Глава 52

Тьма была настоящим спасением от невыносимой боли, разрывающей грудь, а вот обещанное забвение так и не приходило. Напротив, появилось раздражение, что ярким лучиком скакало перед глазами и не давало упиваться жалостью и скорбью.

– Не надоело? – усмехнулся лучик света, разрастаясь на глазах. Одно мгновение и я на огромной раскрытой ладони, что принадлежит неземной красавице. В волосах её виноград, а на правом плече кукушка. Именно такой я и видела её в драконьем капише.

– Жива? – вырвалось с придыханием.

– Жива, Живана, Сива, Джива. – с улыбкой перечисляла богиня, разглядывая меня на своей ладони, как маленькую букашку. Такой я ей, наверное, и представлялась со своими мелкими и глупыми земным заботами.

– Я умерла, и ты явилась, чтобы забрать меня в Ирий?

– А ты его точно заслуживаешь? – мягко рассмеялась Жива и смех был её похож на сотню ручейков разом.

Я же крепко призадумалась.

– Наверное, не заслуживаю.

– Вот как? – изумлённо выгнулась бровь Живы. – Значит, попадёшь туда непременно. В своё время, – загадочно добавила богиня.

– Скажи, а Радимир выжил? – почему-то это волновало сейчас больше всего. На кону стояла судьба всего мира, а всё, что волновало меня – один единственный человек.

– Мой сын? Конечно, – довольно улыбнулась красавица.

– Ваш сын?

– В какой-то степени все они мои дети. Это ведь я первой полюбила дракона и была ему верной спутницей. А когда дни его были сочтены, забрала с собой за чертог.

О таком союзе почему-то драконьи летописи умолчали, столько близкое родство с богиней, пожалуй, объяснило бы многое в их и без того пылком характере.

– Что меня больше всего забавляет, знаешь? Не страшно было моему мальчику никакое оружие на земле, да и стрела, тьмой пропитанная, его б не убила. Лишь зверя в нём. Ах, как он сильно мечтал от него избавиться! Винил во всём суть свою драконью, особенно не мог простить он ей своё сиротское детство. Никогда в дракона не обращался без особой нужды, не разминал крылья, не ловил ветер, не наслаждался охотой. Мечтал о возможности быть обычным человеком, а ты, выходит, этот шанс у него забрала. Забавно, не правда ли?

– Значит, он не умер бы от стрелы? – переспросила не веря.

– Да, – кивнула Жива. – Не умер бы. Выходит, смерть твоя была напрасной, но льстит моему материнскому сердцу, что ты своей жизни не пожалела, лишь бы защитить его. А хочешь знать, что случилось дальше?

– Да, – кивнула. – Если можно.

Жива уменьшилась до размеров обычного человека, теперь была не выше меня, взяла меня за руку, и темнота вокруг нас превратилась в развалины. В руинах вокруг смутно угадывался отчий дом. Видимо, такая разруха ждала замок, когда в нём разом обернулись несколько драконов. Небо над Китежем разрезали красно-рыжие всполохи, а под ногами текли красные реки.

– Значит, они смогли выжить? И победили Тьму? – спросила я у богини, но тут меня привлёк шум сзади. Я обернулась и среди камней заметила его фигуру, сгорбленную и жалкую. Соболиная мантия была покрыта пылью и кровью, но Радимира это не волновало ничуть. Он баюкал на руках моё бездыханное тело и не было во всём мире сейчас существа несчастнее его.

– Скажи, что он поправится. Скажи, что будет жить долго и счастливо, – взмолилась я к Живе, но она лишь покачала головой.

– Я же богиня любви, без неё мои дети долго не живут. А что до Тьмы, то нет, не победили. Нельзя её победить оружием. Злом зло не искореняют.

– Но как же тогда? – растерялась я.

– Борьба с Тьмой идёт внутри каждого человека, кто-то побеждает, а кто-то проигрывает, как Милан или как Олег, поддаваясь её нашептываниям, её сладким посулом. По указкам Тьмы жить гораздо проще, чем по велению совести и чести.

– И как её тогда победить?

– Прежде всего быть человеком: сострадательным и заботливым. И не ставить свои интересы превыше общего блага. Подай руку обездоленному, и тьма заскулит от боли.

– Зачем же тогда Белобог создал их? – картинка перед глазами пошла рябью, и мы снова оказались в кромешной тьме.

– Возможно, потому что они уж очень хороши с собой, и без них, как без цветов, наша жизнь была бы серой, – рассмеялась Жива, кружа на месте, и там, где ступала её нога, распускались бутоны. – Совсем негоже красоту такую прятать, а уж особенно пугать ими детей, как думаешь?

– Так уж повелось, – пожала плечами, теперь понимая, что и за этим, наверное, происки Тьмы прятались.

– Тогда надо это исправить, – воодушевилась богиня. – Ты сможешь?

Я удивлённо заозиралась по сторонам, каких подвигов она ждёт от меня в загробной жизни?

– Живое живым…

– Да, это точно, – протянула неземная красавица. – С такой штуковиной в груди жить трудно.

Я посмотрела вниз и только сейчас увидела древко копья, торчащее из моей груди. Весь сарафан до самого подола был изпещрён алыми ручейками, а ещё неожиданно снова вернулась боль.

– Ты, главное, береги его, моего любимого упрямого сына, – Жива ласково провела пальцами по моей щеке и резко толкнула назад.

Проваливаясь в темноту, боль становилась тише, а в ушах всё громче и громче звенел голос:

– Агнеша! Агния, детка, вставай, – Людмила тормошила меня за плечо, вырывая из лап кошмара. – Великий князь приказал немедленно тебе явиться к нему.