Глава 13
Ди
- Богдан, познакомься, это Диана.
- Бойкая подружка, - лёгкая усмешка,- помню.
- Это наш папа, Богдан Николаевич.
- Здравствуйте, - поджимаю губы.
- Какая красота, - Герда стягивает фольгу с картины, -Богдан, ты посмотри?!
- Угодил маме, - мужчина мягко смеётся, приобнимая жену за плечи.
- У нас самый лучший сын. Как ты узнал?
- Ты говорила, что хотела бы, как-то...
- Внимательный ты мой, - целует Ника в обе щеки.
Я же стою отстранённо. Только смотрю, не желая вмешиваться в этот разговор. Никита подарил родителям картину… сначала я думала, что это что-то неприлично дорогое. Может быть, какой-то оригинал из прошлого, но нет, всё оказалось проще. Это картинка-портрет их семьи. Скорее всего, срисовка с фото, но смотрится, шикарно, в какой-то момент даже на слёзы пробивает. Шучу, конечно.
Пока они мило беседуют, я замечаю стоящего в углу Жорина. Он-то здесь откуда? Резко отворачиваюсь, стоит нам скрестить взгляды. Машинально придвигаюсь ближе к Никите.
- Вы останетесь у нас? – кажется, этот вопрос Герда адресует мне.
- Не знаю, как Никита, - улыбаюсь, стараясь сделать непринуждённый вид, пряча руки за спину.
- Останемся.
- Мамулечка, папулечка!
О-о-о, этот голос я не спутаю ни с каким другим. Тейка проносится через толпу гостей, ныряя в объятия отца. На ней великолепное аквамариновое платье в пол. Лёгкое, с открытыми плечами.
- С годовщиной вас, - целует обоих родителей, - это от меня, - протягивает конвертик с очаровательной улыбкой.
Богдан Николаевич с интересом разворачивает подарочек и усмехается, вытащив из конверта какие-то бумажки.
- Диснейленд? - его брови ползут вверх, а улыбка становится шире.
- Да, помнишь, как в детстве?! Я решила, что мы так редко видимся. И Ник скоро уедет. Поэтому пакуем чемоданы и в следующую субботу отправляемся в Париж. Ты же отменишь дела?
- Конечно отменит, и Никита, кстати, тоже, - нарочито угрожает Герда.
Дальше разговор быстро перетекает в умиротворённое русло обо всём и ни о чём. Я стараюсь молчать, чувствуя, как Шелест сжимает мою ладонь, поглаживает её тыльную сторону, а иногда подушечки пальцев.
В полночь дают салюты - красивые, завораживающие. От каждого залпа по коже бегут мурашки, и я неосознанно приоткрываю рот, прижимаясь спиной к Никитиной груди. Его руки обнимают мою талию, а подбородок упирается в висок.
- Красиво, - говорю тихо, затаив дыхание, но он слышит.
Гости медленно начинают расползаться за ворота, а я в очередной раз замечаю Жорина, который весь вечер слонялся отстранённо, не сводя с нас глаз, впрочем, он пару раз о чём-то говорил с Теей.
Ник смотрит в ту же сторону, но как-то иначе. Словно с издёвкой...
- Почему он здесь? - всё же задаю этот вопрос.
- У наших семей общий бизнес, - произносит нехотя и разворачивает меня к себе, - не обращай на него внимания.
- Вы идёте в дом?
Тея выпрыгивает из ниоткуда, закидывая руку на моё плечо.
- Мой унылый брат тебе ещё не надоел?
- Не дождёшься, - парирует Ник.
- Ой-ой-ой, - поджимает губы, смотря на пиликнувший телефон, - торт будете? Мы там, в столовой...
- Будем.
Шелест уверенно шагает вперёд, мы идём туда быстро и молча. А когда приходим, я попадаю на чисто семейное чаепитие. Хотя чаепитие оно только для меня и матери Ника, все остальные пьют вовсе не чай.
Я попала в очень уютную, семейную атмосферу, где в принципе на меня никто не смотрит, как на чудо света. Сказать больше, никто не акцентирует внимание и не ставит в неловкое положение. Что не может не радовать.
Герда представляет всем, как меня зовут, говоря это громкое слово - «девушка нашего Никиты». От этой фразы меня немного коробит, но я заученно улыбаюсь. Фальшиво, потому что у меня стресс, но никто в жизни об этом не догадается.
- Какая хорошенькая девочка, - шепчет пожилая женщина, смотря на Герду, она уже в возрасте, но от неё исходит бешеная энергетика.
- Как с картинки, правда?! Очень красивая.
Я слышу, как они говорят обо мне, и без стеснений смотрю в их сторону. Заметив мой взгляд, женщины улыбаются, начиная общаться громче.
- Тебе нужно работать с камерой. Никита мне показывал ролик, она тебя любит, не всем такое дано, - рассуждает Герда, разворачивая корпус ко мне.
- Мама, я с тобой согласна, - встревает Тея, - Эмма предлагала ей контракт, а она отказалась, - сетует, хлопая себя по коленям, - зачем? Ди, ты просто обязана попробовать, а не передавать через Ника свой отказ. Эммка очень расстроилась, - вздыхает, явно искренне сопереживая подруге, - может, ещё передумаешь?
Шелест, сидящий рядом, начинает шевелиться, настороженно смотря мне в лицо. Я же не сразу понимаю, что не так. Осознание приходит чуть позже, несколько минут спустя. Контракт… мне никто ничего не предлагал.
- Может... - говорю, а сама в недоумении поднимаю взгляд на Ника.
В своих мыслях я не слышу диалогов за столом, а лишь выхватываю отрывки фраз.
- …через Ника… не понимаю почему…
- …определённо нужно пробовать…
- …потенциал пропадает…
- …и я говорю…
- Никита должен… непременно…
Всё это кружится в моём сознании, давая полную картину происходящего. Эмма предлагала мне контракт, Тея передала Нику, а тот принял решение за меня. Это так, или я ошибаюсь?
Я думаю, ломаю голову, но молчу, никак не реагирую, чувствуя, как напряжён Шелест. Он больше меня не трогает, просто сидит рядом. Словно в любую минуту готов предотвратить взрыв или же, наоборот, совсем не готов к нему и очень опасается моей реакции.
- Мы спать, - говорит уверенно, поднимаясь из-за стола.
Он вытаскивает меня за собой, тащит к лестнице, и тянет за руку вверх по ступенькам.
- …объяснишь? - вырываю ладонь.
- Что?
- Ты шутишь? Никит…
Он подталкивает меня в комнату, и плотно прикрывает за нами дверь.
- Что я должен объяснить?
- Про контракт, Эмму…
- Тебе это не нужно.
- Ты издеваешься? – сажусь на постель, меня колотит от злости, но я держусь. Маска сдержанности всё ещё при мне.
- Нет. Ты не модель и ею не будешь.
- Это решать не тебе. Для меня это шанс, перспектива.
- Потянуло на эскорт, - снимает пиджак, кидая его в кресло, - или иглу?
- Ты нормальный?
- Пока ты со мной, ты не будешь иметь никакого отношения к этому бизнесу.
- Ты сам меня туда втянул. Ты пригласил меня тогда на показ.
- Я ещё не… не важно. Ты не будешь… это не обсуждается.
- Это ты... Ты не будешь мне указывать! Понял, ты, - встаю на ноги, подбегая к нему, - не имеешь права решать за меня. Это моя жизнь. Только моя.
Горло пересыхает, и я чувствую большую потребность в глотке воды. Сканирую комнату, замечая стоящую на тумбочке бутылку минералки. Иду туда, сворачивая крышку, и прислоняю горлышко к губам.
Шелест наблюдает за каждым моим движением, расстёгивает часы, снимая их с запястья, и кладёт на встроенную в стене у изголовья кровати полку, поверх книги. Сам же садится на кровать, скидывая кроссовки.
- Ты хочешь ультиматум? - вытаскивает из кармана телефон.
Ставлю воду, замирая рядом с его согнутыми коленями.
- А ты его хочешь? Уверен, что я выберу тебя?
- Если нет, то какой смысл от этих отношений… - задирает голову, замораживая меня взглядом.
Всё сущий бред… он говорит это серьёзно... заставляет выбирать.Я же не вещь, не приложение к красивому и богатому мальчику. Это не мой формат отношений. И если он этого не понимает…
- Значит, ты видишь это так? - шаг в сторону и чувство дискомфорта. Высокий каблук, как никогда, лишает уверенности.
- Я знаю, что это так. Отношения с моделями больше не моя прерогатива. Ты должна понимать.
- Если тебе один раз попалась бл*дь и наркоманка, это не значит, что все такие.
- Я не хочу развивать эту тему. Мы её закрываем и оставляем всё так, как было до Тейкиных слов.
- Как было, значит. Ладно, - наклоняюсь, наконец снимая эти дурацкие туфли. - Здесь есть другая комната?
- Енот…
- Где комната, Никита? - повышаю голос.
- Выходишь, вторая дверь направо, - падает на спину, делая вид, что меня здесь больше нет.
Киваю уже сама себе и иду туда. Меня переполняет злость, вся его помощь, всё то, что между нами происходит, даёт ему право чувствовать себя вершителем судеб. Он нагло режиссирует мою жизнь. Словно какой-то сценарий, вычёркивая из неё неугодные ему кадры. Это за гранью, так нельзя. Ложусь в постель, не зная, что делать дальше. У меня мало вариантов, если я останусь с ним, то так и буду жалким приложением. Если выберу шанс на пробу в модельном бизнесе, то потеряю Ника и, возможно, не получу успеха, на который сейчас опираюсь. Всё слишком зыбко.
Я должна выбрать, он вынуждает выбирать, а я обязана принять эти условия. Я привыкла играть по-крупному, привыкла к тому, что жизнь жестока, с самого начала зная, что чудес не бывает.
Стук в дверь, после которого она с шумом открывается, застаёт врасплох. Шелест щёлкает замком и уверенно идёт в мою сторону.
- Убегать плохо, - напирает.
- Я взяла тайм-аут.
- Время вышло.
Сжимает пальцами мои лодыжки и резко тянет на себя.
- Что ты дела...
Его ладонь фиксирует мою шею, и он без церемоний целует меня в губы. Прижимает к кровати, и я чувствую жар наших тел, как его пальцы касаются моей груди, и то, как голова идёт кругом...
***
- Ди, садись, Катя сейчас завтрак принесёт.
Тея отодвигает стул рядом с собой, приглашая меня присесть.
- Спасибо.
Смотрю на свои руки, сжимая-разжимая пальцы, я не выспалась, а ещё у меня ужасное настроение. Мерзкое, как погода за окном. Я проснулась одна, и вся сегодняшняя ночь показалась фейком. Мелкий снег и отсутствие солнца раздражают, хотя в основном я люблю такую погоду, она отражает внутреннюю часть меня.
Мы с Теей сидим вдвоём, ковыряемся вилками в тарелках с омлетом и не разговариваем, каждая поглощена своими заморочками.
- Когда Эмма предлагала контракт? - спрашиваю, сделав глоток воды.
- Что? - поднимает на меня удивлённые глаза.
- Когда это было?
- На той неделе...
- Ясно, - насаживаю на вилку кусок помидора.
Теона молчит пару секунд, после чего с ужасом спрашивает:
- Постой, он тебе не сказал? - она понимает всё по взгляду. - Серьёзно? Он ответил за тебя... Это на него не похоже.
Я лишь качаю головой, потому что ответить мне нечего. Я всё ещё решаю, как быть дальше. После того, что произошло...
- Извиняюсь, что прерываю перемывание моих костей. Диана, мы возвращаемся в город, - его голос заставляет вздрогнуть.
Отодвигаю тарелку, поднимаюсь на ноги и без слов выхожу из дома, махнув Теонке на прощание ладонью. Шелест шагает следом, я же спиной чувствую его недовольство.
Сажусь в машину, щёлкая ремнём безопасности.
- Поговорим? - выезжает за ворота.
- А есть смысл? - закидываю ногу на ногу.
- Смысл есть всегда.
- Я не принимаю твоё условие.
Говорю уверенно и громко.
Шелест хмурится, фиксируя ладонь на ручке коробки передач. Он играет желваками, а его тяжёлый, озлобленный взгляд касается моего лица. Атмосфера становится непередаваемо отвратительной.
Складываю руки на груди в попытке закрыться от всего, что происходит вокруг меня.
Дальнейшую дорогу мы с ним не разговариваем, а после того, как заходим в квартиру, он почти сразу куда-то уезжает, оставляя меня здесь одну.
Я хожу кругами по комнате, перебарывая злость, но она быстро достигает апогея.
Кладу подаренный телефон в гостиной и, застегнув пуговицы на пальто, выхожу на лестничную клетку. Закрываю дверь ключом, который впоследствии отдаю консьержу, и выползаю на улицу. Моросящий дождь до сих пор не закончился. Я иду вдоль дороги, детально вспоминая сегодняшнюю ночь, от некоторых сцен кровь приливает к щекам, и я чувствую, как они краснеют и начинают дико пылать.
Перебегаю дорогу, не сразу замечая преследующую меня машину. Она прибавляет скорость, притормаживая немного впереди. Настораживаюсь, когда открывается дверь, и хочу пробежать мимо, но из салона доносится знакомый голос. Денис.
Замираю и топчусь на месте. Жорин просит сесть в тачку, потому что дождь, холодно и он не хочет, чтобы я заболела.
Мечусь всего пару секунд, оглядываюсь назад, и сажусь внутрь, хлопая дверкой.
- Тебя куда?
Пожимаю плечами.
- Поругались?
- Не твоё дело.
- Я тебе не враг.
- А я с тобой и не воюю. Домой меня отвези, ко мне домой.
- Ладно.
Жорин отъезжает от тротуара, а я заворожённо смотрю на скользящие из стороны в сторону дворники.
- Что у вас случилось? Может, я могу помочь? – разглядывает моё лицо под окнами нашего сарайчика.
- Всё отлично, и помощь мне не нужна, - дёргаю ручку, понимая, что дверь заблокирована, - выпусти! - холодным, угрожающим тоном.
- Выпущу, - упирается кулаком в сиденье, - но сначала поговорим.
- О чём, Денис? – театрально прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу. - Нам с тобой не о чем разговаривать, всегда было не о чем.
- А с Ником есть? - злая усмешка.
- Нет. И с ним тоже не о чем. Просто отвалите от меня все!
- Постой, - дёргаюсь, а он хватает меня за локоть.
- Да не трогай ты, - вырываюсь с желанием залепить ему пощёчину.
- Диана… ты же мне нравишься. По-настоящему, понимаешь?
- Не понимаю. Странная у вас с Шелестом дружба.
- При чём здесь это?
- А разве это не важно? Впрочем, мне по*уй. Это ваше дело. Открой мне дверь, сейчас же, Жорин!
Он нехотя снимает двери с блокировки, давая мне выбраться наружу, но тащится следом. Я чувствую его за своей спиной и, обернувшись, почти впечатываюсь в его грудь.
- Не надо за мной ходить и приезжать сюда не надо. Исчезни, катись ко всем чертям и Шелеста своего прихвати. Достали, - взмах руками, - как вы все меня достали.
Хлопаю хлипкой дверью подъезда перед его носом и взбегаю вверх по лестнице.
Замка нет, дёргаю ручку на себя, но это бесполезно. Дверь не поддается, что за бред?
Повторяю манипуляцию ещё несколько раз и даже нервно стучу кулаком по ободранной обшивке, чувствуя прилив злости. Что этот пьяный урод вытворил на этот раз?
С той стороны слышатся шаги, щелчок задвижки, отскакиваю назад, видя в открывшуюся щель отца. Он бегло осматривает меня с ног до головы, а на лице появляется подобие улыбки, вперемешку с растерянностью.
Его дрожащие руки указывают за собственную спину, и он отходит, пропуская меня внутрь. Настороженно прохожу вглубь квартиры, а он идёт следом. Сглатываю, оглядываясь по сторонам…
В квартире явно нет никого кроме нас, на кухне не валяется ни единой бутылки, и даже, кажется, проветривается.
- Ты проходи, Диана, проходи. Я тебя всё жду-жду, уже в полицию идти хотел, заявление писать, что дочь пропала.
- Что? – меня пробирает на смех. - В чём подвох? - прищуриваюсь, оглядывая свою комнату, в дверь которой вмонтировали личину.
Он меня потерял? Да он толком не помнил, как я выгляжу, последние пять лет точно, ему плевать. Всё, что его интересует - это бутылка водки, а если той нет, то сойдёт и тройной одеколон. А сейчас он хочет, чтобы я с лёгкостью поверила в этот цирк? Где, мать вашу, камера, куда смеяться?!
- Дочка, - протягивает ладонь, но я отшатываюсь по инерции, заставляя его заглушить порыв, - ты прости меня, за всё.
- Ага, - закрываю дверь в свою комнату перед его носом и быстро щёлкаю шпингалетом.
Я брезгую и всю оставшуюся жизнь буду им брезговать. Он убийца, он и его синька умертвили маму. Я никогда не смогу ему этого простить, никогда.
Пока я всё ещё не понимаю, что это значит, да и нет у меня желания что-либо понимать, я подавлена, хоть и стараюсь чувствовать себя иначе. Меня перетряхивает от воспоминаний сегодняшнего дня. Шелест поступил как настоящий козёл, и я не намерена с этим мириться. Никто и никогда не будет мне указывать, что делать. Никто и никогда!
Отсидевшись в комнате до вечера, выползаю на улицу, по дороге заставая батю, режущего на кухне картошку. Это кажется дикостью, что с ним? Белочка бывает и такой? Впрочем, думать об этом мне некогда, на остановке я ловлю маршрутку до метро, а после по памяти добираюсь на Тейкин адрес. Мне нужно попросить её поговорить с Эммой или хотя бы дать контакты. И я очень надеюсь, что она не будет вмешивать сюда своего братца.
По крайней мере одно я решила точно – мне нужна эта работа. Я выбью себе этот контракт любой ценой, потому что по праву он должен принадлежать, нет, он уже принадлежит мне.
- Привет, - Тейка делает шаг назад, проявляя удивление.
- Сорри за поздний визит, есть дело, - проскальзываю в квартиру, скидывая обувь у порога.
- Да, конечно.
Мы проходим мимо светлой кухни, где я мельком замечаю мужчину. Кажется, я не вовремя, но сознаваться в этом я не буду. Смотрю на Тею, понимая, что она сейчас какая-то не такая, дёрганая, расстроенная… что-то здесь нечисто, но это меня не касается.
- Долго не задержу. Дай мне контакты Эммы.
- Это не моё дело, конечно, - берёт телефон, - но… вы с Ником…?
- Нас нет и не было. Спасибо ему за помощь и игру в принца, но я взрослая девочка, справлюсь сама.
- Не руби с плеча, он не со зла…
- Ты его сестра, и оправдывать его поступки у тебя в крови.
- Диан, потом пожалеешь... может быть, - добавляет тише.
- И это будут только мои сожаления. Ты дашь мне контакты или я зря пришла?
- Записывай.
Вытаскиваю из кармана свой старенький телефон, который лежал в комнате на тумбочке. У него слегка разбит экран, но это не важно, важно, что его туда специально положили, очень аккуратно. Неужели отец?!
- Спасибо, - нажимаю «сохранить», - хорошего вечера.
- И тебе.
Теперь я должна позвонить. Спускаюсь на улицу и шагаю вдоль дороги, думая о том, что скажу… вариантов немного. Время десять, интересно, насколько неприлично звонить в такой час… да и хрен с ним. Уверенно нажимаю «вызов».
Эммочка не заставляет себя ждать, её звонкий, холодный голосок режет уши, она пестрит недовольством.
- Доброй ночи, - парирую её гундёж, - это Диана, я по поводу контракта.
- Какая ещё Диана?! – срывается на визг, после которого следует пауза. - Диана… как хорошо, что ты позвонила, - елейным голосочком, - передумала? И правильно, упустить такой шанс было бы полнейшей глупостью!
- Я с тобой солидарна. Так что там с контрактом?
- Жду тебя завтра в девять у меня в офисе, адрес скину в мессенджер. Не опаздывай.
- Договорились.
Ну, вот и всё, дело сделано, назад дороги нет. Я же поступила правильно? Я должна была так поступить. Должна!
Утром я прогуливаю школу и еду к Эмме, мы разговариваем около часа, она, конечно, как и любой делец, старается не посвящать меня в финансовые подробности, привлекая заоблачными для меня гонорарами. И у неё почти получается, почти, потому что я не дура и не ведусь на пустую болтовню. Всё это должно быть указано в договоре, и никак иначе. Никогда и никому не верь на слово – обманут.
- Ну, на этом, думаю, всё. Завтра первая пробная съёмка, и если всё пройдет хорошо, то после сразу подпишем контракт.
- Ладно, - киваю.
- Тебя подвезти?
- Не, я сама.
Поправляю манжеты на рубашке, спускаясь вниз по крутой лестнице бизнес-центра. На улице дождь льёт уже третий день и не желает заканчиваться, вот такой паршивый выдался февраль. Раскрываю над головой зонт и топаю к метро, я в предвкушении завтра, всё портит лишь пробный тест в конце недели, если я его завалю, будет очень и очень плохо. Хотя чем дальше, тем больше мыслей забрать документы. Девять классов у меня есть, не пропаду. И какого чёрта я вообще попёрлась в одиннадцатый, надо было идти в техникум. Но я же как всегда, Диана будет не Диана, если поступит как большинство.
Заворачиваю за угол и застываю на месте. На другой стороне улицы Никита, он не один, под руку с какой-то девкой, она смеётся, целует его, и я не могу рассмотреть её лица, зонт, раскрытый над ними, загораживает обзор. Значит, всё оказалось куда проще… своим уходом я облегчила ему жизнь. Они подходят к его тачке, и он галантно открывает своей мадам дверь. Нервно потираю шею, надавливая пальцами на выступающий позвонок.
Дыхание сбивается, и мне слегка не хватает воздуха, я улыбаюсь, смотрю вслед отъезжающей машине и улыбаюсь. Опускаю зонт вниз, чувствуя прохладные капли дождя на лице, они перемешиваются с тонкими дорожками моих слёз.
Стираю эту гадскую воду ладонью и, вновь водрузив чёрный зонт над головой, перехожу дорогу.
Меня колотит от злости, я почти не вижу асфальта под ногами, шагая словно наугад. Сбегаю по ступенькам в переход метро и сажусь в углу вагона, в сотый раз повторяя в памяти последние два дня до мельчайших подробностей.
Он разочаровался, что я оказалась непокладистой, разочаровался, и его интерес пропал. Ему было стыдно меня выгнать, это же Шелест, он оставил меня одну, догадываясь, что я уйду сама. Я ушла, а он не искал, не приехал…
Я поступила так, как он рассчитывал, хлопнула дверью. Но так даже лучше, к чему эти глупые обещания и клятвы? Кому они нужны? У нас ничего не вышло, это было ясно с самой первой встречи, мы слишком разные.
Вылезаю на своей станции, эскалатор ползёт наверх, а я никак не могу прийти в себя. Оказывается, это больно, мне было больно видеть его с другой. Мне было больно принять решение, уйти. Всё это далось мне с кровоточащим сердцем, но я сильнее, чем кажется. Я справлюсь. У меня всё будет хорошо.
А он, он ещё пожалеет. Я уверена в этом. Пройдёт время, и он пожалеет, стискиваю зубы и, гордо задрав голову, иду домой.
Отец встречает меня на пороге, суетится, что-то спрашивает. Но меня тошнит от него, от нашей квартиры, от окружающего мира. Я хочу побыть одна, мне никто не нужен. Мне никто и никогда не был нужен, что изменилось теперь? Почему я плачу, почему я по нему плачу?
Глупая симпатия, настолько глупая, что у меня хватило ума с ним переспать. Идиотка. Я настоящая идиотка! Как можно было быть такой дурой? Ну как….
Ложусь на кровать, заворачиваясь в одеяло с головой, и стараюсь не думать о произошедшем. Ничего не было, и Ника в моей жизни тоже никогда не было.
Меня вырубает очень быстро, а ближе к вечеру я распахиваю глаза от телефонного звонка. Незнакомый номер. Тру щёки и нерешительно отвечаю.
- Привет. Спустись вниз, надо поговорить.
- Жорин? Откуда ты знаешь мой номер?
- Не важно. Нужно поговорить.
- У меня нет желания с тобой разговаривать.
- Тогда я поднимусь сам.
Бешусь и, выскочив из-под одеяла, подскакиваю к окну. И правда не врёт, шастает у подъезда.
- Ладно, сейчас спущусь.
Накидываю куртку и иду вниз. Толкаю подъездную дверь и под её мерзкий скрип подхожу к Денису.
- Ну?
Он садится на капот своей машины, убирая руки в карманы.
- Я хотел, - пробегает пятерней по ёжику волос и подрывается с места, делает пару размеренных шагов и резво поворачивается ко мне, пристально вглядываясь в глаза, - … я хотел предложить, нет, - хмурится, сжимая пальцы на моём плече на долю секунды и резко убирает руки. - Давай... давай просто общаться, нормально общаться, как друзья.
- Ты уверен, что у нас получится такое общение? Ты себя со стороны видел?
Он опять хмурится. А свет освещающих нас фар, появившийся из-за угла, начинает слепить. Смотрю на горящие огоньки, а перед глазами плавают тёмные круги. Денис прикрывает лицо ладонью, а я, как дура, смотрю на яркий свет. Он появился внезапно, слишком резко...
Машина выезжает из-за угла, почти впечатываясь в бампер Дена, но тормозит буквально в нескольких миллиметрах. Часто моргаю, пока ещё плохо различая пространство, но стоит тому, кто нас ослепил, выйти из машины, меня пробирает на смех. Шелест собственной персоной, какая чудная новость. Нет!
Я его видеть не хочу, ближайшие десять лет точно.
- Чего припёрся? – складываю руки на груди. - Тебя здесь не ждали и не очень-то рады.
- Да ты что, - усмешка и шаг в мою сторону.
Жорин сидит молча, даже не двигается, словно чего-то выжидает.
- Именно так. Свободен, Шелест, сво-бо-ден, - цокаю языком, вальяжно маша ему ручкой.
- Какие люди, Жора, - Ник раскидывает руки по разные стороны, наигранно весело, - как быстро ты подсуетился.
- Шелест, тебе же сказали, свали.
- Иначе что? Нокаутируешь? Не смеши, - презрительно фыркает, - а ты, - тычет пальцем мне в грудь, - дура. Беспросветная дура. Удачи, - возвращается к своей тачке, задрав голову.
Трогается, без стеснений наезжая на машину Дениса, корёжа бампер, а после сдаёт назад, выжимая газ в пол. Машина издаёт громкий рык и скрывается со двора.
- Псих, - смотрю в темноту.
Ник
…притягиваю её к себе, наваливаясь сверху, моя злость прогрессирует в адское, нестерпимое желание. Если она меня не остановит, то вряд ли я остановлюсь сам. Поцелуи всё развязнее, она подаётся вперёд, помогая мне снять футболку.
Упираюсь кулаком в матрац, фиксируя ладонь на её талии. Ди обхватывает меня ногами, оголяя бедро в широком вырезе своего платья. Касаюсь её кожи, медленно поднимаясь от колена к талии, чувствуя её частое дыхание.
- Иди ко мне, - помогаю освободить её от этой чёрной тряпки, оставляя в одном белье….
Открываю глаза с пониманием того, что я полный мудак. Я не должен был её отпускать, бросать одну, я должен был остаться рядом. Мы должны были поговорить, но я ушёл. Думал, что нам необходимо остыть. А когда вернулся в квартиру, нашёл её телефон валяющимся на столе в гостиной, зная Ди, этого следовало ожидать.
Куда она пошла, было ясно, как и то, что в тот вечер я бы за ней не поехал, слишком много во мне злости. Я был виновником всего, но не желал этого признавать. Я был уверен, что она должна была меня понять, согласиться… я с чего-то решил, что она полностью принадлежит мне.
Я не прав, и я это понимаю, то, что не должен был решать за неё, но тогда это казалось естественным. Почему нет? Я хотел для неё как лучше... как лучше для нас.
Нет, я хотел как лучше для себя, не стоит обманываться и прикрываться благородством. Меня воротит от всей модельной братии в целом, и я искренне не хочу, чтобы она туда лезла.
Я практически выдвинул ей ультиматум и теперь абсолютно не уверен в том, что она одумается и выберет меня. Я идиот, и кажется, это не лечится.
Она одна, растеряна и считает меня полным козлом, который свалил после проведённой ночи… я должен был вернуть её сразу, но я злился, подслушал их с Тейкой разговор, и впал в ярость еще больше…
Утром проснулся от Дашкиного звонка. Она на пару дней прилетела в Москву и поселилась в доме у деда и бабушки. Я отмазался от встречи в день её прилета, поэтому второй раз остаться в стороне у меня не выйдет. Беру трубку, слыша весёлый голосок.
- Никита, привет!
- Привет.
- Занят сегодня?
- Пока нет.
- Отлично, давай встретимся. Я сейчас у Эммы, мы с Теей, приезжай в «Скай», тут недалеко, на картах тебе скину.
- Через час буду, - открываю сообщение с обведённым в кружок местом на отрезке карты.
- Всё, мы тебя ждём.
Сжимаю телефон в кулак, а после набираю старый Дианкин номер, абонент не абонент. Бл*дь!
Я очень надеюсь, что Ди не натворит глупостей, с неё станется…
В «Скай» подваливаю без энтузиазма, достали эти девки. Сестра постукивает по стулу футляром от очков, действуя этим звуком на нервы. Одна Доронина светится, как солнышко.
- Ну что вы такие кислые? Я думала, мы посидим, поболтаем... а вы.
- Прости, - Тея поджимает губы. - Нет настроения. Совсем...
- Надо выпить, мои любимые родственнички, - Даря вытягивает указательный палец.
- Я за рулём.
- Ну и ладно. Тогда мы с тобой вдвоём? - поворачивается к сестре.
- Удачи, - криво улыбаюсь, ещё раз набирая Ди, вновь слушая голос оператора.
- Чего у него? Прошла любовь? - шепчет Дашка Тее на ухо.
- Да накосячил, теперь бегает.
- Купи ей колечко или машину... делов-то.
Доронина закидывает ногу на ногу и, взмахнув рукой, довольно улыбается, уверенная в гениальности своей идеи.
- Не сработает, - делаю глоток остывшего кофе.
- Не кисни.
Мы сидим так часа полтора, Тейка отчаливает домой первая, мы с Дарей остаёмся ещё ненадолго, а когда выходим, попадаем под дождь.
На ходу к машине Доронина вцепляется в мою руку, еле вышагивая на своих каблучищах.
- Ты сегодня мой ангел-хранитель, - широко улыбается, целуя в щёку, - по щучьему велению, по моему хотению, дверка, откройся! - щёлкая пальцами.
Придерживаю её за талию и открываю дверь перед её носом. Дурдом какой-то. Будто у меня сейчас своих забот нет, кроме как ездить с пьяной Дашкой по городу. Сажаю её внутрь и решаю отвезти в особняк, пусть потусит с ба. Но даже там мне приходится задержаться на чай, ведь не отстанут, и лишь после этого я стингером возвращаюсь в город.
Еноту больше не звоню, сразу качу к дому. Заворачиваю за угол и резко бью по тормозам. Ди мило беседует с Жориным, идиллия, мать вашу!
Первая мысль - просто утащить её к себе домой, но что-то мне подсказывает, что мы быстрее передерёмся, чем она со мной сейчас куда-то поедет. Пока я сижу внутри своего танка, я даже не нервничаю. Денис решил подсуетиться, и это его право. Я не идиот и вижу, что он по ней сохнет. Но его беды - не моя проблема, совсем нет.
Я спокоен или же пытаюсь себе таким казаться, но стоит выйти на улицу, и услышать от Ди пару ласковых, и то, как она меня посылает, улыбаясь при этом Денису, планку срывает в одну секунду. Ее хамство и надменность бесят. Все это меня злит, и подпевало Жорин в первую очередь.
Контроль летит к чертям, меня несет, и я называю ее дурой, хотя, сейчас я действительно думаю именно так.
Бестолочь! Чего она ещё хочет? Я бл*ть уже на все согласен! Но ей нужно по больше крови, чтоб все вокруг вены повскрывали. Она с усердием вытягивает мои нервы миллиметр за миллиметром, кровожадно улыбаясь.
Сажусь в машину , и забыв включить заднюю, вхерачиваюсь в Жорин бампер. Переключаюсь и бью по газам, мне нужно отсюда уехать. Сейчас, как оказалось не лучшее время для выяснения отношений.
В одном, я уверен точно, с Жориным у неё ничего нет, и быть не может. Я верю ей как себе.
Возможно я идиот...но я ей верю, и плевать что она меня послала. Вернувшись к себе, звоню Иле, и тот как штык стоит у моих дверей через час.
- Здорово, держи,- протягивает бутылку,- пожрать че будет?
- Найдём,- заходи.
Иля разувается и заглядывает в гостиную.
- Слушай, а девочка твоя не будет против?
- Не будет. Падай,- ставлю бутылку на барную стойку,- я один.
- Поругались?
- А,- машу рукой.
- Уууу, понял-принял, наливаю.
После попойки и полной промывки мозгов, я еле-еле собираюсь с мыслями. Чтобы вспомнить, как подняться с кровати. Похмелье, которое прогрессирует и ни хрена не проходит от съеденных таблеток.
Бреду в ванную окачивая себя с ног до головы ледяным душем.
Упираюсь ладонью в кафельную стену перед собой, соображая, что делать дальше. Есть ли смысл что-то исправлять, это нужно кому-то кроме меня самого? Ответ на этот вопрос не приходит. Вырубаю воду, и иду варить кофе. Пара глотков горького, что сводит зубы, напитка, и на лицо даже некое проявление бодрости.
Время восемь. Я пробухал всю ночь и проспал весь день. Прекрасно, двадцать пропущенных, и парочка из них от человека, чьи звонки игнорировать не стоит, потому как он может сказать много важного.
Набираю своего агента, который не успев ответить, начинает материться, как сапожник. Отвожу телефон от уха. Слегка морщась.
- ….ты там еще?
- Да. Что-то важное, как я понял…
- Завтра вылетаем. Сроки сдвинулись, ты должен быть на базе завтра..
- Я не могу. Мне нужна пара дней.
- Ты меня слышал вообще? Никита! У тебя контракт!
- Два дня,- сбрасываю, и накинув на голый торс рубашку, спускаюсь на парковку.
Пока еду к ней, делаю несколько попыток дозвониться. Но все тщетно. Диана, блин.
С каждым пройденным часом я чувствую себя все более погано. Моя совесть не дает мне покоя, выворачивая мозги наизнанку. Я хочу все решить сегодня, хочу забрать ее с собой.
Вылезаю из тачки, и поднимаюсь наверх, пару раз стуча в дверь, которую открывает какой-то мужик, видимо ее отец.
- Диана здесь?- прохожу внутрь без приглашения.
Он отшатывается в сторону, постоянно растирая ладони, и смотрит на меня выпученными глазками.
Хмурюсь и иду к ней в комнату, дергаю ручку, понимая, что закрыто изнутри.
- Викторова, открой дверь.
Ответом тишина. Считаю до десяти, вышибая ее к чёртовой матери, но там пусто. Ее нет.
- Ушла она,- слышу позади себя,- в обед ещё.
Резанув по мужику взглядом вылетаю из квартиры, и спустившись во двор резко замираю.
Вот теперь я ее нашёл, прекрасно вижу, как она сидит в тачке Жорина. Он тянет к ней свои лапы и целует, просто целует без всяких сопротивлений с ее стороны.
Меня поглощает холод и отрешение. Отшатываюсь, сводя брови, и еще какие-то доли секунд не верю в то что вижу. Я хочу чтобы это было неправдой, хлопаю себя по карманам в поисках сигарет, отчего-то захотелось покурить.
Она улыбается ему, смотрит в глаза, он касается ладонью ее лица, что-то бормочет, и выключает свет в салоне машины. Сжимаю руки в кулаки делая полшага в сторону Деновской тачки, но вовремя одумываюсь, и завернув за угол снимаю свою машину с сигналки.
Верю ей как себе…провожу ладонями по лицу, издавая истеричный смешок. Выдыхаю.
- Шелест, ты полный придурок!
Набираю Вика.
- Во сколько самолёт?
- Через три часа.
- Я уже выезжаю.