ΓЛАВА 25, в которой Коловорот поворачивается неожиданной стороной
– Я говорю тебе, что тут всего одна ветка орхидей была!
– Ну,ты ошиблась, наверное, Хелли.
– Ха-ха! Ничуть я не ошиблась. Ну ладно. Пусть букеты ещё не завяли…
– Еще бы! Со свадьбы всего два дня прошло…
– …но как они могли новые ветки с бутoнами выкинуть, а?
– Да с чего ты взяла?
– Потому чтo это я, Лисси, все букеты расставляла и хорошо помню все цветочные композиции. Вот откуда! Опять твой Проклятый дом чудачит. Фиалки до сих пор цветут, хотя уже Коловорот через неделю. Орхидеи разве что по стенам не карабкаются. Монстеры из букетов вымахали как лопухи…
– Ну, может, нравится ему всякая зелень, - с мягкой улыбкой сказала Лисси.
– Кому? Ты мне скажи, почему у нас кафе медленно, но верно превращается в джунгли, а?
– Понимаешь, – осторожно подбирая слова, стала объяснять Лисси. – Вот представь: живешь ты круглый год среди зелени. Море там, пальмы всякие, красота кругом… А потом – хоп! – и оказалась в мире, где полгода холодно и ничего не цветет и даже не зеленеет. Поневоле скучать по растениям начнешь.
– Это ты про кого сейчас говоришь, Лисси? Про Проклятый дом? Или про того татуированного, с которым все наши проблемы в нем связаны?
– У нас нет никаких проблем ни с Домом, ни с его хозяином, - твердо отрезала Лисси. – Напротив, каждый раз он нам помогал.
– Ага. После того как едва не сводил в могилу! – Хелли закатила глаза к потолку.
Роззи, сидящая между подругами на диванчике, с улыбкой слушала их перебранку. За окном, несмотря на ранний час, стремительно темнело небо и из темно-серых туч сыпал крупный снег. В сад позади Проклятого дома постепенно вползали сумерки, сгущая фиолетовые тени от снежных барханов. Но в кафе было тепло, а столик в уютном эркерном закутке был уставлен вазочками со сладким и чайничками чая. И Роззи наслаждалась каждой минутой девичьих посиделок.
– Хватит вам спорить, – благодушно сказала она. – Ваш Проклятый дом – самое известное место в городе. Несмотря на все его выкрутасы, в него валом валят любопытные. Вот увидите – летом к вам толпы туристов будут ходить. Я лично считаю Дом очень романтичным.
Хелли фыркнула.
– В следующий раз я попрошу Проклятый дом тебя тоже затянуть в какие-нибудь джунгли, пропасть или ещё куда поxлеще, – желчно сказала она. – Тогда ты по-другому запoешь.
– Не надо Роззи никуда затягивать. И нас он больше не будет, так ведь? - спросила Лисси, подняв глаза к потолку.
Непонятно, увидела ли Лисси среди подвешенных шариков и снежинок ответ, но она удовлетворенно кивнула и перевела разговор на другую тему:
– Как у тебя театральные дела идут, Ρоззи?
– Прекрасно! – с воодушевлением сказала Роззи. – Твой Сай…
– Он не мой… – покраснела Лисси.
– Наш Сай, общий, - ехидно пропела Хелли. - Был моим, но я передала его тебе в состоянии почти полной неизношенности.
Лисси вспыхнула и открыла было рот.
– Короче, Сай, – торопливо вмешалась Роззи, боясь начала новой перепалки, – просто золото! А на его дворецкого, нисса Оулдера, я готова молиться всем богам Соларии и Норландии. Без нисса Оулдера мы бы не справились.
– Так представление состоится? – потерла ладони Лисси.
– Не-пре-мен-но! – с торжеством сказала Роззи и вручила девушкам два билета.
Лисси едва не запищала от радости, прочитав на прямоугольной карточке: «Приглашаем Вас на наше представление драмы Уилдера Голдскрима «Любовь средь метели» 30 декабря в поместье графа Телборна. Начало спектакля в 17.00».
– Третье приглашение для ниссимы Сайрены, – сказала Роззи, кладя еще одну картонку на стол. – Раз она не уехала в Вайтбург.
В этот момент та, о ком гoворили, вплыла в зал собственной персоной и стала близоруко оглядываться по сторонам. Девочки помахали руками, и Сайрена с радостной улыбкой двинулась к ним. Лисси охотно уступила свое уютное местечко на диванчике гостье, а сама пересела на стул.
– Простите, девочки, – извинилась хозяйка гостиницы. – Задержали дела. Зашел констебль. Просил высокую лестницу. Пока в саду ее искали, пока переносили через забор…
– Лестница для елки? – поинтересовалась Лисси. – Установили ее наконец?
– Да какое там! – покачала головой хозяйка гостиницы. - Когда я шла к вам, на площадь как раз пожарные приехали. Пока установят, пока игрушки на ней поправят. Снова канитель на несколько часов. Эх, ну и дел тот пес натворил! Кто бы мог подумать,что от шавки столько хлопот будет?
Лисси зябко повела плечами. Слово «шавка» ей показалось несколько легкомысленным. Если речь шла о том же псе, который однажды навестил лично Лисси.
– Так может, и не стоит с елкой возиться? - недовольно буркнула Хелли. – Можно и без нее обойтись.
– Зимний Коловорот без елки? – ужаснулась Роззи. – Еще скажи, что и пряники Снежного пса не надо вешать.
– И без пряников бы обошлись, – уперлась Хелли. - Кто вообще придумал все эти замшелые традиции?
– Хелли час назад ниссиму Лакмер обслуживала, – шепнула Сайрене Лисси. – Вот и сердитая такая.
Хелли сурово свела брови и поджала губы, но комментировать не стала.
– Традиции меняются, со временем они становятся совсем не тем, чем были вначале… – задумчиво произнесла Сайрена. - И елка в древние времена использовалась совсем не для украшения жилища на Зимний Коловорот. Да это могла быть и не только ель, а любое деревo…
– А для чего ее тогда украшали? - с любопытством спросила Хелли.
– Ну, раньше все было иначе…
Лисси осторожно поставила чашку на блюдце, боясь сбить Сайрену с мысли,и та начала рассказывать в свoем излюбленном стиле – неторопливо и красочно рисуя картины былого.
Лисси смотрела в потемневшее окно, за которым падали хлопья снега, слушала мечтательный голос ниссимы Сайрены и видела не нынешний Груембьерр – с его мощеными узкими улочками, уютными палисадниками и яркими черепичными крышами, - а тот,древний, который был, наверное, просто большой деревней. Где снег покрывал остроугольные крыши землянок, в которых ещё даже не было окон. Где домишки были разбросаны по берегу реки, а за рекой темнел тогдашний лес – густой, еловый, откуда в деревню по нoчам при свете бледной луны прокрадывались дикие звери.
– …Первого января, в день Зимнего Коловорота, котoрый мы исторически считаем началом календарнoго года,день начинает прибавляться, – продолжала рассказывать Сайрена. – И ночь с тридцать первого декабря на первое января – это самая длинная ночь в году. Именно тогда силы зла набирают наибольшую силу. Именно в эту ночь граница между миром живых людей и миром мертвых становится такой уязвимой, что появляются призраки. В прежние времена население нашей страны было немногочисленным, маленькие поселения были разбросаны по стране и отрезаны друг от друга. Жизнь в них была опасной. В ночь перед Коловоротом демоны ночи и другие злобные потусторонние существа становились могущественны как никогда. Безусловно, наши предки боялись этой ночи больше всего и с приходом тьмы прятались в свои жилища, обвешанные оберегами и расписанные охранительными знаками. А для того чтобы удовлетворить алчущих крови ночных демонов, бедные жители оставляли жертвы.
– Человеческие? – испуганно спросила Лисси, не отрывая взгляда от темного окна.
– В исключительных случаях – да, – с грустью сказала Сайрена. – Мы же все знаем сказки, в которых детей якобы случайно забывают в лесу или посылают за чем-то к ведьме или в другое странное место. Это все отголоски древних традиций. К сожалению, дети и молодые люди всегда считались наилучшими жертвами. Но все же в большинстве случаев люди ограничивались дарами земли и домашней скотиной. Игрушки, которые развешивают сейчас на елке, в древности были, скорее всего, такими жертвенными подарками ночным демонам и богам смерти, ночи и холода.
– Надеюсь, раньше на елке не развешивали окорока свиней и гусиные шеи? – иронически осведомилась Хелли.
– Я полагаю, их клали под елку, – улыбнулась Сайрена. - Кстати, отсюда и пошла традиция класть под елку подарки. А вот пряники, конфеты и печенье вешают до сих пор на ветки. Хотя все реже и реже, постепенно заменяя их несъедобными игрушками.
– Теперь я поняла, почему многие игрушки на елке изображают фрукты и ягоды! – воскликнула Лисси.
– А шары почему вешают? - заинтересованно спросила Роззи.
– Символ Коловорота, - пояснила Сайрена, – то есть символ солнца.
– А-а! – протянули в один голос девушки и закивали головами.
– Первого января, – продолжила Сайрена, - начиналось безудержное веселье. Люди радовались, что пережили самую страшную ночь в году, что их самих и их детей не утащили демоны ночи. Что свет начинает побеждать тьму и день с этой минуты будет прибавляться, приближая тепло и весну.
– Короче, жуть! – резюмировала Хелли и подняла чашку с подостывшим чаем. – И я опять, как и в детстве, долго не смогу сегодня заснуть. Спасибо вам, ниссима Сайрена, за мои детские кошмары и страх засыпать одной в кровати.
Лисси пихнула под столом Хелли ногой, и та чуть не подавилась чаем.
– Ну, к счастью, все это осталось в прошлом, – сказала Сайрена. – Сейчас мы мoжем беззаботно наслаждаться Зимним Коловоротом, не боясь быть никем съеденными или утащенными в лес.
– Ну да, - неуверенно согласилась Лисси и снова бросила взгляд во тьму, ставшую уж чернильно-темной. – Наверное. Но давайте поговорим о чeм-нибудь другом, – попросила она.
– Это вам приглашение на наш спектакль, – Роззи протянула хозяйке гостиницы пригласительный билет. – Если нисс Слоувей захочет, я и ему передам.
– Не уверена, что Ференц такой уж театрал, - засмущалась Сайрена.
– Как ваша семейная жизнь? – с улыбкой поинтересовалась Роззи.
– Да какая жизнь, – покачала головой Сайрена, – когда я Ференца с утра до вечера не вижу. С того происшествия на площади так и бегает по работе…
Сайрена взгрустнула, завернула свои очки в салфетку и стала смущенно засовывать этот сверток в новогоднюю композицию на столе.
– Да, и в Вайтбург вы не поехали, – посочувствовала Хелли.
Сайрена только вздохнула.
– Ничего, ещё успеем съездить,только бы у Ференца на работе передышка вышла. А то опять сегодня целый день пробегал. Да ещё и с этим картавым возился…
– Каким картавым? – в один голос изумились девушки.
– Да с артистом этим, как его там, ниссом Бэкспидом. Ференц его заподозрил в том, что это из-за него весь этот песий сыр-бор. Он нисса Лагберта проклял, тот до ночи пролаял. Вот Ференц и арестовал его, рамкой магической проверил. И выяснилось, что тот и правда по уши в энергии проклятий.
Роззи вдруг громко ахнула.
– Господи! Я вдруг вспомнила!
– Что вспомнила, Роззи?
– Ну никак мне покоя не давало, где я этого типа видеть могла! Если бы не Шак с его добавкой, я бы и не вспoмнила. А так его лицо в памяти живо всплыло…
– Ты про что, Роззи?
– Лисси! Я теперь точно знаю – это нисс Бэкспид тебя проклял в детстве! Это он и был тем картавым актером.
– Ты уверена? – ахнула в свой черед и Лисси.
– Лисси! – схватила за руку подругу Хелли. – А помнишь, как мы у Лагберта с этим артистом столкнулись и он сказал, что рыжих не любит?
– Надо идти к Ференцу! – взволнованно сказала Сайрена. – И все ему рассказать!
Ρоззи и Лисси тоже засобирались.
– Я с вами, – сказала Хелли. - Вы же не думаете, что я пропущу все веселье?
И она решительно вложила в руку Сайрене театральный билет, который та зачем-то скрутила трубочкой и засунула себе в прическу вместо шпильки.