Глава первая

Снег бодро поскрипывал под моими ботинками. Я не могла надышаться свежим морозным воздухом, который словно хрустел на моих зубах. Как же сладко он пахнет после подвала дома Джейсона!

К слову, толком позавтракать мне так и не дали. По вполне понятным причинам у меня совершенно не было аппетита. Прежде ароматный запах горячей выпечки вызывал лишь чувство тошноты. Да и Томас с Тегреем, позабыв про свои обещания, даже не дали мне выпить горячего шоколада. Точнее, даже не так. Тегрей снисходительно обронил, что не будет возражать, если я утолю голод. Мол, сиди, наслаждайся едой и разговором с Джейсоном, а если хочу, то могу вернуться к Милдред. А они с Томасом навестят Уилфреда. И, естественно, я не воспользовалась столь любезным предложением. Ага, как же, буду я тут чаи распивать, когда самое интересное пройдет без моего участия! Знаю я этих мерзавцев, потом от них никаких подробностей не добьешься. Лишь посоветуют не лезть не в свое дело.

Томас шел рядом со мной, заложив руки в карманы пальто, и сосредоточенно хмурился. Тегрей чуть отстал, и я решила воспользоваться удачным моментом, чтобы уточнить причины столь разительной перемены характера своего бывшего жениха. Создается нехорошее впечатление, что он собственными руками подталкивает меня в сторону Тегрея. И это все очень и очень подозрительно.

– Томас, как ты себя чувствуешь? – прямо спросила я.

Тот от неожиданности едва не оступился. Изумленно вздернул бровь и посмотрел на меня, молча требуя пояснений.

– Тегрей никаких чар на тебе не испробовал? – уточнила я, покосившись на герцога, который в этот момент фыркнул от смеха, позабавленный моими словами.

– Ты о чем, Альберта? – опасливо поинтересовался Томас. – Какие чары на мне должен был испробовать Тегрей?

– Ну уж не любовные, – пробормотала я. Язвительно улыбнулась, вспомнив откровения Сесилии, и протянула: – Хотя… Если учесть слухи, которые, оказывается, ходят при дворе о предпочтениях герцога Визгорда…

– Не провоцируй меня, Альберта, – мурлыкнул Тегрей, и его карие глаза потемнели от гнева. – Или тебе понравилось, как я тебя отшлепал? Так только попроси – и я всегда с радостью повторю.

– Уволь меня от необходимости выслушивать подробности ваших предстоящих постельных утех. – Томас досадливо поморщился.

– Да что с тобой не так?! – не выдержав, возопила я в полный голос. Да так, что с ближайшего дерева вспорхнула озябшая ворона, хрипло раскаркавшись напоследок. – Что он с тобой сделал? Я тебя не узнаю! Ты как будто… как будто…

Замялась, не в силах сказать, что Томас словно нарочно подталкивает меня в сторону Тегрея. Да, лорд Бейрил меня не любит. Но хотя бы в честь их извечного соперничества мог бы чинить герцогу препятствия. Кстати, и чинил. Вчера, по крайней мере.

Томас устало вздохнул и остановился. Посмотрел на Тегрея, который широко улыбался, как будто получал настоящее наслаждение от этой сцены.

– Ты ей скажешь или мне придется? – спросил он.

– Я. – Тегрей откашлялся, прочищая горло. Потом совершенно спокойно заявил: – Видишь ли, моя дорогая, Томас вчера предложил мне сделку. Он помогает мне получить книгу Уилфреда. Ту самую, которая меня так заинтересовала. А я в ответ оставляю тебя в покое. Навсегда забываю о твоем существовании.

Я приоткрыла рот в немом изумлении. Ого!

– Сделку? – прошипела я – так от возмущения перехватило дыхание. – Я вам что, вещь какая-то?

– В том-то и дело, что не вещь, – поторопился успокоить меня Томас. – Альберта, ты очень дорога мне. Действительно очень. И мне безумно стыдно за то, как я с тобой обращался все время нашего знакомства. Ты спасла мне жизнь, а я вел себя как последний идиот. Не обращал внимания на твои чувства и желания. Спокойно мог осадить тебя или сказать что-нибудь резкое и неприятное.

Я быстро-быстро заморгала от таких откровений. Ох, что-то мне все это не нравится. А вдруг Тегрей действительно что-то сделал с Томасом? Потому что на него это совсем не похоже.

– Сердцу не прикажешь, Альберта. – Томас виновато усмехнулся. – Ты прекрасная девушка, которой я от всей души желаю счастья. Но сам я тебе такого счастья даровать не смогу. Однако я пообещал себе, что сделаю все от меня зависящее, чтобы устроить твою дальнейшую судьбу. Естественно, мне не нравилось то настойчивое внимание, которое оказывал тебе Тегрей. Женщин у него было предостаточно. И я бы не хотел, чтобы ты пополнила число тех, кому он разбил сердце.

– Слишком много пафоса, – пробормотал Тегрей. – Никому я сердца не разбивал. Они знали, на что шли, когда подписывали договор. О любви в этих отношениях речи не шло изначально.

– И что? – спросила я, замерев от внутреннего напряжения.

Неужели Тегрей согласился с предложением Томаса? Ох, я понимаю, что должна этому радоваться. Потому что это означает свободу для меня. Не надо будет больше убегать и прятаться. Но… Почему сердце так больно защемило в этот момент?

Тегрей медлил, явно наслаждаясь затянувшейся паузой. Опомнившись, я постаралась спрятать свои истинные эмоции под маской нарочитого равнодушия. Но было уже поздно. Герцог с трудом удерживался от смеха, видимо, позабавленный, как от обиды вытянулось мое лицо.

– И я послал его ко всем демонам, – наконец милостиво обронил он. – Даже более того: предложил ему стать шафером на нашей свадьбе.

Мне как-то разом стало нехорошо. Сегодня было еще более морозно, чем вчера, но меня кинуло в жар. Я покачнулась, и Томас, стоявший рядом, бережно придержал меня за локоть.

– Шафером? – сдавленно переспросила я, гадая, уж не ослышалась ли. – На свадьбе?

– Ну да. – Тегрей пожал плечами, словно удивленный, что надо объяснять столь очевидные вещи. – Кстати, Альберта, чур потом не жаловаться! Сама отказалась от легкой и приятной роли быть моей любовницей. Не захотела жить в свое удовольствие, пользуясь всеми благами моего расположения? Твое право. Но, поверь, быть моей законной супругой – гораздо более тяжело и неприятно. Столько обязанностей и хлопот на тебя навалится – страшно представить!

– Но я не собираюсь выходить за тебя замуж! – опять возопила я и притопнула ногой. – Ни за что!

– Я, как человек, воспитанный в старых традициях, намереваюсь попросить твоей руки у твоих родителей, – с улыбкой сообщил мне Тегрей, откровенно наслаждаясь той бурей эмоций, которую вызвали во мне его слова. – Они как раз собираются в Бриастль к Новому году. Вот им и будешь объяснять, с чего вдруг отказываешься от чести стать герцогиней Визгорд.

– Да ты издеваешься, наверное, – пробормотала я, совершенно ошеломленная всеми этими известиями. – Король никогда не допустит подобного брака!

– Не переживай, брата я беру на себя, – с сухим смешком отозвался Тегрей, и его глаза блеснули от непонятного предвкушения. – Ему придется смириться с моим выбором.

– Томас! – глухо взмолилась я, уставившись на своего бывшего жениха. – Если это неудачная шутка, то она слишком затянулась! Хватит надо мной издеваться!

– Никто над тобой не издевается. – Томас мягко улыбнулся. – Тегрей говорит сейчас чистую правду. Можешь считать это предложением. Правда, в его весьма оригинальной манере. – Наклонился ко мне и доверительно сообщил: – Кстати, я действительно буду шафером на вашей свадьбе.

Я прикрыла глаза и сквозь зубы застонала от душившего меня бешенства. Такое чувство, как будто я сплю и вижу какой-то очень затянувшийся и реалистичный кошмар.

– Во-первых, прослежу, чтобы Тегрей не смылся по дороге к алтарю, – продолжил Томас. – А скорее, чтобы ты вновь не подалась в бега. Потом ищи тебя опять по всему Альмиону. А во-вторых, предвкушаю, как на это отреагируют в высшем свете!

– По-моему, тебя поднимут на смех, – буркнула я. – Я ведь считалась твоей невестой. А с Тегреем твои отношения… м-м… весьма специфические.

– В том-то и соль, Альберта! – Томас негромко рассмеялся. – В высшем свете изрядно бы позлорадствовали, если бы он просто женился на тебе. А как же, мой извечный враг и тут утер мне нос! Но если я буду его шафером, то… Да все от любопытства умрут, гадая, что бы это значило!

– Вы оба ненормальные, – печально констатировала я. Повернулась к Тегрею и грозно ткнула пальцем в его грудь, заявив: – И замуж за тебя я не выйду!

– Ну-ну, – обронил он и загадочно улыбнулся.

– Идемте уже, – поторопил нас Томас. – Давайте закончим с этим делом, а дальше продолжайте ругаться в свое удовольствие.

Я развернулась и буквально побежала по дорожке. Ух, как я сейчас зла! Просто словами не передать. Почему, ну почему Тегрей так уверен, что я приму его предложение? Да после того, что он устроил утром, я и знать его не желаю! Где гарантии, что подобные унизительные сцены не будут повторяться постоянно, стоит мне стать его супругой? Тогда мне будет уже некуда деваться от него – разводы в Альмионе и без того не приветствуются, а уж среди представителей королевской крови тем более.

Пылая от негодования, я выскочила из-за угла дома и замерла от неожиданности. Тегрей, шедший следом, чуть не врезался мне в спину, затормозив лишь в последний момент.

– Что… – начал было он, но тут же замолчал.

Потому что перед крыльцом стоял Равен. Но не один, а вместе со Стеллой. Девушка что-то негромко говорила ему, то и дело кокетливо поправляя волосы, выбивающиеся из-под широкого капюшона пушистой шубки.

Наше появление не прошло незамеченным. Увидев нас, девушка как-то вздрогнула и тут же сделала шаг назад.

– Любопытно, – почти не разжимая губ, обронил Тегрей. Ловко отстранил меня со своего пути и нарочито медленно подошел к этой парочке. Сурово спросил у Стеллы: – Что ты здесь забыла? Вроде бы я запретил тебе вставать и уж тем более покидать дом Милдред.

– Простите, ваше высочество, – пролепетала Стелла. – Но я себя действительно хорошо чувствую! Мне было очень скучно, и я решила прогуляться.

– Прогуляться? – Тегрей скептически заломил бровь. – А почему именно сюда?

– Ну… – Стелла кокетливо захлопала длинными ресницами. – Мне стало любопытно, как продвигается расследование вашего дела.

– Ясно, – коротко обронил Тегрей. – Полагаю, ты вдоволь надышалась свежим воздухом. Возвращайся обратно.

– Но… – запротестовала было Стелла, однако тут же сникла под пристальным немигающим взглядом Тегрея.

– Равен, проводи ее, – распорядился тот.

Брюнет послушно склонил голову. Приглашающе взмахнул рукой – и парочка неторопливо отправилась прочь.

Тегрей молчал все то время, пока эти двое не удалились на достаточное от нас расстояние. Первой не выдержала я. Ядовито сказала:

– Замуж, значит, за тебя идти. А Стелла кто в нашей семье будет? Запасной женой? Или официальной любовницей?

– Стеллы в нашей семье не будет, – произнес Тегрей, по всей видимости, думая о чем-то своем – так напряженно нахмурил лоб. – Не переживай, дорогая. Ее я тоже беру на себя.

– Могут возникнуть проблемы, – негромко заметил Томас.

– Я знаю. – Тегрей поморщился. – Ладно, сначала закончим с этим делом.

После чего круто развернулся и первым поднялся на крыльцо.

Уилфред открыл на стук так быстро, как будто стоял в прихожей и только и ждал нашего появления.

– Это вы, – без намека на вопрос проговорил он. – Проходите. Молодого человека тоже захватите. Бедняга, поди, замерз. Столько часов мне глаза мозолил.

– О нем не переживайте, – сухо сказал Тегрей.

– Вижу, вы весьма сурово относитесь к своим людям. – Уилфред печально усмехнулся. – Что же, жесткость, наверное, фамильная черта рода Визгорд. Ваш брат тоже обладает данным качеством. Главное, чтобы это не переходило в жестокость.

После чего, медленно и старчески шаркая ногами, отправился в гостиную, ни разу не обернувшись проверить, идем ли мы за ним.

Меня кольнуло беспокойство. За те несколько часов, что я не видела Уилфреда, он словно постарел разом на десяток лет. Прежде подтянутый и с прекрасной выправкой, сейчас он устало сутулился, кутаясь в какую-то растянутую шерстяную кофту. Ничего общего с пусть пожилым, но весьма крепким для своих лет господином, которого я знала!

А еще я заметила, что сегодня на Уилфреде не было его неизменных перчаток. Почему? Ах да, наверное, закончился запас. Новый заказ он у Милдред пока не делал.

В гостиной Уилфред даже не сел – буквально рухнул в ближайшее кресло. С измученным стоном вытянул перед собой ноги.

– Располагайтесь, господа, – произнес он. Посмотрел на меня и мягко добавил: – И вы, прелестная Альберта, не смущайтесь. Чувствуйте себя как дома. Полагаю, нас ждет очередной долгий и непростой разговор.

Я последовала его совету и осторожно примостилась на самый краешек сиденья, стараясь не потревожить свои синяки. Тегрей сел в кресло рядом. А вот Томас остался стоять. Он, не отрываясь, смотрел на руки Уилфреда, скрюченные подобно птичьим лапкам, с распухшими суставами, покрытые какими-то темно-коричневыми пятнами, мало похожими на обычные пигментные, которые являются неотъемлемыми спутниками старости.

– Да, изучение книги потребовало от меня определенных жертв, – проговорил Уилфред, перехватив взгляд Томаса. – Увы, даже перчатки оказались не способны полностью защитить меня от действия яда на ее страницах. Но я не жалею, что заплатил эту цену. Жалею о том, что она оказалась недостаточной. Мне не удалось спасти брата.

– Спасти брата? – переспросил Томас.

– Расскажите мне, к каким выводам вы пришли, – попросил Уилфред. – В Бриастле вас считают гением сыска. Хочу проверить, так ли вы хороши на самом деле.

– Ну что же. – Томас заложил за спину руки и неторопливо прошелся по комнате. Остановился напротив окна, зачем-то тронул занавески и выглянул на улицу. Потом начал: – Вас обвинили в убийстве жены брата десять лет назад. Следствие складывалось не очень хорошим для вас образом. Улики подтверждали вашу вину. Но из-за вмешательства короля расследование было прекращено. И я склонен верить, что вы на самом деле были невиновны в этом преступлении. Его величество никогда в жизни не вступился бы за человека, чьи руки были обагрены кровью женщины и младенца.

Уилфред склонил голову, как будто подтверждая слова Томаса. На его губах застыла печальная усмешка.

– Уолт – мой старший брат, – тихо проговорил он. – Наши родители умерли рано, и по праву рождения он унаследовал все состояние нашей семьи. Впрочем, я был не в обиде. Знал, что без проблем заработаю себе на жизнь и так. С моим даром это не составляло особого труда. Уже в раннем возрасте я оказывал услуги полиции и Тайной Канцелярии. Жизнь виделась мне исключительно в розовых тонах. Но… Говорят, что если легко получил деньги, то они легко и уйдут. Верность этого высказывания подтвердил мой брат. Он умудрился разбазарить полученное состояние за считаные годы. Азартные игры, доступные женщины, необдуманные покупки… Всех кредиторов он отправлял ко мне. Считал, что раз я работаю на полицию, то никто не смеет предъявлять ему никаких счетов. Мол, мои покровители – это и его покровители. И какое-то время так и было. Дело осложнялось тем, что он страшно мне завидовал. Точнее, не мне, а моему дару. Не раз и не два он заявлял мне, что небеса обошлись с ним слишком жестоко, раз он вынужден прозябать в тени моей славы. Если бы ему досталась хоть толика моих способностей! Вот бы он тогда развернулся! И никак не хотел слышать, что я считаю свой дар проклятьем. Думал, что я лукавлю. Пытаюсь подсластить ему горькую пилюлю несправедливости бытия. Да, я видел в нем зло. Но надеялся, все еще надеялся, что можно как-то все изменить. Моя надежда почти умерла, когда он женился на Меделин. – Уилфред при этом имени едва не застонал. Прерывисто втянул в себя воздух и сгорбился, уткнувшись лицом в ладони.

Томас отвел взгляд. В глубине его синих глаз мерцало сочувствие. По всей видимости, он уже понимал, что хотел сказать Уилфред. Впрочем, догадывалась об этом и я.

– Я любил Меделин, – глухо произнес Уилфред, продолжая прятать лицо. – Очень любил. И она любила меня. Я планировал попросить ее руки на праздник Белой Богини. Приготовил кольцо и прочувствованную речь. Но Уолт… Он обошел меня. Заранее договорился с родителями Меделин о свадьбе. Стоит признать, он умело скрывал свои пороки. Благодаря моим своевременным вмешательствам о его долгах мало кто догадывался. Для семьи Меделин он представлялся идеальной партией. Богат, знатен, вхож в лучшие дома Бриастля. Вы же знаете, лорд Бейрил, аристократы с презрением относятся к людям, которые вынуждены зарабатывать себе на жизнь работой. А уж сотрудничество с полицией представляется им и вовсе чем-то недостойным. Как же, человек из высшего света якшается с простолюдинами и каждый день имеет дело с каким-то отребьем! Поэтому выбор родителей Меделин был очевиден. И на мнение самой дочери они наплевали. – Опустил руки и горячо выдохнул: – Тогда я понял, что ненавижу брата. Поклялся разорвать с ним всяческие отношения и больше никогда не помогать впредь. И около года все так и было. Меделин в приданое получила неплохую сумму денег. Это позволило Уолту на какое-то время поправить свои дела.

И я мечтал, что больше никогда не увижу брата. Было невыносимо видеть, как он обнимает Меделин и целует ее. За всю свою жизнь я любил только эту женщину.

Уилфред надолго замолчал. Томас неслышно подошел к столику с напитками. Щедро плеснул в один из бокалов бренди и протянул ему. Мужчина поблагодарил его кратким кивком, но пить не стал. Замер, устремив отсутствующий взгляд куда-то поверх наших голов. По всей видимости, мыслями он был сейчас далеко отсюда.

– Когда деньги у Уолта закончились – закончилось и его хорошее отношение к Меделин, – наконец продолжил он. – Через год я обнаружил ее на пороге своего дома. Заплаканную, избитую. Естественно, я не мог выгнать ее в таком состоянии. Попытался узнать, что произошло. Меделин рассказала, что Уолт стал сильно пить. Неудачи в играх преследовали его, кредиторы становились все настойчивее. Ко мне он их больше не рисковал посылать, прекрасно понимая, что моему терпению пришел конец. Когда родители Меделин отказались выкупать очередную закладную, принялся вымещать зло на ней. В тот вечер он явился домой, едва держась на ногах. Ворвался в спальню Меделин и… – Бросил на меня виноватый взгляд и смущенно сказал: – В общем, подробности опущу. Правда, у него ничего не получилось. Видать, выпил слишком много. И тогда он принялся месить ее кулаками, обзывая самыми грязными словами и обвиняя во всевозможных мерзостях. Меделин удалось вырваться и сбежать. К родителям ей было стыдно идти, поэтому она пришла ко мне. Что я мог сделать в такой ситуации? Что?!

Последнее слово он выкрикнул чуть ли не в полный голос. С непонятным вызовом уставился на Томаса, который стоял рядом с его креслом.

– Вы оставили ее у себя, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил он.

– Да. – Уилфред кивнул. – Оставил. Утром явился брат. Пытался учинить скандал. Но… Мерзавцы смелые только с теми, кто не может дать отпор. Я… Если бы не Меделин, честное слово, я бы отправил его за решетку. За долги ему грозило несколько лет тюрьмы. Но мне было очень жаль ее. К тому же она носила под сердцем его ребенка. Да, кстати, то несчастное убитое дитя – не мой сын. Это был сын Уолта. Я с Меделин ни разу не спал. После того скандала я пошел на сделку с братом. Пообещал в очередной раз оплатить все его долги. А он дал клятву, что больше ни разу и пальцем не тронет Меделин. И какое-то время все было хорошо. Ну, более-менее. Уолт продолжал пить и гулять, но Меделин старательно закрывала на это глаза. Хотя я предложил ей помощь с разводом. Как раз тогда я оказал очень крупную услугу его величеству. О подробностях умолчу – это не моя тайна. И я был уверен, что король подпишет согласие на расторжение брака, если я его об этом попрошу. Но Меделин не хотела об этом и слышать. Для нее это было бы самым жутким позором. Как же, уйти от мужа! К тому же с ребенком на руках! Да собственные родители не пустили бы ее на порог дома! Я уверял, что всегда с радостью приму ее. Более того, готов был жениться на ней хоть на следующий день после развода. Однако все зря. Власть предрассудков и древних замшелых традиций оказалась сильнее. – Уилфред отхлебнул из бокала бренди и чуть слышно добавил: – Вернуть меня в то время – я бы действовал иначе. Никаких уговоров, никаких долгих бесед по душам. Женщины – суть слабые создания, которым свойственны сомнения и страх перемен. О нет, я был бы мудрее. Я бы поставил Меделин перед фактом. Приложил бы все мыслимые усилия, лишь бы упечь брата за решетку. Потом добился бы развода. И немедленно взял бы ее в жены, наплевав на мнение окружающих.

Я поймала на себе взгляд Тегрея. Тот многозначительно вздернул бровь, как будто предлагая прислушаться к словам Уилфреда. И на что он намекает, хотелось бы знать? Хвала небесам, меня ни от какого негодяя спасать не надо. И замуж за него я все равно не пойду!

– Естественно, я пытался достучаться до здравого смысла брата, – продолжал свою исповедь Уилфред. – Часто и долго разговаривал с ним. Тот не отказывался от встреч, потому что каждый раз по окончанию очередной просил у меня в долг деньги. И я был вынужден платить ему. Таким образом я покупал уверенность, что он больше не навредит Меделин и уже рожденному к тому моменту младенцу. В одну из наших встреч он заметил у меня на столе книгу. Король отдал ее мне после того, как узнал о ваших увлечениях, ваше высочество. Он боялся, что когда-нибудь она угодит вам в руки и вы не сможете устоять перед искушением провести какой-нибудь из описанных ритуалов. И тем самым навсегда потеряете душу. Я согласился. Разве мог я тогда предположить, что в итоге душу потеряет уже мой брат?

– Роберт боялся за меня? – Тегрей недоверчиво хмыкнул. – Очень мило с его стороны. Десять лет назад мы еще особо не общались.

– Он очень переживал из-за вашей размолвки, – сказал Уилфред. – И был уверен, что рано или поздно ваши отношения нормализуются. Но хотел, чтобы к тому моменту из дворца были убраны все опасные вещи. А книга относилась к числу именно таковых.

Тегрей медленно откинулся на спинку кресла. В его карих глазах мелькнул было сполох любопытства, но тут же погас. Да, он действительно намного спокойнее относится сегодня к любому упоминанию о злополучной книге. Неужели Томас не обманул и Тегрей отказался заключать с ним сделку, в результате которой получил бы ее?

– Если книга хранилась у вас, то каким образом Уолт провел ритуал? – поинтересовался Томас. – Мало прочитать описание ритуала. Необходимо держать книгу при себе.

– Однажды я сильно задержался, – как-то виновато проговорил Уилфред. – Бриастль тогда потрясла серия жестоких убийств молодых девушек, которых неведомый преступник похищал прямо из-под носа родных.

– Я помню это дело. – Томас кивнул. – Правда, в расследовании не принимал участия.

– Негодяя поймали, так сказать, на живца, – сказал Уилфред. – Мне пришлось почти целые сутки провести в засаде, выжидая, когда он клюнет. Вернулся я домой под самое утро. Не раздеваясь, упал на кровать и спал до самого вечера. Брат пришел навестить меня и просить очередную порцию денег. Слуга провел его в мой кабинет, а сам отправился будить меня. К сожалению, это у него получилось не так быстро, как хотелось бы. Когда он все-таки растолкал меня, я нехотя отправился к брату, уже понимая, что предстоит новый нелегкий разговор. Но, войдя в кабинет, остолбенел от ужаса. Уолт упоенно листал книгу, разглядывая рисунки. Но самое страшное – он не воспользовался при этом перчатками! Был так увлечен чтением, что не замечал, как яд разъедает его пальцы. Видите ли, страницы пропитаны особым составом, который ко всему прочему обладает анестезирующим эффектом. Эдакая ловушка для простачков. Ты не сразу замечаешь неладное. А когда чувствуешь боль – процесс распада тканей принимает необратимый характер. Я бросился к брату, оттолкнул его. А он, дурак, еще принялся сопротивляться. В итоге было потеряно драгоценное время.

– У вашего брата не было указательного пальца, – вспомнила я. – Это из-за того случая?

– Вы наблюдательны, Альберта. – Уилфред печально кивнул. – Да, все верно. Мне пришлось воспользоваться ножом для разрезания бумаг. Иначе бы Уолт погиб. Конечно, потом я сотни раз клял себя за это. Надо было позволить ему умереть. Стольких бы бед удалось избежать! Но… В критических ситуациях обычно поступаешь не так, как велит тебе разум, а действуешь под властью эмоций. Так или иначе, но Уолт узнал про существование книги. И узнал, что именно в ней написано. Но я даже представить не мог, что он захочет воспользоваться ею в таких целях! Я видящий, господа. Я знал, что в душе моего брата живет зло. Но оно представлялось мне каким-то… мелким, что ли. Так сказать, бытовым. Он пил, он развратничал, он был способен поколотить слабую женщину. Но убить ее и своего сына? Нет, такого зла я в нем не видел. Книга зародила в нем это зерно тьмы. И оно дало свои плоды. – После этого Уилфред опять сделал глоток бренди, даже не поморщившись при этом. Облизнул губы и продолжил: – На некоторое время после происшествия Уолт затих. Даже перестал тревожить меня своими просьбами.

Я уж обрадовался. Думал, что он взялся за ум. Что осознал-таки, насколько неправильный образ жизни вел. Уже потом я понял, что он просто боялся показываться мне на глаза. Не без оснований полагал, что я сразу же пойму, что именно он задумал. И выжидал удобного момента. Меделин изредка приходила ко мне поболтать. Из ее рассказов я узнал, что Уолт действительно вроде как остепенился. Перестал гулять ночи напролет. Стал больше времени проводить с ней и сыном. И даже не особо переживал по поводу полученной травмы. Напротив, шутил – какой мужчина без боевых шрамов? Поэтому в очередную поездку по приказу короля я отправился с чистой совестью. Я должен был отсутствовать в Бриастле всего пару дней, но вернулся раньше – уже вечером того же дня, когда уезжал. Однако Уолту этого времени хватило с лихвой. Когда я зашел в свой кабинет, то обомлел от удивления. Он сидел в моем кресле, развалившись так, будто являлся хозяином дома. На его губах играла снисходительная ухмылка. А манжеты рубашки были густо замараны кровью. И книга. Проклятая книга лежала перед ним, хотя я точно помнил, что убирал ее в стол – от греха подальше. Знал, что слуги не будут рыться в моих вещах. Но не знал, что они не посмеют запретить это делать моему брату. Я сразу же понял, что произошло. Уолту даже не надо было мне ничего говорить. Слишком разительно он переменился всего за несколько часов. Я смотрел на него – и видел позади рогатую тень демона. Я не стал тратить время на разговоры и расспросы. Ударил по нему парализующими чарами. Он явно не ожидал подобного, потому что не сумел отбить их. После я ринулся к нему домой. И обнаружил Меделин и ее ребенка мертвыми. Ну а остальное, полагаю, повторять не надо. В убийстве обвинили меня. Благодаря вмешательству короля расследование было прекращено за недостатком улик. И я покинул Бриастль.

– Брата, полагаю, вы забрали с собой? – спросил Тегрей, как-то хищно подавшись вперед.

– Да. – Уилфред кивнул. – Я знал, что ему, скорее всего, удастся выйти сухим из воды. Улик против себя он не оставил. На допросах он умело играл роль безутешного вдовца и убитого горем отца, потерявшего в один миг жену и сына. А мои слова о том, что он продал душу и заключил сделку с Черным Богом… Вы же мыслевидец, лорд Бейрил. Прекрасно знаете, что слова, не подтвержденные доказательствами, остаются лишь словами. Король верил мне. Верили и мои товарищи в полиции, которым я помогал в расследованиях. Все осознавали, что оставлять Уолта на свободе нельзя. Раз познав сладость убийства, он захочет все повторить. Тьма будет расти в нем, требуя все новых и новых жертв. Был разработан план. Сразу после прекращения расследования я покинул Бриастль, чтобы и тени подозрений не пало на меня. Переехал в Мерситаун и подготовил подвал этого дома к визиту нового гостя. А через несколько недель сюда доставили Уолта. Надежно обездвиженного при помощи магии. И на много лет он поселился здесь.

Я широко распахнула глаза, осознав, о чем говорит Уилфред.

Получается, он держал своего брата в заключении целых десять лет! Неудивительно, что он не привечал гостей и не нанимал слуг или помощников по хозяйству. Поразительно! Несколько месяцев я ходила мимо его дома. Однажды даже разговаривала с ним в этой гостиной. А в это время совсем близко мучился Уолт.

Тегрей и Томас обменялись быстрыми взглядами. Судя по тому, как они согласно сдвинули брови, откровения Уилфреда тоже неприятно удивили их.

– Осуждаете, – без намека на вопрос обронил тот. – Я понимаю. Король тоже был против моего плана. Считал, что это слишком жестоко. Но я сумел его убедить в своей правоте.

– Почему вы просто не убили Уолта? – спросил Томас. – К чему все эти сложности? А вдруг бы он освободился? Вдруг бы сбежал – и в итоге пострадал бы еще кто-нибудь?

– Вы и представить себе не можете, сколько раз за прошедшие годы я задавал себе эти вопросы. – Уилфред виновато улыбнулся. – Но вернись я в прошлое – мое решение все равно было бы таким. Я не убийца и не палач, лорд Бейрил. Увы, я бы не смог сделать этого, даже понимая, что Уолт понесет заслуженное наказание. К тому же я лелеял надежду, что смогу все исправить. Найду какой-нибудь способ вернуть его душу. Поэтому так отчаянно изучал книгу, зная, что ее яд медленно убивает меня изнутри, несмотря на все меры предосторожности. Да, Уолт страдал эти годы. Но куда сильнее страдал я. Как больно было видеть, как некогда родной мне человек превратился в зверя, отчаянно алчущего крови! Как страшно было выслушивать проклятья в свой адрес и описания тех пыток, которым он подвергнет меня, когда освободится. Как часто я просыпался в ночи от собственного крика, потому что мне казалось, что Уолт каким-то чудом выбрался из подвала и стоит подле моей кровати, сжимая в руках нож. С каким напряженным вниманием я вглядывался по утрам в свое отражение, гадая, не изменит ли мне дар и увижу ли я, что яд книги добрался и до моей души.

Уилфред одним глотком допил еще плескавшиеся в бокале остатки бренди. Осторожно поставил его на пол и с измученным стоном принялся массировать виски.

– Что же случилось прошедшей ночью? – спросил Томас. – Уолт все-таки освободился, да?

– В последние месяцы он сильно ослабел, – сказал Уилфред. – В книге говорилось, что тьма в душе человека, не подпитываемая силой новых ритуалов, может жить лишь какое-то ограниченное количество лет. Если честно, я считал, что со временем Уолт станет прежним. И в самом деле, вспышки ярости, которые так часто терзали его в прошлом, становились все реже. Последний год он начал со мной нормально разговаривать. Вспоминал прошлое, наше детство, Меделин и сына… Я даже слышал в его голосе вроде как раскаяние. Я так хотел верить, что это благоприятные признаки! Что осталось совсем немного потерпеть – и все придет в норму. Потому, собственно, и осмелился на эту поездку. – Кинул на меня лукавый взгляд и добавил: – Собирался встретиться с королем и спросить, какого демона, собственно, он приставил присматривать за мной столь очаровательную юную леди, у которой все мысли на лице написаны. Но в последний момент передумал, решив, что разгадаю эту тайну сам.

Я обиженно насупилась. Надоели они мне все! Как, ну как мне контролировать свою мимику? Прям хоть в маске ходи.

– Да и объявление в газете меня насторожило, – добавил Уилфред. – Естественно, я никогда не оставлял дом без защиты. Даже при очень кратких отлучках активировал охранные чары. Но это была мера предосторожности не от воров. Я не боялся, что ко мне кто-то залезет без спроса. Напротив, опасался, что кто-то покинет без спроса дом. Роль у заклятья была только одна: остановить Уолта, если вдруг он каким-то образом выберется из подвала. Парализовать его до моего возвращения. Я оставил ему в подвале достаточно воды и еды. И был уверен, что обернусь за пару дней. Но непогода внесла свои коррективы. Дороги замело. К тому же на обратном пути у кареты слетело колесо. Я как чувствовал неладное, поэтому последние пару миль до Мерситауна преодолел пешком. Не мог ждать, когда ее починят. Как позже оказалось, не зря я тревожился. Уолт каким-то образом освободился. – Уилфред вздохнул и быстро заговорил, выкладывая последние детали произошедшего: – Защитные чары были завязаны на прихожую. Уолт пробрался в мою комнату, оделся, забрал кошелек, в котором, правда, не было денег. А затем спустился, намереваясь уйти и больше никогда не возвращаться. Однако тут его поджидала неприятность. Чары сработали, когда он пытался покинуть дом. Он упал, не в силах сделать и шага. Бедная Альберта, проходя мимо, увидела открытую дверь. Вспомнила мою просьбу и насторожилась.

– Я услышала стон, – добавила я. – И мольбу о помощи.

– Вы были первой девушкой, которую увидел Уолт после стольких лет заключения, – негромко произнес Уилфред. – Тьма в его душе так жаждала новой смерти, что Уолту удалось каким-то образом побороть чары. Он огрел вас по голове тростью, видимо, рассчитывая после расправиться с вами. Но это стоило ему всех сил. Вам очень повезло, Альберта. Не сомневаюсь, что Уолт был готов растерзать вас голыми руками, лишь бы удовлетворить свою жажду крови. Но на большее он оказался не способен. Тьма умерла, так и не получив новой жертвы. А следом умер и он.

– Альберта вообще очень везучая девушка, – пробурчал себе под нос Тегрей. Правда, тут же исправился с кривой ухмылкой: – Хотя… спорно. В передряги она попадает с завидным постоянством.

– Не я попадаю, а меня втягивают, – резонно возразила я. – Впрочем, не суть. Если честно, все равно не понимаю. Равен сказал, что к тому моменту, как он обнаружил тело, Уолт был мертв уже несколько часов.

– Когда умирает человек, который заключил сделку с тьмой, то его тело начинает разлагаться буквально с первых же секунд, – проговорил Уилфред. Добавил с горькой усмешкой: – По сути, Уолт был мертв все эти годы. Просто я отказывался принять это.

– Почему же вы сразу нам все не рассказали? – сухо спросил Томас. – Почему пытались обмануть, поведав историю про брата, сосланного на рудники?

– Боялся. – Уилфред пожал плечами. – Боялся, что вы мне не поверите. И потом, все это произошло так неожиданно. Я растерялся. Начал сочинять всякие небылицы и только позже понял, что мой обман будет легко раскрыт. Один разговор при помощи магического эха – и вы узнаете, как дела обстояли на самом деле.

– Только ли по этой причине? – Томас со скепсисом вздернул бровь, явно не поверив мужчине.

– Вы правы. – Уилфред издал быстрый смешок. – Мне надо было время, чтобы завершить кое-что. Последние приготовления перед тем, как я отправлюсь на суд богов.

Томас сдвинул брови, насторожившись. Тегрей порывисто поднялся на ноги, с резким скрипом отодвинув кресло.

– Уже ничего невозможно изменить. – Уилфред спокойно усмехнулся, безмятежно взирая на них снизу вверх. – Прошло слишком много времени с того момента, как я принял яд. Он уже заканчивает разрушать мои внутренние органы. Никакой, даже самый искусный маг-целитель не способен спасти меня, господа. Я рад, что успел рассказать вам свою историю. В моем кабинете вы найдете книгу. Она лежит на столе. Конечно, вряд ли вы исполните мое последнее желание. Но я был бы счастлив, если бы вы уничтожили ее. Увы, мне это оказалось не под силу. Сжечь ее в камине я побоялся. Вдруг еще все население Мерситауна отравится дымом. Но я думаю, что вы найдете какой-нибудь способ. И прежде всего я обращаюсь к вам, лорд Бейрил.

Уилфред прямо посмотрел в глаза Томасу. Тот сжал губы так плотно, что они превратились в две тонкие бескровные линии. Дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла. И наконец кивнул.

– Ваше высочество, а вам позвольте дать совет. – Уилфред медленно перевел взгляд своих блеклых, выцветших от возраста глаз на мрачного Тегрея. – Держитесь от этой книги подальше. Ваш брат не зря переживал и пытался сделать так, чтобы вы никогда не узнали о ее существовании. Поверьте, оно того не стоит. Зло – оно как ржавчина. Точит самую стойкую душу, превращая ее в тлен и прах. Вспомните моего несчастного брата. Неужели вы бы хотели себе такой же участи?

– Не переживайте по этому поводу, – холодно проговорил Тегрей. – Я свой выбор уже сделал.

– Я вижу. – Уилфред закашлялся, уткнувшись лицом в носовой платок, который судорожно вытянул из кармана растянутой кофты, и я с замиранием сердца увидела, как на его губах показалась багрово-черная кровь.

Томас покачнулся было к нему, уже поднял ладонь, видимо, желая воспользоваться чарами, но Уилфред с усилием мотнул головой. Аккуратно свернул платок и сказал:

– Не стоит тратить на меня силы, лорд Бейрил. Есть вещи, которые невозможно изменить. Да, и еще. – Вновь перевел взгляд на герцога, который глядел на него с откровенным сочувствием. С нажимом произнес: – Будьте внимательнее и осторожнее, ваше высочество. Вокруг вас плетется сеть предательства.

– Вы намекаете на Равена? – Тегрей сжал кулаки с такой силой, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены.

– Я сказал даже больше, чем намеревался. – Уилфред закряхтел, выбираясь из кресла. При этом его опасно повело в сторону, и Томас шагнул вперед, намереваясь поддержать его под локоть. Но в последний момент мужчина выпрямился и отдернул руку. Сказал: – Позвольте с вами попрощаться. Мне предстоит нелегкий час. И я предпочел бы провести его в одиночестве. Потом возвращайтесь. Заберите книгу, позовите людей, чтобы мое тело подготовили к погребению. И с наступающим Новым годом вас, господа.

Я чуть слышно всхлипнула, почувствовав, как к глазам подкатили слезы. Казалось немыслимым, что я сейчас вижу Уилфреда в последний раз живым. Неужели все закончится именно так? Неужели ничего нельзя исправить?

– Не плачьте, Альберта, – попросил меня Уилфред. – Вы очень добрая и славная девушка. Знаете, вы словно источаете свет, согревающий и излечивающий другие души. Я уверен, что вы будете счастливы. А еще более счастлив будет мужчина, который назовет вас своей избранницей.

Мазнул красноречивым взглядом по Тегрею, но ничего больше не добавил. Тяжело шаркая ногами, отправился прочь из гостиной.

Первая слезинка сорвалась с моих ресниц и прочертила по щеке влажную дорожку. Я шмыгнула носом, безуспешно пытаясь удержать рыдания.

По-моему, это просто несправедливо! Неужели Томас и Тегрей позволят ему уйти, не попытаются как-нибудь помочь? Пусть не вылечить, но хотя бы облегчить страдания?

– Не плачь. – Тегрей повернулся ко мне и слабо улыбнулся в знак поддержки. – Альберта, это был его выбор. Он жил достойно – и достойно уходит.

Какое-то время в комнате царило безмолвие. Я тихо плакала, будучи не в силах смириться с произошедшим. Томас и Тегрей тоже помалкивали, каждый погруженный в свои мысли.

– Это было самое легкое твое расследование, дружище, – наконец, очнувшись, сказал Тегрей. – Дело закрыто.

– Да уж. – Томас поморщился, как будто слова герцога доставили ему какое-то неудовольствие. – Но, если честно, я предпочел бы иной финал.

– Понимаю. – Тегрей покосился в сторону лестницы, по которой поднялся Уилфред. – По-моему, нам пора уходить. Вернемся позже. И уже без Альберты.

Томас кивнул, соглашаясь с ним.

А я напряженно выпрямилась. Если дело закрыто, то чем эта парочка намерена заняться дальше? В Мерситауне их больше ничего не держит. Но ехать с ними в Бриастль я не хочу.

– Я с превеликим удовольствием помашу вам на прощание платочком, – язвительно проговорила я. – Как понимаю, вы покинете город уже сегодня?

Тегрей выразительно закатил глаза, видимо, утомленный моим упрямством. Кинул просящий взгляд на Томаса.

– Предоставляю эту честь тебе, – сразу же ответил тот на его невысказанную просьбу. – Сам уговаривай Альберту ехать с нами. Думаю, у тебя лучше получится.

– Ну-ну, – обронила я и с немым вызовом вздернула подбородок. – Мечтайте дальше. Я уже сказала все, что думаю по этому поводу.

– Как же не хочется тратить время на все эти бессмысленные перепалки! – Тегрей мученически вздохнул. – Томас, друг мой, быть может, оглушишь ее какими-нибудь чарами? Сам-то я не могу силком волочь ее в Бриастль. Угораздило же дать ту глупую клятву! Позже сочтемся.

– О нет. – Томас негромко рассмеялся, пока я возмущенно хватала ртом воздух. – Сам, все сам, любезный мой. Я в любовные разборки не лезу.

– Хорошо, – уныло согласился Тегрей и перевел взгляд на меня.

Я насторожилась еще больше. И что же последует дальше?

Но герцог Визгорд сумел меня удивить. Он внезапно подал мне руку и демонстративно вежливо произнес:

– Леди Альберта Вейсон, не соблаговолите ли покинуть этот дом и отправиться к Милдред?

– Зачем? – переспросила я, нехорошо сузив глаза.

– Хотя бы потому, что здесь нам делать все равно больше нечего. – Тегрей пожал плечами. – Уважим желание Уилфреда в тишине и спокойствии встретить вечного странника с ключами от мира теней.

– И это единственная причина? – все с той же подозрительностью осведомилась я.

– Разве она недостаточна? – Тегрей растянул губы в так раздражающей меня самодовольной улыбке.

Я скрипнула зубами, почувствовав, как в душе вновь пробуждается злость.

Ох, и угораздило же меня связаться с ним! Точно ведь не отстанет, стремясь всеми возможными способами забрать меня с собой.

Любопытно, а про свадьбу он всерьез сказал? Что-то не верится, если честно. Да быть того не может, чтобы герцог королевской крови сочетался узами брака с обычной провинциалкой! И не стоит забывать про Стеллу. Как-то не торопится Тегрей сообщать ей, что между ними все закончилось.

Но в данном случае Тегрей был прав. В этом доме нам больше делать нечего.

Я поднялась из кресла, вновь проигнорировав протянутую мне руку. Тегрей хмыкнул, но промолчал. И мы покинули жилище Уилфреда, открывшего нам все тайны столь короткого и трагического расследования.