Глава 11

Десять тысяч, четыреста сорок рублей. Кхм… Маловато.

Я ещё раз пересчитал купюры, словно надеялся, что бухгалтерия ошиблась где-то в мою пользу. Проблема в том, что не ошиблась. Как оказалось, именно столько после вычета налогов стоил мой первый месяц работы преподавателем престижного университета в Москве на одной ставке. В теории-то я знал, что можно взять себе дополнительную нагрузку, повысить категорию, и доход сразу вырастет. Вот только всё своё свободное время я тратил на своих подопечных и уж точно не собирался документально повышать квалификацию в ближайшее время.

А кушать хотелось… Причём, что самое интересное, тоже в самое что ни на есть ближайшее время.

Я вышел из бухгалтерии, инстинктивно сунул деньги в конверт и, не дойдя до ближайшей станции метро, сел на первую попавшуюся лавочку возле небольшого продуктового магазина. Люди торопливо проходили мимо, разговаривали по телефону и тащили тяжелые пакеты с покупками. Удивительно, но таскали, в основном, именно женщины.

Качнул головой, провожая то, как они шли, перекашиваясь под весом на одну сторону. Вот не зря же в своё время придумали коромысло, равномерная нагрузка по сторонам тела — штука нужная…

Впрочем, бросаться ко всем с советами по правильной осанке я не собирался. Прекрасно понимал, что меня, скорее всего, пошлют к чёрту и будут правы, поэтому вернулся к собственным мыслям.

Десять тысяч…

Вроде бы и немало, особенно если вспомнить деревню, где многие за такие деньги целый месяц вкалывали без выходных. Вот только я больше не в деревне, а в Москве, где десять тысяч можно было прогулять за один вечер. Даже сами купюры здесь казались какими-то другими, будто при переезде из Рязанской области случайно пересёк границу чужого государства.

Я мысленно начал считать. Пять тысяч сразу уйдут родителям, это даже не обсуждалось. Отцу нужны деньги на лекарства, да и учитывая, что в последнее время он работает гораздо реже, денег в семье стало меньше. Сам он никогда не попросит меня о помощи и скорее отдаст последнюю рубаху, чем позвонит и признает наличие проблемы. Мама тоже женщина гордая, и просить денег ей, скорее, запретит отец.

Да и что такое пятёрка в современных реалиях отечественной фармакологии? Причем, это если не брать в счёт уже существующие больничные счета, покупку продуктов и оплату коммуналки. Нет, на таком окладе я далеко не уплыву. Мало того, что для родителей эта помощь являлась сущими копейками, но и мне самому этих денег едва хватало на существование. Оплата телефона, поход с девушкой в кафе или даже покупка терапевтического стола для сессий казалась чем-то на грани фантастики.

В общем, о светской жизни можно забыть, но вечно так продолжаться не может.

Даже если каждый месяц жить как аскет, откладывать всё равно ничего не получится. А ведь хотелось ещё купить нормальные книги, кое-какой спортивный инвентарь, может, даже заменить старенький ноутбук, который уже начал гудеть громче советского холодильника.

Мысли инстинктивно потянулись к интерфейсу Системы. Награды за успешно проведенные сеансы — это хорошо, но одними ими сыт не будешь. Нужно обязательно найти способ монетизировать свои способности, или вскоре придётся переходить на гольную гречку, причём ездить за ней на перекладных в другой конец города, вдруг там килограмм на пару рублей дешевле стоит. Были у меня такие знакомые, и превращаться в них категорически не хотелось. В животе вновь предательский заурчало…

— Да понял я тебя, понял, — пробурчал себе под нос, обращаясь к собственному желудку.

Есть захотелось так сильно, будто последние сутки во рту и маковой росинки не было. Поэтому я встал и, убрав деньги в карман, отправился в магазин. Возле морозильника с полуфабрикатами стоять долго не пришлось. Сто двадцать рублей за упаковку самых дешёвых и самых вкусных пельменей, любимые всеми студентами как раз за этот идеальный баланс между ценой и качеством. Именно то, что нужно сейчас.

Следом в корзину отправил небольшую пачку майонеза за шестьдесят рублей. Конечно, это вредно, но какие же пельмени без него⁈

Итого сто восемьдесят рублей и пакет за десятку. Вот и вся романтика жизни столичного преподавателя физкультуры.

Расплатившись на кассе, я сунул пакет под мышку и вышел обратно на улицу. Осенняя ветровка пока ещё спасала от наступающей на пятки зимы, но скоро придётся утепляться, если не хочу слечь с температурой. Вообще, обычно я был горд устойчивостью своего организма к резким перепадам, но сейчас, когда работа только началась, мне категорически запрещено брать больничные. Точно уж не тогда, когда за каждым моим действием следит Капустин. Этому борову только дай шанс, сразу отстранит от занятий по причине болезни.

Поэтому поправил пакет с пельменями, застегнул куртку и неспешно направился в сторону общежития, твёрдо решив, что искать способ заработка буду уже после кастрюли пельменей, на сытый желудок.

До общежития я добрался минут за двадцать. Октябрьский день окончательно вступил в свои права, и по покрытому инеем асфальту лениво перекатывались жёлтые листья. Даже студенты, натянувшие тёплые кофты, спешно курили на улицах, желая как можно быстрее вернуться внутрь. Я же, в свою очередь, не боялся холода. У нас в селе за теплоту в доме отвечала единственная печка, которую с утра до позднего вечера топили дровами. Так что утром первым делом на мороз, набрал топлива из дровницы и уж потом только начать заново топить.

Местные же, предпочитая моду здравому смыслу, переступали с ноги ногу, даже тогда, когда температура едва опустилась ниже десяти градусов. Особенно страдали студентки в коротеньких юбочках и обтягивающих платьях. Их мне было особенно жалко. Правда, все мои мысли были заняты пельменями в пакете и тем, как буду есть их, заранее обмакивая в прохладный майонез.

— Алексей Николаевич! — раздался знакомый голос, и я обернулся.

У крыльца общаги, засунув руки в карманы куртки, стоял Орехов. Судя по всему, ждал он меня не одну минуту.

— Костя? — удивлённо спросил я. — Ты чего здесь делаешь?

Парень немного замялся.

— Да… В общем, я тут хотел с вами поговорить.

Я вопросительно поднял бровь.

— Если ты насчёт тренировок, то я же разрешил тебе увеличить вес. Можешь полноценно работать и укреплять тело.

— Нет, нет, не насчёт тренировок, — он спешно помотал головой. — Я это… Хотел вас отблагодарить.

— Мы же вроде уже прошли этот этап, Орехов, — я задумчиво почесал затылок, невольно поглядывая на упаковку пельменей в пакете.

— Да не, не так… Нормально поблагодарить, — вновь замялся Орехов, словно не знал, как перейти к сути своего предложения. — Ну как там обычно бывает? Пиво?

— Что?

— Ну… — Костя окончательно смутился. — Посидим где-нибудь, выпьем по кружке. Я угощаю. Просто… Не знаю, как ещё «спасибо» сказать, а в голову только пивас и лезет. На дорогой коньяк в пакетике у меня денег нет.

Вот такого я не ожидал. Во-первых, пиво на голодный желудок — это прямой путь к язве, а этого хотелось меньше всего. Во-вторых, в пакете лежали пельмени, которые буквально взывали ко мне из морозилки. Я уже мысленно представлял, как цепляю один вилкой, от него вверх поднимается облачко пара, окунаю в майонез и кладу в рот. Да и, к тому же, идея распивать алкоголь со студентом выглядела, мягко говоря, сомнительно. Уж лучше сразу пойти к Капустину с просьбой уволить меня с позором.

— Костя… Видишь ли… Я, во-первых, не пью, а во-вторых…

— Алексей Николаевич! — послышался звонкий голос, на этот раз женский.

Мы одновременно обернулись.

Через двор быстрым шагом к нам шла Лена. Светлая куртка, длинный шарф, золотистые локоны, свободно спускающиеся по плечам. Увидев, что я её заметил, на быстро замахала рукой и через несколько секунд остановилась рядом.

— Ну наконец-то! Я тебя по всему университету искала, — сказала девушка, даже не обращая внимание на опешившего Орехова.

— Звонить не пробовала? — спросил я, всё крепче сжимая пакет с пельменями. — И что вообще случилось?

— Ничего не случилось, — улыбнулась девушка. — Просто хотела тебя украсть.

Орехов удивлённо перевёл взгляд на девушку, а потом посмотрел на меня. Да, со стороны всё это выглядело довольно неловко. Особенно фамильярность Соболевой, которая, видимо, решила, что мы с ней теперь, как минимум, хорошие друзья.

— Украсть? — переспросил я, поглядывая по сторонам в поисках Капустина.

— Ну да. В кафе.

Она сказала это так буднично, будто приглашала меня туда каждый вечер.

— Я вот тут всё думала, как тебя отблагодарить. Прогулка в парке, конечно, прикольно, но этого явно недостаточно. Дарить цветы преподавателю или коробку конфет тоже как-то странно. Евгении Петровне подошло бы, но только она женщина за пятьдесят, а ты нет. Поэтому решила долго не думать и накормить тебя чем-нибудь вкусным. Посидим, поедим и поговорим, — не успел я вставить и слова, как она продолжила. — Только не забывай, отказов я не принимаю.

Я тяжело вздохнул. Да что же вы сегодня такие благодарные выискались? Я просто хотел пообедать и подумать о том, где денег взять, и уж точно не на то, где их потратить.

— У меня вообще-то уже всё куплено, — произнёс я, поднимая пакет.

Лена бесцеремонно заглянула внутрь и рассмеялась.

— Пельмени?

— С майонезом, — добавил я.

— Алексей Николаевич, — посмотрела она мне в глаза. — Ты серьёзно собрался обедать пельменями с майонезом?

— Ну не только обедать, там на ужин ещё должно хватить.

Соболева поморщилась так, будто я предлагал ей доширак кетчупом залить… Чёрт, теперь и быстро завариваемой лапши захотелось.

— Тогда тем более идём! — кивнула Лена, выхватывая пакет у меня из рук. — Учитель физкультуры должен питаться правильно. Сам же постоянно пропагандируешь здоровый образ жизни, а тут… Тем более, я угощаю!

— Да ещё чего! — я вполне справедливо нахмурился. — Чтобы девушка за меня платила?

Лена недовольно фыркнула и отпустила пакет.

— Алексей Николаевич, это, конечно, похвально, но на дворе две тысячи двенадцатый год. Если девушка хочет заплатить — это нормально. Тем более, это же моя благодарность, а если будешь платить ты, то какая-то странная благодарность выйдет.

— Особенно, — вдруг вмешался Орехов, почуявший, что вот это его шанс. — Если платить будет не только она, а мы вместе. Тогда это вас устроит, Алексей Николаевич?

В них словно бес вселился. Мне аж стало неловко от того, как эти двое буквально крутились вокруг меня, словно на сельской дискотеке. Я не то, что не привык к такому уровню внимания, мне его вообще никогда так не уделяли. Так что, пока находился в полном смятении от происходящего, Лена вопросительно посмотрела на Костю, пытаясь понять, кто он такой и что здесь вообще делает.

— Ну, — медленно протянула Соболева, посматривая на соперника. — Наверное, можно и так…

Орехов заметно выпятил грудь, напряг мышцы плеч и рук и протянул ей ладонь.

— Костя.

— Лена, — она недоверчиво пожала его руку в ответ и спросила. — Алексей Николаевич, он тоже ваш студент?

Я кивнул.

— Да. Костя Орехов. Он…

— Алексей Николаевич помог мне с одной проблемой, — быстро смекнул парень, явно запавший на Соболеву. — А теперь вот восстанавливаем с ним форму, прошлый раз шестьдесят от груди жал.

Слова Орехова её не впечатлили, а вот сама девушка посмотрела на меня и слегка наклонила голову.

— Значит, вот как… Получается, ты не только мне помог.

— Помог? — удивлённо сдулся Костя. — В каком смысле, помог? Але…

— Так, ладно, — перебил я обоих, пока они на всю округу не растрындели о том, что у меня два подопечных. — Кафе так кафе, но пельмени всё равно не отдам. Занесу в общагу, отдам соседям и спущусь. А вы… — я сделал короткую паузу, поглядывая по сторонам. — Познакомьтесь пока поближе, что ли.

До ближайшего кафе оказалось всего пять минут пешком. Я быстро забежал в общагу, вручил пакет Диме со словами: «Всё не сжирайте без меня, оставьте хоть чуть-чуть», и снова выбежал на улицу. Когда догнал своих студентов, они уже оживлённо о чём-то разговаривали, точнее, говорил в основном Орехов.

— … а потом, я сто выжал!

— Сто? — недоверчиво спросила Лена. — Прям сто?

— Ну… Почти, — замялся он в ответ.

— А сколько это твоё почти?

— Девяносто, — произнёс Костя с явным поражением в голосе и тут же добавил. — Но это всё равно очень круто для начинающего спортсмена.

— Так значит, ты спортсмен? Тяжелой атлетикой занимаешься? — спросила Соболева, оглядывая пускай и крепкое, но мелковатое тело для такого калибра.

— Ну… Я раньше занимался серьёзно, а потом проблемы со здоровьем начались, но теперь, когда Алексей Николаевич помог, снова возвращаюсь к тренировкам! Так что да, планирую стать спортсменом!

Лену, кажется, это особо не впечатляло, но она одарила меня таким взглядом, который бросают, когда ловят кого-то на лжи. Орехов, видимо, окончательно запал на Соболеву и красовался перед ней, как павлин на деревенской ярмарке. Вилял хвостом, играл мышцами и так сильно выпячивал грудь вперёд, что невольно расправлял плечи и оттопыривал задницу. Ох уж эта юность.

Кафе располагалось буквально через дорогу от университета. Небольшое двухэтажное помещение с яркой вывеской, где постоянно собирались студенты. Цены здесь были вполне демократичными, а потому свободных мест почти никогда не оставалось. Возле самого входа стоял худощавый паренёк лет двадцати в фирменной футболке и размахивал пачкой цветных листовок.

— Университетский турнир по тяжёлой атлетике! Участие бесплатно! Принимаем любых желающих и гарантируем денежный приз! Университетский турнир по тяжёлой атлетике…

Он ловко рассовывал листовки каждому из проходящих и даже умудрился каким-то образом вручить одну и мне. Я уже хотел привычно выбросить бумажку в ближайшую урну, но взгляд сам зацепился за крупную надпись.

«Открытый студенческий турнир по жиму лёжа. Любительская категория. Начало 15 октября.»

Ровно через десять дней…

Я задумчиво посмотрел на Орехова и на то, как он пылко рассказывал Лене, чем отличался жим лёжа от жима под углом. А вот это уже может быть интересно. Если Система действительно «наставническая» и в первую очередь ищет потенциал у подопечных, и он на самом деле является таковым, то что будет, если один из них победит? Скажем, Орехов.

Причём меня больше интересовали не количество очков, которые получу за победу, а, скорее, функционал системы и то, чего она от меня хотела. Мысль оказалась настолько неожиданной, что я машинально сложил листовку и убрал её в карман. Стоит проверить… Определённо стоит. Тем более, за прошедшее время Орехов восстановил форму и действительно показывал отличные результаты. Но главное, что я отслеживал процесс через интерфейс, и со здоровьем у него всё было в порядке. Врачебных противопоказаний я бы ему не выписал.

— Алексей Николаевич?

Я поднял голову.

— Ты идёшь или на улице решил остаться? — спросила Лена, открывая дверь кафе.

— Угу. Уже иду, — ответил и зашёл внутрь.

Здесь оказалось вполне уютно. Небольшой зал почти полностью был занят студентами, отмечавшими то или иное мероприятие. Сданный зачёт, результат футбольного матча или просто зашли погреться. За соседним столом сидели две девушки, делившие одни кусок торта, а из небольших стареньких колонок играла популярная музыка. С кухни потянуло ароматом свежесваренного кофе, и я вспомнил, как мы сами бегали с пар, чтобы выпить стакан, зарядиться кофеином и взбодриться после очередной бессонной ночи за зубрёжкой. Только те времена прошли, и теперь я по другую сторону барьера. Хотя, если так посудить, лично для меня пока ничего особо не изменилось. Возможно, потом, как заматерею, пройдёт лет десять-двадцать, и я стану уважаемым доцентом или профессором.

Мы устроились у окна второго этажа, откуда открывалась неплохая панорама на студенческий городок, и Лена тут же выхватила меню.

— Так, значит, сегодня праздник, — произнесла она уверенно.

— Для кого? — усмехнулся я.

— Для тебя.

— Для нас, — Поправил её Орехов.

Я не стал ничего отвечать, открыл меню и быстро пробежался взглядом по ценам:

Карбонара: 280 ₽

Стейк рибай: 450 ₽

Курица с рисом: 220 ₽

Цены неприятно удивили, внутри кольнуло, и живот ответил на это коротким урчанием. А это ещё если считать без напитков, каких-нибудь салатов и десерта. Да уж, теперь пельмени казались ещё вкуснее. И по любому эти гады там их сожрут без меня.

— Что будете заказывать? — улыбнулась подошедшая официантка.

— Мне… — начал я и сразу закрыл меню. — Щи с хлебом.

Девушка записала.

— И всё? Может какой-нибудь десерт? Аперитив?

— Сладкое не для меня, — соврал я. — Да и так хватит.

На самом деле хватило бы и пельменей… С провинциальным майонезом! Но говорить этого не стал. Орехов заказал себе картофельное пюре с двумя котлетами и салат. Лена, полистав меню ещё немного, остановилась на пасте с курицей и грибам, а когда официантка ушла, девушка внимательно посмотрела на меня.

— Алексей Николаевич… — произнесла она шёпотом. — А почему щи? Потому что они дешёвые? Я же говорила, что угощаю.

— Мы угощаем, — вмешался Орехов, не забыв напомнить о том, что он тоже мужчина.

Я улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Ты что, забыла, что я коренной москвич из-под Рязани? Щи — это, между прочим, самый здоровый и сытный суп. Моя матушка варила его каждую пятницу, а мы с отцом съедали целую кастрюлю ещё до того, как наступит вечер. Так что не надо мне тут щи обесценивать. На них выросло не одно поколение сельских ребят.

Лена улыбнулась в ответ и коротко кивнула. Видимо, у меня получилось её убедить в том, что дело совсем не в цене. Однако, стоит признать, если раньше, сидя на лавочке и размышляя над окладом, мне хотелось больше денег, то, увидев студентов, которые были младше меня и чувствовали себя более уверенно, серьёзно задумался над дополнительным заработком.

В Бауманке учились далеко не бедняки. Процент поступивших на бюджет составлял примерно тридцать процентов. Довольно высокое число, но если подумать, то оставшиеся семьдесят процентов явно платили из своего кармана. Так что получается, что родители этих студентов могли себе позволить щедрое довольствие для детей.

— Алексей Николаевич, — вырвал меня из размышлений Орехов. — А можно спросить?

— Можешь попробовать, — ответил я, замечая, как на него поглядывает Соболева.

— Вы всем студентам помогаете или только нам? — спросил он, слегка понизив тембр голоса.

Я на секунду задумался, а Лена вопросительно подняла глаза.

— Только вам.

— А почему? — продолжил расспрашивать Костя. — Ну, я к тому, что у вас так легко получилось, почему бы не продолжить и не помочь остальным? Людей больных вокруг хватает.

— Потому что, во-первых, я не волшебник, и ты зря думаешь, что у меня легко выходит, а во-вторых, — я понизил голос. — Того разговора с Капустиным мне пока хватило.

— Какого разговора? — тут же вмешалась Лена. — И кто такой Капустин?

— Завкафедры Алексея Николаевича, — ответил за меня Костя. — Прикинь, залетает в зал, когда я подход делаю, и начинает орать… Орехов больной, у него поясница, ему нельзя и всё такое…

— Да ладно? — Лена задумчиво перевела на меня взгляд.

— Ага, — продолжил Орехов, ударив ладонью по столу. — Ну и я тогда ему сказал, что не больной и физр… То есть, Алексей Николаевич мне помог, так что теперь всё норм, ну и… — Костя замялся, ощутив на себе мой взгляд. — Кароч, я отмазался, всё норм.

Выражение лица Лены стало серьёзным.

— У тебя проблемы из-за этого Капустина? — спросила она, глядя на меня. — Из-за того, что помогаешь нам?

Вот же Орехов и его дикое желание понравиться Соболевой… Порой забываю, что рядом со мной сидит вчерашний школьник, который в первую очередь думает нижним полушарием, и уж потом верхним.

— Так… — начал я, пока не принесли еду. — Во-первых, на эту тему мы больше не говорим, особенно ты, Соболева. Во-вторых, мои проблемы — это мои проблемы. Они не касаются ни вас, ни плана восстановления, а в-третьих, если я ещё раз услышу, как вы обсуждаете собственные тренировки или тренировки друг друга, на этом наше знакомство закончится, всё ясно?

Орехов недовольно фыркнул и сделал вид, что ему всё равно, а вот выражение лица Лены мне не понравилось. Она некоторое время смотрела на меня виноватым взглядом, а затем молча кивнула и достала телефон.

В этот момент принесли еду. Передо мной поставили тарелку горячих щей, а рядом корзинку с ещё тёплым хлебом. Напротив Лены появилась большая тарелка пасты, от которой приятно пахло сливочным соусом и грибами. Костя же какое-то время ковырялся в пюре, что-то бурча себе под нос, а затем приступил к двум крупным котлетам.

Несколько секунд разговоров не было, все просто ели и молчали. Я старался затянуть её как можно дольше, позволяя обоим пропитаться всей серьёзностью моих слов, а вот Костя не стеснялся. Он орудовал вилкой, как заправский призывник и запихивал в рот крупные куски котлет. Давился, запивал всё яблочным соком, но продолжал есть.

Лена же всё это время не отрывала взгляда от своей тарелки, аккуратно накалывая небольшие кусочки мяса, испытывая то ли стыд, то ли вину за услышанное. Вообще, стоит сказать, что эти двое идеально контрастировали, но, признаться, в моих глазах они становились всё более и более нестабильными. Так что, если буду продолжать с ними заниматься, нужно найти им занятие и погрузить их туда с головой.

Подготовка к соревнованиям, листовку с которыми мне только что вручили, кстати, звучит, как хорошая идея.

— Я, кстати, снова в бассейн ходила, — первой заговорила Лена, в попытке прервать повисшее неловкое молчание.

Я поднял голову.

— Да? И как прошло?

Она улыбнулась, вытирая губы салфеткой.

— Лучше… Намного лучше.

Я положил ложку и взглядом приказал ей продолжать.

— Раньше после четырёх дорожек начинала задыхаться, а сейчас спокойно проплыла десять, а потом после перерыва ещё пять.

— А приступы?

Она покачала головой.

— Ни одного. Честное слово!

Я довольно кивнул.

— Значит, процесс пошёл. А что сказал тренер?

Тут вдруг лицо Соболевой немного поблекло.

— Тренер сказал… — она вновь потупила взгляд. — Что я ещё не готова для возвращения в спорт. Он всё ещё уверен, что это какая-то ремиссия астмы, но плавать позволяет. Ещё сказал, что если через месяц я продолжу показывать те же результаты, то подумает, но только после заключения врача. Без него к отборникам в сборную не допустит.

— И тут он полностью прав, — произнёс я, чем поверг Соболеву в шок.

— Да? — она положила вилку. — Но я думала, думала, что… Ты же говорил, что я…

— Любой нормальный тренер отвечает за своих спортсменов и понимает, что если атлет не сможет достичь результатов, то нет смысла гробить здоровье впустую. Если он вернёт тебя слишком рано, а потом тебе станет плохо, то вина вся будет именно на нём. Как, ты думаешь, он будет себя чувствовать, понимая, что поспешил и выпустил больную девушку? Что испортил тебе здоровье?

Соболева тяжело вздохнула.

— Значит, всё это было зря…

— Не совсем, — я вытер руки салфеткой и подался вперёд. — Дай мне его номер телефона.

Лена удивлённо подняла голову и посмотрела на меня.

— Зачем?

— Коллекционирую номера тренеров на будущее, — неловко отшутился и добавил. — Я позвоню ему и поговорю с ним.

— Серьёзно? — на губах Соболевой засияла улыбка. — Ты правда позвонишь ему?

Я спокойно кивнул и пожал плечами.

— Объясню ему, что именно произошло. Ты явно ему не рассказывала, а я представлю всё с точки биомеханики, и если он мужик умный, то всё сам поймёт. В том числе, и то, что нет смысла ждать целый месяц, чтобы подтвердить то, что я и так уже знаю.

— И думаешь, он тебя послушает? — в её голосе ещё сильнее зазвучала надежда.

— Если я ему объясню, почему твоё дыхание сейчас работает иначе и куда стоит посматривать во время твоих тренировок, то не вижу причин для обратного, — ответил я, откусив кусочек ржаного хлеба.

Вдруг Лена вскочила с места, подбежала и крепко обняла на глазах у всех. Орехов даже перестал жевать, и я заметил, как изменилось выражение его лица. Вообще, Костя всё больше и больше замечал, что Соболева чаще ведёт разговоры со мной и не обращает внимания на его откровенные попытки впечатлить. А после того, как пообещал, что самолично поговорю с тренером и верну её в сборную, Орехов понял, что надо заходить с козырей.

Зря он видел во мне соперника, но, как и сказал ранее, рядом со мной сидел вчерашний школьник со всё ещё ярко-выраженными чертами максимализма. Так что, когда Лена опустила меня, поблагодарила от всей души и села обратно, он достал сложенную вчетверо цветную листовку и положил прямо на центр стола.

Я сразу узнал тот самый флаер с информацией о турнире и понял, что задумал Орехов. Неразделенная любовь и попытка впечатлить девушку — достаточно мощный мотиватор для занятий. Стоит только подумать, сколько ребят в каждой качалке с долбящими из наушников тяжелой музыкой, в головах которых поселилась та или иная красотка.

— Вот! — неожиданно для всех сказал он, припечатав её ладонью. — Буду участвовать… И выиграю! Займу первое место, — он перевёл на меня взгляд. — Алексей Николаевич. Мне нужна ваша помощь.

зы: если работа вам нравится, поддержите лайком, тем более, за каждую тысячу лайков (а там их осталось совсем чуть-чуть), тут же выходит новая глава (благо запас в целую книгу есть)

ну и конечно же комментарии) знаете интересный случай? пишите, сюжет то запланирован огого какой большой и всё в дело сгодится)