Глава 13

В комнате общежития витал устойчивый запах прогорклого пива, дешёвых сухариков с хреном и перегара. Вся троица прошлым пятничным вечером решила хорошенько гульнуть и теперь на правах выходных отсыпались. Дима, как обычно, раскинулся на кровати и храпел так, словно пытался перекричать проходящий мимо товарный поезд. Жаль, что у парня нет спортивного потенциала, иначе я бы хотя бы знал, в чём заключается его проблема, и может быть бы помог.

Может у него там просто мышечный спазм или фасциальное натяжение в области гортани, или плохая подвижность костей лицевого черепа или межкостностных швов. Хотя судя по его осанке, там скорее проблема из-за неправильной осанки и того, что голова выдвинута вперёд, что и влияет на появление храпа. Но лезть без помощи интерфейса я не рискну. Не сейчас.

Остальные соседи тоже всё ещё все спали, поэтому единственным человеком, который уже сидел за столом, был я.

Сидел и размышлял, как жить дальше.

Передо мной лежали несколько смятых купюр и кое-какая мелочёвка. Я медленно пересчитал деньги и выдохнул, осознав, что моих накоплений осталось совсем немного. Если быть точным, то три тысячи двести сорок рублей. Негусто, особенно учитывая, что зарплату за сентябрь я получил всего две недели назад. Половина ушла родителям сразу, пускай, и мама сначала отказывалась брать деньги, но я прекрасно понимал, что это обычная родительская ложь. Отец продолжал работать через боль, а лекарства с каждым годом дешевле почему-то не становились.

Оставшиеся деньги разлетались ещё быстрее. Большая часть ушла на продукты, мобильную связь и парочку бытовых вещей. Я машинально покрутил перед собой десятирублёвую монету и задумался. В этом году мне исполнилось всего двадцать четыре года, в загашнике был красный диплом, к тому же я работал в одном из самых лучших технических вузов страны, но всё равно сижу и считаю, хватит ли мне денег до следующей зарплаты.

Как так вообще получилось? Видимо, где-то я не туда свернул.

И будто этого было мало, из-за частых физических нагрузок есть хотелось постоянно. Невольно вспомнил не доставшийся мне недавний ужин из пельменей с майонезом. А ведь когда-то я считал это едой бедных студентов, но, как показала практика, молодые преподаватели и аспиранты тоже почитали за радость навернуть тарелку.

Впрочем, сегодня кое-что могло измениться. Хотя бы в плане финансовой независимости.

Я достал телефон и открыл вчерашнее сообщение от Игоря Степановича, тренера секции тяжёлой атлетики.

«Заходи в субботу. Я ребят подготовлю, и они будут тебя ждать. С оплатой разберёмся на месте.»

Первый настоящий клиент, который готов платить не бесконечными «спасибо» или тарелкой щей с хлебом, а полновесным рублём. Правда, будет обидно, если вдруг, так показав себя с Ореховым, я не смогу распознать проблему и помочь его студентам. С другой стороны, всегда можно пустить в действие очки системы, но об этом уже буду думать на месте.

Перед выходом я ещё раз посмотрел на деньги, лежавшие на столе, и позволил себе мысль, что если сегодня всё пройдёт хорошо, то впервые за долгое время мне не придётся считать каждую копейку до зарплаты. С этой мыслью я сгрёб их в кучу, убрал в сумку, а сам вышел из общежития и остановился у маленького ларька.

— Воду без газа, пожалуйста.

— Тридцать рублей, — раздался безликий голос откуда-то из будки.

Я протянул деньги, взял бутылку, и машинально отметил про себя, что остаток бюджета снова стал чуть меньше. Последняя трата перед первой в жизни настоящей консультацией, и очень хотелось верить, что следующими деньгами, которые окажутся у меня в руках, будут уже честно заработанные собственными руками и умом. Что мой багаж знаний, который я так долго копил, наконец найдёт применение.

Нужный адрес я нашёл почти сразу. Игорь Степанович оставил весьма подробное описание места секции, и она действительно располагалась совсем недалеко от Бауманки, в полуподвальном помещении старого кирпичного здания. С улицы место выглядело неприметно, и если бы не мои познания о подвальных спортзалах, я бы, скорее всего, его даже не заметил. Единственное, что выдавало секцию, так это выцветшая табличка с надписью «Спортивный клуб».

Я спустился по стёртым бетоном ступеням и дёрнул ручку двери на себя. Помещение оказалось небольшим. Низкий потолок, бетонные стены, кое-где выкрашенные зелёной масляной краской. Вдоль них стояли силовые стойки, сваренные из толстых металлических труб, и несколько скамеек с десятками блинов. На одной из колонн висел пожелтевший плакат Ронни Колмана, а где-то в углу негромко играла «Ария» из старой магнитолы.

Такое ощущение, будто я попал в совершенно другой мир. Здесь никто не приходил делать селфи перед зеркалом, никто не таскал обтягивающие лосины и никто не жевал сопли на беговых дорожках по два часа. Нет, сюда приходили бородатые потные мужики и жали ржавое железо, пока кровь не шла из глаз.

— Алексей! — первым заметил меня Игорь Степанович.

Сегодня он выглядел совсем иначе, чем на соревнованиях. Вместо спортивного костюма на нём была чёрная борцовка, тренировочные штаны и толстый кожаный пояс, перекинутый через плечо. Массивная шея и широкие плечи ещё больше предавали ему вид практикующего тренера, нежели обычного наставника.

— Проходи, не стесняйся, — он пожал мне руку и буквально затащил внутрь.

Кроме него в зале находили ещё двое парней примерно моего возраста. Один сидел на скамье и лениво вращал левым плечом, время от времени корчась в болезненной гримасе. Знакомо… Я сам по молодости, даже потянув руку, всё равно ходил в тренажёрку, оправдывая себя тем, что подумаешь, слегка болит. Не оторвалась рука, значит, всё нормально. И только начав разбираться в том, как работает человеческое тело, осознал, какие делал ошибки. Хорошо, что ничем особо травматичным это не закончилось.

Второй молча наматывал кистевые бинты и явно готовился к тренировке. Оба они не то чтобы были значительно массивнее меня, они были настолько огромные, что я даже боялся представить, из чего стоит их дневной рацион.

Явно не пельмени с майонезом. Хотя, если даже и они, то килограмма по два, не меньше.

При моём появлении оба одновременно подняли головы, и во взглядах обоих явно читалось одно и то же — недоверие, в первую очередь, основанное на моём возрасте.

— Знакомьтесь, — усмехнулся Игорь Степанович. — Это Паша и Серёга. Оба жмут за сотню и оба, паскуда, считают себя самыми умными, а потом приходят ко мне с больными плечами.

— Да не больными, — фыркнул тот, что сидел на скамье. — Просто ноют иногда, потому что мы тренируемся день и ночь.

— Не иногда, — уточнил тренер. — А каждый раз после жима.

Паша недовольно отвёл голову, но отвечать не стал, а Игорь Степанович покачал головой.

— Я им второй месяц говорю, что техника у них поплыла, а они уверены, что достаточно с недельку в Фифу порубиться, сделав передышку, и всё само пройдёт.

Серёга наконец закончил с бинтами и оценивающе посмотрел на меня.

— И что, вот этот должен нас починить?

В его голосе я не услышал откровенного хамства, скорее, обычный мужской скепсис. Молодой парень, внешне больше похожий на физрука, чем на врача, вряд ли производил впечатление человека, который способен чему-то научить людей, жизнь положивших на занятия тяжёлой атлетикой. Они-то уж явно всё сами знают.

Я спокойно поставил бутылку воды возле стены и ответил:

— Не знаю, починю или нет, так как для начала неплохо бы выяснить причину, а уж потом назначать лечение.

Паша усмехнулся, но говорить ничего не стал.

Стоит сказать, что за последние месяцы я успел привыкнуть к подобной реакции, ведь когда-то и Орехов, и Соболева смотрели на меня примерно так же. Люди вообще редко доверяют незнакомцам и, как правило, не без причины, особенно, если проблема мучает давно, и никто не может помочь.

Ну что же, пора приниматься за дело. Я мысленно вызвал интерфейс и посмотрел сначала на Пашу, а потом на Серёгу.

Никаких подробных трёхмерных моделей больше не появлялось. После окончания действия усиления всё снова стало почти таким же, как и раньше, лишь короткие подсказки да ощущения. Правда, у меня осталось такое впечатление, что купленное умение прошло не зря, и я стал чуточку опытнее.

И в данном случае этого было достаточно.

— Подними левую руку, медленно, — приказал я Паше. — Не помогай корпусом и снимай футболку.

Паша без лишних вопросов стянул её через голову и отбросил на соседнюю скамью. Телосложение оказалось вполне ожидаемым. Крупные грудные мышцы, налитые передние дельтовидные и мощные руки. Зато стоило посмотреть со стороны, как становилось заметно другое… Плечи были постоянно сведены вперёд, а верхняя часть спины округлилась. Классический жимовик.

— Подними руку в сторону, — приказал в следующий раз.

Паша выполнил просьбу, и я тут же заметил, что первые градусов семьдесят движение шло свободно, а потом плечо едва заметно дёрнулось. Лицо спортсмена неприятно искривилось, но сам он старался не подавать виду.

Я обошёл его со спины и ещё раз попросил повторить движение. Даже без интерфейса тело атлета говорило само за себя. Я подошёл поближе, положил пальцы сначала на акромиально-ключичный сустав, а затем сместился чуть ниже, к задней поверхности плеча. Подостная мышца встретила меня плотностью, как у автомобильной покрышки, а внутри ощущались два небольших уплотнения. Именно в этот момент, когда нащупал триггерные точки, интерфейс коротко моргнул и высветил сообщение.

«Потенциал: 9 %.»

«Хронический тендинит подостной мышцы.»

«Импинджмент-синдром плечевого сустава I степени.»

И снова невысокий потенциал, говорящий о том, что, в теории, тот же Орехов способен со временем обойти этого здоровяка как стоячего. Впрочем, сейчас надо было разобраться с проблемой, а не задумываться о будущем. Радовало то, что я видел проблему и понимал её, а значит, не ударю в грязь лицом.

Хронический тендинит означал, что сухожилие уже давно воспалено от постоянных перегрузок, а импинджмент первой степени говорил, что при подъёме руки оно начинало буквально зажиматься между костями плечевого сустава. Пока это лечилось упражнениями, но, если продолжать игнорировать боль — долго в таком режиме она не протянет.

— Паша, сколько раз в неделю жмёшь бицепс? — спросил я, решив зайти издалека.

— Три раза по пять подходов, — ответил парень.

— Ясно, а грудь?

— Когда как, обычно столько же.

Я улыбнулся, ведь следующий мой вопрос ему явно не понравится.

— А теперь скажи, сколько ты делаешь тягу к лицу? Разведения резины? Упражнения на заднюю дельту и ромбовидные мышцы?

— Ну… — вдруг Паша замялся.

— Говори как есть, — рявкнул тренер и сложил руки на груди.

— Иногда… Ну, то есть, почти никогда, — честно ответил Паша. — Скучные они.

— Вот поэтому плечо и болит, — я повторил жест тренера и отступил назад. — Представь себе палатку, — я дождался, пока его взгляд слегка затуманится, и продолжил. — Что будет, если растянуть верёвки только с одной стороны?

Паша задумался.

— Перекосится?

— Именно, — я указал пальцем сначала на его грудные мышцы, а затем на верх спины.

— Передняя часть у тебя значительно сильнее задней. Грудные мышцы и передние дельты постоянно тянут плечо вперёд. А мышцы, которые должны удерживать его в правильном положении, просто не справляются.

Он задумчиво пошевелил плечом.

— Поэтому и больно?

— Поэтому при каждом жиме сухожилие начинает тереться о кость. Сначала появляется воспаление, а потом постоянная боль. Если ничего не предпринять — то заработаешь бурсит или серьёзный разрыв, тогда о штанге придётся забыть на несколько месяцев, если не навсегда.

В зале внезапно стало тихо, будто я только что подписал ему смертный приговор, а Игорь Степанович лишь довольно хмыкнул.

— А я тебе то же самое говорил, только другими словами.

Я подошёл ближе и снова положил ладонь ему на плечо.

— Не переживай ты так. Хорошая новость в том, что ничего критичного пока нет, и это не приговор. Правда, если хочешь продолжать жать серьёзные веса, то придётся перестать качать только то, что видно в зеркале. Развивать тело нужно совокупно.

Паша тяжело вздохнул.

— Ну и что мне теперь делать? Компенсировать за один день не смогу, а болеть будет и дальше.

Я кивнул на свободную скамью.

— Ложись, сейчас покажу, с чего мы начнём.

Паша без лишних слов выполнил просьбу, хоть и по выражению его лица было видно, что он пока полностью мне ещё не доверял. Это нормально, за пятнадцать минут невозможно заслужить авторитет, если только слава не обгоняет с бешеной скоростью, и проситель сам не приходит за помощью. Я сел рядом и осторожно подвёл пальцы под его левую ключицу.

— Сейчас ищу мышцу, которая постоянно тянет твоё плечо вперёд. Она небольшая, но проблем создает больше, чем половина спины вместе взятая.

— Такая маленькая?

— Самые вредные обычно самые маленькие, — ответил я и продолжил искать.

Подушечки пальцев медленно погружались в ткани, и под ключицей быстро нашёлся плотный тяж, словно кто-то натянул внутри тонкий тросик. Бинго! Я остановился и постепенно увеличил давление, как вдруг Паша дёрнулся.

— Е… — чуть не сорвался тот. — Прямо в нерв!

— Не совсем, — произнёс я спокойным голосом.

— Тогда почему так прострелило?

— Потому что именно здесь у тебя всё давно превратилось в камень. Постарайся не двигаться.

Я продолжал удерживать давление, и первые несколько секунд мышцы словно сопротивлялись, но потом начали понемногу отпускать. Знакомое ощущение. Ещё через несколько секунд напряжение заметно уменьшилось, и на этом процесс был закончен.

— Всё, — я убрал руку и встал со скамьи.

— Как всё? — удивленно спросила Паша. — Уже?

— Ну опять же, почти. Но с этой стороной действительно всё.

Я помог перевернуться ему на живот, взял его руку и согнуть локоть под прямым углом.

— Сейчас попробуем научить мышцу работать правильно. Будешь пытаться повернуть предплечье наружу, а я не буду давать. Только сильно не дави, процентов на тридцать, не больше.

Парень молча кивнул и плавно напряг руку. Я, в свою очередь, встретил его движение лёгким сопротивлением, и в таком положении мы провели ровно семь секунд. Однако стоило мышце отпустить напряжение, как я осторожно увеличил амплитуду движения.

— Чувствуешь? — спросил я, когда выражение лица Паши изменилось.

— Ого… Раньше сюда вообще не поворачивалось.

Его слова подтвердили мою теорию. Мы повторили упражнение ещё два раза, после чего я попросил его снова лечь на спину. Теперь осталось последнее. Одной рукой я зафиксировал лопатку, второй аккуратно обхватил плечевой сустав, а затем плавно создал тягу вдоль оси сустава. Секунда, две, и через несколько мгновений внутри плеча негромко щёлкнуло, отчего Паша широко распахнул глаза. Я и без его слов знал, что боль не исчезла полностью, но движение должно было стать гораздо свободнее.

— Игорь Степанович, у вас не будет резиновой ленты?

Тренер, наблюдающий за процессом, задумчиво кивнул и отправился в подсобку.

— Вот теперь всё, — сказал я, пока Игорь Степанович где-то там возился, чертыхаясь. — Это не лечение, и, пускай, щелчок и показался тебе звонким, он ничего не вправляет. Мы лишь дали суставу чуть больше свободы движения.

Тренер вернулся через минуту и протянул мне ленту. Я закрепил её на стойке.

— Теперь самое важное. Берись за концы резины и тяни не к груди, а к лицу, и не забывай сводить лопатки, — Паша попробовал ещё раз. — Отлично, теперь задержи их на две секунды, а затем медленно обратно.

— Такое ощущение, что работают вообще какие-то другие мышцы, — задумчиво протянул тот.

— Так и должно быть, — улыбнулся я и продолжил. — Они у тебя последние несколько лет и бездельничали. Теперь будут догонять грудные, так что делай это перед каждой тренировкой.

Паша медленно кивнул, а затем посмотрел на меня уже совсем другим взглядом.

— Спасибо, Алексей… Вроде помогло.

Я взглянул на часы и поймал себя на мысли, что справился с половиной дела довольно быстро. Паша ещё несколько раз покрутил рукой и, не скрывая удивления, отошёл к зеркалу. Он то и дело то поднимал руку вверх, то заводил её за голову, словно пытался найти ту самую боль, которая последние месяцы сопровождала его каждую тренировку, как вдруг рядом послышался смешок.

— Я так понимаю, настала моя очередь? — Серёга поднялся со скамьи и подошёл ближе. — Только у меня немного другое.

— Что именно? — спросил я, усаживая его на место Паши.

— Плечо почти не болит, зато после тяжелой тренировки начинает неметь мизинец, иногда ещё и безымянный палец. Бывает, что всё предплечье словно ватное становится.

Я сразу насторожился, так как это не было похоже на обычное воспаление плеча.

— И давно так?

— Почти год, — уверенно ответил парень.

— После какого-то конкретного случая или само появилось?

Серёга на время задумался.

— Ключицу ломал, хотя нет, не ломал, там трещина была года три назад, когда на велике навернулся.

Перед глазами моргнул интерфейс.

«Скрытая проблема.»

«Компрессия нижнего ствола плечевого сплетения.»

Интерфейс, как всегда, подтвердил мои подозрения.

— Наклони голову вправо, — парень послушно выполнил. — А теперь чуть поверни подбородок.

Не успел он закончить движение, как лицо сразу скривилось.

— Гадина, в шею отдаёт, — сказал он и без моей просьбы.

Положил пальцы чуть выше ключицы и сразу ощутил, что передняя лестничная мышца чувствуется так, словно внутри натянули толстую струну, и стоило слегка увеличить давление, как Серёга вздрагивал.

— Вот, опять по пальцам пошло! Прям в точку!

Я убрал пальцы и задумчиво посмотрел на парня.

— Проблема не в плече… У тебя зажат нерв. После старой травмы мышцы начали компенсировать движение и постепенно перетянули пространство между собой. Там проходит нервный пучок, который отвечает за чувствительность руки. Так что, когда мышцы напрягаются во время жима, они начинают его пережимать.

— И поэтому пальцы немеют? — задал он весьма логичный вопрос.

— Да… Только кровь тут ни причём, — я поставил его прямо перед собой. — Сейчас попробуем освободить твою мышцу.

Одной рукой я аккуратно зафиксировал первое ребро, а второй удержал голову.

— Попробуй поднять голову вверх и немного повернуть её вправо. Я буду сопротивляться.

Он повторил, и так мы провели несколько секунд, как и с Пашей. Мы повторили движение ещё два раза, и во время третьего повтора я почувствовал, как плотный тяж начал отпускать.

«Диагностика скрытой неврологической компрессии.»

«Награда + 1 очко.»

Хм, я, вообще-то, не ожидал награды, пускай, даже и такой мелкой, но всё равно приятно. Серёга некоторое время смотрел на свою ладонь, будто видел, как к ней вновь поступает тепло, и молчал. Я встал, вытер руки полотенцем, а затем ощутил на себе внимательный взгляд Игоря Степановича.

— Алексей, пойдём. Пора нам с тобой поговорить и рассчитаться за работу.

В углу зала стоял небольшой деревянный стол, заваленный журналами тренировок и старыми протоколами соревнований. Тренер подвинул один из стульев и жестом предложил присесть. Сам он молча полез в карман спортивных штанов, и через секунду на стол лёг массивный кожаный бумажник, видавший и лучшие времена.

— Как и обещал, — достал он несколько купюр.

Я машинально пересчитал. Пять тысяч рублей? Это была половина моей зарплаты! И за сколько? За час работы от силы? Да это как-то нечестно даже. Нет, я, конечно, знаю теорию, что восемьдесят процентов результата дают всего двадцать процентов усилий, но тут если перевести в денежный эквивалент, моих усилий было хорошо если на один процент. Неужели можно так зарабатывать деньги?

— Это за сегодняшний день, — спокойно сказал Игорь Степанович. — И за то, что мозги моим орлам вправил. Может, ты этого не видишь, но я их давно знаю, всё по глазам вижу.

— Спасибо, Игорь Степанович, — произнёс я, едва сдерживая счастье после того, как убрал деньги в бумажник. — До следующей субботы подготовлю каждому программу. Распишу компенсаторные упражнения, объёмы и что лучше убрать из тренировок, а что добавить. Как только оба восстановятся, дальше дело за вами, и лезть не буду.

Тренер довольно кивнул.

— Вот за это и люблю работать с умными людьми, — а затем пожал мне руку. — Заглядывай ещё. Не возражаешь, если порекомендую тебя кое-кому?

— Да с удовольствием, — я пожал в ответ. Ведь именно это мне и надо — доступ к большому количеству спортсменов.

— Да и не только ко мне. Познакомлю тебя с ребятами из других залов. Тут тренеров немного, и все друг друга знают. Если человек помогает спортсменам — то сарафанное радио работает быстрее любой рекламы.

Я довольно улыбнулся. В кармане лежали пять честно заработанных тысяч, а Игорь Степанович обещал рассказать обо мне и другим тренерам. А значит… Значит, в будущем у меня, возможно, появятся новые подработки. Вот только нужно быть осторожным. Стоит информации дойти до Капустина, как вопросов станет значительно больше. Формально я всё ещё оставался обычным преподом физкультуры, и заниматься лечением людей мне было категорически запрещено.

Но это пока… Я встал со стула, забрал пустую бутылку из-под воды и ещё раз пожал руку тренеру.

— До встречи, — сказал я первым.

— Бывай, Алексей, — ответил он, пожимая в ответ. — И ещё раз спасибо.