Глава 43

И обед и ужин нам принесли в светлицу. Может, и напрасно я судьбу гневлю, не так давно боялась в брюхо дракону угодить, а сейчас княжим хоромам не рада. Вот только цветы на стенах оскомину набили, а стены давили душу словно капканы наживу. Несколько дней под крышей Гаты сейчас виделись чудесным миражом, полным свободы.

– Часто тебя так запирают? – к моему огромному удивлению, но ближе к закату нас действительно закрыли.

– Не бойся, это всем только на благо, – Мирослава тщётно пыталась меня успокоить, даже виду не подавая, что ей может быть страшно или неуютно. Что за варварский край такой?! Мысли нехорошие в голову лезли, да думы всякие страшные.

Ставни задрожали от громкого рёва, а у меня вместе с тем душа в пятки умчалась. Мирослава же едва вздрогнула, может привыкла с детства к шумным крылатым соседям, подошла к окну да закрыла его плотнее. Слабое утешение, глухой и тот бы услышал этот дикий рёв.

– Откуда они взялись? – я кивнула в сторону окон, боясь произнести вслух заветное слово, будто только оно и удерживает от меня огромную клыкастую пасть. Интересно, а насколько огромную? – Разве Первые люди не истребили их?

– Скажешь тоже, – прыснула Мирослава от смеха. – Любая летопись с этого начало берёт. Мне кажется, я наизусть эту легенду уже знаю.

Своё мнение я дальновидно заткнула куда подальше. Откуда в летописях драконам взяться, это серьёзный научный труд, а не сказки да были для трудновоспитуемой молодёжи, чтобы их запугивать.

– Прости, грамоте не обучена, – выдавила улыбку поглупее и отвернулась, якобы пряча неловкость. На деле же гнев распирал меня так, что едва носом пар не шёл. Не нравилось мне самой себя дурой необразованной выставлять, вот бы учителя, нанятые папенькой, удивились бы таким переменам.

– Ох, Аечка, а хочешь я тебя научу?

Руки зачесались стукнуть зазнайку, благодетельница выискалась. И я бы может и стукнула, если бы не понимала, что виной такой перемене в настроении вовсе не добродушная Мирослава, а я сама. Княжна Агния ни разу не предложила служке Айке научиться грамоте. Могу ли я звать себя её другом?

– Ничего в этом сложного нет, вот увидишь, тебе всё под силу будет, – снова принялась успокаивать меня Мирослава, со спины заключая меня в дружеские объятья.

– Спасибо Мирослава за доброту твою, я буду очень благодарна тебе за уроки грамоты. Но ты сперва расскажи лучше, что знаешь о чудищах этих.

– Чудищах? – девушка насмешливо приподняла брови. – Смотри, как бы нас до конца дней наших взаперти не оставили за речи такие.

Холодок прошёлся по моей коже, а вот Мирослава продолжала, как ни в чём не бывало.

– Всё началось с зависти Чернобога, до того творенья брата его дивными оказались. Закипал он от чувства мерзкого и вылилось это в страшную Тьму, что спустилась на землю и житья людям не давала.

– И Первые люди решили от неё избавиться раз и навсегда. Молили создателя своего о помощи, а он не ответил, – пыталась подстегнуть Мирославу поскорее перейти к сути, но та отрицательно замотала головой.

– Вот сочиняешь! Правды не знала бы, глядишь и поверила, – широко улыбнулась девушка. – Болело сердце Белобога за детище своё любимое, но и сам он вмешаться не мог, чтобы не нарушать и без того шаткое равновесие. Сгубила Тьма почти всех воинов славных, а последних загнала в ловушку, издевалась. Заплакал тогда Белобог, слёзы его горным потоком обрушились вниз, и каждая наделила Человека силой небывалой. Мужи храбрые превратились в непобедимых драконов, целебным пламенем жгли они заразу эту по всей земле, избавили мир от хвори тёмной.

Умела бы, присвистнула. И как такому поверить, если с детства другому обучена.

– Но почему драконы живут именно здесь? Почему не видно их в других уголках мира нашего?

– Такой уговор поставил Чернобог брату за его вмешательство. Запер их в клетке среди гор, своими пиками небес достигающих. Так и появилось на свет самое первое княжество – Горных хребтов и пиков.

Ясно всё, местная легенда поди. Я такие и от Бажена в детстве слыхала, мол огромная рыбина всплыла к солнцу брюхом и появилось княжество Беловодья, и люди первые прямо из воды на сушу вышли. Словно бы на каждого князя полчище сказочников работало, сочиняя небылицы такие.

– Расскажи лучше про двор Китежа. А что за девицы там? А красивые ли? А как наряжаются? А может хитрости какие знаешь? – засыпала меня враз вопросами Мирослава, за одно лишь мгновенье меняясь на глазах.

– Хочешь князя Радимира обворожить? – хитро улыбнулась.

– Вот подумалось, раз ему младшая княжна по душе пришлась, то может, если я… если стану на неё похожа, то и мне легче будет.

Не думала, что мне когда-нибудь подражать станут, да ещё и для чего… чтобы кому-то понравиться. Сказал бы кто, не поверила. Это только Всеслава умела всем и каждому нравиться, настоящая княжеская дочка.

Сладкая лесть Мирославы отзывалась тяжёлой горечью. Даже жаль мне её было. Ни ей не люб князь, ни она ему. Что же их держит-то вместе?!

Посоветовать бы ей бежать, да уж я теперь знаю, что из этого ничего путного не выходит. А тут, среди гор, и бежать то некуда.

– Старшая дочь князя знает много хитростей женских, я кой чего у нее подглядеть сумела. Косы на ночь она расплетает, сотню раз проходится щёткой по волосам перед сном. Говорит, так волосы послушными делаются, и даже растут пуще прежнего. А умывается только ледяной водицей, говорит, так молодость свою бережёт. А ещё она…

Воспоминания так и льнули, каждое отдавалось теплом на сердце. Надо же, как сильно я успела по ней соскучиться.

Не затягивая с наукой надолго, мы тот же час организовали ледяные омовения. А перед сном я лично отсчитала сотню, пока расчёсывала волосы Мирославы. Надеясь на лучшее, проснулись мы поутру с больным горлом и тяжёлой головой. Сложно же эта красота даётся.

– Сходи, Айка, на кухню. Попроси узвар погорячее, – на бледную Мирославу и смотреть было страшно. – Не бойся, уже можно, – заметила она моё замешательство перед дверью.

О том, что я толком и не знаю, куда идти, вспомнила, окончательно заблудившись. Наверное, стоило бы выйти во двор, чем по коридорам петлять. На том порешав, я быстро выбралась наружу. Ещё вчера здесь была, а сейчас смотрела по сторонам и не узнавала. То, что ещё вчера было мягкой зелёной порослью, травяным одеялом укрывая землю, превратилось в чёрное пепелище.

Мирослава говорила тут собрание будет, князь будет судьбу Акима вершить. Вот так это у них называется? Он, конечно, виновен, и мне и Макару худо досталось, другу, пожалуй, и поболе, но чтобы вот так… Сожгли ли? Скормили ли чудовищу? Уж и не так важно, не стоил его проступок такого наказания. Князь Радимир во плоти страшнее любого дракона, и уж точно кровожаднее!

– Потерялась? – подскочила на месте от испугу. развернулась круто и утонула в чёрном взгляде самого кровожадного чудовища.