Глава 8

- Сегодня отдохнем немного, посидим, - говорит Стефан.

Мы нашли хорошее место между камней, здесь сухо и нет ветра. Но костер не разжечь, просто не из чего. До вечера еще долго, но много я сегодня точно не пройду. И Стефан… Когда он обернулся человеком снова, я видела, что рана на бедре у него немного затянулась, по крайней мере, подсохла, и крови нет. А вот вокруг огромный, во все бедро, черный синяк. На ногу он наступает, но идти весь день точно тяжело. Да и Стефан-то точно никуда не опаздывает, зачем ему?

Вот я и решила, что раз так, то судьба, и мы торопиться не будем. Просто не выйдет торопиться.

На обед вяленое мясо, орехи и сушеные яблоки. Еще сухарики есть, но их на вечер, чтобы хоть немного разнообразия. Вода из ручья. Конечно, есть еще крупа, но ее нужно варить.

Стефан одеваться не стал, сейчас поест и обернется в медведя снова, и до вечера еще поспит, так восстановление быстрее всего будет. Он просто в плащ завернулся. И не холодно же ему! Вон, ноги торчат из-под плаща, правда, такие волосатые, что, может, и не холодно… но это почти смешно. Руки тоже волосатые, огромные, сильные. И правая ключица, и немного такая же волосатая грудь… просто плащ чуть набок съехал. Я смотрю на него… может, не очень прилично смотреть, но я ничего не могу сделать. Всегда казалось, что такие волосатые мужчины мне не нравятся, что это как-то слишком, дико даже, неизящно совсем, почти неприлично. Но Стефан – он именно такой, и только это правильно. Он ведь медведь. Как иначе? Ловлю себя на том, что хочу рассмотреть получше, и даже потрогать… страшно краснею от этого. Стефан делает вид, что моих взглядов не замечает, что ему неинтересно, но я все равно вижу, как он улыбается.

- Мы же успеем за Рупертом? – осторожно спросила я.

Он плечами пожал.

- Думаю, все зависит от жадности людей, которые держат его в плену. Мертвый он им точно денег не принесет.

- За него и так хотели десять тысяч сначала, а теперь вот две.

Стефан усмехнулся.

- Предлагаю попробовать на тысячу сторговаться. Я могу пойти с тобой. А то одной идти торговаться не солидно.

Я улыбнулась в ответ.

- Не думаю, что выйдет.

- Попробуем, - пожал плечами Стефан. – Хуже не будет. Вдруг выгорит.

И что-то мне подсказывает, тут даже не в деньгах дело, это все равно не его деньги. Но ему хочется посмотреть в лицо Руперту, за которого будут пытаться сбить цену, словно за корову на базаре.

Пожалуй, мне тоже хочется посмотреть.

- Буду благодарна, если ты со мной пойдешь.

Немного лишней солидности и уверенности не помешает.

- Конечно, пойду. Нам все равно потом домой вместе.

Домой…

И как-то неспокойно от этого на душе. Не в том смысле, что тревожно, но сердце колотится. Потому что это так…

Но я боюсь даже на пару дней вперед загадывать. Боюсь напридумывать себе всякого, а потом все окажется совсем не так. Я хочу с ним… Я смотрю на него и… мне хорошо, когда он рядом. Но боюсь поверить, что продолжение возможно. Что за все это не придется расплачиваться. Невольно все жду подвоха.

У меня нет сил…

Я устала.

- Ты ведь не станешь возвращаться к Руперту? Поедешь жить к нам? – осторожно спросил Стефан, видя мою растерянность.

- Учить твою сестру музыке?

- Да, - улыбнулся он. – Ну, и не только. Я был бы очень рад.

- Зачем это тебе?

- Зачем? – он усмехнулся. Потом нахмурился и с минуту молча смотрел на меня, что-то решая. – Фанни, а как ты думаешь, почему я не женился до сих пор? Мне тридцать лет, и, по большому счету, пора бы обзавестись наследником. Но нет. Так вышло, что ты зацепила меня сразу. Что-то в тебе… Я так и не смог забыть. Не буду врать, что за это время у меня не было других женщин… были, конечно. Но все не так. И забыть не мог. Я даже сам на себя злился временами, но с этим ничего не поделать. С оборотнями такое случается. Так что либо с тобой, либо ни с кем. Сейчас…

Он поднялся и тихо охнул, зубами скрипнул – все же опираться на левую ногу ему тяжело. Но это не останавливало. Подошел к мешкам с вещами, присел, поковырялся… что-то достал там. И вернулся ко мне.

На одно колено встал, чуть неуклюже плащ придерживая, чтобы не распахивался.

- Фанни, выходи за меня, - его голос вдруг чуть дрогнул. Он протянул…

Я не сразу поняла, что… Вернее, поняла, конечно. Тут сложно не понять, даже совсем не видя. Просто кольцо выглядит совсем маленьким в его пальцах.

Нет… Не может быть так.

Я сжалась невольно, губу закусила. Вдруг испугалась, даже не знаю чего.

- Фанни, я не давлю на тебя, не заставляю решать сейчас, - сказал Стефан, глядя мне в глаза. – Понимаю, что сейчас в горах тебе все равно никуда от меня не деться, и ты можешь просто побояться отказать. Я просто хочу, чтобы ты понимала мое отношение к тебе. Я буду рад, если ты станешь моей женой. Хочу, чтобы ты понимала - я отношусь к этому серьезно. Столько лет пытался отмахнуться и забыть тебя, но не вышло. И когда ты появилась в таверне… я сразу понял – это судьба. Судьба привела тебя. Честно сказать, даже испугался. А потом Билли взял и предложил мне пойти с тобой. Не зная, кто ты. И я испугался еще больше. Понял, что попал окончательно. Разозлился. Но вот уже тогда понял, что никуда мне от этого не деться. Я, конечно, не герцог, но я могу предложить то, чего не может предложить он. И я буду стараться быть хорошим мужем. Обычно из оборотней выходят хорошие мужья, если, конечно, они выбирают правильную женщину.

Все это застигло врасплох.

Вернее, я понимала, что нравлюсь, что интересна ему. Я же не слепая. Но между желанием развлечься и переспать, и предложением руки – большая разница.

- Стеф… я не знаю… я…

Он улыбнулся.

- Возьми кольцо, пожалуйста, - сказал он. – Если вдруг захочешь отказаться потом – вернешь. Но пока пусть будет у тебя, чтобы ты точно знала – я говорю все это очень серьезно. Это не пустые слова. Знаешь, я вот как раз сегодня все это так отчетливо понял… Когда ты чуть вниз не сорвалась… Понял, что если ты погибнешь, то и я без тебя жить не смогу. Поэтому стоит быть честным без всяких игр. Я люблю тебя. Все эти годы. И с этим ничего не поделать. Возьми. По крайней мере, пока мы Руперта твоего не выкупим.

И в глазах сверкнуло.

Мне вдруг стало смешно.

- Хочешь, чтобы Руперт увидел, что я занята? Что он все упустил?

Стефан заулыбался тоже.

- Да. А ты не хочешь? Раз уж все так вышло, то сложно отказать себе в маленькой мести. Но, думаю, самой главной местью было бы, если бы ты вышла за меня замуж и была бы со мной счастлива.

Вот же, мать твою… Коварный Стефан!

- Ради мести?

- Ради счастья. Да на хрен Руперта… Конечно, я не могу обещать тебе счастья, но могу обещать сделать все, что от меня зависит.

Стефан осторожно взял меня за руку. Очень серьезно.

Я не стала сопротивляться. Просто сил в себе не нашла.

Он надел мне на палец кольцо, оно село идеально, словно для меня.

- Красивое… - сказала я тихо.

- Это кольцо моей матери, - сказал Стефан. Потянулся, коснулся губами моего лба. – Можешь не отвечать сейчас ничего. Просто пусть будет.

* * *

Сегодня я спала, привалившись к теплому большому медведю.

Поняла, что совсем не боюсь его, хоть в зверином обличье, хоть в человеческом. И даже в зверином – мне немного проще, я могу привалиться к нему, обнять, погладить теплую мягкую шерсть. Со Стефаном-человеком такие вольности позволить сложнее. Хотя я отлично понимаю, что для него самого в этом нет разницы. Но есть для меня.

Я привыкну.

Это странно. Я вот лежу с ним, слушаю его тихое медвежье дыхание и не могу поверить, что все те слова, которые он говорил мне – правда. Что я действительно нужна ему. Что это не шутка. Или даже – что мне не послышалось. И только кольцо на пальце…

Немного ноет нога под коленом – я все же потянула связки, когда выдергивала ногу из стремени. Когда лежишь – еще ничего, но иногда…

А завтра еще идти.

Наутро пошел снег. Почти без ветра, крупными хлопьями.

Снег – это хорошо, значит, гарпии не прилетят. По крайней мере, они такую погоду не любят.

Мы позавтракали орехами и вяленым мясом, собрали вещи…

Пока Стефан одевался, все так же повернувшись ко мне спиной, я видела, как шрамы от когтей гарпий на плече заметно подсохли и затянулись. Да, все еще широкие багровые полосы, но вокруг на коже нет красноты, а значит, и воспаления нет. Это хорошо.

А вот все бедро с внешней стороны – черный синяк. Да, по краям уже желтеть начал, значит, проходит тоже, но пока болеть должно еще сильно.

Правда, на ногах Стефан стоял крепко и уверенно, поэтому надежда, что мы как-нибудь дойдем – оставалась. Пусть позже, чем надо, но дойдем.

Поначалу мне казалось, что моя нога не так уж болит тоже, но чем дальше…

Через полчаса я чувствовала, как тянет под коленом при каждом шаге, через час - ногу до бедра пронзала боль. Пока еще не слишком сильная, но идти далеко, и все это раз за разом… Боль изматывала, забирала силы.

- Как ты? – Стефан внимательно смотрел на меня. – Остановимся?

- Вряд ли это поможет, - сказала я.

Если уж за ночь ничего не прошло, то остановка ничего не изменит.

Хорошо еще, что все обмотки на ноге держались крепко, Стефан сделал умело. Но когда дорога дальняя и по камням – отсутствие хорошего сапога ощущается все равно.

Тяжело.

- Мы ведь не можем задержаться тут надолго? – спросила я. – У нас закончится еда, и для ослика тоже пшеница закончится, а здесь даже травы нет.

Стефан вздохнул.

- Да, надолго задерживаться не стоит. Я, конечно, брал с запасом, но он не бесконечен. Мы и так потеряли время. Еще денек можем посидеть в тихом месте и отдохнуть. Если еду экономить, то, может – два дня. Вопрос в том, - поможет ли это? Если потянула связки, то тут двумя днями ничего не решить, только лишняя усталость будет копиться. Было бы хоть лето…

Без огня, без нормального укрытия, экономя еду… Да, это только на крайний случай.

- Если бы идти в нормальном темпе, - сказал Стефан, - то завтра к вечеру бы уже спуск начался, снега меньше и теплее.

До завтра дотянуть.

- Я как-нибудь дойду.

Он кивнул. Поджал губы, долго стоял…

- Будет совсем плохо – говори.

Еще час, может быть, два еще. Я почти потеряла счет времени. Все это так долго и муторно. Хотелось плакать, но еще больше хотелось умереть. И снег в лицо.

Я ненавидела Руперта, я ненавидела себя. Даже Стефана, что согласился на это. Без него, откажись он сразу, я бы не пошла. Вернее, может, и пошла бы, из чистого упрямства, но потом бы вернулась. Скорее всего, после первой же ночи. Я ведь не сумасшедшая, чтобы одна в горы идти.

И всего этого не было бы.

Но теперь возвращаться поздно, потому что вперед уже ближе, чем назад.

Потом мы остановились на привал, и я буквально упала, у меня совсем закончились силы.

Я видела, что Стефану тоже тяжело, но у меня не было сил жалеть кого-то, кроме себя.

Он подошел, сел рядом. Так молча и сидел.

Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, я слегка задремала, уткнувшись в его плечо.

Очнулась от того, что Стефан пошевелился.

- Пора идти, - сказал он.

Я глянула на него с ужасом. Я не смогу больше. Лучше остаться здесь… я больше не смогу.

- Сейчас верхом поедешь, - сказал Стефан, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Сейчас вещи перепакую… Мы продуктов много уже подъели, легче стало. Одеяла, палатка – это объемно, но не особо тяжело. Мешок с деньгами еще, - он усмехнулся. – Ничего. Я сейчас большую часть понесу сам, а тебя мы на осла посадим.

Я даже не поверила сначала.

- Как же ты? У тебя ведь тоже нога…

- Я справлюсь, поверь мне. Иначе мы еще неделю плестись будем.

И пошел… Я сидела, беспомощно смотрела, как он разбирает вещи.

* * *

Он шел вперед, не оборачиваясь. За весь вечер я видела его лицо буквально дважды, он оглядывался посмотреть, как я. Первый раз лицо было красным, в капельках пота. Второй – мертвенно-бледным, и полуобморочный взгляд. Но Стефан шел.

До темноты.

Потом мы вышли к каким-то камням, Стефан остановился, покачнулся немного.

- Остановимся здесь.

Бросил вещи у камней и сам свалился рядом, даже не сел, а завалился на бок, потом перекатился на спину.

- Фанни, осла покорми, - попросил он.

Конечно, я все сделаю.

Я тоже устала за день, но сейчас моя усталость ни в какое сравнение не шла.

Я расседлала и слегка почистила осла, пшеницы ему дала. Сама достала немного наших запасов еды. Себе и Угольку, который тоже ждал, высматривая, что я достаю из мешка.

Стефан спал.

Все, что я могла сейчас – укрыть его получше одеялом и устроиться рядом, под боком, для тепла.

* * *

- Как спаслось?

Стефан улыбался. Сидит рядом, и какой-то он неприлично веселый и бодрый с утра. Не отдохнувший, нет, у него серое осунувшееся лицо и круги под глазами. Но улыбается…

- Что-то случилось? – с подозрением спросила я.

- Ничего не случилось. А что? Хочешь водички?

Фляжку мне протянул.

Я взяла, отпила немного.

- Ты что-то такой довольный…

Стефан усмехнулся.

- А нельзя? Да просто отпустило как-то… Не знаю. Проснулся сегодня, а ты так лежишь, прижимаешься ко мне, обнимаешь. И хорошо. Даже шевелиться не хочется, чтобы не разбудить. Я бы и каждое утро не отказался.

Так непосредственно…

- Ну, мы ведь не первый раз так…

«Спим вместе»? Как-то это пошло звучит.

- Да, - он плечами пожал. – Но тут как-то проняло. Как ты? Как нога?

- Не знаю, - вздохнула я. – Пока лежу – нормально. Надо встать. А у тебя?

- У меня точно лучше сегодня. На мне быстро все заживает. Так что я могу и сразу с утра все вещи понести, а ты поедешь.

Только я вспомнила его белое лицо вчера вечером.

Нет, я почти не сомневаюсь, что он сможет. Силы у него хватает. Но стоит ли?

- Давай, я с утра попробую сама. А там посмотрим.

Стефан поднялся и протянул мне руку. Помог встать.

И вот я стою, глядя ему в лицо снизу вверх. У него желтые глаза, темные круги под глазами. Лохматая борода. И сам он такой взъерошенный… губы чуть потрескались, но в уголках замерла улыбка. Чуть напряженно замерла. Ожидание…

У него такой взгляд, что вдруг совсем очевидно – поцеловать хочет. Но не решится. Не знает, стоит ли сейчас.

И это так… до боли почти… Словно мы вернулись назад, словно стоим там, в той галерее у сада.

Я провожу по его груди… пальцы дрожат.

Он улыбается.

Словно все снова…

И не так.

Он совсем не так на меня смотрит. Спокойно, уверенно. Он изменился за эти годы, стал взрослым мужчиной. Я, наверно, изменилась тоже.

- Как ты мог простить меня после того, что я сделала? – говорю шепотом.

- Простить? – удивляется он. – Это не прощение…

- Нет? А что?

- Если честно, я вообще не очень понимаю, что значит «простить». Понять? Принять? Перестать обижаться? У тебя тогда не было выбора, поэтому винить тебя не в чем. Я сильнее злился на себя, что сбежал. Забыть - я не забуду, конечно. Но и не нужно забывать. Это все равно часть нашей жизни. Было и было. Но не думаю, что стоит стыдиться и кого-то обвинять.

Обвинять… Даже Руперта?

Да плевать ему на Руперта.

Стефан наклоняется и осторожно касается губами моего лба.

У меня вспыхивают щеки… горят…

- Я люблю тебя, Фанни, - тихо, но как-то очень серьезно говорит он. – Я хочу быть с тобой. Хочу просыпаться рядом. Важно – хочешь ли ты того же? А все остальное неважно.

Я хочу.

Я тянусь к нему, обнимаю за шею.

- А за ушком почешешь? – говорит он, бровкой дергая.

Я невольно смеюсь.

- Ты ведь человек сейчас…

Он кладет ладони на мою талию, притягивает к себе.

- И что это меняет? - Довольный такой, в глазах озорные огоньки сверкают. – Мне нравится, когда ты за ушком чешешь.

А потом наклоняется и целует меня в губы. Так горячо, что ноги подгибаются.