Глава вторая

Я неспешно потягивала обжигающе горячий кофе, наслаждаясь поздним завтраком. Сразу после возвращения Милдред отвела меня на кухню и усадила за стол, поставив передо мной огромнейшее блюдо с нежнейшими пирожными. – И пусть кто-нибудь только попробует отвлечь бедную девочку от еды! – грозно предупредила она, ни к кому, в сущности, не обращаясь. Но при этом многозначительно посмотрела на Тегрея и Томаса.

Те, впрочем, и не возражали, с удобством расположившись в гостиной.

Я изо всех сил прислушивалась, но оттуда не доносилось ни звука. Интересно, что они делают? Просто молчат? Или шепотом обсуждают, как против воли забрать одну слишком строптивую девицу в столицу?

– Дорогая моя, как ты себя чувствуешь? – Милдред, взяв кофейник, подлила мне еще ароматного напитка.

– Намного лучше, – заверила ее я. – Если ты переживаешь из-за моего падения, то не стоит. И следа от него не осталось.

Правда, при этом умолчала, что теперь на моей филейной части красуются синяки после руки Тегрея.

– Рада это слышать. – Милдред улыбнулась. Понизила голос и спросила, опасливо покосившись на дверь – не идет ли кто: – А как расследование? Есть какие-нибудь новости?

Я нервно забренчала ложкой в чашке, размешивая сахар.

Ох, не хочется сообщать Милдред горестную весть о смерти Уилфреда! Она всегда к нему очень хорошо относилась. Но, по всей видимости, придется. Вечером все равно все станет известно.

Но не успела я открыть рот, как на пороге возник Равен. Брюнет появился так неожиданно и бесшумно, что я невольно вздрогнула.

– Госпожа Альберта, его высочество просил передать, что ждет вас, – вежливо обратился он.

Ишь ты! А что, у самого Тегрея ноги бы отсохли сюда прийти?

Впрочем, глупый вопрос. Стремление повелевать и получать беспрекословное подчинение у Тегрея в крови.

Я неохотно встала. Равен посторонился, пропустив меня вперед, и я вышла в коридор.

Однако в коридоре Равен почему-то повернул не в сторону гостиной, а к двери, выходящей на задний двор. Милдред пользовалась ею, когда приходили посыльные мальчишки из лавок зеленщика, молочника и мясника, дабы они не натоптали в прихожей своими грязными сапогами.

Я нахмурилась. Куда это он?

– Его высочество ждет вас на улице, – проговорил Равен, благожелательно улыбнувшись.

– В таком случае пусть ждет дальше, – фыркнула я. – Мне и здесь неплохо.

В рыбьих глазах Равена проскользнуло искреннее изумление. По всей видимости, он не ожидал, что я проявлю своеволие. Ну конечно. Привык за годы службы, что приказы герцога выполнялись незамедлительно. Но в этом случае не на ту напал!

А я еще сильнее сдвинула брови. Странно все как-то. С какой стати Тегрею звать меня на улицу? Он ведь должен понимать, что я там моментально околею от холода! Пальто ведь оставила в прихожей на вешалке.

Да и вообще, по-моему, Тегрей намеревался выпить вина с Томасом. По крайней мере, когда я уходила завтракать, он задумчиво вертел в руках одну из бутылок, придирчиво изучая этикетку. Если бы он вдруг решил прогуляться, то логичнее было бы самому заглянуть на кухню и предупредить меня об этом.

В ушах вдруг прозвучало предупреждение Уилфреда. Он обмолвился, что вокруг Тегрея сплетаются сети предательства. Но Уилфред видел лишь Равена! Неужели это означает…

Я испуганно мотнула головой, не дав этой мысли оформиться в логичный вывод. Все эти размышления промелькнули в моей голове за какую-то долю секунды. И они мне ну очень не понравились. А с другой стороны – не разыгралась ли у меня паранойя? Мало ли на что мог намекать Уилфред. Никаких имен он не называл. К тому же накануне он был в Бриастле. Что, если он имел в виду не Равена, а какого-то столичного знакомого Тегрея?

Однако в любом случае я не собираюсь бежать к Тегрею по первому же щелчку пальцев, словно отлично выдрессированная собачка!

– Леди Альберта, это не займет много времени, – проговорил Равен. – Неужели вы заставите герцога ждать?

– Вот именно, – с нажимом проговорила я и попятилась, не сводя с мужчины настороженного взгляда. – Еще как заставлю.

– Но… – Равен укоризненно всплеснул руками. – Это же неслыханно! По-моему, вы забыли, с кем имеете дело!

– Прекрасно помню. – Я сделала еще шаг назад. – Именно поэтому я никуда с вами не пойду. Если Тегрей желает разговаривать со мной – пусть придет и сообщит об этом лично.

Лицо Равена оставалось все таким же бесстрастным. Но мне почудился на дне его зрачков сполох затаенного гнева. Он явно устал от моего упрямства.

– Немыслимая наглость – ставить свои условия человеку, в чьих жилах течет королевская кровь, – сухо заявил он.

А затем взял и самым наглым образом схватил меня за локоть, намереваясь, по всей видимости, насильно выволочь из дома.

Ага, не на ту напал! Будь Тегрей хоть трижды герцогом и четырежды братом короля – я не собиралась выполнять его распоряжений. Обойдется!

– А ну – отпустили меня живо! – завопила я во всю мощь своих легких и пихнула мужчину в грудь кулачками. – Да я твоему ненаглядному Тегрею знаешь что сделаю? Ноги вырву и засуну в уши!

Это я позаимствовала любимое выражение Томаса, которым он всегда распекал нерасторопных слуг или подчиненных. К слову, из арсенала его излюбленных ругательств данное было самым мягким и приличным.

Но Равен от меня такого точно не ожидал. Его глаза стали совершенно совиными от удивления, губы беззвучно округлились.

– Да к-как вы смеете… – запинаясь от возмущения, выдохнул он.

Опять шагнул ко мне, и я невольно втянула голову в плечи. Ой. Ой-ой-ой. Сдается, он слишком близко к сердцу воспринял мои слова, оскорбившись за своего господина.

На шум из кухни выскочила Милдред. Одним взглядом оценила обстановку и нахмурилась.

– Эй вы, господин хороший! – грозно заявила она. – А ну – не сметь обижать мою Альберту!

Равен досадливо поморщился, недовольный подоспевшим ко мне подкреплением. Но в следующий момент в коридор из гостиной выглянул сам Тегрей. Со своей обычной язвительностью поинтересовался:

– Что такого я опять натворил, раз мне грозят такими карами?

Я остолбенела от неожиданности. Нет, я подозревала, что Равен неспроста так настойчиво зовет меня на улицу. Но не думала получить столь внезапное подтверждение своей правоты.

Глаза Равена вспыхнули от досады. И спираль времени вдруг сжалась до невозможности.

Тегрей тоже понял, что происходит нечто неладное. Улыбка мгновенно исчезла с его губ. Он скользнул было вперед – а мир вокруг меня вдруг взорвался мириадами осколков, когда Равен резко выбросил вперед руку и впечатал кулак прямо мне в лицо.

В носу что-то неприятно хрустнуло. Во рту стало солоно и очень мокро. Я бы, несомненно, упала, отлетев от столь жестокого удара, но Равен дернул меня за руку к себе. Сжал горло пальцами с такой силой, что перед глазами все мгновенно потемнело от удушья.

«Он же сломает мне шею!» – промелькнуло в голове печальное.

И, не выдержав таких испытаний, я потеряла сознание.

Понятия не имею, сколько продлился мой обморок. Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу на чем-то мягком.

– Пришла в себя?

Я узнала голос Томаса. Кивнула. И лишь потом сообразила, что у меня почему-то ничего не болит.

Немыслимо! Такое чувство, будто вся эта сцена мне только почудилась.

– Я никогда прежде не встречал девушку, к которой неприятности так и липнут.

А это сказал уже Тегрей. И я немедленно распахнула глаза, закипев от негодования.

Да какое право он имеет ставить мне что-нибудь в вину! Между прочим, это его человек ударил меня! И я совсем не удивлюсь, если по его приказу!

Но гневные слова так и замерли на моих устах, не сорвавшись с них. Потому что я увидела, насколько бледным и взволнованным был сейчас Тегрей. Он силился улыбнуться, но у него никак не получалось этого сделать. Выходил лишь какой-то кривой оскал.

– Как ты, Альберта? – без тени сарказма спросил он и сел рядом. Накрыл своей ладонью мою.

Вместо ответа я повела головой из стороны в сторону, осматриваясь. Я была в гостиной. Лежала на узком диване. А на лифе моего платья красовались темно-багровые свежие пятна крови, неопровержимо свидетельствующие о том, что удар Равена мне не почудился.

Затем я подняла свободную руку. Осторожно провела кончиками пальцев по целому носу и губам.

– Не переживай, я сразу же тебя вылечил, – заверил меня Тегрей, который наблюдал за моими действиями с плохо скрытой тревогой, застывшей в темных глазах. Кашлянул и добавил с едва уловимой иронией: – Так испугался за тебя, что вложил в целебное заклинание слишком много энергии. Заодно и то, что натворил утром, исправил. И можешь меня за это не благодарить.

– Что произошло? – хрипло спросила я, приподнимаясь. Тегрей тут же подсунул мне под спину подушку, и я продолжила: – Что за муха Равена укусила?

– Это я еще узнаю. – Тегрей скорчил такую зверскую физиономию, что мне невольно стало жалко бедолагу.

Но я тут же вспомнила тот жуткий хруст, с которым сломался мой нос. Боль в горле и панику от невозможности вздохнуть. О нет, я погорячилась! Мне его совсем не жалко!

– Он ничего тебе не сказал? – полюбопытствовал Томас. Подошел ближе и буквально насильно втиснул в мою руку бокал вина. – Прямо сразу напал? Или вы поругались?

– Да, и почему ты обещала засунуть мне ноги в уши? – поддержал его расспросы Тегрей.

– Ничего мы не ругались, – буркнула я. – Он пришел и сказал, что ты ждешь меня на улице. Я удивилась. Что за чушь? С какой стати я должна выскакивать из теплого дома на мороз по первому твоему требованию? Ну и высказала ему ярое несогласие с таким приказом. Он удивился, попытался силком выволочь меня. Тут-то я вспылила уже не на шутку. Ну а дальше вы все видели.

И опять провела ладонью по своему лицу, проверяя, точно ли все в порядке. Даже страшно представить, что бы случилось, если бы Тегрей не был таким хорошим специалистом в целебной магии! Ходить бы мне до конца жизни с носом, свернутым набок! На редкость печальное и непривлекательное зрелище.

– Ясно, – протянул Томас и переглянулся с Тегреем.

– А где Милдред? – спросила я, вспомнив, что женщина была свидетельницей столь жуткой сцены. – С ней все в порядке?

– О да, – заверил меня Тегрей. – Она спит в своей комнате.

– Спит? – недоверчиво переспросила я. – Как это?

– От нее было слишком много шума, – пояснил Тегрей, пожав плечами. – Она так причитала, что едва не оглушила меня. К тому же лезла под руку с советами. Пришлось воспользоваться сонным заклятьем. Ничего страшного. Через пару часов она проснется. И ничего не будет помнить о произошедшем.

Ничего себе! И я украдкой поежилась. Я даже не представляла, что Тегрей на такое способен. Неужели он способен корректировать память человека, стирая ненужные воспоминания?

– Так будет лучше для всех, – добавил он, заметив, как я скривилась. – Милдред уже немолода. В ее возрасте ни к чему подобные потрясения. Да и нам проще. Не придется тратить время на объяснения и попытки успокоить.

– А Стелла? – спросила я. – Где она?

В самом деле, удивительно, что девушка не выбежала на шум, как остальные. Даже если она отдыхала на втором этаже, то все равно услышала бы мои крики. Куда она подевалась?

Перед моим мысленным взором встала картина, которую мы увидели около дома Уилфреда. Стелла, о чем-то разговаривающая с Равеном. И потом они вместе отправились в дом Милдред, после чего я ее больше не видела. Поневоле заподозришь неладное. Вдруг он расправился с ней, а потом явился за мной?

– Хороший вопрос. – Тегрей посуровел и встал. Проговорил, глядя на Томаса: – И сейчас мы узнаем ответ на него.

Лорд Бейрил тут же кивнул и вышел. Я спустила ноги с дивана, с интересом наблюдая за происходящим. Что же будет дальше? Неужели я буду присутствовать при допросе Равена?

Ох, что-то не хочется, если честно.

– Ты можешь уйти, – произнес Тегрей, словно прочитав мои мысли. – Пожалуй, так будет даже лучше. Умойся. Переоденься. И посиди немного наверху.

Ага, как же! Знаю я этих типов. Потом и клещами из них всей правды не вытянуть. Поэтому я останусь. Не думаю, что Равена будут пытать на моих глазах.

– Как знаешь, – с плохо скрытым разочарованием протянул Тегрей, вновь угадав мой ответ без лишних слов.

А через мгновение на пороге появился Равен в сопровождении Томаса.

При виде брюнета я почувствовала, как внутри все оцепенело, а горло заныло, словно вновь ощутив железную хватку его пальцев.

Мужчина явно был под действием каких-то чар. Он смотрел прямо перед собой, на лице при виде меня не дрогнул ни единый мускул.

– Ну-с. – Тегрей с нескрываемым предвкушением потер ладони. – Приступим, пожалуй.

Я сдавленно хрюкнула, но вслух запротестовать не решилась. Возможно, это и не такая уж плохая идея – переждать все наверху.

– Остынь, – неожиданно обронил Томас. – У тебя будет достаточно времени, чтобы пообщаться с ним так, как ты умеешь. Сейчас в этом нет необходимости.

Тегрей с сожалением вздохнул, но не стал спорить. Наклонил голову набок, с любопытством уставившись на Томаса.

Тот обошел Равена и встал перед ним. Крепко сжал его руку, глядя в упор.

Пару секунд после этого ничего не происходило. Равен оставался все таким же отстраненным, как будто все происходящее не касалось его. Я заволновалась, глядя на сосредоточенного Томаса. Неужели его дар мыслевидца не сработал? Неужели он не сумеет проникнуть в голову Равена? Со мной ведь у него никогда не получалось.

Но в этот момент с губ Равена сорвался приглушенный полустон-полувздох. В глазах отразился сполох отчаяния, и Томас тут же отпустил его руку.

– Однако, – проговорил он с удивлением, потерев подбородок.

– Ну? – не выдержав, поторопил его Тегрей. – Не томи, дружище. Что ты увидел?

– Равен собирался похитить Альберту, – проговорил Томас. – Запихнуть ее в карету и увезти, сообщив кучеру, что таков твой приказ. Тот воспринял бы это как само собой разумеющееся и не задал бы никаких вопросов, потому что слышал краем уха твои рассуждения про упрямство Альберты.

Я укоризненно кашлянула, и Тегрей виновато покосился на меня.

– Но самое любопытное то, кто уговорил его на предательство. – Томас посмотрел на Тегрея. – Стелла. У этой парочки любовная связь. И соблазнила его именно Стелла.

Тегрей аж скрипнул зубами от такого известия. Сжал кулаки до побелевших костяшек.

– И Стелла должна была ждать его в карете, – завершил Томас.

Тегрей даже не подошел – подбежал к окну. Рванул в сторону занавеску и уставился на улицу.

– Не вижу кареты, – процедил он.

– Полагаю, твоя любовница уже на полпути в Бриастль. – Томас пожал плечами. – Когда ожидание затянулось, она поняла, что план провалился. И поторопилась сделать ноги. – Сделал паузу и жестко добавил: – А теперь, друг мой, выкладывай все, что знаешь про эту милую очаровательную скромницу. Как ты с ней познакомился?

– Ну… – Тегрей опять покосился на меня. Жалобно попросил: – А может быть, обсудим это наедине? Как-то мне не по себе обсуждать такие вещи в присутствии Альберты.

– Ну уж нет, мой дорогой. – Я коротко и зло рассмеялась. – Это меня собирались похитить! Это мне врезали по лицу! Поэтому, хочешь или нет, я имею полное право знать все об этой девице! С какой стати она так взъелась на меня?

– Судя по всему, она планировала избавиться от тебя, – проговорил Томас. – Ты бы исчезла, а мы бы подумали, что ты вновь сбежала. Правда, вот беда – поисковые чары на сей раз не сработали бы. Нельзя встать на след мертвеца. И рано или поздно Тегрей бы прекратил свои поиски, осознав, что это бесполезно. А Стелла бы утешила его в такой тяжелый момент. В воспоминаниях Равена я увидел, как отчаянно она желала влюбить Тегрея в себя. Наверное, она надеялась, что, смирившись с поражением, он бы наконец-то обратил внимание на ту, которая всегда была рядом и поддерживала, ничего не требуя взамен.

– С чего вдруг она решила, что я более удачливая? – пробурчала я себе под нос. – По-моему, я ясно дала понять, что не намерена возвращаться в Бриастль и не хочу иметь с Тегреем никаких отношений.

– Ну… – как-то виновато протянул Тегрей. – Утром я имел небольшой разговор со Стеллой. Перед тем, как мы отправились тебя будить. Заглянул к ней осведомиться о ее самочувствии и заодно сообщил, что наш договор разорван с сегодняшнего дня. Правда, заверил, что она получит щедрые отступные. К моему удивлению, она восприняла мои слова стоически. Я ожидал, что она расплачется или примется умолять меня дать ей еще один шанс. Но нет. Даже не всхлипнула украдкой и не пыталась меня как-нибудь разжалобить. Если честно, я… Я обрадовался этому. И решил щедро отблагодарить ее за такое понимание.

– Поразительно! – Томас неодобрительно покачал головой. – Тегрей, ты ведь истинный знаток женской натуры. По крайней мере, считаешься таковым. И поверил, что Стелла так легко смирится с твоим решением?

– Откуда мне было знать, что она способна на подобное? – огрызнулся Тегрей. – Даже в уме не укладывается. За все эти месяцы Стелла ни разу не дала мне повода усомниться в ней. И то, что она крутила шашни за моей спиной с этим слизняком… – И он с нескрываемым отвращением кивнул на Равена, который был безучастным свидетелем этого разговора. – Немыслимо, просто немыслимо! Я ведь предупреждал ее о недопустимости измен. И, по-моему, был более чем убедителен.

– Недостаточно, – поправил его Томас с нехорошей ухмылкой. – Так где ты познакомился с этой красоткой?

– Э-э… – Тегрей скорчил такую мученическую гримасу, как будто вопросы Томаса причиняли ему физическую боль. – Видишь ли, после побега Альберты я был очень расстроен. Очень! Никогда в жизни я не чувствовал себя таким дураком. К тому же Роберт не упустил столь удобного момента, чтобы от души потоптаться на моем и без того почти уничтоженном самолюбии. И я… Я пытался развеяться. Ну, ты понимаешь.

– Не понимаю, – жестко отрезал Томас. Правда, при этом так язвительно ухмыльнулся, что стало понятно – он-то давно уже понял, куда так настойчиво клонит Тегрей, но боится сказать прямо.

Тегрей тяжело вздохнул. Совсем по-детски принялся расковыривать носком сапога ковер.

– Да ладно тебе жаться и смущаться, словно нецелованная девица на первом свидании. – Томас скрестил на груди руки, получая нескрываемое удовольствие от всей этой сцены. – Право слово, даже не узнаю тебя.

– Иди ты к демонам! – фыркнул Тегрей. Выдавил из себя чуть ли не по слогам: – Я познакомился со Стеллой в одном из домов терпимости.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Нет, я ожидала нечто подобное. Уж больно выразительно мялся Тегрей перед ответом. Но не думала, что правда заключается в таком. Почему-то предполагала, что он познакомился со Стеллой где-нибудь на улице. Проезжал мимо в карете, увидел красивую девушку – и тут же, действуя по своему обыкновению с напором, увез ее к себе, где с ходу ошарашил договором и векселем.

– Вот как. – Томас ехидно заулыбался. – Уж не в том ли, где мы обнаружили принца Эдриана, когда расследовали покушение на жизнь твоего брата?

– Нет, не в том, – огрызнулся Тегрей. – В более… э-э… приличном заведении.

Я хмыкнула от столь странного определения. Приличный бордель? По-моему, это взаимоисключающие понятия. Это как сказать – почти беременна. Или немножко мертва.

– Есть действительно элитные места, – проговорил Тегрей оправдывающимся тоном. – Туда вхож только избранный круг. Девушки, которые работают там… В общем, их никто не заставляет этим заниматься. Напротив, для них величайшая удача попасть в такое заведение. Им дают там неплохое образование, учат манерам. А после, когда по тем или иным причинам девушкам приходится завершить свою… м-м… трудовую деятельность, им дают отличные рекомендации и подыскивают места гувернанток или компаньонок в приличных семействах.

– Прям пансион благородных девиц, – ядовито добавил Томас. – И хозяева все это делают исключительно в порывах добрых и бескорыстных чувств, не так ли?

– Ах, отстань от меня! – Тегрей раздраженно топнул ногой. – Я был зол, понимаешь? И мне хотелось развлечься. Забыть об Альберте в чьих-нибудь объятиях. Как будто сам не пустился во все тяжкие, завершив расследование!

Я еще выше подняла брови и перевела взгляд на Томаса.

Неужели он тоже отправился путешествовать по домам терпимости столицы? Любопытно, а Велдон его при этом сопровождал? Вряд ли, учитывая, что он к настоящему моменту женился. Ирада не из тех девушек, которые будут терпеть подобное.

– Не надо с такой укоризной глазеть на меня, – буркнул Томас. – Я просто пил, Альберта. И пил много. Больше, чем следовало бы. Но в бордели я не ходил.

– Привязался ты к этому борделю! – Тегрей сгоряча плюнул прямо на пол. – Так и будем обсуждать мое недостойное поведение? Или, быть может, вернемся к более насущным вопросам?

– Хорошо, – на удивление покладисто согласился Томас. – Что ты знаешь про Стеллу?

– Если честно, только ее имя, – после долгой паузы с удивлением признался Тегрей.

– Да неужели? – Томас скептически покачал головой. – Тегрей, честное слово, я тебя действительно не узнаю. Ты ведь обожаешь собирать информацию на людей, которые тебя окружают. У тебя есть подробнейшие досье всех, с кем по воле случая когда-либо встречался. А тут ты впустил девушку не просто в свой дом, но и в свою постель. И не озаботился досконально вызнать ее биографию?

– Я был занят, – попытался оправдаться Тегрей. – Все мои люди в поте лица разыскивали Альберту. А Стелла… Повторюсь, я забрал ее из заведения, хорошо известного среди определенных кругов своей репутацией. Я не сомневался, что его хозяева проверили Стеллу от и до. Какой смысл мне было проводить повторную работу?

– Что же, получается, мы не знаем о ней ровным счетом ничего, – недовольно резюмировал Томас. – Не удивлюсь, если ее на самом деле зовут совсем иначе. Стелла – слишком вычурное имя для простолюдинки. Похоже на псевдоним. Получается, нам надо вернуться в Бриастль и навестить твое хваленое заведение.

– А поисковые чары? – полюбопытствовала я. – Нельзя отыскать ее при помощи магии?

– Сомневаюсь, что она оставила какие-нибудь свои вещи, – ответил Томас. – Она жила рядом с Тегреем достаточное время. Принимала участие в том ритуале, когда он пробил твою защиту. И наверняка приняла элементарные меры предосторожности. Но проверить не мешало бы.

После чего стремительно вышел из гостиной, а спустя миг до меня донесся грохот его сапог – Томас быстро взбежал по лестнице.

Мы с Тегреем остались одни. Ну, если не считать Равена, который безмолвным истуканом застыл посредине комнаты.

– Прости, – негромко обронил Тегрей и виновато посмотрел на меня исподлобья.

– За что ты просишь прощения? – спросила я нарочито равнодушным голосом.

– Думаю, тебе был неприятен этот разговор. – Тегрей шагнул было ко мне, но тут же замер в нерешительности, еще ниже клонив голову.

Мне невольно стало смешно. Брат короля, герцог – а стоит передо мной, словно провинившийся ребенок, застигнутый на шалости.

– Ну почему же? – с иронией отозвалась я. – Ты – взрослый человек. Имеешь полное право поступать так, как хочешь. К тому же, как я имела несчастье убедиться, подобное поведение в высшем свете не порицается, а, напротив, воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Однажды Томас мне поведал о любимых развлечениях лорда Роберта Гиля.

– Да при чем тут тот слизняк! – Тегрей не выдержал и взорвался гневным криком. – Не смей сравнивать меня с ним! Альберта, ты не представляешь, в каком я был отчаянии, когда ты ускользнула из моих рук!

– И потому поспешил найти утешение в чужих объятиях, – насмешливо фыркнула я. С притворным сочувствием добавила: – Почему ты так переживаешь? Тебе должно быть безразлично мое мнение по поводу этой ситуации.

– Какая же ты глупышка, Альберта. – Тегрей так быстро преодолел разделяющее нас расстояние, что я просто не заметила его движения. Раз – и он вздернул меня на ноги, схватив за руки. С нежностью провел тыльной стороной ладони по моему лицу, шепотом проговорив: – Только твое мнение для меня и имеет значение. Альберта, обещаю, нет, клянусь тебе! Ты – единственная девушка в мире, которую я хочу видеть рядом с собой. Без тебя я не представляю жизни. Когда мы вернемся в Бриастль…

– Когда ты вернешься в Бриастль, – перебила его я. – Тегрей, по-моему, я ясно дала понять, что не собираюсь ехать с тобой.

– Но почему? – изумился он. – Неужели я совершенно безразличен тебе? Нет, бред! Я ведь слышу, как изменяется твое дыхание, когда я рядом. Я видел, с каким раздражением ты смотрела на Стеллу. Я чувствую, как ты реагируешь на мою близость.

Я молчала, глядя ему в глаза.

Все такие разумные доводы, которые я приготовила для этого разговора, мгновенно вылетели из моей головы. Близость Тегрея нервировала. Я ощущала его теплое дыхание на своих губах и просто не понимала, почему я так противлюсь своему возвращению.

За все эти месяцы, проведенные вдали от него, не было ни единого дня, когда бы я не вспоминала его. И мечтала, каждую ночь, засыпая, мечтала вновь оказаться в его объятиях, ощутить пьянящую сладость его поцелуев и бурление энергии в своей крови.

Так почему я так упрямлюсь? Почему не желаю признать очевидное: что люблю его? Наверное, потому, что не верю в нашу совместную долгую жизнь. Второй раз разбитое сердце будет склеить невозможно.

Карие глаза Тегрея потемнели так, что стали почти черными. Он наклонился ко мне, почти коснувшись своими губами моих.

– Пожалуйста, – прошептал он. – Альберта, я очень тебя прошу. Поедем со мной. Я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире. И сам обрету покой в твоих объятиях.

Я зажмурилась, уже признав свое поражение. Ай, да будь что будет! Все равно я не смогу жить без этого циничного, жесткого типа.

– Как-то даже неловко прерывать столь романтичную сцену, – вдруг прозвучало ехидное.

Мы с Тегреем испуганно шарахнулись в стороны друг от друга. Не удержавшись, я с размаха уселась обратно на диван и с негодованием воззрилась на безмятежно улыбающегося Томаса, который наблюдал за нами.

– Но я не отниму у вас много времени, – продолжил он. – В комнате, как и ожидалось, ничего нет. Поэтому идею с поисковыми чарами придется отложить до возвращения в Бриастль. Полагаю, дружище, в твоем доме мы без проблем найдем искомое?

– Да, – хмуро обронил Тегрей.

– Ладно, не буду вам мешать, – милостиво обронил Томас и подошел к Равену. Крепко взял его за локоть. – Продолжайте выяснять отношения. А я пока наведаюсь к шерифу и сдам ему этого типа. Парализующее заклятье со временем истончается. Пусть пока посидит за решеткой и подумает о своем поведении. Ну и заодно сообщу о смерти Уилфреда. О теле старика стоит позаботиться. И заберу книгу. Мне станет спокойнее, когда она окажется в моих руках.

Тегрей не возражал. Лишь склонил голову, показывая, что услышал его.

Томас дернул Равена в сторону выхода – и тот послушно зашагал за ним. Мгновение, другое – и мы остались наедине.

– Так, и на чем мы там остановились? – мурлыкнул Тегрей, тут же обернувшись ко мне.

Но в этот момент раздался звон дверного колокольчика, и герцог приглушенно выругался.

– Не дом, а проходной двор какой-то, – пожаловался он. Повысил голос, с явным неудовольствием спросив: – Томас, ну и что ты на сей раз забыл?

И тут же окаменел лицом, потому что на пороге появилась Стелла собственной персоной.

На губах девушки играла спокойная улыбка. По всему было видно, что она ни капли не волнуется. Правда, руки она прятала в пушистой меховой муфте.

– Ты… – прошипел Тегрей и помотал головой, словно не веря собственным глазам. – Однако дерзости у тебя хватает.

– Дерзости? – Стелла с недоумением изогнула тонкую бровь. – О чем вы, ваше высочество? Я прогуливалась по окрестностям. Дышала свежим воздухом. Простите, но мне было слишком скучно сидеть в доме и слушать трескучую болтовню госпожи Милдред.

Я растерянно захлопала ресницами.

Как это – прогуливалась? Но Томас сказал, что она с Равеном была в сговоре! Неужели дар мыслевидца подвел его? Или он намеренно обманул Тегрея? Но затем? Какие цели мог бы при этом преследовать лорд Бейрил?

– Ничего не понимаю, – выдохнул Тегрей, мысли которого, видимо, пошли по тому же пути. Кашлянул и продолжил уже тверже: – Ты вновь ослушалась меня? По-моему, я четко и ясно дал тебе понять, что тебе необходимо вернуться в дом.

– Я уже сказала, что мне было скучно, – с виноватой улыбкой повторила Стелла. – И мне… Мне было как-то не по себе в присутствии Равена. Он какой-то странный сегодня. Как будто не в себе.

Тонкая морщинка разломила переносицу Тегрея. Он явно был в замешательстве. И я его вполне понимала.

Что же это получается? Стелла ведет себя совершенно спокойно, как будто не чувствует за собой никакой вины. Но Томас не мог ошибиться! Это просто невозможно! Он ведь прочитал мысли Равена.

Но внезапно лоб Тегрея разгладился, как будто ему пришла в голову какая-то идея. И он ласково улыбнулся.

– Дорогая моя, – проникновенно начал он, внимательно глядя на Стеллу.

Я не удержалась и недовольно дернула плечами. С чего вдруг такие нежности? Только что мне едва ли не в любви объяснялся, а теперь так восторженно смотрит на Стеллу.

– Ты в курсе, чем знаменит лорд Бейрил? – мягко продолжил Тегрей, не сводя глаз со Стеллы.

– Лорд Бейрил? – в замешательстве переспросила Стелла, опешив от столь резкой перемены темы. – Тот высокий темноволосый мужчина, который участвовал вчера в ритуале, а теперь всюду следует за вами словно привязчивая собачонка?

Слышал бы Томас, какое определение дала ему Стелла! Наверняка бы пришел в ярость!

– Ага, – подтвердил Тегрей, улыбнувшись еще шире.

– Если честно, то нет. – Стелла растерянно пожала плечами. – Он ваш друг?

– Спорный вопрос. – Тегрей с иронией хмыкнул. – Весь высший свет Альмиона убежден, что рано или поздно кто-нибудь из нас прикончит-таки второго. Но при этом Томас – один из немногих людей, к которым я без всякого страха повернусь спиной. Однако при этом ни за что не пожму ему руки. Знаешь почему?

– Понятия не имею, – ответила Стелла. – Ваше высочество, вы изъясняетесь загадками.

– Потому что, если я пожму Томасу руку, мне придется убить его, – ровно проговорил Тегрей. – Так как этот человек – мыслевидец. Слышала когда-нибудь о таких?

Стелла слышала. Я не считала себя особым знатоком мимики, но заметила, как сильно она переменилась в лице. Хотя девушка изо всех сил старалась сохранять невозмутимость и отстраненность, но в ее глазах промелькнул сполох неуверенности и страха.

– И не так давно Томас пожал руку Равену, – добавил Тегрей. – Не из-за чувства уважения, конечно. Но из-за стремления узнать, что за муха его укусила и почему Равен напал на Альберту.

– Ясно, – сдавленно пробормотала Стелла.

В этот момент я восхитилась ее выдержкой. Будь я на ее месте, то уже давно бы пала на колени, умоляя о пощаде. Игра проиграна, а сбежать от Тегрея точно не получится. Но Стелла даже не попятилась. Было видно, что она испугалась, и испугалась сильно. Губы едва заметно дрожали, на скулах затлели чахоточные пятна румянца. Но Стелла не отводила взгляда от Тегрея, с каким-то непонятным вызовом вздернув подбородок.

– Почему? – с обманчивой мягкостью поинтересовался тот после долгой мучительной паузы. – Почему, Стелла? Разве я мало дал тебе? Разве я плохо обращался с тобой?

Стелла молчала. Она все-таки не выдержала и опустила глаза, больше не в силах тягаться с Тегреем взглядами. И неожиданно мне стало ее жаль. Я не сомневалась в том, что Стелла любила герцога. Правда, непонятно, почему в таком случае она связалась с Равеном. Надеялась, что он начнет помогать ей? А впрочем, на какие только глупости не способна влюбленная девушка.

– Не понимаю. – Тегрей с искренним недоумением всплеснул руками. – Стелла, по-моему, я вел себя более чем достойно. А ты отплатила мне предательством. Разве я хоть раз обидел тебя?

– Конечно, обидел, – не удержавшись, влезла я с непрошеным замечанием. – Тегрей, ты назвал мое имя, будучи в постели с ней! Да лучше бы ты ее ударил в тот момент. Это худшее оскорбление для любой девушки!

Тегрей растерянно моргнул, явно не ожидая, что я вмешаюсь в этот разговор. Перевел на меня взгляд и вздернул бровь.

– Что? – прошелестел его голос. – Что ты сказала?

Наверное, теперь уже мне следовало испугаться. Но не на ту напал, как говорится. Сам наляпал ошибок – сам пусть и отвечает за них.

– Стелла рассказала о твоей ссоре с братом, – с превеликим удовольствием проговорила я, наблюдая, как Тегрей медленно, но верно бледнеет. – И о том, как ты напился после этого. А после затащил ее в постель и называл моим именем. Наверное, я должна чувствовать себя польщенной. Но тебе не кажется, что после такого Стелла вправе была ощутить обиду и негодование? Да я бы на ее месте тебя голыми руками разорвала!

– Это она тебе рассказала? – почему-то уточнил Тегрей то, что и так было очевидным.

Я кивнула, настороженная тем, что в его голосе прозвучала не досада, не вина и даже не раздражение от открывшегося нелицеприятного факта, а прозвенела самая настоящая сталь.

Что это с ним? Тегрей весь подобрался, как будто для прыжка. Его ноздри хищно затрепетали, словно у гончей, готовой встать на след. И он очень медленно вновь посмотрел на Стеллу.

– Любопытно, – прошелестел он. – Весьма любопытно. Стелла, ты давала клятву молчания. Ты просто не могла поведать Альберте ничего из того, что происходило между нами за закрытыми дверями спальни. Как ты обманула заклятье?

Ох, и вправду – а как? Почему-то это соображение вообще не пришло мне в голову. Я совершенно забыла слова Тегрея о том, что если подпишу договор, то даже с матерью не смогу обсудить его привычки. А тут такие интимные откровения!

Стелла тяжело вздохнула. Подняла голову и в упор взглянула на Тегрея.

Разительная перемена произошла сейчас в девушке. На ее губах заиграла презрительная, ядовитая усмешка, на лице не осталось и тени страха.

– Герцог Визгорд, – проговорила она. – Знаменитый и великолепный в своем могуществе. Любимец женщин. Гроза мужчин. Настоящий бриллиант высшего света.

Ого! И куда только подевалась та милая робкая девушка, которая больше всего на свете боялась вызвать неудовольствие герцога. Передо мной стояла другая Стелла. Спокойная, решительная и очень сосредоточенная.

Тегрей, почувствовав угрозу, пошатнулся было назад. Но почти сразу остановился.

– И что все это значит? – почти не разжимая губ, обронил он.

– Мой дорогой, любимый Тегрей. – Стелла покачала головой. – Неужели ты боишься меня? Ты ведь знаешь, какие сильные чувства я к тебе испытываю. Такую всепоглощающую страсть нельзя сыграть, не так ли? И уж тем более невозможно обмануть тебя – признанного знатока душ, который настолько проницателен, что может поспорить даже с мыслевидцем в умении разбираться в людях.

Тегрей молчал. Одну руку он держал за спиной, и я видела, как кончики его пальцев засветились сиреневым. Он начал копить энергию для магического удара. Неужели действительно думает, что Стелла может представлять для него опасность?

А еще меня очень настораживали веселые нотки в тоне Стеллы. Она как будто издевалась над нами.

– Беда только в том, мой дорогой, что страсть и ненависть – это отнюдь не взаимоисключающие понятия, – вкрадчиво продолжила она. – Кому, как не тебе, знать об этом. Можно отчаянно, до безумия желать человека. И в то же время мечтать о его смерти. Как ты мог перепутать любовь с ненавистью? – Хмыкнула и тут же ответила сама себе: – Ах да, ты же был увлечен поисками этой рыжей красотки. Не замечал ничего вокруг. И я для тебя была лишь средством для усиления твоих магических способностей. Не человеком, о нет. Полезной вещью. Инструментом.

– По-моему, мы обговорили все это перед тем, как ты подписала договор, – осторожно заметил Тегрей. – Я предупреждал тебя, что, скорее всего, наши отношения завершатся, едва я отыщу Альберту.

Скорее всего? Я лишь в последний момент прикусила язык, не позволив ядовитому словечку сорваться с уст. Ну Тегрей! Сдается, у меня только что появился весомый довод против моего возвращения в Бриастль в твоем сопровождении. А ведь я почти сдалась на твою милость.

– Отношения! – Стелла скривилась, как будто это слово доставило ей нескрываемую боль. – А у дровосека тоже отношения с его топором? Или у садовника с лопатами и граблями?

– Прости, не улавливаю сути сравнения, – негромко произнес Тегрей.

Свечение чар, окутавших его руку, приобрело насыщенный, глубокий цвет. Но он не спешил воспользоваться заклятьем, видимо, еще не оставив надежды уладить все миром.

– Все это время ты относился ко мне не как к человеку, – с горечью выдохнула Стелла. – Тебя интересовали во мне лишь способности резонатора. Интересно, а будь они сильнее, чем у этой милочки, то тогда бы ты продолжил ее поиски?

Да, кстати. Мне тоже очень и очень интересно.

– Продолжил бы, – сразу же ответил Тегрей, не размышляя ни секунды. – И ты об этом прекрасно знаешь.

– Да, знаю. – Стелла опустила голову, пряча в тени влажный блеск глаз.

Ну же, Тегрей! Если ты желаешь воспользоваться магией – сейчас самое время!

Но герцог чуть встряхнул рукой – и почти сформированное заклятье, готовое в любой момент сорваться с его пальцев, бесследно развеялось.

– Так, значит, ревность была причиной? – спросил он, сделав шаг навстречу Стелле. – Поэтому ты связалась с Равеном? Но в чем смысл? Как бы он мог помочь тебе завоевать мое сердце?

Стелла молча вычерчивала носком ботинка какие-то узоры на ковре, не торопясь отвечать.

Не торопил ее и Тегрей, разглядывая понурившуюся девушку с какой-то странной смесью сочувствия, разочарования и обиды.

– Я любила тебя, – наконец чуть слышно выдохнула она. – Я готова была подарить тебе сердце свое, душу! Изо всех сил пыталась вытеснить Альберту из твоих мыслей. А ты убивал меня. Убивал каждый день, каждую ночь. Своей нарочитой заботой и подчеркнутой вежливостью. Да, ты никогда не обижал меня. Вот только беда: я знала, что, сжимая меня в своих объятиях, ты видишь ее. Ты засыпал с ее именем на устах и просыпался с ним же. Я каждое утро любовалась тобой. Наблюдала, как ты спишь. Такой беззащитный, теплый, мягкий. Морщины на твоем лбе разглаживались, пропадали эти вечные складки недовольства вокруг рта. И я тихонько целовала тебя, пытаясь продлить сладость неторопливого пробуждения. Но когда ты открывал глаза, то я видела в них не благодарность и даже не симпатию, не говорю уж о любви. Я видела в них разочарование. Потому что рядом с тобой была я. Я, а не она.

– Это все очень трогательно. – Тегрей сделал еще шаг вперед, подойдя почти вплотную к девушке. – Но, Стелла, не объясняет того, почему ты спала с Равеном и как сумела обойти клятву молчания.

– Как ты сам любишь говорить, знать ответы на все вопросы – очень скучно. – Стелла внезапно лукаво улыбнулась и кокетливо пожала плечами.

Тегрей скептически заломил бровь.

– В твоем случае я бы не усугублял ситуацию, – с плохо скрытой угрозой проговорил он. – Ты не в том положении.

Стелла медленно подняла руку. Провела ладонью по щеке Тегрея в жесте неожиданной ласки.

Тот поморщился, но не стал протестовать.

– Я рада, – произнесла она, в свою очередь сделав шаг вперед и преодолев то мизерное расстояние, которое еще оставалось между ними. – Милый мой, я очень рада, что в итоге ты все-таки заставил меня возненавидеть тебя. Иначе, боюсь, я бы не сумела выполнить то, что мне поручили.

О чем это она?

Я мгновенно насторожилась. Тегрей тоже приоткрыл было рот, желая прояснить этот вопрос.

И тут…

Все произошло слишком быстро. Потом я не раз и не два вспоминала этот момент. Но так и не поняла, что сделала Стелла. Внезапно остро пахнуло гнилым мясом. Но предупреждающий крик не успел сорваться с моих уст. Демоны, да я даже осознать не успела, что этот запах предвещает смертельные чары. В другой руке Стеллы, которую она держала опущенной, вдруг что-то блеснуло нестерпимо ярким светом. И Тегрей рухнул на колени, оглушенно замотав головой и прижимая обе руки к животу.

– Тегрей! – Я очнулась от секундного замешательства. Кинулась было к нему, но тут же замерла, испуганно уставившись на довольно улыбающуюся Стеллу.

Ох, как бы мне сейчас не пасть ее второй жертвой.

Но девушка и не думала нападать на меня. Она смерила меня полным превосходства взглядом и негромко пробормотала, обращаясь сама к себе:

– И что он в тебе нашел? Не понимаю!

После чего развернулась, намереваясь спокойно покинуть комнату.

– Стой… – прошипел было Тегрей. С усилием простер к ней одну руку, но тут же застонал в полный голос, согнувшись так, что едва не уткнулся лбом в пол.

Простое действие едва не заставило его потерять сознание. В лице, казалось, не осталось ни кровинки. Глаза были абсолютно черными из-за неестественно расширившихся зрачков, а на губах я с ужасом заметила капельки ярко-алой крови. Слишком яркой и потому казавшейся ненастоящей.

– Покойся с миром, герцог Визгорд, – небрежно обронила Стелла через плечо. И выскользнула прочь.

Я уже не слышала, как захлопнулась за ней дверь. В ушах гулким испуганным набатом отдавался пульс.

Что она наделала? О небо, что с Тегреем?

Я упала перед ним на колени. Дрожащей рукой провела по мокрому от испарины лицу.

– Еще никогда в жизни я так не ошибался, – прошептал он посеревшими от боли губами. – Альберта…

Закашлялся – и из уголка его рта потекла струйка крови.

– Тегрей… – От отчаяния я чуть не разрыдалась, лишь неимоверным усилием воли удержав себя от настоящей истерики. – Пожалуйста, не умирай! Я позову Томаса. Сейчас…

Хотела было встать, но Тегрей слабо мотнул головой, попытавшись удержать меня. Правда, его рука вновь бессильно упала, так и не успев подняться.

– Не стоит, – раздалось чуть слышное. – Альберта, это бессмысленно. Я слишком хорошо разбираюсь в чарах, чтобы понять – Томас не поможет. Никто не поможет. Просто… побудь со мной. Пожалуйста.

В голове вспыхнуло воспоминание, как я спасла Стеллу, поцеловав Тегрея. И ранее, когда мы блуждали по потайному ходу в королевском дворце и он сильно обжег себе руку, пытаясь выбраться из западни.

А если это вновь сработает? Неужели энергия совместного биения наших аур не излечит его?

В безумной надежде я потянулась к его губам. Прильнула к ним в поцелуе, не обращая внимания на соленый вкус чужой крови.

По коже пробежала теплая дрожь. Почти неуловимая, на самой грани ощущения. И тут же исчезла, как будто только почудилась мне.

– Не понимаю, – растерянно пробормотала я. – Не получается. Почему?

– Хорошая попытка, Альберта. – Тегрей измученно улыбнулся, изо всех сил пытаясь не показывать, как ему больно. – Но… Не все раны можно излечить магией.

Поднял руку и провел ею по моим волосам.

– Прости, – тихо сказал он. – Обещай, что хоть иногда будешь вспоминать меня.

Первая слезинка сорвалась с моих ресниц и прочертила влажную дорожку по щеке. А затем они полились градом. Нет, Тегрей не может умереть! Это… Это слишком несправедливо и жестоко!

– Даже если бы ты вообще не обладала магическими способностями – я бы все равно нашел тебя, – продолжил он с тяжелым придыханием, делая паузу после каждого слова. – И никогда бы не отпустил. Потому что ты единственная девушка, с которой я… я…

Хрипло закашлялся, не сумев завершить фразу. На его губах опять запузырилась кровь, и Тегрей вдруг закатил глаза, осев в обмороке.

О небо! Неужели он умер?

Я всхлипнула и с сухим треском разорвала на нем рубаху. Прильнула ухом к груди, вслушиваясь. Его сердце еще билось. Очень слабо, и я прекрасно понимала, что каждый удар может быть последним.

– Это нечестно, – выдохнула я. – Ты не можешь умереть…

Я не представляла, что мне делать. Черная безысходная тоска затопила мои мысли. Сколько Тегрей еще протянет? Минуту, две? Вряд ли больше. До Томаса я не успею добежать. Да и вряд ли он поможет, как верно сказал сам Тегрей.

Неужели это конец?

«Все мы прекрасно знаем, что чем теснее физический контакт с резонатором – тем больше энергии в результате получишь».

В памяти сама собой всплыла фраза. Кто же это сказал? Томас? Тегрей? Или Велдон? А впрочем, не все ли равно?

Догадка была слишком смелой и безумной. Но я бы никогда себе не простила, если бы не постаралась ее проверить. В конце концов, я давно не девственница. Смогу ли я дальше жить, осознавая, что, возможно, у меня был шанс спасти Тегрея, а я им не воспользовалась из-за чувства стыда?

Я опять поцеловала Тегрея. Его губы чуть дрогнули, доказывая, что он еще жив. Почти неощутимые мурашки пробежали по моему телу. Ничего общего с теми потоками энергии, что я ощущала прежде от ласк Тегрея. Но я не собиралась сдаваться.

Мои руки скользнули по обнаженной коже мужчины. Провели по груди, спустились ниже и взялись за пряжку ремня.

Не прекращая поцелуя и обмирая от собственной дерзости и бесстыдства, я расстегнула ее. Провела языком по шее Тегрея, ключицам, спускаясь все ниже и ниже.

Меня немного ободрял тот факт, что я все еще ощущала биение силы. Более того: медленно, но верно оно набирало мощь.

Тегрей прерывисто вздохнул, когда я прочертила влажную дорожку поцелуев по его животу. Внезапно распахнул глаза, мутные после недавнего обморока.

– А… Альберта, – прозвучало изумленное. – Что ты делаешь?

Я не ответила, потому что была занята более важным делом. Мои ласки становились все более и более откровенными.

– Альберта! – Тегрей сорвался на стон, когда мой поцелуй стал слишком интимным.

Энергия пробуждалась. Воздух вокруг нас словно потрескивал от напряжения. И с мимолетным удовлетворением я заметила, что смертельная бледность начала покидать лицо Тегрея.

С неожиданной силой он вдруг привлек меня к себе, впившись в губы. Затем все с той же поразительной легкостью, которую было сложно ожидать от умирающего человека, опрокинул меня на спину.

Шнуровка корсета никак не покорялась – так сильно дрожали пальцы у Тегрея. Глухо рявкнув от раздражения, он просто разорвал ее. Накрыл ладонью мою грудь, в то время как другая его рука сражалась с подолом платья, силясь задрать его выше. Затем принялась бороться с тонкой тканью моего нижнего белья – и та послушно расползлась.

Я ахнула, когда вдруг ощутила Тегрея внутри себя. Он вошел так резко, что это было даже больно. Уперлась руками в его плечи, безуспешно пытаясь оттолкнуть.

– Прости. – Тегрей сразу же остановился. И мне было страшно представить, каких усилий ему это стоило.

Его движения теперь стали плавными и осторожными. Он притянул меня за бедра к себе ближе, ни на миг не прекращая ласкать обнаженную грудь. И медленно, очень медленно вновь вошел в меня. Сделал паузу, словно давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям. И неторопливо принялся набирать ритм.

Энергия насыщала меня до предела. Энергия вибрировала, танцевала в этой комнате, нескончаемыми потоками вливаясь в тело Тегрея. Я сжимала его плечи, невольно втягивая в себя воздух при каждом толчке. Острое, пряное наслаждение словно пульсировало по моим венам, постепенно концентрируясь в животе.

Когда терпеть его стало невозможно, я вскрикнула, обхватив поясницу Тегрея ногами. Слепо уткнулась лбом в плечо, и тот протяжно и долго застонал, выплескиваясь в меня.

«Наконец-то! – уловила я отзвук чужих торжествующих мыслей. – Наконец-то моя!»

Какое-то время после этого было тихо. Тегрей не торопился разжимать свои объятия, все еще оставаясь во мне. Я лениво перебирала пальцами его волосы. Голова была пустой и гулкой. Чудилось, будто весь мир исчез в яркой вспышке удовольствия. Остались лишь двое: я и он. Теперь совершенно непохожий на умирающего.

– Это было отвратительно, – вдруг произнес Тегрей куда-то в мою макушку.

Я замерла, подумав, будто ослышалась. Как это? Не таких слов я ожидала после всего произошедшего.

– Просто чудовищно, – продолжил Тегрей и отстранился, зависнув надо мной на вытянутых руках. Укоризненно зацокал языком, глядя в упор.

Я быстро-быстро заморгала, почувствовав, как слезы вновь подступают к глазам.

Вот и делай после этого добро! Я спасла ему жизнь, а он еще чем-то недоволен, видите ли.

– Альберта, почему ты постоянно нарушаешь мои планы? – с нарочитой серьезностью осведомился Тегрей, но в уголках его губ затеплилась улыбка. – Ты себе не представляешь, какую сладкую пытку я придумал для нашего первого раза. Я хотел ласкать тебя часами. Покрыть поцелуями все твое тело вплоть до самых сокровенных уголков. Вновь и вновь доводить до вершины блаженства, но в последний миг отступать. И делать так до тех пор, пока ты бы совершенно не обезумела от желания и не принялась умолять меня о продолжении. Но и тогда я бы далеко не сразу проявил милость и даровал тебе наслаждение. Я жаждал мщения, Альберта. Мечтал сурово поквитаться за твой побег.

Голос Тегрея становился все более хриплым, глаза потемнели от вновь нахлынувшей страсти.

– Ну извини, – огрызнулась я, не понимая, где заканчивается грань его шутки. – Так уж получилось. Или мне следовало спокойно наблюдать за тем, как ты умираешь?

Тегрей дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла.

– Ты самая невыносимая девушка в мире, – пробормотал он. – Мое несносное рыжеволосое счастье, которое я больше никогда и никуда не отпущу от себя.

После чего нагнулся и ласково поцеловал меня.

– Кстати, ты уверена, что у тебя был всего лишь один мужчина? – вдруг спросил он, одарив меня очередным взглядом, преисполненным укоризны.

– То есть? – с недоумением переспросила я.

– Ну знаешь… – Тегрей многозначительно улыбнулся. – То, что ты делала вначале… Такого сложно ожидать от почти неискушенной в постельных утехах девушки. К этому склонны более опытные и умелые особы, познавшие многое в искусстве обольщения.

– Это все Велдон, – попыталась объяснить я. Глаза Тегрея словно заиндевели изнутри, и я вспыхнула от смущения. Ну я и растяпа! Как же нелепо это прозвучало! Затараторила, силясь исправить положение: – То есть его журналы… Они с Томасом часами разговаривали о расследованиях. Чем мне было заняться? Вот я и листала их, разглядывая магиснимки. Вот…

И жалобно скуксилась, с ужасом ожидая реакции Тегрея на свое откровение.

Наверное, это просто ужасно. Немыслимое бесстыдство и разврат!

– Журналы с магиснимками, стало быть, – задумчиво протянул он. Фыркнул от смеха и опять потянулся поцеловать меня, обронив напоследок: – Полагаю, мне стоит прикупить побольше выпусков. Потому что мне очень и очень понравилось. Ученица из тебя получилась ну очень способная, а недостаток опыта ты с лихвой восполнила прилежанием.

Но тут хлопнула входная дверь. Тегрея как ветром с меня сдуло. В мгновение ока он вскочил на ноги, умудрившись в прыжке натянуть на себя штаны. А вот рубашку застегнуть уже не успел.

«Да уж, теперь он точно не похож на умирающего», – промелькнуло у меня в голове, пока я силилась стянуть разорванный лиф платья.

– Тегрей… – В гостиную стремительным шагом ворвался Томас, не потрудившийся снять пальто. И тут же замер, широко распахнув глаза.

Продолжая одной рукой сжимать шнуровку корсета, другой я принялась судорожно оправлять подол, хотя прекрасно понимала, что это бессмысленно. И без того очевидно, что произошло между мной и Тегреем в этой комнате.

– Вот как. – Томас хмыкнул и привалился плечом к арке, переведя испытующий взгляд с герцога на меня. Грозно заиграл желваками. – Вижу, вы тут времени зря не теряли. Даже запирать вас не пришлось для выяснения отношений.

Я низко опустила голову, уловив в тоне Томаса плохо скрытое недовольство.

– Это не то, о чем ты подумал, – поторопился сказать Тегрей. Запнулся и с сарказмом исправился: – Хотя нет, это именно то, о чем ты подумал.

Томас опять хмыкнул и скрестил на груди руки, ожидая продолжения.

– Меня пытались убить, дружище, – сухо сказал Тегрей. – Точнее, даже не так. Меня почти убили. И если бы не Альберта – я бы уже стоял перед престолом Белого Бога, ожидая, какой вердикт он вынесет моей душе.

Глубокие складки, залегшие от крыльев носа к уголкам рта Томаса, немного разгладились.

– Да неужели? – спросил он все еще со скепсисом.

– Я обязан Альберте жизнью, – серьезно произнес Тегрей. Посмотрел на меня и добавил, улыбнувшись: – А теперь, моя дорогая, все-таки отправляйся наверх. Переоденься и приведи себя в порядок. Мне не нравится, что Томас видит твою грудь.

– Да я даже не думал смотреть! – возмутился тот, но почти сразу кивнул, соглашаясь с правотой герцога: – Впрочем, да. Так будет лучше. По моим расчетам, Милдред вот-вот очнется. И у нее наверняка возникнут вопросы, если она увидит Альберту в таком виде.

– Почему-то утром тебя не особо тревожило то, что Томас увидит больше, чем ему полагается, – не удержалась я от ядовитого замечания.

– То было утром, – флегматично отозвался Тегрей. – А теперь все изменилось. Да, кстати, и сними это дурацкое кольцо, Альберта. Меня нервирует то, что ты продолжаешь его носить, хотя помолвка расторгнута.

– Да, но… – возразила я, собираясь объяснить, что именно кольцо служило косвенным подтверждением моей истории о замужестве и вдовстве, рассказанной жителям Мерситауна.

– Не переживай, в Бриастле ты получишь взамен его новое, – перебил меня Тегрей. – Куда более дорогое.

– Да, но… – упорствовала я, недовольная собственническими нотками, зазвучавшими в голосе Тегрея.

А с какой стати он вообще принялся так рьяно командовать мною? Вообще-то я еще не давала согласия на наш брак. Да что там – я и не получила предложения. По крайней мере, сделанного по всем правилам. Нельзя же всерьез воспринимать то, как Тегрей озвучил свое намерение жениться на мне.

– Брысь! – На этот раз оборвал меня Томас, утомленный затянувшейся перепалкой. – Альберта, неужели ты желаешь предстать перед Милдред в таком виде? Побереги ее нервы. Увидев тебя в порванном платье, к тому же заляпанном кровью, она наверняка навоображает себе всяких ужасов.

Я гордо фыркнула и прошествовала к лестнице, мысленно признав правоту Томаса.

Да уж, я и без того доставила Милдред немало хлопот. Не буду расстраивать ее еще сильнее.