Глава пятая

Я понятия не имела, сколько сейчас времени, поскольку не удосужилась при выходе посмотреть на часы. Вокруг царила глухая чернильная ночь. Мороз стал крепче, ощутимо покусывал за щеки и нос, поэтому я повыше подняла меховой воротник зимнего пальто, стоя на крыльце дома Уилфреда Битта. – И что дальше? – спросил Тегрей, глядя на Томаса. Лорд Бейрил засунул руки в карманы. Его перчатки так и остались лежать на столике в гостиной Уилфреда. Впрочем, после недолгого изучения загадочной книги они все равно оказались испорчены.

– Как я уже сказал, нам надо отдохнуть, – проговорил Томас. – Утром обыщу тело Уолта. Но я готов ручаться, что Уилфред прав. И мы на самом деле обнаружим какой-нибудь покупной амулет, хранящий на себе следы смертельной магии.

– Ты веришь ему? – скептически спросил Тегрей.

– Про брата он наверняка рассказал правду. – Томас пожал плечами. – То, что книгу отдал ему Роберт, – тоже. Это легко проверить, поэтому врать бы он не стал. Но зуб даю, что-то он утаил. И что-то очень и очень важное.

После чего принялся неторопливо спускаться по ступенькам.

– А почему вы не позволили мне рассказать ему о том, что на меня кто-то напал в его доме? – полюбопытствовала я, догнав его и предусмотрительно понизив голос.

– Потому что, Альберта, – сухо сказал он. Внезапно протянул мне руку и добавил с непривычной заботой: – Смотри, не поскользнись.

Я покосилась на Тегрея, гадая, как тот отнесется к такому проявлению внимания. Но герцог не повел и бровью. Он полностью углубился в какие-то свои размышления. Судя по глубокой морщине между бровями – весьма и весьма нелегкие.

Томас тоже посмотрел на Тегрея. Тяжело вздохнул, в свою очередь, сурово сдвинув брови.

– Так что это за книга? – продолжила я расспросы. – И какой гадостью пропитаны ее страницы?

– Много будешь знать – скоро состаришься, – вместо Томаса ответил мне Тегрей. Сухо повелел: – Давай показывай дорогу к дому своей Милдред. Надеюсь, у нее найдется парочка комнат, чтобы приютить уставших путников.

– Боюсь, дом Милдред не настолько велик, – осторожно заметила я.

Неужели Томас и Тегрей решили остановиться у моей благодетельницы? Но у нее и без того уже переизбыток постояльцев! Та же Стелла и Равен.

– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – спокойно сказал Тегрей. – Не под открытым же небом нам ночевать. А утром подыщем какой-нибудь временный вариант.

Бедная Милдред! Она была в настоящем шоке, когда узнала, что господин Треон, явившийся забрать от нее бедную сиротку, – брат короля. А теперь ей предстоит делить одну крышу со столь знатными людьми. Да она собьется с ног, силясь угодить им.

Но Тегрей прав. Иного выхода, пожалуй, и нет.

– Не стоит стеснять бедную женщину, – вдруг проговорил Томас. – Я предлагаю проводить Альберту до дома. А потом заберем твоего Равена и отправимся в гости к шерифу. Джейсон заверил меня, что будет рад принять нас в любое время дня и ночи.

– Ты думаешь, это хорошая идея? – спросил Тегрей.

– Я уверен, что замечательная, – отрезал Томас. – За твоей ненаглядной Стеллой присмотрит Альберта. А мы обсудим кое-что. Те темы, которые не предназначены для нежных девичьих ушей.

Я обиженно насупилась. Ага, вот, значит, как. Что-то подсказывает мне, что говорить они будут как раз о злополучной книге. Аж умираю от любопытства – так хочу узнать секрет нашей находки!

Но я не стала задавать никаких новых вопросов. Очевидно, что в лучшем случае их просто проигнорируют, а в худшем – посоветуют не лезть не в свое дело. И еще повезет, если ласково. Тот же Томас может так рявкнуть, что сердце в пятки рухнет.

Правда, сегодня вечером он еще ни разу не продемонстрировал своего дурного нрава. Даже подозрительно как-то.

– Как скажешь, – на удивление покладисто согласился с ним Тегрей.

– Вообще-то, если забыли, на меня напали не так давно, – ворчливо напомнила я. – Не боитесь, что преступник воспользуется вашим отсутствием и постарается завершить начатое?

– Нет, не боимся, – насмешливо отозвался Тегрей. – Альберта, если бы тебя хотели убить – ты была бы уже мертва. Ты просто спугнула того, кто залез в дом Уилфреда. Он запаниковал и огрел тебя по голове, стараясь скрыться незамеченным.

– А еще это доказывает, что этот неведомый преступник – не маг, – пробормотал Томас. – Потому что маг куда скорее воспользовался бы чарами, а не грубой физической силой.

Я зло засопела. Эх, видать, мне все-таки придется остаться у Милдред! Эта парочка явно не собирается посвящать меня во все подробности.

Так или иначе, но разговор на этом окончился, так толком и не начавшись. Я гордо молчала всю недолгую дорогу до дома Милдред. Томас продолжал держать меня за руку. Несмотря на мороз, его пальцы были теплыми, даже горячими.

Украдкой я то и дело косилась на него, силясь разгадать, какие же эмоции скрываются за бесстрастным выражением его лица. Итак, Томас нашел меня. А что дальше? По сути, мы ни разу не разговаривали по душам после того, как он разорвал помолвку. Наша последняя после этого встреча прошла в присутствии Тегрея, который строго наблюдал за тем, чтобы Томас не обидел меня ненароком.

А впрочем, это сейчас не так важно. Новое дело настолько захватило моих спутников, что, по-моему, обо мне они как-то и забыли. Даже досадно немного.

В окнах первого этажа дома Милдред горел неяркий свет. Я изумленно вздернула бровь. Неужели она еще не спит?

Но ошибалась. Нас встретил один Равен. Несмотря на поздний час, брюнет был собран и бодр, не демонстрируя ни малейших признаков дремы. Наверняка не сомкнул и глаз, дожидаясь своего господина.

– За мной, – сухо приказал Тегрей. Герцог остался стоять на крыльце, не желая создавать сутолоку в небольшой прихожей, тогда как Томас все-таки вошел. – Ты нам понадобишься.

Равен кивнул и тут же отправился к вешалке за верхней одеждой.

– Ты не желаешь спросить, как здоровье Стеллы? – язвительно поинтересовался Томас, не торопясь отпускать мою руку.

Его пальцы на какой-то миг сильнее обычного стиснули мое запястье, как будто он пытался таким образом что-то сказать мне.

– Ах да. – Тегрей досадливо поморщился. – Как она?

– Спит, – коротко ответил Равен. – Тут был доктор. Он осмотрел ее рану и наложил тугую повязку. По его словам, девушке ничего не грозит. Но несколько дней ей лучше провести в постели, иначе велик риск обморока из-за сильной слабости. Крови она потеряла много.

– Хорошо, – как-то невпопад ответил Тегрей.

Хм-м… Такое чувство, что ему вообще плевать на самочувствие Стеллы. По-моему, он пропустил слова Равена мимо ушей.

Томас многозначительно посмотрел на меня. На его губах затеплилась слабая улыбка.

О, я прекрасно понимала, какие выводы я должна была сделать из этой крохотной сценки. Томас желал, чтобы я воочию увидела, как пренебрежительно его извечный соперник относится к людям вокруг него. Как только они перестают представлять для него интерес – так он сразу же забывает о них.

Но, к слову, этим же недостатком обладает и Томас. Или напомнить ему, как он вел себя при расследовании покушения на короля? Да он бросил меня полуодетую в борделе, увлекшись допросом принца! Боюсь, если бы не приказ Тегрея отыскать меня, я бы так и осталась в окружении девиц легкого поведения.

– Идем, – проговорил Томас, обращаясь к Тегрею. – Для нас ночь только начинается, дружище.

– Да уж. – Тегрей кисло кивнул, явно не испытывая особой радости от этого факта, и поманил пальцем Равена. – Давай быстрее.

Равен ничего не сказал. Но выразительно посмотрел на меня и вопросительно вздернул бровь.

– Альберта не будет делать глупостей, – с коротким смешком заверил его Тегрей. – Правда, моя дорогая? Не забывай, что медальона на тебе больше нет.

Вместо ответа я скорчила красноречивую физиономию.

– Конечно, она не будет делать глупостей, – подтвердил Томас. – И не в медальоне даже дело. Посмотри на нее. Да она же молить нас готова о том, чтобы мы взяли ее с собой!

Тегрей рассмеялся вновь. На сей раз громче.

– Да уж, – пробормотал он себе под нос, словно ни к кому не обращаясь. – Подумать только, какое простое и действенное средство держать тебя, моя милая Альберта, на коротком поводке. Побольше тайн и загадок – и ты и думать забудешь о побегах. И, к слову, этого добра я обещаю тебе с избытком, если ты вернешься со мной в Бриастль.

– Хватит слов, – оборвал его Томас, поморщившись. – Скорее. Иначе весь дом выстудим.

Равен уже стоял у порога, накинув на себя пальто. Мгновение – и дверь захлопнулась за этой троицей.

После этого я не удержалась от долгого тоскливого вздоха, более напоминающего стон.

Как ни печально осознавать, но Томас прав. Я готова была бежать за ними по доброй воле. Так было любопытно, что они собираются обсуждать этой ночью! Наверняка собираются что-то делать. Но что? И почему мне не предложили принять участие?

Эх, несправедливо-то как!

Неторопливо раздевшись, я поднялась по лестнице. Бесшумно скользнула по коридору и вошла в свою спальню.

Правда, тут же замерла на пороге, мысленно выругавшись.

Потому что на моей кровати лежала Стелла. Приглушенный свет магической искры, не потушенной на ночь, неровными полосами ложился на ее бледное измученное лицо, подчеркивая темные круги под глазами и заострившиеся скулы.

Демоны! Совсем забыла, что у Милдред просто нет свободной спальни. Видимо, она предоставила эту комнату Стелле, резонно предположив, что ей она больше нужна.

Но что делать мне? Устроиться на диванчике в гостиной? Или подремать в одном из кресел?

Тяжело вздохнув, я развернулась, чтобы выйти. Слишком жестоко будет выгонять Стеллу из постели, учитывая, что ей пришлось пережить. По большому счету – по моей вине.

– Стойте, – вдруг услышала я негромкое.

Промелькнула было отчаянная мысль выскочить прочь, сделав вид, будто ничего не услышала. Как-то мне совсем не хочется беседовать с любовницей Тегрея по душам.

Но почти сразу я отказалась от этой мысли, осознав, насколько глупо буду выглядеть. Да и чего мне бояться? Вряд ли Стелла набросится на меня с кулаками. Не в том она состоянии.

И вообще, с чего я решила, будто она знает, какие отношения связывают меня и герцога? Тегрей не тот человек, который любит откровенничать.

– Извините, я не хотела вас будить, – проговорила я и обернулась к ней.

– Если честно, я вообще не собиралась спать, – сказала Стелла и виновато улыбнулась. – Пыталась дождаться вас и поговорить, но случайно задремала.

– Поговорить? – Я изумленно хмыкнула. – О чем же?

– О ком, – мягко поправила меня Стелла. – О его высочестве.

Ну вот, начинается. Видимо, моим надеждам все-таки не суждено было сбыться и сейчас мне предстоит обсуждать Тегрея за его спиной.

– Я не понимаю, – хмуро произнесла я, пытаясь нащупать ручку двери за спиной.

Пожалуй, все-таки сделаю, как хотела. И плевать, что обо мне после этого подумает Стелла! Вдогонку она точно не кинется.

– Не убегайте, пожалуйста, – попросила меня Стелла. Измученно улыбнулась, добавив: – Я не кусаюсь.

– Да я и не собиралась, – солгала я. Шагнула вперед, крепко сцепив за спиной руки. Холодно сказала: – Если вы хотите спросить меня что-нибудь о Тегрее, то не тратьте зря время. Уверена, что вы знаете его намного дольше и лучше, чем я.

– Дольше – да, но лучше ли? – Стелла скривила уголки рта в горестной гримасе. Помолчала недолго, как будто набираясь отваги. Затем выдохнула: – Альберта, как вам удалось завоевать его сердце?

– Завоевать? – удивленно переспросила я. – По-моему, вы что-то путаете.

– Ах, если бы. – Стелла печально покачала головой. – Вы, наверное, понимаете, что я… я его любовница. Уже четыре месяца.

Я с сарказмом ухмыльнулась, услышав этот срок. Шустрый герцог, ничего не скажешь. Стало быть, он нашел мне замену сразу же после моего побега из Бриастля.

– В таком случае это я должна вас расспрашивать про Тегрея, а не вы меня, – с иронией сказала я. – Мы общались-то всего несколько дней. И далеко не так тесно, как вы с ним.

– Но при всем этом вы почему-то называете его на ты, – возразила Стелла. – Почему?

– Он попросил, – честно ответила я. С усмешкой уточнила: – Точнее, потребовал. – Запнулась и осторожно поинтересовалась: – А…

– Нет, – без проблем угадала мой вопрос Стелла. – Его высочество никогда не давал мне подобного разрешения. Наверное, оно и к лучшему. Потому что на меня паника накатывает при мысли, что мне будет дозволена подобная дерзость.

Я невольно прониклась сочувствием к девушке. Что скрывать очевидное, я и сама была в ужасе, что брат короля хочет от меня такой фамильярности.

Любопытно, а в постели Стелла тоже называет его исключительно его высочеством? Судя по всему – да. Это же как тяжело ей приходится, чтобы не сорваться в стоне блаженства на простое имя!

– Долгое время он не говорил мне о вас, – с каким-то непонятным удовлетворением произнесла Стелла. – Никогда не упоминал. Я узнала о вашем существовании случайно. Однажды я сопровождала его во дворец на ужин с его величеством. И король при виде меня как-то странно улыбнулся и сказал, что удивлен. Мол, не думал, что Тегрей так быстро забудет вас. Верно говорят, что с глаз долой – из сердца вон. После этого они сильно поругались. Я никогда не видела герцога в таком бешенстве. Он кричал, что все равно вас найдет, чего бы это ему ни стоило. Естественно, когда мы вернулись домой – я не сумела удержаться от вопросов. И его высочество… он… – Огромные глаза Стеллы наполнились слезами. Она тихонечко всхлипнула.

Я сама была готова разрыдаться в этот момент. Ну что же мне так не везет? Этот день был таким длинным, утомительным и суматошным! Вечер и ночь выдались вообще безумными. Я просто хотела немного отдохнуть. И совсем не предполагала, что в итоге буду вынуждена утешать избранницу Тегрея.

– Он много выпил в тот вечер, – тихо проговорила Стелла, с преувеличенным вниманием разглядывая узор постельного белья. – Сразу после возвращения из дворца осушил чуть ли не бутылку бренди. Наверное, потому и позволил себе откровенность. Он сказал, что я – лишь слабое ваше подобие. Так сказать, временная замена. Он встречается со мной по одной причине: из-за моих способностей как резонатора. Это поможет ему отыскать вас. Но после этого наши отношения будут завершены. Я не сумела сдержаться и расплакалась. Убежала в свою комнату, больше не в силах выслушивать все это. А ночью он пришел ко мне.

Я горестно заломила руки. Пожалуйста, не надо! Меньше всего на свете я хочу сейчас выслушивать о том, каков Тегрей в постели. Надеюсь, Стелла не обрадует меня подробнейшим описанием их утех.

– Он был нежен со мной. – Стелла посмотрела на меня снизу вверх. – Как и обычно. В чем-чем, а в этом его упрекнуть нельзя. Он действительно знает, как доставить удовольствие женщине. А в эту ночь превзошел сам себя. Я думала, что таким образом он пытается извиниться за свои слова. Но… В самый острый пик наслаждения он назвал меня вашим именем. Я чувствовала, как его семя пульсирует во мне. А он вновь и вновь шептал: «Альберта!»

– Мне очень жаль, – сухо сказала я и круто развернулась, твердо намереваясь покинуть комнату.

Мои щеки пламенели от смущения. Как-то не привыкла я обсуждать настолько откровенные темы. Тем более с почти незнакомыми людьми.

– На следующее утро он ничего не помнил, – сказала Стелла в мою спину. – Ну, или умело притворился. Увидел мои красные заплаканные глаза и очень удивился. Долго расспрашивал меня, не обидел ли чем-нибудь, не ударил ли. Ах, да лучше бы ударил! Мне бы было не так больно и обидно.

Я взялась за дверную ручку. Все, хватит с меня всяких исповедей! Пусть эта парочка сама разбирается в своих отношениях!

– Альберта, отдайте его мне, – жалобно взмолилась Стелла. – Прошу!

– Отдать? – Я не выдержала и все-таки повернулась к девушке. С сарказмом вскинула бровь, спросив: – И как вы себе это представляете? Тегрей – не вещь, чтобы передавать его из рук в руки.

– Вы ведь не любите его, – упрямо продолжила Стелла, словно пропустив мои слова мимо ушей. – Иначе не сбежали бы, выставив в глупейшем виде перед остальными. А если даже любите, то не так, как я. Потому что я не могу без него провести и дня. Понимаете? Я жизнь за него готова отдать! Да что там, душу, сердце свое выну и ему подарю!

Последнюю фразу Стелла буквально выкрикнула в полный голос, с жаром подавшись вперед. Такая вспышка эмоций дорого ей обошлась. Почти сразу она посерела лицом и вновь откинулась на подушки, тяжело и часто дыша.

Теперь я понимала слова Тегрея о том, что Стелла представляет для него определенную проблему. Он прав. Их расставание наверняка уничтожит ее. Только боги ведают, на что она пойдет в приступе отчаяния и горя.

– Наверное, в этом и заключается ваша основная проблема, – негромко проговорила я.

Стелла чуть сдвинула брови, недоумевая.

– Мужчинам неинтересны женщины, которых больше не надо завоевывать, – пояснила я. – Вы для Тегрея превратились в некое подобие домашней зверушки. Стоит ему только прищелкнуть пальцами – и вы готовы на все, лишь бы угодить ему. Тяжело уважать ту, которая не уважает сама себя.

– Откуда вам знать про это? – Стелла недоверчиво покачала головой. – Мужчинам прежде всего нужна любовь!

– О, я очень хорошо это знаю. – Я печально усмехнулась, вспомнив свои отношения с Томасом.

Конечно, до такого самоуничижения, как Стелла, я не дошла. Наверное, мне повезло. Смерть Джессики ввергла Томаса в такое горе, что он проявил наихудшие черты своего характера. А еще рядом был Тегрей, который ловко манипулировал им, заставляя меня вновь и вновь разочаровываться в своем женихе.

Интересно, если бы не старания Тегрея – смогла бы я проявить характер и поставить Томаса на место? Сильно сомневаюсь. Ведь, по сути, именно он разорвал помолвку, хотя это я должна была кинуть ему кольцо в лицо и заявить, что нельзя со мной так обращаться. Зато после моего побега Томас явно стал лучше ко мне относиться. За все время с момента нашей встречи ни разу не рявкнул на меня. Да что там, даже ни разу не назвал меня Аль. А помнится, я себе чуть ли язык не стерла, объясняя, что мне неприятно такое сокращение.

– Вы не правы! – с вызовом заявила Стелла. – И я докажу вам это. Его высочество забудет вас. Я окружу его такой заботой и вниманием, что он перестанет думать о вас. Поймет, что я для него настоящая находка. Никто и никогда не будет любить его сильнее, чем я.

Я не стала вступать в бессмысленный спор. Лишь пожала плечами и негромко обронила:

– В таком случае – удачи вам.

После чего быстро выскочила прочь, не дожидаясь, пока Стелла крикнет мне что-нибудь вдогонку.

Стоя в полумраке коридора, я устало потерла лоб. И что дальше? Где мне все-таки провести ночь? Как-то не хочется будить Милдред по этому поводу. Бедняжке сегодня и без того сильно досталось. Да уж. Разве могла она предположить, что ее доброта принесет ей столько забот?

Поскольку других вариантов я просто не видела, то решила вернуться в гостиную. Что же, кресла здесь достаточно удобные. Возможно, удастся хоть немного поспать.

Уже подойдя к лестнице, я вдруг остановилась. Снизу ощутимо повеяло холодом. Что это? Такое чувство, будто неплотно закрыта входная дверь. Но я точно помнила, что Томас хорошо захлопнул ее.

А затем я услышала скрип половиц. Кто-то ходил по первому этажу, стараясь особо не шуметь.

Ох, неужели к нам кто-то забрался? Но кто? Вор? Бред какой-то! Мерситаун – настолько спокойный город, что на ночь тут просто не принято запираться.

«Убийств тут до недавнего времени тоже не было, – с тревогой шепнул внутренний голос. – А вдруг таинственный некто, кто был в доме Уилфреда и ударил тебя по голове, вернулся завершить начатое?»

И что делать?

Я замерла, вся обратившись в слух и силясь понять, что происходит внизу.

Нет, в доме явно был кто-то посторонний! И этот кто-то что-то искал. Вот заскрежетало по полу отодвигаемое кресло. Вот зашелестели страницы книг. Вот звякнули стаканы, стоявшие на столике с напитками.

Что же делать? Рано или поздно этот некто осознает, что на первом этаже ничего нет. И решит обыскать второй этаж. А тут спят беззащитные Милдред и Стелла!

Предположим, о последней я не особо переживаю. Наверное, во мне говорит прозаическая ревность, но теплыми чувствами я к ней не воспылала. Подругами мы точно не станем. Но вот Милдред совсем другое дело! Я не прощу себе, если из-за меня с ней что-нибудь случится.

Проклятые Томас и Тегрей! Могли бы хоть Равена нам оставить в качестве защитника! А теперь выкручивайся, Альберта, как знаешь!

Мысли метались в моей голове подобно перепуганным птицам. Что же делать? Постараться застать преступника врасплох? Но один раз он уже огрел меня по голове. Вдруг теперь вообще прикончит? Позвать на помощь? Но как? Распахнуть окно и начать голосить во всю мощь своих легких? Дом Милдред стоит не так близко от соседских. Меня вполне могут не услышать.

А что, если пробраться к дверям и выскочить на улицу? А затем рвануть со всей возможной скоростью к ближайшему дому? Пожалуй, другого выхода нет.

Я опять прислушалась, пытаясь определить, что сейчас делает неизвестный.

По всей видимости, он теперь хозяйничал на кухне. Звуки его поисков стали почти неразличимыми.

Эх, была не была! Самый удобный момент для осуществления моего намерения!

И я рванула вниз по лестнице.

Правда, при этом не учла того печального обстоятельства, что на ней было еще темнее, чем в коридоре. И на самой первой ступени я споткнулась. Хвала небесам, каким-то чудом не полетела кувырком, а просто шмякнулась на зад. И проехала так до самого низа.

Ох, как же мне было больно! Платье при этом задралось чуть ли не до ушей. Вся задняя часть бедер саднила, стертая от столь своеобразного спуска. При попытке встать я чуть не вскрикнула в полный голос – так подозрительно что-то захрустело в позвоночнике.

Да уж, прекрасный план! И что теперь делать?

В кухне что-то зазвенело, доказывая, что шум, произведенный моим падением, не прошел незамеченным. Я вся сжалась от испуга, ожидая, что вот-вот меня примутся убивать. Какая грустная и несуразная несправедливость! Я даже малейшего сопротивления теперь не способна оказать.

– Получай, гад! – внезапно раздался дикий вопль, и из кухни выскочила Милдред, воинственно потрясая сковородкой.

Полы наспех накинутого халата развевались, волосы женщины стояли дыбом, а в глазах горел огонь ярости.

Милдред замерла, жадно рыская взглядом по прихожей в поисках негодяя. Затем заметила меня и приглушенно охнула.

– Альберта? – спросила она, кинувшись ко мне на помощь. – Что с тобой, девочка моя? Кто на тебя напал?

– Никто, – кривясь от боли, призналась я. – Я услышала, как внизу кто-то ходит. Подумала, что в дом забрались.

– Ой, это я была, – смущенно призналась Милдред. – Услышала голоса из прихожей. Поняла, что это ты вернулась со своими спутниками. Они ушли, а я решила поставить чай греться. Подумала, что ты, наверное, голодная как волк.

Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Получается, нет никакого негодяя. Это я навоображала себе всяких ужасов. И пала жертвой собственного разыгравшегося воображения.

Я попыталась вновь встать. И вновь плюхнулась обратно. Было такое чувство, будто в копчик мне вонзили раскаленную иглу. От малейшего движения боль горячей волной пошла по всему телу.

– Девочка моя, так ты сверху покатилась? – испуганно ахнула Милдред. – Ты себе ничего не сломала?

– По-моему, сломала, – призналась я, силясь не сорваться на стон, преисполненный страдания.

– Надо позвать доктора. – Милдред укоризненно зацокала языком. – Или… Твои спутники ведь маги, так?

– Нет, только не их! – от ужаса я взвыла в полный голос.

Представляю, как будет хохотать Тегрей, узнав, какую именно травму я получила из-за собственной неосторожности. Наверняка заставит меня продемонстрировать все ссадины. А самое главное – внимательнейшим образом осмотрит мою филейную часть, потому что именно она и пострадала больше всего. И вряд ли удержится при этом от насмешливых замечаний.

– Просто помоги мне добраться до кровати, – попросила я. – Уверена, что утром все пройдет.

– Да неужели? – скептически вопросила Милдред. – Милочка моя, ты только чудом себе шею не свернула! А сейчас даже на ноги не можешь подняться.

– Могу, – упрямо возразила я. Уцепилась за перила и приподнялась.

От очередной вспышки боли перед глазами все побелело. Но я не потеряла сознания. Наверное, исключительно из вредности. Ну, и еще из-за страха, что если я упаду в обморок, то Милдред точно отправится к Томасу и Тегрею. А я такого позора просто не переживу.

– Видишь, ничего я себе не сломала, – сипло проговорила я.

Милдред покачала головой, но удержалась от каких-либо новых замечаний.

– Ладно, идем на второй этаж, – проговорила она. – В моей комнате есть диван. Думаю, ты на нем прекрасно разместишься.

После слов Милдред на меня нахлынул животный страх. Второй этаж! О небо, как я преодолею весь этот путь, если даже стою с трудом?

Как выяснилось: я сумела. Правда, из памяти милостиво стерлись все подробности этого воистину героического восхождения. По-моему, несколько раз я все-таки отключалась, всем весом наваливаясь на Милдред. Та тяжело пыхтела, но упрямо тащила меня наверх.

В комнате я сама подковыляла к дивану. Попыталась сесть на него – и короткий жалобный всхлип сорвался с моих губ.

О нет, спать я сегодня буду на животе. Это совершенно точно.

Вспомнилась угроза Тегрея отвезти меня насильно в замок, где бы он от души выпорол меня за побег. Наверное, герцог знатно повеселится, узнав, что его желание наказать меня осуществилось столь оригинальным образом.

– Девочка моя, а может быть, все-таки доктора? – спросила Милдред, глядя на меня с откровенным сочувствием. – Пропишет какие-нибудь примочки, раз ты наотрез не хочешь воспользоваться целительной магией.

– Время – лучший лекарь, – выдохнула я прописную истину. – Лучше помоги мне раздеться.

Милдред послушно потащила мое платье вверх. Небрежно отбросила его в сторону и вдруг выругалась.

Ого! Я и не подозревала, что обычно весьма сдержанная и вежливая Милдред знает такие выражения. Прежде я слышала подобное только из уст Томаса.

– Альберта, да на тебя без слез не взглянешь! – воскликнула она. – У тебя сзади один огромный синяк. Надо…

– Не надо! – оборвала ее я. – Милдред, честное слово, все хорошо. Мне прежде и не так доставалось.

– Правда? – с нескрываемым изумлением переспросила она.

Я лишь вздохнула в ответ. Я слишком устала, чтобы рассказывать ей про свои приключения. Даже самой любопытно, сколько травм различной степени сложности и тяжести я получила за то время, которое провела в Бриастле.

– Ну как знаешь, – с неодобрением проговорила она. – Учти: если примешься стонать во сне – я немедленно отправлюсь к доктору!

– Договорились, – фыркнула я и осторожно опустилась на диван. Уткнулась лицом в подушку, прикусив зубами кончик ее.

Боль не торопилась отпускать меня. Она горячо пульсировала в пояснице, то и дело стреляя в пальцы ног.

На редкость неудачное завершение дня! Боюсь, я не сумею сомкнуть глаз. Ох, надеюсь, что Томас и Тегрей не явятся с самого раннего утра. И надеюсь, они не будут требовать от меня активного участия в расследовании. Мне бы отлежаться несколько дней, пока все не подживет. Но я со стыда умру, если кто-нибудь из них примется меня лечить!

Однако вопреки моим опасениям я быстро задремала. Едва только Милдред потушила свет, прежде набросив на меня невесомое покрывало, как я провалилась в тяжелый беспокойный сон, в котором продолжала страдать из-за собственной беспечности.

ГЛАВА ШЕСТАЯ – Да мне все равно, кто вы!

Я проснулась от крика Милдред. Она с кем-то горячо спорила за дверью спальни. Попыталась было повернуться на спину, но тут же охнула от боли.

События вчерашнего бесконечного дня и утомительной ночи навалились на меня. Я вспомнила про свое неудачное падение с лестницы. Нахмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Увы, за недолгое время отдыха ничего кардинально не изменилось. Поясница и бедра горели. В позвоночнике при малейшем движении что-то неприятно похрустывало.

– Будь вы хоть трижды брат короля – я не позволю вам войти к Альберте! – продолжала бушевать Милдред. – Это в высшей степени неприлично! Девочка спит. И вообще, она не одета!

Я замерла от ужаса, осознав, на кого ругается Милдред. Тегрей! Зуб даю, она выговаривает самому герцогу Визгорду!

И в душе вспыхнула горячая благодарность к пожилой женщине. Вчера она была насмерть перепугана, узнав, кем на самом деле является господин Треон. Но теперь так самоотверженно бросилась на защиту моей чести и достоинства. А ведь наверняка понимает, что при желании Тегрей уничтожит ее, не моргнув и глазом.

– А мне вы позволите войти? – с сухим смешком поинтересовался кто-то.

Я тихо застонала и уткнулась лицом в подушку, узнав голос Томаса. Что же мне так не везет-то? Даже не знаю, кого я сейчас не желаю видеть больше: Тегрея или своего бывшего жениха. Но ручаюсь, что оба не упустят удобного момента вдоволь позубоскалить надо мной.

– Почему это вам должны быть особые привилегии? – удивилась Милдред.

– Потому что Альберта долгое время считалась моей невестой, – честно ответил Томас. – И провела под крышей моего дома не одну ночь. Более того, одно время мы даже делили одну постель.

Я заскрежетала зубами в бессильной злобе. Ну Томас! Даже страшно представить, что подумает обо мне после этих откровений Милдред. И не объяснить ей, что я была вынуждена играть роль невесты Томаса, спасая его от обвинений в убийстве. Слишком сложна и запутанна та история.

– Нет! – в этот момент строго отчеканила Милдред. – Мне все равно, какие отношения связывали вас в прошлом. Сейчас Альберта живет у меня. И в моем доме действуют мои правила! Я ни за что не позволю вам смущать ее своим присутствием.

– Альберта пыталась бежать этой ночью, – неожиданно вступил в перепалку новый голос.

Стелла? Я изумленно заморгала, не понимая, зачем ей-то понадобилось участвовать в этой перебранке. Да к тому же так нагло лгать!

– Бежать? – холодно уточнил Тегрей, и я невольно поежилась.

– Я слышала, как они переговаривались ночью, – с готовностью уточнила Стелла. – Шептались о чем-то. Я разобрала, что Милдред несколько раз настойчиво предложила ей помощь. Не удивлюсь, если Альберты уже здесь нет, а все это – лишь спектакль для того, чтобы она получила фору.

– Что?! – препротивно взвизгнула Милдред. – Да как ты смеешь обманывать? Да, я предлагала Альберте помощь. Но потому, что бедняжка…

И замолчала, видимо, осознав, что едва не сболтнула лишнего.

Меня как ветром с кровати сдуло. Я осознала, что вот-вот дверь в спальню просто выломают, отшвырнув Милдред в сторону. Следовательно, надо принять более-менее приличный вид.

Впрочем, как ветром сдуло – слишком смелое определение для моего поступка. Скорее сказать, я поднялась, искусав себе при этом все губы в кровь – лишь бы не сорваться на стон. Накинула на себя халат, который заботливая Милдред положила на стул рядом с диваном, и туго перепоясалась. И застыла, тяжело переводя дыхание после этого подвига.

Стоило признать, все-таки отдых пошел мне на пользу. По крайней мере, я теперь хоть немного могла двигаться, не рискуя при этом рухнуть в обморок.

– Ну? – поторопил затихшую Милдред Тегрей. – Что случилось с Альбертой, раз ей понадобилась помощь?

– Ничего, – быстро отозвалась она. – Ровным счетом ничего.

– Да что ты с ней цацкаешься? – недовольно оборвал ее Томас. В коридоре что-то сухо щелкнуло, и он продолжил: – Сразу надо было воспользоваться чарами.

Негодяи! И я возмущенно подбоченилась. Правда, тут же со свистом втянула в себя воздух, ощутив, как в спину вонзилась очередная раскаленная спица боли.

И грозно сдвинула брови, потому что в этот момент дверь распахнулась. В комнату быстрым шагом ворвался Томас. Тегрей остался стоять на пороге, небрежно привалившись плечом к косяку.

Из-за его спины выглянула Стелла. С нескрываемым разочарованием вздохнула, увидев меня. Видимо, действительно надеялась, что я вновь ударилась в бега.

Стоило отметить, сегодня девушка выглядела намного лучше, чем при нашем последнем разговоре. На щеках даже затеплился слабый румянец.

– Что вы себе позволяете? – спросила я, изо всех сил стараясь не кривиться от боли и держаться как можно прямее. – Что вы сделали с Милдред?

– Через несколько минут очнется, – хмуро сказал Томас, прежде внимательно осмотрев всю комнату. – Ее упрямство начало меня раздражать.

– Ну и кого ты тут ищешь? – ядовито поинтересовалась я. – Любовниками я в Мерситауне обзавестись не успела.

– Мне просто любопытно, почему Милдред так отчаянно не пускала нас сюда, – проговорил Томас, остановив на мне взгляд. Удивленно вздернул бровь и спросил: – Альберта, с тобой все в порядке? Ты словно из гроба восстала – настолько бледная.

– Все хорошо, – солгала я и растянула губы в улыбке.

Правда, боюсь, в итоге получился настоящий оскал, потому что теперь насторожился и Тегрей. Отлепился от косяка и сделал шаг вперед, внимательно глядя на меня.

– Милдред просто воспитана в старых традициях, – продолжила я. – И для нее ваше поведение – нечто выходящее за всяческие грани приличия!

– Альберта, тебе больно? – спросил Тегрей. – Томас прав. Ты выглядишь так, как будто сознание вот-вот потеряешь. Что случилось?

– А по-моему, нормально она выглядит, – едва слышно сказала Стелла.

– Я просто устала вчера, – уклончиво проговорила я. – Денек выдался на редкость суматошным.

– Боюсь, сегодня он будет таким же напряженным, – заметил Тегрей, продолжая хмуриться. – Альберта, ты поедешь с нами…

– Немедленно оставьте ее в покое! – в этот момент раздался из коридора гневный вопль очнувшейся Милдред. – Никуда она с вами не поедет, изверги и сатрапы! Девочке нужен покой! Раз уж она наотрез отказывается показаться доктору!

И женщина ворвалась в комнату, чуть не сбив с ног Стеллу, которая лишь в последний момент успела увернуться.

Я мысленно застонала. Ох, ну все, спета моя песенка!

– Доктору? – изумленно переспросил Томас. – Почему?

Милдред открыла было рот, желая поведать этим мерзавцам про мою оплошность. Я умоляюще сложила у груди руки, но сделала это слишком резко, и от вспышки боли со свистом втянула в себя воздух, лишь каким-то чудом не сорвавшись на крик.

Увы, это не прошло незамеченным для Томаса и Тегрея. Эта парочка обменялась быстрыми взглядами, потом согласно уставились на Милдред.

– Что с Альбертой? – отрывисто спросил лорд Бейрил. – Что такого случилось с ней вчера? Мы доставили ее к вашему дому в целости и сохранности.

– Я подвернула ногу, – быстро ответила я. – Ничего страшного, пройдет.

Тегрей скептически вздернул бровь, тяжело посмотрев на растерявшуюся Милдред.

– Вы должны понимать, насколько это важно, – процедил он. – Госпожа Вейсон – свидетель. Увы, единственный. К моему величайшему сожалению, она к тому же упряма, как… как…

Замялся, не желая озвучивать понятное сравнение.

– Как ослица, – пришел к нему на помощь Томас и подарил мне чарующую улыбку. Продолжил, буравя немигающим взором повинно склоненную голову Милдред: – Уважаемая, если с Альбертой что-нибудь случится, то именно вы будете обвинены в этом.

– Я? – удивилась Милдред, слегка побледнев. – Почему это?

– Потому что вы взрослая и мудрая женщина, – продолжил Томас. – Неужели не видите, что ваша подопечная с трудом на ногах стоит? Что вчера произошло? Почему ей срочно нужен доктор? Сдается, вопрос тут посерьезнее, чем растянутые связки на ноге. Тем более это все равно необходимо вылечить. Сегодня нам побегать придется.

Я понурилась, осознав его правоту. По-моему, сопротивляться дальше просто глупо и неумно. Все равно правда вот-вот откроется.

– Я упала с лестницы, – негромко сказала я, пока Милдред набиралась решимости перед ответом.

– Что?! – в едином изумленном восклицании слились сразу два голоса – Томаса и Тегрея. Они опять переглянулись, и дальше продолжил один Томас: – Ты что сделала?

– Упала с лестницы, – чуть громче повторила я. Затараторила, силясь объясниться: – Когда вы ушли, я отправилась в свою комнату. Но она была занята Стеллой. Милдред я будить не хотела, поэтому решила устроиться на ночь в одном из кресел в гостиной. Но около лестницы услышала, как кто-то внизу хозяйничает. Подумала, что в дом забрался преступник. И решила бежать за помощью, выбрав удобный момент. Но… Споткнулась и упала.

– Как ты шею себе не сломала? – искренне ужаснулся Тегрей. – И ты молчала об этом?

– Я не кувырком полетела, – грустно призналась я. – А проехалась… Ну, в общем, на пятой точке.

И носом чуть ли не уткнулась себе в грудь, страшась посмотреть на присутствующих. Щеки и уши невыносимо пылали.

– У нее сзади один сплошной синяк, – пояснила Милдред. – Выглядит все очень жутко. Я хотела позвать доктора, но Альберта уперлась, как… – Усмехнулась и добавила после короткой паузы: – Как ослица.

Я услышала, как Томас со свистом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, явно удерживая себя от ругательства. А потом раздался голос Тегрея:

– Так, Стелла, и вы, Милдред, – вон, – сухо приказал он.

– Но что вы собираетесь делать? – попробовала было возразить Милдред.

– Вон! – громче повторил Тегрей. Добавил с усмешкой: – Не беспокойтесь, никто вашу драгоценную Альберту мучить не будет. Напротив, вылечим ее.

– Ага, вылечим, – подтвердил Томас. Кровожадно завершил: – А потом было бы неплохо ее хорошенько выпороть. Это же уму непостижимо! Молчать о таком! Альберта, у тебя ум вообще есть? А если ты получила серьезную травму? Как будто не знаешь, что целебная магия тем действеннее, чем раньше ее используешь. Бессмысленно применять ее к застарелым ранам.

– Не надо меня лечить! – взмолилась я. – Все само пройдет. Честное слово! Мне бы отлежаться денек.

– Вот как раз этого мы тебе позволить и не можем, – сухо сказал Тегрей. Перевел взгляд на Милдред, которая нерешительно топталась на пороге. Та переменилась в лице и шустро выскочила в коридор. А вот Стелла осталась в комнате. С непонятным вызовом вздернула подбородок, уставившись на Тегрея.

– Я непонятно говорю? – нарочито удивился Тегрей. – Стелла – брысь!

– Но почему? – запротестовала она. – Я хочу посмотреть. Вы говорили, что мне необходимо учиться. По-моему, это прекрасный повод пополнить мои знания в области целебной магии.

Я жалобно скривилась. О нет, только не это! Меня и так в дрожь бросает от мысли, что придется раздеться перед этой парочкой. Но если при этом будет присутствовать еще и любовница Тегрея… Подобного даже в любимых журналах Велдона не увидишь!

По губам Тегрея скользнула быстрая язвительная улыбка. По всей видимости, он подумал о том же. И один томительный жуткий миг мне казалось, что он так и сделает. Милостиво позволит Стелле стать свидетельницей моего позора. Но герцог сумел удивить меня. Он покачал головой и мягко сказал:

– Учеба – это, конечно, хорошо. Но не в данном случае. Не будем смущать Альберту сверх необходимого. Она и без того сейчас со стыда сгорит.

И он был прав. Щеки у меня пламенели так, словно светились собственным огнем изнутри. Я готова была расплакаться от отчаяния и осознания неизбежного.

Стелла не стала спорить. Она метнула на Тегрея быстрый недовольный взгляд, после чего поклонилась и выскользнула в коридор.

Томас подошел к двери. Закрыл ее, но не удовлетворился только этим. Вдобавок он опустил в паз тяжелый массивный засов.

– Это еще зачем? – опасливо спросила я.

– Чтобы никто не врывался и не мешал нам, – спокойно пояснил он. – Твоя Милдред готова при любом шорохе на штурм комнаты пойти. А теперь раздевайся.

– Не могу, – печально выдохнула я. – Я… В общем… На мне ничего нет под халатом.

– Тем лучше, – заверил меня Тегрей, подойдя ближе, и с нескрываемым предвкушением потер ладони. – Давай быстрее, Альберта! Мы и без того уже с таким пустяком потеряли много времени.

Я нерешительно взялась за пояс. Пальцы при этом предательски затряслись.

– Слушай, я понимаю, что ты стесняешься, – ласково произнес Тегрей. – Не стоит. Ну подумай сама: что такого нового мы с Томасом увидим? В том же борделе я уже имел счастье оценить все прелести твоей фигуры. Благо, что полупрозрачная нижняя сорочка не оставляла особого простора для фантазий.

Из коридора после этого послышалось приглушенное восклицание, и я скривилась еще сильнее. Ох, сдается, Милдред сейчас приникла к двери, жадно ловя малейшие звуки. Даже страшно представить, как после этого она на меня смотреть будет.

Томас, все еще стоявший около порога, досадливо поморщился и прищелкнул пальцами. По стенам после этого поползли ветвистые зеленые сполохи каких-то чар.

– Теперь снаружи никто и ничего не будет слышать, – сообщил он мне. Кашлянул и весело спросил у Тегрея: – А что нам мешает, собственно, воспользоваться магией? Раз Альберта так упорствует в своем нежелании раздеваться, то поможем ей. Под действием парализующего заклинания она не сможет сопротивляться. А нам больше не придется терять драгоценные минуты на ее уговоры.

– Не надо! – испуганно воскликнула я. – Я сама!

В глубине души я осознавала, что Томас шутит. Но все же. А вдруг и впрямь оглушит какими-нибудь чарами.

После чего медленно и осторожно повернулась к ним спиной, стараясь не обращать внимания на ломоту в пояснице. Развязала пояс и повела плечами, позволив халату упасть с них.

В комнате после этого воцарилось потрясенное молчание. Ни Томас, ни Тегрей не торопились прервать затянувшуюся паузу.

– Выпороть, говоришь, – первым очнулся герцог. – Дружище, а это неплохая идея. Авось после этого ума прибавится, а вредности убавится. Альберта, ты хоть видела свои синяки? И после этого ты собиралась всего лишь отлежаться пару деньков?

– Меньше слов, – оборвал его Томас. – Кто ею займется? Ты или я?

– Я, – коротко бросил Тегрей. – У меня больше опыта в целебной магии. А дело тут серьезнее, чем я предполагал.

Томас, к моему удивлению, не стал возражать.

– Тогда пусть Томас выйдет, – потребовала я. – Зачем ему присутствовать?

– Ты действительно этого хочешь, дорогая? – с какой-то странной предвкушающей интонацией поинтересовался Тегрей.

Ох, пожалуй, не хочу. Даже не знаю, чего я боюсь больше: того, что Томас останется и станет свидетелем всего происходящего, или того, что он уйдет. И тогда Тегрей вполне может позволить себе лишнего.

– Нет, – тихо призналась я. – С тобой наедине я точно не желаю оставаться.

Тегрей фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха, и я украдкой шмыгнула носом, полностью признав свое поражение.

Я стояла ни жива ни мертва, опасаясь бросить хоть взгляд назад. И что будет дальше?

Неслышно ступая, ко мне подошел Тегрей. Скинул камзол прямо на пол и тщательно засучил рукава белоснежной рубашки.

От таких приготовлений мне стало совсем дурно. Лучше бы я вчера сломала себе шею на этой проклятой лестнице!

– Ложись на диван, – спокойно сказал он. – Сможешь? Или помочь?

Вместо ответа я прикусила губу и очень аккуратно опустилась на колени. В спине при этом что-то неприятно похрустывало. Затем прижалась животом к прохладной простыне и уткнулась лицом в подушку, стараясь не всхлипывать от боли слишком громко.

– Отлично.

Диван прогнулся под весом Тегрея, когда он сел рядом. А затем я почувствовала приятное тепло. Он не прикасался ко мне, всего лишь вел ладонью над спиной. Но по моей коже бежала расслабляющая волна, неся с собой избавление от страдания.

О небо, как же мне было хорошо! Я чувствовала, как мой позвоночник перестает выкручиваться от мучительных спазмов, как исчезают, растворяясь в чужой силе, терзающие меня спицы боли.

Неожиданно я осознала, что негромко постанываю от удовольствия. Пугливо замолчала, для надежности впившись зубами в уголок подушки.

Понятия не имею, сколько это продолжалось. Наверное, не больше пары минут. Но для меня они длились настоящую вечность, наполненную блаженством и негой. Когда Тегрей убрал руку, я с нескрываемым огорчением вздохнула, ощутив, как прервалась между нами незримая связь.

А в следующее мгновение взвизгнула от неожиданности, потому что этот подлый тип взял и отвесил мне звонкий шлепок. Попыталась было соскочить с дивана, но Тегрей придавил меня к нему, без особых проблем заломив за спиной обе моих руки одной своей.

– Что?.. – От негодования мой голос срывался и дрожал. – Что ты делаешь?..

И вскрикнула вновь от нового увесистого удара чуть ниже поясницы, только что вылеченной усилиями Тегрея.

– Преподаю тебе урок, – насмешливо сказал Тегрей, от души шлепнув меня еще раз. – Альберта, ты в курсе, что сломала себе копчик? Калекой бы ты, конечно, от этого не стала. Но была бы обречена мучиться от постоянных болей до самой смерти.

– Хватит! – взмолилась я после еще пары ударов. – Достаточно! Это унизительно!

– Ага, – весело подтвердил Тегрей, и не думая прекращать процесс экзекуции. – О небо, как давно я мечтал об этом!

– А как же клятва? – напомнила я. – Ты не имеешь права…

– Не имею права физически или магически принуждать тебя к чему-нибудь, – не дал мне договорить Тегрей. – Но мне сейчас от тебя ничего не нужно. Напротив, я совершаю благое дело.

Слезы градом лились из моих глаз. И не столько от боли, сколько от позора. Хотя стоило признать очевидный факт: рука у герцога была тяжелой. Впрочем, я помнила это еще по той оплеухе, которую однажды получила от него.

– Томас! – попыталась я призвать на помощь своего жениха. – Ну хоть ты ему скажи!

– Я могу только добавить, – с коротким смешком отозвался тот. – Но вижу, что Тегрей и без того вполне справляется.

– Заметь, наказываю я тебя не за то, что ты свалилась с лестницы, и даже не за то, что сбежала из столицы, выставив меня каким-то идиотом в глазах брата и Томаса, – размеренно проговорил Тегрей, в буквальном смысле вколачивая каждое слово в меня. – А за то, что до последнего упиралась, не признаваясь в столь серьезном происшествии. Это глупость, Альберта, несусветная глупость. Ты обязана была сразу же отправить Милдред за кем-нибудь из нас. Просто чудо, что все завершилось благополучно для тебя!

Я попыталась было перевернуться, хоть как-нибудь изменить столь унизительную позу. Но Тегрей без особых проблем удерживал меня на прежнем месте, продолжая шлепать.

Наконец он выпустил мои руки из своей хватки, напоследок особенно больно впечатав пятерню в мою многострадальную пятую точку. И я мгновенно слетела с дивана. Подобрала с пола халат и прижала его к груди, с яростью глядя на самодовольно ухмыляющегося герцога.

– Ты… – прошипела я, отчаянно желая впиться ногтями в его лицо. – Ты!..

– Не стоит благодарностей, Альберта! – благодушно оборвал он меня. – А теперь приведи себя в порядок и спускайся. Мы с Томасом будем ждать тебя в гостиной.

– Никуда я с вами не пойду. – Я воинственно утерла заплаканные глаза. – Ни за что! Я вообще желаю больше не иметь ничего общего с вами!

– А придется, – сказал Томас с неприятной усмешкой. – Альберта, пока ты единственный свидетель. Хочешь или нет, но ты будешь нам помогать. Иначе получишь обвинение в учинении препятствий следствию.

– Ненавижу вас, – простонала я. – Ненавижу!

– Эх, вот и совершай после этого добро, – посетовал Тегрей. Встал и поднял свой камзол. Добавил, снисходительно глядя на меня: – Милая моя, поторопись. Или хочешь, чтобы кто-нибудь из нас остался с тобой и проконтролировал твои сборы?

Я попятилась к ванной, впечатленная такой угрозой. Быстро скрылась за дверью и на всякий случай задвинула щеколду. Пусть хлипенькая, но хоть какая-то гарантия, что ко мне никто не ворвется.

– Пять минут тебе, – донеслось до меня завершающее от герцога. – Иначе по истечении этого срока я лично выволоку тебя отсюда. И плевать, будешь ли ты одета к тому моменту или нет.

А ведь и впрямь не шутит. После полученного наказания я уже ничему не удивлюсь.

Эх, ладно. Закончится расследование – и эта парочка навсегда исчезнет из моей жизни. И на сей раз я не буду по ним ни скучать, ни переживать. Напротив, свечки Белой Богине каждый день начну ставить за избавление от такой напасти.

«Ты-то сама в это веришь? – грустно спросил внутренний голос. – Герцог Визгорд сказал тебе, что покинет Мерситаун только с тобой. А у него слова с делами не расходятся. Что он тебе только что и доказал».

Я всхлипнула в последний раз и открыла воду. Ладно, нет времени на переживания. Пора заняться собой, если не хочу получить очередной унизительный урок.

Ровно через пять минут я уже спускалась по лестнице, наспех натянув простое черное шерстяное платье, слегка оживленное белым кружевным воротничком, и шерстяные же чулки. Времени заняться волосами не было, поэтому я просто расчесала их и заплела в небрежную косу. Глаза, несмотря на ледяное умывание, оставались красными и припухшими после рыданий.

– Ты пунктуальна. – Тегрей, удобно развалившийся в кресле, отсалютовал мне поднятым бокалом, в котором плескалась насыщенная янтарная жидкость. – Молодец.

Я одарила его презрительным взглядом, почувствовав, как от пережитой обиды вновь задрожали губы.

– Альберта! – Милдред бросилась ко мне с другого конца гостиной. – Милая моя, с тобой все в порядке?

– Теперь уже в полном, – вместо меня ответил Томас, лениво листающий свежий выпуск «Королевского вестника».

И на этот раз я ничего не ответила. Прошествовала к креслу и села. Правда, при этом чуть заметно скривилась. Все-таки так называемый урок Тегрея не прошел для меня без следа. Несколько новых синяков взамен исчезнувших старых он мне оставил. Моя филейная часть горела огнем после позорной экзекуции.

– А почему ты морщишься? – спросила Милдред, заметив мою короткую гримасу. – Получается, тебя до конца не вылечили?

– Вылечили-вылечили, – заверил ее Тегрей, безуспешно пытаясь скрыть усмешку. – Но травма была такой серьезной, что ее последствия будут некоторое время ощущаться.

– Тогда зачем ей с вами ехать? – Милдред недовольно покачала головой. – Пусть останется и отдохнет.

– Действительно, зачем? – внезапно подала голос Стелла.

Я вздрогнула, потому что прежде не замечала ее присутствия в комнате. Девушка разместилась в самом дальнем кресле, стоявшем в темном углу.

– Я без проблем заменю госпожу Вейсон, – продолжила она, зябко кутаясь в теплый пуховой платок. – Все, что умеет делать она, умею и я.

– Ты еще слишком слаба, Стелла. – Тегрей покачал головой. – Поэтому нет, даже не проси.

– Я, по крайней мере, не падала с лестницы, – с едва уловимой иронией проговорила она. – И чувствую себя просто отлично.

– При всем моем уважении, вы – не Альберта, – сухо отрезал Томас, на мгновение оторвавшись от изучения заголовков в газете. Смерил девушку тяжелым взглядом и добавил: – И вчерашний ритуал это доказал.

Стелла так плотно сомкнула губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии. С нескрываемым возмущением на меня посмотрела.

И что она на меня так глазеет? Пусть своего ненаглядного Тегрея пытается испепелить взглядом. Как будто непонятно, что будь моя воля – я бы ничего общего не имела с этими тиранами и извергами.

– Хватит болтать. – Томас небрежно бросил газету на столик. – Целый час на пустяки потратили!

– А завтрак? – возмутилась Милдред. – Альберте необходимо перекусить!

– Полагаю, шериф Аррет будет настолько любезен, что накормит ее, – ответил Томас. – По крайней мере, он обещал нам это.

– Стало быть, вы отправляетесь к Джейсону? – уточнила Милдред.

– Да, – обронил Тегрей и встал. – В подвале его дома находится тело Уолта. Мы с Томасом решили, что будет неплохо, чтобы Альберта посмотрела на него.

– О небо! – Милдред отчетливо позеленела и прижала ладонь ко рту, словно сдерживая тошноту. – А Альберте обязательно это делать? Гадость какая!

– Уверяю вас, Альберта присутствовала и при более неприятных вещах, – с сухим смешком уведомил ее Тегрей. – Она прекрасный специалист в области смертельных чар. Без ее мнения нам не обойтись.

Взгляд Стеллы, устремленный на меня, после этих слов стал еще злее. Если бы им можно было убить – я бы, без сомнения, немедленно пала бездыханной на пол гостиной.

Тегрей тем временем подошел ко мне. Протянул руку, желая помочь встать.

Я проигнорировала это и поднялась сама, по-прежнему сохраняя гордое молчание.

– Теперь неудивительно, что бедняжка предпочла забыть прежнюю жизнь, – тихо сказала Милдред с сочувствием.

Губы Тегрея дрогнули, как будто он желал ей что-то ответить. Но в последний момент герцог передумал. Лишь приглашающе взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

Все то время, пока я одевалась в прихожей, я чувствовала на себе пристальный, немигающий взор Стеллы. Глупышка! Да я бы с радостью поменялась с ней местами. Ой, прозвучало как-то двусмысленно. Конечно, речь не про постель Тегрея. Но я была бы счастлива, если бы он увлекся какой-нибудь другой девушкой, перестав обращать на меня внимание.

На крыльце уже Томас протянул мне руку.

– Сегодня скользко, – проговорил он с мягкой иронией. – Как бы тебе вновь не свалиться с лестницы.

Я мысленно фыркнула и принялась спускаться сама, глядя себе под ноги. Затем двинулась по утоптанной в снегу дорожке, демонстративно засунув руки в карманы пальто.

– Дружище, а наша драгоценная Альберта, случаем, не онемела? – весело полюбопытствовал Тегрей, идя за нами – тропинка была слишком узкой, чтобы на ней смогли разместиться сразу трое.

– Она просто злится, – с улыбкой ответил Томас, держась рядом со мной. – Ну ничего. Скоро успокоится и осознает, что ты поступил лишь во благо ей.

– Да, ты прав, – согласился с ним Тегрей. – Эмоции девушек быстротечны. Сейчас она не желает иметь с тобой ничего общего. А уже через миг не мыслит жизни без тебя.

Язвительное высказывание так и вертелось на кончике языка. Но я не позволила ему сорваться. Пусть тешат себя пустыми надеждами. Но как только дело будет раскрыто, я приложу все мыслимые и немыслимые усилия, лишь бы вновь скрыться от них куда подальше.

В полном молчании мы дошли до дома Джейсона. Кстати, любопытно, а почему Тегрей и Томас сами отправились за мной? Почему не послали Равена? Да и кареты с королевским гербом что-то не видно во дворе.

Томас был так любезен, что распахнул передо мной дверь. Я не удостоила его даже благодарственным кивком. Вошла в просторную прихожую и замерла, ожидая, что будет дальше.

– А, это вы! – Из гостиной выскочил Джейсон. – Доброе утро, госпожа Роуз… Ох, простите, Вейсон.

– Доброе, – коротко бросила я.

– И впрямь не онемела, – негромко заметил Тегрей, украдкой подмигнув мне. Добавил уже громче, обращаясь к Джейсону, который изумленно вскинул брови, оценив мой насупленный вид: – Прошу извинить нашу спутницу. У нее выдалась дурная ночь, поэтому она не в духе.

– Ясно, – недоверчиво протянул Джейсон. Выдавил из себя улыбку и проговорил: – Надеюсь, чашка горячего шоколада и ванильный пирог исправят ее настроение.

– Я в этом уверен, – проговорил Тегрей и тут же добавил: – Но это чуть позже. Осмотр тела надо производить на голодный желудок.

Джейсон скептически кашлянул, явно не одобряя такого решения. Спросил с плохо скрытым скепсисом:

– Неужели госпоже Альберте так необходимо смотреть на беднягу? Она ведь девушка. Еще потеряет сознание.

– В этом городе, по-моему, все переживают за Альберту. – Томас язвительно фыркнул. – Даже удивительно как-то. Она ведь несколько месяцев ловко водила всех за нос. Неужели забыли?

– Ну… – Джейсон смущенно пожал плечами. – Это не умаляет того факта, что она очень приятная и милая особа.

Томас и Тегрей фыркнули в унисон, и у меня в очередной раз зачесались кулаки. Эх, ну почему я не могу им как следует навалять? Угораздило же меня некогда спасти Томасу жизнь. Да вернись я опять в тот день – проскочила бы мимо той злополучной подворотни. А скорее, осталась бы понаблюдать, как его примутся убивать.

– Не снимай пальто, Альберта, – повелел мне Тегрей. – В подвале холодно. Это должно было замедлить процесс разложения.

Должно было замедлить? Как-то странно это прозвучало. Но спрашивать я ничего не стала. Все равно увижу все собственными глазами.

– Прошу. – Джейсон распахнул перед нами небольшую дверцу в углу прихожей. Добавил: – Только осторожнее! Ступени тут крутые и изрядно стерлись от времени. Как бы госпожа Альберта не поскользнулась.

Томас опять протянул мне руку, с намеком вздернув бровь.

Я лишь зло засопела, в очередной раз проигнорировав предложение помощи. Справлюсь как-нибудь и сама.

– Пожалуй, я пойду вперед, – проговорил Тегрей. – Подхвачу эту упрямицу, если что.

Томас не стал возражать. Легким движением руки подозвал с потолка магический шар и отправил его в черный зев спуска.

Джейсон оказался прав. Лестница, ведущая в подвал, была такой опасной на вид, что мое сердце пропустило удар, когда я оценила длинный, почти отвесный ряд покатых ступеней. Ох. Если я рухну здесь, то точно сломаю шею. И я схватилась за перила, выкинув все посторонние мысли из головы и глядя только себе под ноги.

Томас шел позади меня. Я слышала его дыхание, но он не торопил меня, хотя продвигалась я вперед с удручающей медлительностью. И правильно. Если я упаду, то и Тегрей меня не спасет. Куда скорее мы вдвоем скатимся кубарем.

Любопытно, а как сюда затащили тело Уолта? Поневоле посочувствуешь бедолагам, которым пришлось это делать.

Наконец я ступила на ровный пол подвала. Магический шар поднялся выше, и я увидела небольшое помещение, стены, пол и потолок которого были выложены из каменных плит. Никаких окон тут, понятное дело, не было. Зато имелся ветхий деревянный стол, где сейчас покоилось тело несчастного Уолта.

Или, вернее будет сказать, то, что от него осталось.

Я скривилась от отвращения, когда мне в нос ударила удушающая вонь разлагающегося мяса. Поневоле порадовалась, что все-таки не успела позавтракать. Иначе, боюсь, меня бы все-таки стошнило.

Потому что на столе расплывалось нечто, лишь весьма отдаленно напоминающее очертаниями человеческую фигуру. На то, что передо мной действительно останки Уолта, указывала лишь одежда, в которую был облачен разлагающийся буквально на глазах труп.

В этот момент одна из рук оторвалась и со стуком упала на пол. Раздался неприятный чавкающий звук – это расползалось на глазах мясо, обнажая белые кости.

– Процесс ускорился, – недовольно заметил Томас. – Когда мы уходили Уолт выглядел намного приличнее.

– Любопытно, почему так? – спросил Тегрей, моментально став очень серьезным. – Тут холодно. Стены все в инее. В таких условиях тело должно было сохраниться.

Я сделала шаг вперед, прижав к носу выуженный из кармана надушенный носовой платок. Правда, это помогало плохо. Отвратительный запах все равно перебивал аромат моих любимых духов.

Или, вернее будет сказать, бывших любимых. Скорее всего, после этого я больше не смогу ими пользоваться. Слишком неприятные ассоциации.

– Что скажешь, Альберта? – спросил Тегрей, посмотрев на меня. – Или продолжишь играть в молчанку?

– Когда вы это заметили? – поинтересовалась я.

– Когда вернулись в дом шерифа, – ответил Томас. – Нас встретил Равен. Перед сном он решил проверить, правильно ли разместили тело Уолта. Спустившись в подвал, он увидел, что тот уже начал гнить. И это весьма удивило его, поэтому он решил поделиться своими наблюдениями с нами.

– Если честно, сначала мы не придали должного внимания его словам, – сказал Тегрей. – Да, тело выглядело так, как будто уже пролежало не меньше суток. Но, когда имеешь дело со смертельными чарами, ко всякой неожиданности приходится быть готовым. Поэтому Томас воспользовался чарами, замедляющими процесс разложения. И мы отправились на заслуженный отдых, здраво рассудив, что процесс осмотра тела лучше отложить на утро. Так сказать, заняться этим делом на свежую голову.

– Но утром нас ждал весьма неприятный сюрприз, – добавил Томас. – После чего я опять воспользовался чарами. И мы поторопились за тобой. – Добавил с нескрываемой досадой: – Кто же знал, что мы на этом пустяке потеряем столько времени!

Я скрипнула зубами, уловив претензию в мой адрес. Что-то Томас не особенно переживал из-за времени, когда Тегрей наказывал меня.

– Интересно, – проговорила я, нахмурившись и старательно обдумывая услышанное.

Мой взгляд упал на трость, аккуратно прислоненную к одной из стен. Судя по всему, она принадлежала Уолту. По крайней мере, вчера она лежала около его тела.

Я подошла к ней и подняла, благо никто меня не одернул. Ого, тяжелая! А навершие какое массивное! Таким по голове получишь – мало не покажется.

Хм-м…

И у меня промелькнула какая-то даже не догадка. Так, смутное соображение.

– Вы нашли амулет? – спросила я, не торопясь пока выкладывать его. – То, в чем хранились смертельные чары?

– Вот как раз с этим у нас и возникли сложности, – пробурчал Томас. – Поэтому ты нам и потребовалась. Точнее, твоя уникальная способность определять смертельную магию на запах.

После чего кивком указал на несколько вещей, лежащих около трости.

Я присела около них, не удержавшись при этом от болезненного кряхтения. Проклятый Тегрей! Теперь несколько дней буду вынуждена вспоминать его самоуправство. Особенно при попытке сесть.

– Не переигрывай, – с неожиданным сочувствием сказал Тегрей. – Я бил-то вполсилы.

Я плотнее сжала губы, не позволив себе огрызнуться. Даже страшно представить, как он тогда бьет в полную силу. И сосредоточилась на изучении вещей покойного Уолта.

– Хорошо, что его обыскали еще вчера, – проговорил Томас, милостиво пропустив мимо ушей этот обмен репликами. – Иначе сегодня было бы крайне неприятно обшаривать его карманы.

Это еще мягко сказано! От бедолаги скоро одно мокрое кровавое пятно останется. И кости. Хотя, сдается, последние тоже рассыплются в прах.

Итак, передо мной лежал серебряный массивный перстень с выбитыми на нем инициалами – вычурно переплетающимися буквами У и Б. Кожаный кошелек. И пара перчаток, поверхность которых была испещрена смутно знакомыми черными пятнами.

Ничего из этого брать в руки я не рискнула. Мало ли что. В памяти была слишком жива сцена того, как обугливался кончик графитной палочки при прикосновении к страницам загадочной книги. Хотя наверняка Томас или Тегрей остановят меня, если вдруг это опасно. Они, конечно, гады последние, но даже их пакостям есть некий предел. Однако некоторые меры предосторожности не повредят.

И я осторожно обернула ладонь в носовой платок, стараясь при этом дышать исключительно через рот.

Да уж, выберусь из этого подвала – придется переодеться, а еще лучше – хорошенько вымыться. Такое чувство, будто эта вонь намертво въелась в ткань платья и мои волосы.

Затем я взяла перстень в руки. Встала, развернувшись к магическому шару.

Гладкая полированная поверхность пускала слепящие блики. Странно. Кольцо кажется слишком тяжелым. Как будто камень в руках держу.

А еще меня очень заинтересовал вензель на нем. Конечно, у Уилфреда и Уолта одинаковые инициалы. Но это совпадение как-то настораживало.

Негромко вздохнув, я наклонилась за кошельком. Он, как ни странно, оказался совершенно пуст. Ни мелких монет, ни крупных купюр – ничего.

– Странно, – проговорила я.

– Что именно тебя насторожило? – спросил Тегрей, наблюдая за моими действиями.

– Уолт был дорого одет, – пояснила я. – И аксессуары у него соответствующие. Трость. Перстень. Перчатки. Все подобрано со вкусом. Однако, по словам Уилфреда, его брат только на днях должен был вернуться с рудников. Откуда у него деньги? Опять-таки по словам Уилфреда все состояние ушло как компенсация родным погибшей Меделин. К тому же сам Уолт не выглядит как человек, который много лет провел на изнуряющей, тяжелой физической работе. – Покосилась на стол и исправилась: – Точнее, не был похож.

– Это верно, – согласился со мной Томас. – Я подумал об этом еще вчера. На вчерашнего каторжника он как-то не тянет. Слишком упитанный. К тому же его почему-то не заклеймили.

– Ну, если Уилфред не врет и он действительно пытался помочь брату, то в отсутствии клейма как раз ничего удивительного нет. – Тегрей покачал головой. – За деньги эту обязательную для других процедуру вполне могли не совершать.

– У него не было одного пальца, – вспомнила я. – Указательного. На правой руке.

– И о чем это говорит? – спросил Тегрей.

Увы, на это у меня пока не было ответа.

– Как он попал в Мерситаун? – вместо этого задала я новый вопрос. – Вчера с утра была метель. Его должен был кто-то привезти. Не пешком ведь он шел. Но если он нанимал извозчика, то почему в кошельке нет денег? Ни медного грошика. Чем тогда он расплачивался?

Я заметила, как Томас и Тегрей обменялись быстрыми взглядами. Ага, сдается, они это уже обсуждали. Но своими выводами не спешат поделиться.

– А на перчатках знакомые повреждения, – протянула я. – Помнится, твои, Томас, выглядели похоже после того, как ты полистал ту книгу.

Тот едва заметно кивнул, подтверждая мои слова.

Свободной рукой я опять подняла трость. Такое чувство, будто я ее когда-то видела. Причем не так давно. Но где и у кого?

Прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Перед моим мысленным взором встал тот день, когда я навестила Уилфреда в его доме, собираясь просить об одолжении. Точно! Трость стояла в прихожей за дверью! Тогда я не обратила на нее внимания. Просто скользнула взглядом, подивившись неведомому мастеру, который удивительно точно исполнил оскаленную морду волка.

Получается, эта трость принадлежит Уилфреду? А что, если перстень тоже его? Но как это проверить?

«Поисковые чары, – промелькнуло в голове. – Каждая вещь приводит к ее владельцу. Если перстень на самом деле является собственностью бедняги Уолта, то ничего не произойдет, потому что нельзя встать на след мертвеца. Если же нет – ответ очевиден».

– Вы уже строили поисковые чары на основе этих вещей? – спросила я, глядя поочередно на Томаса и Тегрея.

– Молодец, – похвалил меня Тегрей, улыбнувшись одними уголками рта. – Быстро сообразила. Да, строили. Полагаю, итог тебе тоже известен.

– Это все принадлежит Уилфреду, – выдохнула я. – Но… Не понимаю, честное слово!

– Более того, на трости мы обнаружили кое-что, – добавил Томас. – Пару капелек крови, которые принадлежат тебе. Тот, кто огрел тебя вчера по голове, явно сделал это ею.

– И об этом я подумала, – хмуро сказала я, невольно потерев затылок, который как будто налился тягучей болью после слов Томаса.

И что же получается? Все, что лежит передо мной, на самом деле не имеет ни малейшего отношения к Уолту. Это вещи его брата. И интуиция подсказывает мне, что одежда тоже из его гардероба.

– Я связался вчера с Велдоном посредством магического эха, – произнес Томас. Хмыкнул и исправился: – Точнее, уже сегодня на рассвете. Поручил ему узнать все про Уолта Битта. А заодно и про Уилфреда, который якобы десять лет назад помогал полиции Бриастля. И знаешь, что выяснилось?

– Что? – спросила я, уже догадываясь, что ответ меня очень и очень удивит.

– Уилфред Битт действительно помогал полиции, – проговорил Томас. – И жена его брата действительно погибла вместе с новорожденным сыном. Но в этих двух убийствах обвинили не Уолта, а самого Уилфреда. Свидетельства складывались далеко не в лучшую для него сторону. Очевидцы утверждали, что Меделин изменяла Уолту с самим Уилфредом. И родила ребенка именно от последнего. Первый, узнав об этом, явился к брату с разборкой. Во время ссоры Уилфреду удалось каким-то образом оглушить его. Потом он помчался к Меделин. Вроде бы собирался предупредить ее об опасности. Никто точно не знает, что произошло между ними. Когда слуги, настороженные криками, взломали дверь, то обнаружили Уилфреда подле постели Меделин. Несчастную закололи ножом. А младенцу, и тут Уилфред не соврал, размозжили голову.

Я поежилась от столь ужасающих подробностей. Бедное дитя! Он-то уж точно был неповинен в грехах матери.

– И что было дальше? – спросила я.

– Дальше был суд. – Томас пожал плечами. – Уилфред утверждал, что когда явился в дом брата, то обнаружил истекающую кровью Меделин. Он запаниковал, пытался помочь ей, поскольку обладал способностями к целебной магии. Но все зря.

– А как он объяснил, что дверь была заперта? – продолжила я расспросы.

– Сказал, что действовал машинально, – ответил Томас. – Мол, сначала подумал, что Меделин просто спит. Поэтому задвинул засов, чтобы никто не помешал разговору. А когда увидел, что она вот-вот испустит дух, начал кричать, звать на помощь, совсем забыв про это.

– Его обвинили? – спросила я.

– Нет. – Томас покачал головой. – Помогли деньги и покровительство короля. По всей видимости, Роберт на самом деле хорошо знает Уилфреда. По крайней мере, именно по его прямому приказу расследование было прекращено за недостатком улик. Сразу после этого Уилфред покинул Бриастль в неизвестном направлении. По вполне понятным причинам его брат остался крайне недоволен этим обстоятельством. Он во всеуслышание поклялся, что обязательно восстановит справедливость. Докажет вину Уилфреда и отправит его на эшафот. Но знаешь, что самое интересное, Альберта?

Я лишь сделала приглашающий жест рукой, понимая, что Томас продолжит и без моего вопроса.

– Уолт после этого исчез, – произнес он. – Однажды вышел из своего дома – и больше не вернулся. Его, конечно, искали. Но безуспешно. Он словно растворился.

– А через десять лет объявился мертвым в прихожей своего брата, – задумчиво завершила я.

Какая запутанная история! Даже не представляю, с какой стороны к ней подступиться.

– Я отправил Равена следить за домом Уилфреда, – сказал Тегрей. – Если тот вздумает уехать, то он задержит его до нашего появления. Но пока нам по сути нечего предъявить ему. Скорее всего, он отсутствовал в Мерситауне в момент убийства Уолта.

Я перевела взгляд на перстень, который по-прежнему держала на ладони. В очередной раз отстраненно подивилась его тяжести.

А может быть, это и есть тот амулет, на который были установлены смертельные чары? Магия подобного порядка оставляет неизгладимые следы на вещах. Но… перстень ведь принадлежит именно Уилфреду.

– Ничего не понимаю! – выдохнула я.

– Так ты чувствуешь что-нибудь? – настойчиво спросил Тегрей. – Есть на этих предметах следы смертельной магии?

Я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Затаила дыхание, анализируя свои ощущения.

Перстень ледяной глыбой лежал на моей ладони. Как такую тяжесть можно носить на пальце? Это же настоящий булыжник!

И вдруг…

Я чуть слышно охнула, едва не выронив его. Потому что ладонь вдруг закололи тоненькие иголки каких-то остаточных чар. Кожа, даже защищенная платком, быстро онемела в этих местах.

– Осторожнее! – выдохнул кто-то. Но я так и не поняла, с чьих уст сорвалось предупреждение – Томаса или Тегрея.

– Это не смертельная магия, – проговорила я с изумлением, чувствуя, как наливается жаром и немеет рука, становясь словно чужой. – Это… Это что-то парализующее. Подчиняющее волю.

После чего с усилием разжала пальцы и осторожно положила перстень на пол, вновь не удержавшись от приглушенного полувздоха-полустона. Выпрямилась и принялась массировать плечо, к которому опасно подобрались ниточки пробужденного заклинания.

– Получается, Уилфред соврал нам, – констатировал Томас. – На его брате не было никакого амулета со смертельной магией.

Я неторопливо прошлась по подвалу, стараясь держаться как можно дальше от стола с разлагающимся трупом, от которого уже мало что осталось.

Как все странно! И странности начались с момента ритуала некромантии. Почему на мой призыв явилась не душа Уолта, а восстало само его тело?

В голове сами собой замелькали обрывки из детских страшилок.

«Станешь слугой Черного Бога – он вырвет твою душу, оставив тело догнивать среди живых».

Эту фразу часто произносил священник на субботних проповедях, куда мы ходили всей семьей. А что, если…

– Тегрей, ты вроде как проводишь разные некромантские опыты, – медленно протянула я.

Тегрей аж поперхнулся от моей фразы и одарил приятеля тяжелым недовольным взглядом.

– Любопытно, и кто это тебе рассказал? – процедил он, сурово сдвинув брови.

– Явно не я, – поторопился оправдаться Томас. – Посчитал, что такие детали будут… э-э… чрезмерными.

– По-моему, это очевидно, – нетерпеливо пояснила я. – Когда мы расследовали покушение на короля, ты сказал, что у тебя в замке идет очень интересный эксперимент. А Томас попросил избавить нас от подробностей. И позже, когда погиб Амьен, ты обмолвился, что он все равно тебе все расскажет.

– Вот как. – Тегрей недовольно вздохнул. С досадой заметил: – Твоя внимательность, Альберта, и привычка делать выводы из несущественных деталей может сослужить тебе дурную службу.

Ишь ты, еще и угрожает. Ну да ладно, не время сейчас ссориться.

– Так да или нет? – настойчиво переспросила я.

– Предположим, – уклончиво произнес Тегрей. – Что именно тебя интересует?

– Скажи, а ты когда-нибудь имел дело с телами приверженцев культа Черного Бога? – спросила я.

Глаза Тегрея вспыхнули обжигающим пламенем. Он понял, куда я клоню. Но по какой-то причине медлил с ответом.

– Уолт сказал, что Уилфред отдал его жену тьме, – пояснила я. – Но пришла пора принести новую жертву. Разве это не говорит нам о неком ритуале? Некоторые некроманты слишком далеко заходят в изучении магии смерти. Они не просто разговаривают с душами усопших. Они пытаются получить власть над созданиями мрака. А для этого приносят им жертвы. Ну помните, в детстве родители еще пугают. Мол, не будешь слушаться – придет злой колдун и выпустит тебе кровь, а в твое тело поселит демона.

– Ничего не скажешь, оригинальные у твоих родителей были методы воспитания, – фыркнул Тегрей. – Хвала небесам, меня ничем таким не пугали.

– Да и меня тоже, – поддержал его Томас. Хмыкнул и чуть слышно добавил: – Впрочем, мои родители вообще не обращали на меня особого внимания.

– А что, если мы имеем дело именно с таким случаем? – продолжила я, не позволив отвлечься на обсуждение посторонних тем. – Что, если тело Уолта так быстро… м-м… портится не из-за того, что он погиб от смертельных чар? А из-за того, что он был приверженцем культа Черного Бога?

Тегрей медленно потер подбородок, не сводя с меня взгляда. На дне его зрачков тлело какое-то странное чувство, природу которого я никак не могла разгадать.

– Да ладно тебе, выкладывай, что знаешь! – устав от затянувшейся паузы, потребовал Томас. – Нечего играть в стыдливую барышню. Я в курсе твоих опытов. Альберта, как выяснилось, тоже. Даже Роберт о них знает. Кстати, и очень не одобряет.

– Еще бы, – чуть слышно фыркнула я. – Недаром он отдал ту злополучную книгу Уилфреду.

– Про книгу ты тоже сделала какие-то выводы, моя дорогая? – полюбопытствовал Тегрей и с непонятной усмешкой покосился на Томаса.

– Да, – подтвердила я. – Очевидно, что это не книга заклятий. Но для чего ее так защитили от внимания посторонних? И те геометрические фигуры, что я заметила на полях… Больше всего это напоминает руководство по построению защитных кругов при тех или иных ритуалах.

– Иногда мне кажется, что рано или поздно придется тебя убить, – неожиданно констатировал Тегрей.

Я широко распахнула глаза. Как это – убить? За что? Сначала сами просят выложить им свои соображения, а потом начинают угрожать! А после этого еще женщин смеют упрекать в нелогичности поведения!

– В крайнем случае, взять с тебя клятву молчания, – чуть мягче добавил Тегрей. – Мне не нравится, что ты так много знаешь обо мне, Альберта. И еще больше не нравится, что спокойно можешь делиться своими знаниями с окружающими.

– Ну извини, – огрызнулась я. – Я к тебе в близкие знакомые не напрашивалась. Напротив, изо всех сил стараюсь быть как можно дальше от тебя и твоих дел. Это ты мне не даешь покоя.

– Хватит! – вдруг рявкнул Томас. – Любезные мои, вы достали меня своими перебранками до печени. Вот закончим это дело – и ругайтесь сколько душе вашей будет угодно. Лично запру вас обоих в комнате и не выпущу, пока не выясните отношения до конца. А сейчас – ближе к делу! Тегрей, так что там с приверженцами культа Черного Бога?

Я изумленно заморгала после прочувственной тирады Томаса. Нет, меня не удивило то, что он повысил голос. Скорее, напротив, чудно, что он так долго крепился и не показывал свой нрав. Но что значат его слова? С какой стати ему запирать меня вместе с Тегреем? До этого момента я была свято уверена в том, что Томас сделает все возможное, лишь бы не оставлять нас наедине.

Всплыл в памяти момент моего унизительного наказания. Томас ведь ни словом не помешал Тегрею! Да, у моего бывшего жениха тоже были все основания на меня злиться. Но такое отстраненное равнодушие – нечто из ряда вон выходящее даже для него. Как будто он полностью признал права Тегрея на меня.

– Альберта права, – в этот момент проговорил Тегрей. – Все обстоит именно так, как она предположила. Конечно, большого опыта у меня в этом нет. Я лишь однажды имел дело с останками колдуна, который пытался призвать демона. Точнее сказать, я присутствовал при его казни с твердым намерением сразу же забрать тело в свой замок для дальнейших экспериментов. Но меня постигла в этом досадная неудача. Потому что когда развязали мешок, то обнаружили в нем только черную влажную сажу. Все, что осталось от него. – Вздохнул и негромко добавил: – Недаром, видимо, наказанием за подобного рода магию является смерть на костре.

– Какой гадостью ты занимаешься! – Я не удержалась и брезгливо скривилась.

– Занимался, – исправил меня Тегрей. – С некоторых пор я охладел к некромантии.

– Тогда почему ты вчера так вцепился в ту книгу? – язвительно поинтересовалась я. – Да вы с Томасом чуть в поединке не сошлись.

– Хватит! – опять осадил нас Томас. Мученически закатил глаза и вполголоса попросил: – Тегрей, ну хоть ты будь умнее! Не ведись на подначки Альберты. У вас будет еще уйма времени, чтобы выложить друг другу все претензии.

И опять он поступает так же! Да что с ним такое? Уж не наложил ли на него Тегрей какое-нибудь заклятье покорности, пока меня рядом не было?

Но говорить об этом вслух я поостереглась. Иначе Томас точно взорвется от возмущения. Буду держать нос по ветру.

– И что же получается? – Томас, убедившись, что никто не собирается его прерывать, перевел взгляд на стол, где от Уолта уже мало что осталось. – Брат Уилфреда сам заключил сделку с тьмой и отдал свою душу. Тогда получается, что, скорее всего, именно он и убил свою жену и ребенка. Невинный младенец – это излюбленная жертва для ритуалов подобного толка. Кстати, это объяснило бы то, что вчерашний ритуал прошел столь необычным образом. Никогда и ни при каких обстоятельствах Черный Бог не выпустит законную добычу из своей обители. Поэтому на заклятье отозвалось тело, в котором некогда находилась душа Уолта. И солгать покойнику в таком случае было проще простого. Души не обманывают. Но у Уолта не было души. Поэтому он мог нести любую околесицу, силясь очернить брата.

В подвале после прочувственной тирады Томаса воцарилось молчание. Я смотрела на то, как на столе догнивают останки тела. Да уж. Сколько, оказывается, в нашем мире жутких тайн и прочих напастей!

– Но где Уолт был десять лет после этого? – после паузы спросил Тегрей. – Обычно те, кто вкусил власть такой магии, редко останавливаются на, так сказать, первых достижениях. Смысл их жизни заключается все в новых и новых убийствах, от которых они получают истинное наслаждение. Собственно, поэтому их быстро ловят и останавливают. Тьма сводит с ума даже самых осторожных, заставляя их забывать про необходимость скрывать улики и оставаться в тени. Десять лет – немыслимый срок! Да за такое время Уолт уничтожил бы столько народа, что страшно и представить.

В подвале после этого воцарилось напряженное молчание. Я отстраненно наблюдала за тем, как кости, лежащие на столе, начинают покрываться темными пятнами, грозясь вот-вот осыпаться прахом. Еще несколько минут – и от Уолта Битта ничего не останется.

– Пожалуй, хватит нам дышать этим смрадом, – решительно проговорил Томас. – Самое время вновь пообщаться с Уилфредом. И ему придется теперь ответить на все наши вопросы.

Я тяжело вздохнула.

Так-то оно так. Но я все равно не верю, что Уилфред причастен каким-то образом к этому. Тогда получается, что я совсем не разбираюсь в людях. Потому что все эти месяцы считала его исключительно порядочным человеком.

Впрочем, как и Джеда. Даже вспомнить страшно, как я обожглась в итоге.

Да, но что насчет короля? Неужели он дал мне это задание, точно зная, что Уилфред способен причинить мне вред? Как не хочется в это верить!