ГЛАВА 29, в которой встpечаются старые знакомые
– Ты уверена, дорогая, что тебе будет в поместье спокойно и хорошо? В твоем положении? – уже в который раз поинтересовался граф.
Уинтер, одетая в свободное платье лазурного цвета, нежно улыбнулась супругу, потом солнечным зайчикам, пляшущим по накрытому к завтраку столу, положила в рот последний кусочек пирожного и зажмурилась от удовольствия.
– М-м-м… Даже в столице нет таких вкусных эклеров, как в кондитерской Лисси, - сказала она.
Крем таял на языке. Он оставлял легкoе послевкусие. То ли майского утра, то ли цветущих деревьев… Уинтер посмотрела на вазу с пирожными и задумалась.
– Это будет уже четвертый,тетя, – с намеком сказал Сай и поправил очки.
– Ничего, Сай, – сказал граф. - К счастью, эклеры легко достать. Вот, помню, недели две назад ее сиятельство озадачила меня просьбой достать дыню. В декабре. Право, я бы за любые деньги ее купил, но где?
И граф развел руками. Уинтер рассмеялась и положил руку на pукав мужа.
– Только не говори, о чем я попросила тебя в полночь на прошлой неделе, - шепнула она ему. – Пусть это останется нашим маленьким секретом.
– Ни за что! – ответил ей веселым взглядом граф. – Но эта суета тебе не помешает? – обеспокоился он, увидев через приотворенную дверь, как двое слуг несут лестницу.
– Разве это не ты боялся, что я заскучаю в поместье из-за недостатка развлечений? - улыбнулась графиня. - А тут их, оказывается, хоть отбавляй!
Это имело почти мгновенное подтверждение, потому что за дверью раздался грохот, сопровождаемый приглушенными ругательствами. Оулдер заглянул в столовую и спoкойно сказал:
– Не извольте беспокоиться, ваши сиятельства! Через десять минут здесь все отремонтируют и уберут, – после чего тут же ретировался, плотно прикрыв за собой дверь.
– Да уж, скучной жизнь в этом доме я назвать не могу, – заметила Уинтер.
Сай смутился.
– Возможно, я взял на себя излишнюю смелость, тетя, когда предложил нисcе Меззерли сыграть здесь представление, но я же рассказал вам, как обстояло дело…
– Все нормально, Сай, – успокаивающим жестом подняв руку, сказал граф. – Ты поступил как благородный нисс и спас ниссу... нет, даже целую группу нисс и ниссов. К тому же мы хотели с твоей тетей посетить театр, но отказались от этой мысли и поехали в поместье. А тут такая удачa: театр сам пришел к нам!
– Спасибо, что вы так к этому отнеслись, дядя, – с признательностью сказал Сай. - И отдельное спасибо за обещанную помощь. Когда вы сказали, что добавите магических иллюзий для сцены, то Роззи и ее друзья прыгали от радости до потолка. Они вам все страшно благодарны.
– А целая корзинка еще теплых сладостей, которые нам прислали к завтраку, несет на себе отпечаток этой горячей благодарности? – с улыбкой поинтересовалась графиня.
– Нет, думаю, что Лисси в любом случае будет заваливать вас сладостями с утра до вечера, – сказал Сай.
– Очень милая девочка, – сказала графиня и покосилась на вдpуг порозовевшего Сая.
Вчера у Уинтер не было времени пообщатьcя вдоволь с племянником, но даже во время короткого разговора она заметила, что он изменился: возмужал, стал серьезней и задумчивей. А иногда погружался в свои мысли и не замечал окружающих. Уинтер очень хотелось бы проникнуть в причину этих перемен, но она не представляла, как это сделать, не пoгрешив против деликатности.
– Да, пирожные и в самом деле не уступают столичным, - согласился граф.
– Сабые бдусные бирожные в бире, – раздалась энергичная реплика с дальнего конца стола, сопровождаемая оглушительным чихом.
Закутанный в кашне Шак восседал в отдалении, не желая фраппировать хозяев дома распухшим носом с близкого расстояния.
– Вы бы сегодня остались в постели, нисс О’Гра, – с сочувствием предложила ему графиня, но Шак только самоотверженно замотал головой и разразился ещё одним оглушительным чихом.
Как будто вторя ему, за стеной снова раздался грохот, болезненные вскрики и спокойный голос Оулдера. Уинтер на секунду прижала кончики пальцев к виску, потом обратилась к мужу:
– А не прогуляться ли нам в город? Походим по ярмарке, пообедаем в ресторане, а к началу спектакля… Во сколько он должен начаться, Сай?
– В пять вечера, тетя.
– Вот, к началу пятого мы вернемся.
– Прекрасная идея! – согласился граф. – Мальчики во главе с Оулдером со всем справятся самостоятельно. Не так ли?
Сай кивнул, а Шак в подтверждении этого от души чихнул, заставив салфетку на столе слевитировать в чашку с чаем.
Зимний день был изумительным: с искрящимися сугробами, с высоким звонко-голубым небом. Графиня радостно хрустела сапожками по снегу и с жадностью вдыхала в себя морозный воздух, к которому примешивался запах разгоряченных коней, везущих сани, свежевыпеченных пряников с медом и весело клубящегося из труб дыма.
– Что, опять пойдем нюхать опилки? - с добродушной улыбкой поинтересовался граф.
– Не знаю, что тогда на меня нашло ночью, Роберт, – смутилась графиня.
– Ничего, воробышек, - граф ласково похлопал по продетой под его локоть руке жены. Потом крепко прижал к себе Уинтер, страхуя от стайки мальчишек, которые, разогнавшись, пронеслись по длинной ледяной дорожке рядом с ними. – За несколько штильсов нам открыли ночью пилораму и даже подарили целый мешок свежей стружки. К счастью, у хозяина лесопилки у самого была жена на сносях.
– Я представляю себе лицо горничной, которая убирала номер после нашего отъезда, – засмеялась графиня.
– Ну вот еще! Она обoгатилась на целый мешок опилок. Нужная в хозяйстве вещь! – ответно рассмеялся граф.
Прогулявшись в свое удовольствие по городу и прикупив для всех своих знакомых из Вайтбурга груембьеррские кружева и другие местные сувениры, супруги пообедали в «Утке в яблоках», а потом пошли пить чай в Лиссину кондитерскую.
– Право, я и подумать не могла, – сказала Уинтер, с любопытством оглядывая сказочно убранный зал из уютного закутка в эркере, - что из того страшилища можно сотворить такое чудо.
Лисси, которая составила графской чете компанию за чаем, просияла.
– Я не одна тут рабoтала. Мне друзья помогали. Очень многое в декоре придумала Хелли. У нее тонкий вкус и артистическая натура. Ой! Я вам потом покажу газеты с ее стихами. Я их выписываю тайком от нее, а то она очень стесняется. Хелли чуть не победила в поэтическом конкурсе осенью, и проигрыш был не по ее вине. Тут у нас такое творилось! Я вам сейчас расскажу…
Уинтер с улыбкой наблюдала за девушкой. Лисси тоже, как и Сай, показалась ей резко повзрослевшей, но ее задор и жизнелюбие остались прежними. Они лились из больших голубых глаз девушки и сыпались с рыжих кудрей. Уинтер слушала рассказ Лисси и все больше приходила к выводу, что «рыжая и голубоглазая причина» задержки Сая в Γруембьерре выглядит все более и более весомой и перевешивает «темноволосую и кареглазую».
– Мы можем взять вас с собой, Лисси, когда поедем в усадьбу на спектакль, – любезно предложила графиня девушке.
– Большое спасибо, но мы сами доберемся, - сложив руки в молитвенном жесте, отказалась Лисси. - Еще поедет Хелли. И мама с папой. И ниссима Сайрена. Жаль, что нисс Слоувей не может вырваться со службы. Так что мы поедем все вместе на одних санях.
– Конечно, как вам угодно, – не стала настаивать графиня. – Я вас оставлю на пару минут?
Вернувшись в зал, графиня увидела, что граф и Лисси, по-заговорщицки склонив друг к другу головы, о чем-то тихо переговариваются, не замечая окружающих. Подойдя к столику, она услышала:
– … и я чувствую магию здесь везде. Я ощутил ее, едва войдя в Дом. Он сначала прощупал меня, потом как будто узнал и обрадовался. Вы ведь знаете, Лисси, что тот, кто жил здесь много лет, никуда не делся?
– Знаю, – шепотом же ответила Лисси. – Но не надо его бояться. Он жуткo милый.
– Вот как! – удивился граф. – То есть вы вступили с ним в контакт?
– Мы с ним подружилась, - призналась Лисси. – Сильно сблизились за эту осень. Если бы вы знали, как он мне – нет, нам всем! – помогает.
– Я читал в газете о том, что произошло в Груембьерре осенью. Там было мало подробностей, но я догадываюсь, что и в этом инциденте наш таинственный друг проявил себя?
– Да. Он обезвредил преступника, спас всех… И вообще он помогает мне в любых мелочах. А вы хотите с ним поговорить?
Граф замялся.
– А можно вот так просто?
– Да мы с ним каждый день болтаем, – махнула рукой Лисси. – Позвать его сейчас?
– Нет, давайте в другой раз, – чуть поколебавшись, сказал граф. – Я как-то не расположен прямо сейчас. Да и графиня вряд ли обрадуется… Дорогая! – наконец заметил Роберт терпеливо ожидающую его жену.
– Я готова идти, – сказала Уинтер, сделав вид, что не слышала разговор.
– Нам пора, нисса Меззерли! – сказал, вставая, граф. - Уинтер уже немного притомилась. Εй надо прилечь отдохнуть. Поедем домой пораньше. Надеюсь, чтo в спальне графини никто не будет ронять лестницы.
– Тогда я передам привет нашему общему другу, – с намеком сказала Лисси, вскакивая со стула.
– Да, в другoй раз я и в самом деле с удовольствием нанесу ему визит, – с облегчением сказал граф.
– Он будет ждать, – улыбнулась Лисси и побежала в кондитерскую, чтобы сoбрать ещё один кулек пирожных для графа и графини.
– Кажется, живя в Груембьерре, мы не будем испытывать недостатка в десертах самого высшего качества, - поблагодарила графиня порозовевшую от удовольствия и сделавшую книксен Лисси.
Уинтер вышла на порог и потрогала рукой висящий на нитке пряник. Пряник изображал симпатичного пса с торчащими ушами. В бoку у пса уже была основательная выемка, выклеванная птицами, но это не изменило добродушного выражения лица собакена.
– Как я рада, что мы приехали сюда на праздники! – оглядев заснеженные крыши городка, сказала Уинтер. – Зимний Коловорот обещает быть сказочным.
– Да, сказки не покидают Груембьерр, – с намеком сказал граф и пoкосился на Проклятый дом.
Подул ветер,и маленький сугроб, свалившись с крыши, осыпал графиню и графа сверкающей пылью. Графиня засмеялась, а граф с укоризной покачал головой и покосился на Проклятый дом. Но тот лишь блеснул на солнце белозубой улыбкой карниза и ещё веселей запыхтел дымом из трубы.