Глава 5

К утру, как ни странно, выглянуло солнце.

Когда я проснулась, Стефан уже собирал вещи.

- Доброе утро! – широко улыбнулся мне. – Хотите горячий чай с чабрецом? У меня уже готов.

Вот так внезапно.

Я смотрела на него, и было ощущение, словно что-то изменилось за ночь. Он что-то там обдумал и для себя решил. Не знаю, что это значило для меня, но Стефан выглядел как-то более… расслабленным, что ли.

Налил мне чаю, достал вареные яйца, копченую колбасу, пару яблок.

- Ветрищ-ще был ночью, - сказал, улыбаясь. – Вы как? Не страшно было?

- Я в платке, по крайней мере, - пожала плечами. – А вы где-то там.

Он хмыкнул.

- Да мне, если обернуться, не так уж страшно тоже. Зато вот ослики наши боялись такой метели. Да и не метели даже, я вчера в камнях следы горного барса видел, и, кажется, он с вечера ходил рядом. Но к оборотню даже барс не сунется, они нас не любят. А ослики волнуются. Я вот с ними, что б им спокойнее.

- Так вы ради ослов на улице ночевали? – не поверила я.

Стефан засмеялся, взъерошил волосы на макушке.

- Справедливости ради, ослы нам нужны, без них придется все на себе тащить. Так что стоит о них немного позаботиться. А так да, Люци постоянно говорит, что надо со мной что-то делать, а то из меня даже кот веревки вьет.

Кот чуть в стороне хрустел свежепойманной белкой.

- Коту можно, - сказала я.

- Коту нужно, - довольно согласился Стефан. – Он же кот.

И как-то он так легко все это, что невозможно в том же духе не поддержать.

- И что вы с этим делать планируете? – спросила я, отхлебнув чай, который вышел действительно удивительно ароматным

- Ничего не планирую, - сказал Стефан. – Меня все устраивает. Тем более, у нас тут все свои, сначала ты им поможешь, потом они тебе. Котики, опять же, уют создают, тоже польза. Мышей ловят.

Вот сейчас совсем как мальчишка выглядит. И улыбается так… беспечно.

Люци говорит…

- А Люци… они ведь с Биллом… Да? – я все же решилась спросить.

- Да, - согласился Стефан. – Они женаты уже лет десять, у них трое детей. А вообще, мы знакомы с детства. И Билли мне как брат, и Люци как сестра… хотя… - он подбородок поскреб. – Ну, да, моя первая любовь. Давно. Даже сложно сказать, что у нас не задалось, ей больше хотелось покоя и стабильности, а меня тогда неудержимо несло на подвиги, куда-нибудь из дома прочь. А Билли никуда не несло. В общем, я искренне рад, что она счастлива. Нам изначально было нужно разное.

А вот тут я даже не знаю, что нужно мне. Просто этот вопрос никогда не поднимался. У меня никогда не было возможности выбирать.

- А Билли, он тоже не совсем человек, - спросила я.

Стефан усмехнулся.

- Да, у него в роду горные тролли из этих мест. Хотя там история мутная, но с тролльей родней Билли связи поддерживает. Меня, честно сказать, эти тролли всегда слегка пугали.

- То есть тут, в горах, еще и тролли есть?!

Только троллей тут не хватало! Даже страшно, на самом деле.

- Есть, - сказал Стефан. – Не бойтесь, нас не тронут. Я же свой почти, меня знают. Но вот если случайные люди пойдут по горным тропам, если зайдут далеко, то могут и не пустить. Но такого, чтобы нападали на людей – я не слышал.

И как-то вся эта болтовня выходит сама собой.

- А вы часто ходите в горы? – спросила я.

- Далеко в горы, через перевал – не часто, а вот в предгорья, по лесам – да, мы много ходим, и на охоту, и так…

Не знаю, что изменилось, может быть, выводы какие-то для себя Стефан сделал, но вся неловкость исчезла. В Стефане дело? Или во мне? Вряд ли во мне, я и сейчас расслабиться не могла, все к его интонациям прислушивалась. Вдруг… не знаю, что. Вдруг какой-то подвох. И тут больше молчала и слушала. А он рассказывал о себе, о друзьях, о людях, которые живут здесь. О том, как ходят на охоту, как летом ягоды собирают в лесу, как торгуют с Суратой и на свои ярмарки пушнину возят. Пытался что-то про меня спрашивать, но я осторожно уходила от темы, слишком у меня все неоднозначно в жизни, я не готова пока. Но Стефан и не настаивал.

Конечно, разговаривать на узких тропинках, идя друг за другом, было неудобно, но и осторожного молчания, как раньше, больше не было.

К обеду вышли к речке, которую нужно перейти вброд.

Мы переходили одну, в самом начале, по навесному мостику. Потом еще был небольшой ручеек, который я так и переехала верхом. А вот тут нужно уже спешиться, потому что течение быстрое, камней много, и осел, на котором еду, может легко поскользнуться.

Мы подошли, и Стефан сразу снял сапоги, принялся штаны закатывать.

Меня слегка передернуло от мысли о ледяной воде, но что ж делать, я решила снять тоже.

- Не снимайте, - остановил меня Стефан. – Вам не надо.

- А как тогда? – не поняла я.

Стефан усмехнулся.

- Я вас перенесу сейчас, не волнуйтесь. Мне не сложно. Сейчас только в первый заход осла с вещами переведу, посмотрю, как тут. А потом вас.

- Я… сама могу, - сказала неуверенно.

- Не говорите глупости. Зачем? Подождите минутку.

Ну… Как зачем?

Впрочем, смочь-то, наверно, смогу, но лезть в воду совсем не хотелось.

Штаны Стефан закатал чуть выше колен. Глубоко там?

Взял за повод ослика… Ослику явно эта идея не казалась хорошей, он в воду не хотел, но деваться некуда. По воде Стефан шел медленно, аккуратно, прощупывая камни ногой. Местами почти до колен было, и поток такой, что сбивает с ног.

Уголек наблюдал за этим с долей беспокойства, вытянув шею, словно опасаясь, что его оставят на этом берегу. И как только Стефан вернулся обратно – прыгнул к нему на руки. Стефан его за ушком почесал, передал мне.

- Давайте, вы Уголька возьмете, а я вас.

Уголек на это не возражал.

А Стефан взял и подхватил меня, как-то очень легко и привычно. Ему, наверно, не впервые девушек носить?

- Кота держите крепче.

Держу.

Вдруг подумала, что меня-то никто никогда не носил на руках. Ну, может совсем в детстве, но так, что я не помню уже. А Стефан держал так спокойно и уверенно. К себе прижимал, но больше для того, чтобы через меня хоть как-то под ноги смотреть.

И в воду… Я даже так чувствовала, как по нему бьет вода, как он старается на ногах удержаться. В какой-то момент даже зажмурилась, уткнувшись ему в плечо.

- Не бойтесь, все хорошо.

И голос у него такой ровный и низкий…

Я верю, но все равно… Сердце сжимается вдруг.

И еще больше сжимается от того, что вдруг накатывают воспоминания. Словно было вчера. Вот как мы стоим там, в саду, как я обнимаю его и говорю, что он может мне верить.

На мгновение мелькнула мысль – он сейчас меня в воду бросит, прямо тут, на середине. Отомстит. Потом вытащит, конечно, посмеется…

Я замерла, ожидая.

А он взял и просто на другой берег перенес.

Потом подумала – я ведь Уголька держу, а Уголька он не бросит. Смешно.

- Эй, уже все.

Фыркнул мне в макушку.

Я открыла глаза, и Стефан осторожно поставил меня на ноги. Отпустил не сразу. Может, всего на пару мгновений дольше, чем необходимо, но это ощущалось все равно. Я подняла на него глаза… Он смотрел так внимательно, словно что-то такое пытаясь разглядеть.

Уголек мявкнул, требуя отпустить и его тоже. Я отпустила.

А Стефан пошел за вторым ослом.

Потом был тихий вечер, мы сидели у костра, под соснами, разговаривали.

Потом тихая ночь…

А вот утро не задалось.

Утром я проснулась от истошных ослиных криков.

Подскочила на месте. Высунулась.

- Назад! – заорал Стефан. – Фанни, назад! Не высовывайся!

В воздухе мелькнула тень.

Гарпии? Светлая Матерь! Только этого не хватало.

Я чуть тоже не заорала вместе с ослами. Рядом зашипел Уголек, шерсть дыбом.

Быстро захлопнула полог палатки и прижалась к земле. На всякий случай и Уголька подгребла к себе поближе.

Что делать? Их там много, этих гарпий? Они крупные? А на палатку они не нападут?

И главное – со Стефаном же ничего не случится? Он же не в первый раз, и точно понимает, что делать. Я могла бы щитом прикрыть, но я на расстоянии не могу. Мне для этого нужно вылезти и подбежать к нему. И я вовсе не уверена, что это будет правильно. Вдруг я этим буду только мешать? Сейчас…

Я лежала там, прислушиваясь, сердце колотилось.

Но было тихо.

И что это значит?

Я пыталась понять… И все же, какие-то легкие шорохи доносились. Вроде даже шаги.

- Тихо, тихо, уже все, - успокаивающе сказал Стефан, но не мне, ослам, наверно.

Я немного выдохнула. Обошлось?

Но в любой момент могут снова?

Потом шаги, и все ближе.

Стефан подошел, заглянул в палатку.

- Улетела, - сказал он. – Одна всего была. Но вы все равно осторожнее, теперь смотреть надо постоянно, а то могут снова налететь.

А может, ну его? Никуда не пойдем, вернемся обратно? Я даже почти готова была сейчас. Но нет, надо взять себя в руки. Мы уже значительную часть прошли, и просто так взять и вернуться, потому что я испугалась тени в небе? Я ведь знала, что тут гарпии.

Осторожно вылезла из палатки, оглядываясь. Утро уже.

- Испугались? – спросил Стефан.

- Да, - кивнула я. – Она напасть хотела?

- Вряд ли напасть, скорее, посмотреть. Одна гарпия разве что кота унести может. Ну, или ягненка. Когда поодиночке, на людей не нападают.

- А почему она одна?

Стефан пожал плечами.

- Куда-то по своим делам собралась, и тут увидела нас. Они не нападают так, но, в принципе, летать по одной могут. Сейчас надо повнимательнее смотреть в небо, вдруг решит вернуться. Но гарпии в ущелье гнездятся, внизу, и уже ближе к той стороне перевала, к Сурате. Там теплее и больше живности, они туда летают.

То есть мы все равно где-то мимо них проходить будем?

Вздрогнула даже, передернула плечами, невольно огляделась по сторонам.

- Все нормально будет, не волнуйтесь, - сказал Стефан. – Уголек же там у вас?

* * *

К вечеру пошел снег.

Стефан сказал, что снег – это хорошо, в снег гарпии точно не летают, так что я могу расслабиться. А то ведь я весь день дергалась на каждый шорох, на каждую птицу. Меня к вечеру на нервной почве даже потряхивать начало.

В снег не летают, значит. Да и вообще ночью спят. Ночью тут другие хищники бывают, но другие не подойдут к оборотню. А гарпиям на оборотней плевать.

Я так скоро экспертом стану.

Удивительно, как меняются горы. Я все смотрела по сторонам… высокие сосны сменились лиственницами и тополями, трава стала ниже и суше, камней больше. Словно великан накидал камней кругом.

Но зато у больших валунов можно хоть немного укрыться от ветра.

Чтобы совсем уж не сидеть и не ужинать под мокрым снегом, сыпавшим, кажется, со всех сторон, я развернула небольшой щит. И сидеть приятнее, и мне потренироваться не помешает. Стефан очень такому порадовался. И даже, как мальчишка, попытался в мой щит чем-нибудь покидать, проверить на прочность. Оказалось – весьма неплохо держится, польза даже против гарпий будет.

Для осликов мы сделали небольшой тент из одеяла, чтобы им было удобнее.

- Скажите, Франческа, что вы собираетесь делать потом? – спросил Стефан, вылавливая коту мясо в миске.

- Потом?

Честно сказать, я к такому вопросу не готова. Не знаю. Чуть растерялась даже.

- Ну, допустим, вы успешно выкупите Руперта. И что? Вернетесь с ним домой и будете жить, как раньше?

Вот зачем ему?

- Не знаю, - сказала я. – Разве у меня есть выбор?

- Выбор всегда есть, - пожал плечами Стефан.

- Это не так просто, как кажется, - вздохнула я. – Мне некуда идти. С Рупертом у меня была хоть и не идеальная, но вполне спокойная и обеспеченная жизнь. Небольшой дом в пригороде, содержание, кухарка даже приходила. Мне хватало. Я понимаю, что это не может длиться вечно. Но в нашем мире одинокой женщине без собственных средств и без защиты семьи - сложно выжить. Если уйду от Руперта, то останусь на улице.

- И вам никогда не хотелось уйти?

Я усмехнулась невесело.

- Я пыталась пару раз, когда была моложе. Первый раз, когда Руперт женился. Второй – после ссоры… он напился и… Нет, вы не думайте, он меня не бил. Один раз была пощечина, но это, наверно, не в счет. Пощечина - когда Руперту показалось, что я строю глазки одному барону… Я не строила… Или строила, даже не знаю. Барон был весьма мил, и он улыбался мне, я, наверно, улыбнулась ему тоже. Вечером Руперт устроил скандал, орал, что я веду себя, как шлюха, и он такое терпеть не станет. И что я могу даже не надеяться, этот барон просто трахнет меня в кустах и забудет. И – да, так бы и было. А когда пыталась уйти… тоже поругались…

Я поджала губы. Сложно об этом говорить, не хочется жаловаться.

- Вы могли бы выйти замуж? – тихо сказал Стефан.

- Нет, не могла бы, - я покачала головой. – Я дочь предателя, заговорщика. Ни один уважающий себя человек не стал бы пачкать свою репутацию связью со мной. На таких, как я, не женятся. Только уйти в монастырь.

- Наверняка были желающие. Я ведь пытался, - сказал Стефан.

Это так… честно говоря, даже слезы подступили, губы дрогнули.

- И что из этого вышло?

Стефан сердито засопел, насупился.

- Простите…

- Мне вас? – я даже усмехнулась. Дико почти. – Я всегда знала, что тихая семейная жизнь мне не светит. Это не для меня, и глупо надеяться. Да Руперт, как мой опекун, он никогда бы не позволил мне выйти замуж. Не позволил бы уйти и променять его на другого. У женщины нет права выбирать самой, нет права распоряжаться своей жизнью. Это мужчина может уйти из дома и жить сам. А женщине этого не дано.

Стефан хмурился.

- Вы сказали, что пытались уйти.

Ох… И что толку?

- Пыталась. Руперт возвращал меня и устраивал скандал. Он сказал, что если попытаюсь снова, то сообщит полиции, что я его обокрала, и меня отправят в тюрьму. Да, у меня были скоплены какие-то деньги, но, по сути, это деньги Руперта. По закону – его. У меня нет никаких своих доходов и своих средств, никакого имущества. Я все надеялась, что однажды перестану быть ему нужна, и он отпустит. Тогда я смогу что-то забрать. А бежать без денег, в никуда… Я все же не настолько в отчаянном положении нахожусь, чтобы так рисковать. Наверно, когда тебе пятнадцать – можно по наивности своей рвануть за свободой и лучшей жизнью. Но ближе к тридцати понимаешь, что лучшей жизни не будет. От Руперта я, по крайней мере, знаю, чего ждать.

- Да, я понимаю, - мрачно сказал Стефан. – Но вот сейчас у вас был хороший шанс забрать деньги и уйти.

- И надо мной бы потом всю жизнь висело понимание, что я Руперта предала, - сказала я. – Что не способна на благодарность. Знаете, мне об этом говорили всю жизнь. Неблагодарная девка… и что такие, как я, всегда будут кусать руку, которая подает им. Дочь предателя. Мой отец предал короля, который дал ему все, а я… Что у меня это в крови. Что я грязная и недостойная тварь… - тут голос сорвался. Это сложно. - Сколько раз мне это говорили. Даже не Руперт, по большей части. Руперт, как раз, ни разу. Он требовал, чтобы я была с ним и слушалась его, но в неблагодарности не обвинял никогда. В основном, его мать, его сестра. Не знаю, как вышло, но только Руперт смотрел на меня без осуждения. Он видел во мне женщину, а не подобранную в подворотне безродную шавку. Я была ему нужна. Он единственный, от кого я получала хоть что-то хорошее. Да, и плохого было много, но хорошее – только от него. Только он помогал мне, когда была нужна помощь. Единственный, кто не смотрел свысока… ну, не настолько… - я сглотнула вставший в горле ком. – Я не могла предать его, понимаете? У меня больше никого нет.

Стефан смотрел на меня так серьезно и внимательно, что становилось неловко. Слишком откровенно? Не стоило? Но ведь он сам спросил. Лучше быть честной.

- Я понимаю вас, - тихо сказал Стефан.

Я зажмурилась. Вряд ли.

Собралась с силами.

- Но самое главное, знаете… - это вышло почти через силу, но я не могла не сказать. – Самое главное – мне страшно. Без Руперта я останусь одна. Совсем. Я не понимаю, что мне с этим делать. Я не настолько смелая, чтобы вот так броситься в новую жизнь. Я не понимаю, как мне жить. То есть… у меня даже был план, я думала уехать в город, попытаться начать давать уроки… музыки или истории, или грамматики… Но мне страшно. Понимаете? А с Рупертом - жизнь становится понятной.

Губы дрогнули. И от слез защипало глаза. Я старалась держаться, очень старалась.

Стефан поднялся и подошел, сел рядом. Очень осторожно обнял меня за плечи.

- Все будет хорошо, Франческа, - сказал шепотом мне в макушку. – Вы не одна. Если будет нужна помощь, я всегда рядом.

И от этого вдруг еще больнее. Я подняла на него глаза.

- Вы тоже бездомную собачку готовы подобрать?

Он вздрогнул и нахмурился еще больше. Какое-то время смотрел на меня…

- Моей сестре одиннадцать, - сказал серьезно. – И ей очень нужен преподаватель музыки, истории, ну, и всего остального. А то она целыми днями носится с мальчишками по полям, никакой управы. Если бы вы согласились – нам бы это очень помогло.

И вот тут я не выдержала и разрыдалась ему в плечо.