.

Нет, таланта к живописи у меня не оказалось, но его стараниями я умела вполне сносно рисовать. К тому же была знакома с литературой и искусством этого мира – можно сказать, получила всестороннее образование.

– Но как же поживает магистр Йетсен? – в очередной раз спрашивал меня его ученик, и я отвечала ему с новыми и новыми подробностями.

Затем Габриэль – мы условились звать друг друга по имени, – вдоволь расспросив обо мне, принялся рассказывать о себе. Намекнул, что раньше у него водились определенные разногласия с законом – дуэли в Элирии были под строжайшим запретом, – но сейчас все более-менее утряслось.

И да, он пытается взяться за ум, хотя порой ему тяжело.

Но Габриэль понимал, что перед ним открывались огромные перспективы. Его «живописные потуги» – так он назвал свой несомненно яркий талант – все же оценили, и не так давно он получил заказ от самого архиепископа Энденского на роспись центрального храма. К тому же существовала возможность того, что его вот-вот пригласят на материк – поработать над фресками в гигантских великолепных храмах Эрерра и Тонилии.

Это было еще не все, чем он занимался в Эндене. Оказалось, Габриэль преподавал в Академии Магии. Читал лекции твердолобым школярам, рассказывая им об искусстве и непростой судьбе мастеров пера и кисти эпохи Завоевания и Возрождения.

– Значит, в Академии Магии? – обрадовалась я. – Но если так, то… О, Габриэль, мне жизненно необходимо задать пару вопросов вашим профессорам! Надеюсь, меня не прогонят, если вы замолвите за меня словечко. Меня интересуют артефакторика и история.

И все потому, что я так и не смогла выяснить, кем была Святая Илирия, оставившая пророчество о сорванных масках, с которым я столкнулась в доме Аткинсона. Ничего подобного в библиотеке Ратфортов не водилось, да и Тесса у себя не нашла.

– Всегда к вашим услугам, – любезно отозвался художник. – Завтра после полудня у меня две лекции в Академии. Я закончу их ровно в три, и если к этому времени вы проснетесь после сегодняшнего приема, который несомненно затянется до рассвета…

– К этому времени я не только проснусь, – улыбаясь, пообещала ему, – но буду стоять рядом с главным входом в Академию, где вы меня и найдете.

– Хорошо! – с довольным видом отозвался он. – Буду рад вас видеть, Агата! Правда, у меня тоже будет к вам просьба.

Оказалось, он хотел, чтобы я сопровождала его на прием к архиепископу. Мероприятие должно было состояться через три дня в загородной резиденции его высокопреосвященства, и ожидалось оно не только скучным, но даже чопорным. К тому же ему намекнули, что будет неплохо явиться в сопровождении дамы, на роль которой он выбрал… меня.

Правда, поговаривали, что кормят у архиепископа очень даже неплохо.

– То еще осиное гнездо, – не удержавшись, добавил Габриэль, – полное фальшивых праведников, ожиревших подпевал и погрязших в крови и ненависти старых вояк, которые надеются за свои деньги получить отпущение грехов. Кто больше заплатит, тот выше вознесется…

На это я снова улыбнулась.

Похожие речи не раз и не два звучали за столом в «Зеленом Долу» – я слышала их постоянно и даже узнавала в голосе Габриэля интонации своего наставника, по чьему пути он, похоже, и собирался пройти. Но я все еще могла попробовать его удержать, не дав испортить открывавшиеся перед ним перспективы.

– Я буду вас сопровождать, – сказала ему, – но с одним условием, Габриель! Вы пообещаете, что на приеме у архиепископа станете держать язык за зубами. Признаюсь, мне бы не хотелось, чтобы нас оттуда вышвырнули, а я так и не отведала обещанную вами еду. Зато после этого вы сможете рассказать мне абсолютно все, что думаете о гостях высокопреосвященства.

Немного помедлив, художник дал свое согласие.

– К тому же, подозреваю, Ратфортов будет несколько больше, чем одна я. Без моих кузин мои столичные родственники никуда меня не отпустят, поэтому вам придется явиться на прием к архиепископу еще и в обществе моих двоюродных сестер.

– Я буду только рад, если меня будут сопровождать все леди Ратфорт! – заявил Габриэль любезно и тут же резко повернул голову.

Затем быстро раскланялся – от угла дома донеслись звонкий собачий лай и мужские голоса, на что художник чертыхнулся, заявив, что, похоже, это по его душу. Ему стоит поспешить, чтобы не угодить в крупные неприятности еще до посещения дома архиепископа.

Оказалось, приглашения в дом казначея он так и не добыл, поэтому его пришлось проделать дыру в защитном поле и пролезть через забор. Выбраться отсюда Габриэль планировал таким же образом.

Пожелав художнику удачи, я немного посмотрела, как он бежал по дорожке в сторону темнеющей неподалеку изгороди, затем отправилась на поиски подруг.

Оказалось, к этому времени Тесса успела пристроить Снуффи кому-то из матрон, получив приглашение на первый танец от одного из друзей Натана, да и Дженни тоже ушла в бальный зал с Томасом Ирвингом.

На мой осторожный вопрос, не видела ли Тесса Клариссу, подруга пожала плечами. По ее словам, та спешно отбыла домой, потому что у нее якобы разболелась голова.

Но обещала обязательно вернуться.

В том, что она вернется, я нисколько не сомневалась. Скорее всего, Кларисса уехала переодеваться, чтобы снова прибыть на маскарад, но уже в другом наряде. После чего продолжить выслеживать герцога и строить мне козни, но на этот раз исподтишка.

Не успела я опустить вуаль и надеть маску, как ко мне подошел Натан.

– Уже объявили контрданс, – произнес он, протягивая руку. – Если мне не изменяет память, то ваш первый танец был обещан именно мне. После этого, надеюсь, вы не откажете мне в небольшом, но крайне важном разговоре?

И я не стала ни в чем ему отказывать – ни в танце, ни в разговоре.

Отправилась с Натаном в бальный зал, в центре которого уже собирались пары. Увидела раскрасневшуюся Дженни вместе с Томасом Ирвингом – тот был в костюме белого медведя и выглядел крайне забавно. Заметила Эмму в маске и вуали под руку с Артуром Маркли, оживленно смеющуюся и коверкающую слова, стараясь передать мой «незабываемый» лонширский акцент.

При этом кузина серьезно переигрывала, но, кажется, лорда Маркли это не особо волновало.

Кстати, явился он на маскарад в костюме самого себя – ни наряда, ни карнавальной маски на нем не было. Вместо этого на лице у Артура Маркли почему-то было написано отчаянно-решительное выражение.

У дальней стены – как раз там, где нашли себе место Эмма и лорд Маркли, – я заметила Элис Корнвей, о чем-то перешептывавшуюся с подругами. Время от времени они поглядывали в мою сторону, и я решила, что мне не стоит портить себе настроение.

– Мы ведь можем остаться в этом конце зала? – спросила я у Натана. – Мое присутствие пришлось по душе далеко не всем в доме Корнвеев. Будет спокойнее, если я стану меньше попадаться им на глаза.

Натан тут же с горячим энтузиазмом заявил, что он не даст меня в обиду, на что я улыбнулась ему с благодарностью.

Тут зазвучала музыка, и я на секунду закрыла глаза. А потом снова их открыла, но уже в хороводе лиц и улыбок.

Увидела протянутую руку Натана, поклонилась ему, вкладывая свою ладонь в его. Еще один поклон, поворот, два притопа, поворот. Поклон, смена партнера – и я оказалась лицом к лицу… с генералом Кроммоном.

– Одна из леди Ратфорт? – он сразу же меня узнал, несмотря на мою маску и вуаль. Отставной военный был в костюме Вильгельма-Завоевателя, и бутафорский огромный меч волочился за ним по полу. – Признаюсь, я питаю определенную слабость к вашей семье. Быть может, вы согласитесь со мной прогуляться после этого танца?..

Тут настало время менять фигуру, и я с явным облегчением оказалась рядом с Томасом Ирвингом.

– Чудесный костюм! – подмигнул он мне. – Не сомневаюсь, что Богиня Вереста, спустись она на землю, обязательно бы его одобрила.

На это я его поблагодарила, не забыв похвалить и его медвежий наряд. Признаюсь, с каждым днем Томас Ирвинг нравился мне больше и больше, и мне даже захотелось скрестить пальцы, чтобы у них с Дженни все получилось.

Тут я снова очутилась напротив Натана, но вскоре его сменил успевший вспотеть и сопевший, словно Снуффи, генерал Кроммон. Несмотря на одышку, он все еще не оставлял надежду заполучить другую леди Ратфорт, пусть Дженни и ускользнула из его рук.

За танец я успела отказать ему трижды, и каждый раз отставной военный делал вид, что он не расслышал. Тут, на мое счастье, музыка закончилась.

– Нам надо поспешить, – сказала я улыбающемуся Натану, – пока генерал Кроммон не пошел в очередную атаку.

– Поверьте, Агата, уж эти-то позиции я отстою в любом случае! – любезно отозвался брат Тессы, после чего, все еще улыбаясь, повел меня в соседний зал, а потом и к выходу на один из нескольких балконов в доме Корнвеев.

Нет, не на тот, на котором я успела не слишком-то любезно побеседовать с Клариссой Хатчинсон, а на соседний.

Чуть впереди нас, пробираясь через толпу и раскланиваясь с гостями, шли Эмма и Артур Маркли. Словно почувствовав мой взгляд, кузина повернула голову и посмотрела на меня с торжествующим видом.

На это я подумала, что все-таки Эмме в упрямстве не отказать, она умеет добиваться своего!

– О чем же вы хотели со мной проговорить? – спросила я у Натана, когда тот сорвал розу с «Королевы Идаллис», после чего, не забыв обломать шипы, протянул мне бутон.

Взяла, задумчиво покрутив цветок в руках. Признаюсь, мне было о чем подумать в этот момент, потому что…

Именно сейчас в моей голове проходило мысленное совещание с Крошей, которую я внезапно почувствовала совсем рядом. Неверяще повернула голову, уставившись на те самые кусты, где недавно прятался Габриэль и заросли которых протянулись до нашего балкона.

Оказалось, дома Кроша съела и пирог, и целую тарелку печенья, после чего все наши договоренности вылетели у нее из головы, и она решила проверить, все ли со мной в порядке.

Поэтому она здесь.

Да, пролезла, проделав дыру в железной изгороди дома Корвеев. Нет, защитного поля она не заметила – а разве оно было? А собаки… На собак Кроша тоже не обратила внимания, потому что те поджали хвосты и убрались восвояси. Боялись Крошу до ужаса – это мы успели выяснить еще в Лоншире.

И напрасно я уговаривала ее сейчас же отправиться домой, Кроша напрочь отказалась уходить. Вместо этого я заметила, как закачались ветки – она подбиралась ближе к нашему балкону.

Натан тоже это заметил.

– Вы вздрогнули, – улыбнулся он. – Но это же местные коты, Агата! Не стоит их бояться.

– Я их и не боюсь, – ответила ему мрачным голосом. Потому что я не боялась, но была очень, очень недовольна поведением Кроши!

Ну вот как мне найти на нее управу?! И не надо мне твердить, что она здесь для того, чтобы за мной присматривать, потому что она за меня переживает. Вот, Джейми тоже за мной присматривал! Зато сейчас он лежит в магическом сне незнамо где, герцог Эрволд задерживается, а я давно уже извелась от ожидания!..

– Агата, – напряженным голосом произнес Натан, – мне нужно сказать вам кое-что важное.

В этот самый момент, вздохнув, я перестала переживать из-за Кристиана Кроули и Кроши с Джейми и начала переживать из-за Натана Доннета. Причем так сильно, что сердце мое заколотилось, ладони вспотели, а Кроша принялась ломиться к нам из кустов с удвоенной силой.

Она прекрасно чувствовала мое состояние – улавливала через открытый ментальный канал.

«Даже и не думай! – заявила ей. – Говорю же, мне ничего не угрожает. Этот человек хороший, и он не собирается причинять мне вреда. Он всего лишь хочет сказать что-то важное».

– Я ухожу в плаванье, – произнес Натан. – Этим утром король почтил меня разговором, в котором подтвердил свое согласие, а пару часов назад я имел долгую беседу с одним из его советников. Ну что же, деньги на экспедицию выделены, поэтому с завтрашнего дня я начинаю подготовку.

– Получается, все решено, и я могу вас с этим поздравить?

Он кивнул с вполне довольным видом.

– Как скоро вы отправитесь в путешествие, Натан? – спросила я после того, как произнесла все должные в этой ситуации слова и пожелала ему удачи в освоении неосвоенного мира.

– Думаю, месяца через четыре, раньше не получится. Нужно зафрахтовать корабли, подобрать команду и проследить, чтобы закупили необходимый провиант. К тому же все обязательно затянется. Вы же знаете эту бюрократическую паутину, где каждый паук считает себя самым главным.

Кивнув, я подтвердила, что знаю.

– Но это еще не все. Король мне намекнул, что ему хотелось бы видеть меня женатым еще до начала экспедиции. Вы же знаете, он буквально одержим культом семьи и считает, что его придворные должны во всем подавать пример.

– Ах вот как! – отозвалась я, после чего покрутила в руках розу. – И вы, Натан, не в силах противиться королевской воле? Или же это было простым пожеланием со стороны его величества?

Брат Тессы пожал плечами.

– Что бы это ни было, я не собираюсь противиться воле короля, потому что она совпадает с моей. Я планирую жениться еще в этот Брачный Сезон. Агата…

– Я слушаю вас!

Мое сердце забилось быстрее, но тут я увидела промелькнувший в кустах хвост Кроши. Этого еще не хватало!

– Завтра утром я собираюсь посетить ваш дом и поговорить с вашим дядей. Поговорил бы с ним сегодня, но его костюм, скажем так, во многом отражает его внутреннее состояние.

– Да, он вполне говорящий, – отозвалась я, кусая губы.

Кроша зашебуршалась в кустах совсем рядом, намекая, что может в любой момент избавить меня от этого человека, из-за которого я так сильно переживала.

Что с ним сделать? Вцепиться в горло? Опалить пламенем? Прокусить ногу до кости? Или же вместе с костью?

«Ничего! – отозвалась я мысленно. – Не надо ничего с ним делать. Он не желает мне зла, просто…»

Просто он собирался разбить два сердца одновременно – сперва свое, а потом и мое, потому что Натана я не любила, но успела сильно к нему привязаться. Чувствовала, что мы могли бы стать верными друзьями – такими, что уже на всю жизнь.

Но Натан хотел большего. Того, чего я не могла ему дать.

– Я собираюсь как можно скорее поставить вашего дядю в известность о своих намерениях. Они очень серьезные, Агата! Если вы скажете мне «да», я женюсь на вас в любую минуту. Могу уже сегодня – у меня есть пара знакомых священников, которых можно вытащить из постелей в любое время.

Кажется, он шутил, но мне было не до веселья.

– Натан, но я…

– Понимаю, что забегаю вперед, но я успокаиваю себя тем, что впереди у меня целых четыре месяца, чтобы убедить вас в том, что лучше мужа вам не найти. Я полюбил вас, Агата, с первого взгляда… Вернее, с той самой первой выволочки, которую вы устроили мне в библиотеке.

– Ах, даже так!..

– Сперва вы запали мне в голову, а потом в сердце. Я пытался что-то с этим сделать, уговаривал себя, что мне лишь кажется, пока в один прекрасный момент не понял, что нет. Мне это не кажется, и я понял, что больше не хочу противиться своим чувствам. Наоборот, я собираюсь за них бороться. Убедить вас, что моя любовь настолько сильна, что вы ее будете чувствовать даже тогда, когда меня не будет с вами рядом. Моей любви хватит даже на то, чтобы вы ее чувствовали, когда я буду даже на другом конце света. – Он взял мою безвольную руку в свою, и я вздрогнула от его теплого прикосновения. – Скажите, есть ли у меня хотя бы малейшая надежда на взаимность?..

Но раньше, чем я успела придумать, что ему ответить, а заодно и успокоить Крошу, встревоженную тем, что кто-то берет меня за руку, я услышала женский вскрик. Затем раздался треск материи, после чего вечерний воздух прорезал громкий звук пощечины.

– Как вы могли?! – гневно воскликнула девушка на соседнем балконе, затем до меня донеслось невнятное мужское бормотание. – О нет, я этого так не оставлю! Об этом узнают все! – добавила она, но на этот раз мне послышались в ее голосе торжествующие нотки. – Пусть все увидят, что вы сделали с моей одеждой!

Все это происходило на соседнем балконе, на котором стояла девушка в похожем на мое платье, а к ним через открытые балконные двери уже спешили встревоженные гости.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что на этот раз в центре скандала оказались Эмма Ратфорт и Артур Маркли.