Глава четвёртая
Первая мысль Валентина была самой простой и естественной: «Слишком нахальный зонд под атакой». Но уже через мгновение он понял, что ошибается.
Атака не бывает такой медленной. С планеты ударил не лазерный луч, а что-то, скорее походившее на столб бурлящего огня. Поднимался он хоть и быстро, но никак не со скоростью, достаточной для поражения космической цели — примерно двести километров в секунду. Для достижения зонда ему требовалось минут десять — более, чем хватит для бегства.
К тому же огненный столб не был нацелен на зонд. Он шёл, скорее, к объекту Люцифер.
— Энергетическая подпитка? — предположил Вальц, и Горчаков непроизвольно кивнул. Логично, объект запросил с планеты помощь, значит, не так уж та и пуста.
— Нет, — внезапно сказал Марк. — Луч пройдёт в ста с лишним километрах от объекта.
— Промазали? — со смешком спросил Вальц. — А что это вообще такое?
Столб огня тем временем оторвался от поверхности планеты. В космос поднималось нечто светящееся, колеблющееся, полупрозрачное — росчерк пламени тысячекилометровой длины.
— Свожу данные, — сообщил Марк. — Странно… судя по всему, это поток низкотемпературной плазмы. Точнее — смесь самых разных элементов, превращённых в плазму. В основном металлы… Это не оружие! Это способ транспортировки вещества. На данном расстоянии вполне разумно.
— Может быть, объект таким образом добывает на планете материю для восстановления? — предположил Криди.
Сияющая огненная полоса плыла от Мегер А к Люциферу.
— Зачем ему столько вещества? — возразил Горчаков. — И не проще ли… хотя ты прав, космос пуст, астероиды разрабатывать не удастся. Но выброс плазмы произошёл после пролёта зонда, не может быть таких совпадений!.. Ауран молчат?
— Пусть уж лучше молчат, — выразил Вальц общее мнение.
— А что там на планете? Откуда ударил луч? — спросил Уолр.
— Бушует буря, — ответил Марк. — Что неудивительно. А так — ничего особенного не наблюдается. Это пустыня, едва ли не единственная на планете. Песок и скалы. Можно надеяться, что экология сильно не пострадала.
Горчаков подумал, что скорей уж вся пустыня образовалась от таких вот «выстрелов в небо», но поправлять Марка не стал. Отстегнулся от кресла, прошёл к кофейному автомату и взял себе кофе. Не спеша вернулся на место, прихлебывая на ходу.
Не то, чтобы ему так захотелось взбодриться. Но команде полезно видеть, что командир невозмутим.
— Через минуту плазменный заряд пройдёт мимо Люцифера и растворится в пространстве, — сказал Марк. — Если объект не отреагирует, то я совершенно не понимаю происходящего.
Но заряд не прошёл мимо.
В сотне километров от объекта (тот продолжал сиять, но уже спокойнее, словно затухая) огненный столб внезапно расплескался, будто уперевшись в невидимую преграду. Марк не фиксировал силовых полей, выглядело всё так, словно плазменная река просто достигла точки своего назначения. В пространстве начал формироваться огненный шар, в который втягивался остаток огненного столба.
— А вдруг объект выкачал с планеты плазму для создания оружия? — спросил Вальц. — Как ребятишки сгребают снег, лепят снежок… вот он сейчас соорудит огненный шар и…
Плазменный шар начал стремительно темнеть и уменьшаться.
— Сейчас поймём… — сказал Горчаков, подавшись вперёд, к экрану. — Будьте готовы к манёврам уклонения и ответному огню.
Свечение окончательно угасло. Вместо полыхающего шара в сотне километров от Люцифера образовалась тёмная сфера диаметром около трёх километров. Тот же самый дерзкий зонд, что вызвал весь неожиданный фейерверк, развернулся и двинулся к сфере. Горчаков отметил, что Марк даже не спросил на это разрешения, но спорить не стал, а сказал:
— Похоже, мы все были отчасти правы? И впрямь подпитка, но не энергией, а материей. Объект затребовал с планеты вещество, оно было отправлено в виде потока плазмы, теперь из него сформировано… допустим, оружие?
— Это не оружие, — внезапно сказала Ксения. — Это корабль Стирателей. Такой же, как уничтоженный нами в ходе сражения вместе с Халл-два.
— Я и говорю, оружие, — помолчав сказал Горчаков. — Объект призвал к себе охранника. Марк, открой трансляцию на сферу через зонд! В кадр меня. Передавай на обычной волне Космофлота по счету «три».
— Готов, — сказал Марк.
Горчаков отпил кофе. Поставил стаканчик в углубление пульта. Пригладил волосы. Сказал:
— Раз, два… Три!
На экране перед ним зажёгся зеленый огонёк.
— Научный корабль Соглашения «Твен» вызывает неизвестный корабль на орбите Лисс, — сказал Горчаков. — Мы…
Он даже почти не запнулся, когда закончил:
— Мы пришли с миром. Предлагаем вам выйти на связь для переговоров, имеющих жизненно важное значение для наших культур.
Огонёк погас.
— Ну да, сейчас они ответят, — пробормотал Вальц. — Они же такие дружелюбные и так любят поговорить.
Динамики щёлкнули, привлекая внимание.
И послышался ровный, лишённый эмоций голос искина, говорившего на чистом аудио-ксено.
— Научный корабль Соглашения «Твен», с вами говорит направляющий разум корабля Лисс «Звёздный клинок». К сожалению, моя миссия не позволяет задержаться у точки входа. Желаем вам приятного времяпровождения в системе. Ответы вы можете получить на поверхности планеты.
Горчаков даже оглянулся по сторонам — все ли слышали этот дружелюбный ответ?
Судя по лицам, все.
— Но постойте… — воскликнул Валентин. И замолчал.
Сферического корабля, созданного из потока раскалённой материи, на орбите уже не было.
— «Звёздный клинок»! — с чувством произнёс Алекс. Внезапно тонко, по-мальчишески, захихикал, смутился и попытался изобразить приступ кашля.
— Где он? — спросил Горчаков. — А? Марк?
— Он переместился, — ответил Марк. — Возможно, что-то вроде сдвига Ауран. Есть остаточные энергетические сигнатуры… если я правильно их интерпретирую…
— Куда он ушёл? — воскликнул командир. — К Земле?
— Вглубь Галактики, к ядру.
— Зачем? — Горчаков замолчал, глядя на экран. Ответа не было и быть не могло, исчезновение корабля казалось столь же нелепым и беспричинным, как и появление. Если ответы и существовали, то они были на планете.
Объект Люцифер медленно угасал, вновь становясь сгустком тьмы со слабо светящимся ядром.
— Он нас проигнорировал, — сказал Криди. — Очень вежливо проигнорировал. Мне кажется, это обидно!
В кают-компании реакция на исчезновение чужого корабля была куда более спокойная. Бэзил предположил, что только что собранный корабль (разумеется, он был без экипажа) не имел инструкций насчёт такого развития событий и ушёл от ответственности. Мэйли заметила, что корабль мог находиться в полусобранном состоянии и поэтому предпочёл избежать боя. Соколовский высказался о низких волевых качествах Стирателей. Матиас хмурился, качал головой, но своего мнения не озвучил. Анге и Адиан (они как-то сильно сошлись в последнее время) обсуждали произошедшее вполголоса.
Ян сидел, слепо глядя в экран, на котором появился и так быстро исчез враг.
Впрочем, исчез ли?
Вот она, целая вражеская планета внизу. Обманчиво дикая и пустынная. Ну а кто сказал, что сверхцивилизация Стирателей нуждается в городах, дорогах, полях? Может быть, там обитает несколько тысяч бессмертных особей, создающих себе корабли по мере надобности?
Мир врагов.
Обманчиво красивый, пасторальный мир тех, кто пришёл к Соргосу и убил его планету. Бесцельно, бессмысленно, начав с незаметного стравливания двух народов, а потом взорвав бомбу и грубо спровоцировав войну.
Здесь, на Лисс, зеленели леса, голубели океаны, плыли чистые белые облачка.
На Соргосе весь материк был выжжен, запачкан, отравлен на сотни и тысячи лет. Кто-то сгорел в городах, кто-то, харкая кровью, умер от лучевой болезни, кто-то до последнего воевал, в полной уверенности, что сражается с врагом, а не с такой же жертвой. Уцелевшие анклавы цивилизации превратятся в крошечные государства, жизнь неизбежно ужесточится; старики, женщины и дети станут первыми жертвами нового мирового порядка. Тяжёлый труд за пригоршню зерна, интриги и убийства, жесткость и безразличие — всё то, что его народ преодолевал и изживал веками, вернётся.
Враги уничтожили его мир походя, не приложив особых усилий, но и не пожалев на это времени. С упрямством злого ребёнка, не просто рушащего муравейник, но старательно жгущего его лупой, дожидающегося, чтобы занялась сухая хвоя. Яну не надо было гадать, почему ушёл «Звёздный клинок». Он ушёл убивать кого-то другого. Люди и прочие народы Соглашения слишком много о себе думали! Второе зафиксированное появление корабля Стирателей убедило их в том, что они главная цель. Да нет же! Стирателям всё равно, кого убивать. Они летят во все стороны от своего гнезда, сея вокруг смерть и разрушения. Причина? Ян никому не стал говорить, это прозвучало бы слишком нелепо, но сейчас он был уверен — причина в том, что они могут это сделать. Не потому, что им нравится зло, не потому, что они боятся чужаков. Всего лишь потому, что могут — потому и убивают.
Кто они, люди из первой версии человечества? Или что-то ещё более древнее, раз уж Ракс подтвердили, что жизнь во многих мирах творилась искусственно и в незапамятные времена?
Яну и это было безразлично.
Он сидел с безучастным лицом и вспоминал.
Тот день, когда готовил к пуску ракету с ядерной боеголовкой и лишь Крылья Ангела на время отсрочили войну.
Как понял, что всё бесполезно и увёл свою маленькую семью в горы.
Вспомнил военных, умирающих, но шедших через горы к старой базе.
Беженцев, которых он прогнал.
Детей, которых застрелил.
Рыжа с подружкой, ушедших выживать.
И те десятки и сотни миллионов рыжих и чёрных, которых он не знал и никогда уже не узнает.
Яну было всё равно, что двигало Стирателями, когда те убивали миры, и что заставило сейчас вежливо заговорить и невежливо уйти.
Когда-то он дал себе обещание убить тех, кто уничтожил его мир.
И пусть корабль-убийца был уничтожен, пусть он оказался не тупым автоматом, а нёс на своём борту экипаж, Ян не считал своё обещание выполненным. Перед ним был целый мир, порождающий зло.
Если ты убил огненного шершня,[21] ты не должен успокаиваться, пока не сожжешь всё гнездо.
— Лев, — командир внезапно обратился к доктору. — Марк сообщает, что Лючия просит с ней поговорить. Ты не мог бы навестить девочку?
Соколовский кивнул и встал. Корабль исчез, шипастый объект на орбите снова погрузился в покой, а в рубке экипаж энергично спорил о произошедшем.
— Только не снимай с неё наручники, — добавил командир.
— Ох, спасибо, что напомнил, — ворчливо произнёс Лев. — Я-то собирался её освободить, соскучился по спагетти…
— Позвольте пойти с вами? — предложил Ян.
— С удовольствием, — кивнул доктор. — У тебя потрясающий удар, парень. Мне будет куда спокойнее!
Ян подумал, что спокойнее будет всем. Он бы не смог отсиживаться в кают-компании, зная, что старенький доктор в одиночестве рядом с безумной убийцей. Есть, конечно, Марк и его маленькие быстрые роботы, но Ян не собирался недооценивать Лючию.
Они прошли к каюте Лючии, Соколовский открыл дверь.
— Ну наконец-то! — воскликнула девушка. Она лежала на кровати, изогнувшись с грацией цирковой актрисы, и ковыряла пальцами застёгнутые на голенях наручники. — Я вас устала ждать, доктор!
— Пытаешься снять? Не получится. — Лев подошёл к ней. — К тому же…
— Знаю, знаю. — Лючия сверкнула глазами. — Конструкция надёжная, человеческих сил не хватит. И тут бегает злой маленький бот со шприцом… Но мне скучно, доктор!
— Если ты просишь, чтобы тебя развлекали… — вздохнул Лев.
— Нет. — Лючия опустила ноги и стала серьёзнее. Взгляд её скользнул по Яну. — О, лошадка… С тобой мы ещё поговорим.
Ян промолчал.
— Хочу спросить, что происходит, — сказала Лючия. — Вы всё-таки вышли из червоточины. Знаете, я поразмыслила и решила, что это хорошо. Не обязательно всем умирать.
— Жаль, что ты раньше не пришла к этому выводу, — жёстко ответил Лев.
— Командовала Мегер… — девушка вздохнула. — Вы у точки входа, верно?
Соколовский молчал.
— Объект на орбите вам ничего не даст, — сказала Лючия. — В его функции не входит ни обмен информацией, ни боевые действия. Разрушить его вы вряд ли сможете, но если и разрушите, — появится новый.
— А если разрушим планету? — поинтересовался Лев.
— Жалко, но тоже не имеет смысла, — сообщила Лючия. — Вы можете тут болтаться сколько угодно. Иногда объект будет создавать корабли, но вряд ли они выйдут на связь… о, я угадала? Корабль уже возникал и проигнорировал вас?
Лев молчал.
— Впрочем, неважно, — продолжила Лючия. Облизнула губы. — Давайте заключим сделку?
— Я не уполномочен, — сказал доктор.
— Мы же знаем, что сейчас за нами следит весь экипаж, — Лючия нахмурилась. — Я даже в туалет не могу сходить без соглядатаев.
— Меня не интересуют твои девичьи прелести! — не выдержал и заговорил Марк. — Как по мне — калькулятор гораздо привлекательнее.
Лючия весело рассмеялась.
— Не обижайся, искин. Просто нравится подкалывать… Ну так что, сделка?
— Командир Горчаков предлагает озвучить твоё предложение, — сказал Марк.
— Оно простое. Вы берёте меня на поверхность планеты, я укажу точку для высадки. Там я организую вам встречу с народом Лисс. Вы узнаете правду и сами решите, что делать дальше. Захотите — вернётесь на Землю. А я останусь тут.
— С чего мы должны тебе доверять? — возмущённо спросил Соколовский. — После всего, что ты натворила?
Лючия посмотрела на него с иронией.
— Чего вы боитесь? В прямом противоборстве, если до вас снизойдут, вы неминуемо проиграете. А так у вас есть шанс узнать правду.
— Правду? — Соколовский презрительно поджал губы. — Нам промоют мозги, и мы станем верить во всякую чушь? К тому же Мегер явно боялась, что мы долетим до Лисс. Нет, девочка, ты блефуешь.
Лючия мрачно смотрела на него. Потом сказала:
— Пусть решает Горчаков. Он умный, он поймёт.
И отвернулась к стене.
В кают-компании собрались все, даже Тедди выбрался из своей камеры. Забота о корабле осталась на Марке.
Впрочем, ничего срочного не требовалось. Система, которую покинул «Звёздный клинок», была пуста, объект Люцифер на орбите пребывал в покое, новых кораблей не появлялось, Ауран на связь не выходили. Один из зондов дрейфовал рядом с объектом, остальные, уже не особо заботясь о маскировке, изучали планету с низких орбит.
Мэйли проявила инициативу, приготовив чай, Матиас с разрешения командира принёс коньяк для немногочисленных желающих.
— Все в курсе происходящего, — начал Валентин. — Мы обнаружили нечто, связанное со Стирателями, однако получили больше вопросов, чем ответов. Планета пуста, космос пуст, объект на орбите, похоже, не настроен взаимодействовать, возникший звездолёт ушёл от контакта, не проявив никакой агрессии. Но сигнал отправили именно сюда. И Мегер готова была погибнуть, чтобы не дать нам добраться до системы! Есть у кого-либо версии происходящего?
— Позвольте мне? — быстро произнёс Уолр. — Позвольте-позвольте?
Крот встал, потёр руки.
— Мне кажется, мы исходим из одной ключевой неверной предпосылки, — сказал он. — Считаем, что цивилизация Стирателей едина. Осколки прежней человеческой культуры или что-то новое — неважно. Большая, сильная, злобная цивилизация… Но что, если она реально огромная? То самое кольцо вокруг звезды, о котором говорила Лючия?
— И где кольцо? — спросил Бэзил скептически.
— В другом измерении. В другой реальности. Да хоть бы и у другой звезды, на другом конце Галактики! Вы же слышали: «точка входа»! Стиратели не собираются демаскировать свой мир, они пользуются системой Лисс как транзитным узлом!
— Допустим, — согласился Горчаков. — Спасибо, Уолр. Очень похоже на то.
— Я ещё не закончил, — Уолр усмехнулся. — Есть чудовищная, просто уму непостижимая цивилизация Стирателей. Если они создают астроинженерные объекты и живут на них — количество особей тоже уму непостижимо. Это не может быть единой общей культурой! Мы прекрасно знаем, что даже внутри наших цивилизаций существуют отдельные государства, социальные группы, есть сторонники изоляции и экспансии, есть более агрессивные и более мирные существа. Сколько же их будет, если мы представим цивилизацию из миллиардов миллиардов особей? Из септиллионов!
— Что уж мелочиться, из гуголов… — пробормотал Матиас. И добавил громче: — Нет, я не спорю, это будет рыхлый конгломерат культур. Куда менее единый, чем наше Соглашение. И что?
— В этой огромной общности могут быть самые разные существа, — сказал Уолр. — Большинству вообще нет дела до остальной Вселенной. Другим — нет дела до Соглашения. И только маленькая часть, какие-то жалкие десятки миллиардов, ненавидят Соглашение и цивилизации, которые мы опекаем. Вот они и делают вылазки в нашу зону космоса. Творят зло. Остальные, быть может, даже не подозревают о происходящем. Вот этот «Звёздный клинок» — возник и улетел к центру Галактики! Мы ему безразличны.
Уолр сел и торжествующе оглядел товарищей.
— Очень похоже на истину, — признал Горчаков. — И внушает надежду. Нам предстоит бороться не со сверхцивилизацией непредставимой силы, а с малой её частью. Быть может, если мы оповестим центральные власти, то Стирателей остановят их же товарищи…
— Но кто они такие? — спросил Ян.
— Версия Ксении самая убедительная, — сказал Горчаков. — Остатки прежнего, «злого» человечества. Они не могли сами настолько развиться… но что, если они встретили другую, более древнюю культуру? Скажем, тех самых, создавших «основную линию» гуманоидов. Наших с вами прародителей.
— Звучит очень, очень здраво! — поддержал его Уолр. — Тогда нам достаточно дождаться появления ещё одного корабля, убедить его вступить в диалог, поведать наши проблемы, выйти на руководство Лисс…
Он хмыкнул.
— Или согласиться на предложение Лючии, — негромко предложил Тедди.
— Нет, курсант, — твёрдо ответил Горчаков. — Не в мою смену! Девушка натворила достаточно дел, чтобы перестать ей верить.
Тедди опустил взгляд.
— Мы все её любим и сочувствуем, — добавил Горчаков мягче. — Но сейчас она наш враг. Ни одни её слова…
— Фиксирую плазменный выброс с планеты! — прервал его Марк.
— Включай трансляцию, — распорядился командир. Бежать в рубку времени не было, да, скорее всего, не было и необходимости.
Всё повторилось, хоть и не в точности.
Столб плазмы выстрелил сквозь атмосферу, остановился в сотне километров от Люцифера, после чего за несколько минут сформировал из себя структуру корабля, но совершенно другого типа. Это была расширяющаяся на концах сигара, в чем-то даже похожая на гантель… двухкилометровой длины.
Практически сразу, будто он и не состоял только что из раскалённого облака электронов и ионов, корабль сформировал червоточину и ушёл в неё.
На сообщения с «Твена» он ответить не потрудился.
— Другая форма, другой способ межзвёздного перемещения, — признал Горчаков. — Ваша версия становится всё более правдоподобной, Уолр.
— О, у меня хорошая версия, — согласился крот. — Но знаете, что она не объясняет?
Горчаков подумал мгновение и кивнул:
— Самоубийства феольца.
— Верно! Бедный Двести шесть — пять должен был быть в восторге от знакомства с такой культурой. Полагаю, он всё отдал бы за право попасть в их мир и изучать его до самой смерти.
— Ауран не отвечают? — спросил Горчаков.
Ауран не отвечали.
Они приготовили обед и поели. Командир со Львом лично отнесли еду Лючии, накормили и попробовали расспросить. Но девушка лишь улыбнулась и повторила своё предложение.
Командир и доктор вернулись в кают-компанию раздражённые и мрачные. Там уже почти никого не осталось, все разошлись по каютам и рабочим местам. Только Бэзил с Мэйли что-то обсуждали, рисуя схемы в планшетках.
— Молчит, — ответил Горчаков на вопросительный взгляд Мэйли.
— Есть способы убедить её говорить… — сказала Мэйли.
— Вы про пытки? — прямо спросил командир.
— Я против! — громко заявил Лев. — Быть может, я старомоден, но как врач…
— Пытки — крайний способ, — пожала плечами Мэйли. — Существует химия.
— У нас на корабле нет подобных лекарств! — резко ответил Горчаков.
— Думаю, что мы с доктором сумеем что-нибудь придумать. Синтезатор лекарств работает, блокировки Марк сможет снять.
Горчаков прошёлся взад-вперёд, размышляя. Мэйли невозмутимо смотрела на него.
— Очень сложно этически, — сказал командир наконец. — Лючия курсант, к тому же несовершеннолетняя…
— Вот поэтому я и не говорю про пытки. Рассматривайте процедуру как экспериментальное лечение. Как инъекцию препарата, способного вернуть утерянную память. — Мэйли улыбнулась.
— А препарат способен? — заинтересовался Лев.
— Надо проверить.
Горчаков и Соколовский уставились друг на друга.
— Я поддержу Мэйли, — заговорил Бэзил. — Пытки недопустимы. Но если нам удастся разговорить её с помощью лекарств… ну что в этом плохого?
Горчаков вздохнул. Закрыл глаза.
Всё равно это было чересчур. Накачать девчонку, к тому же раненую, с искалеченной психикой, находящуюся не то в остром психозе, не то с расщепленным сознанием, какой-то химией от спецслужб!
Конечно, если это принесёт успех, то на Земле закроют глаза на инцидент.
А сможет ли забыть он сам?
Это ведь своего рода духовное насилие. Даже принуждение к сексу, наверное, не столь мучительно. Чувствовать, как тебе ломают сознание, как ты теряешь волю, поступаешь вовсе не так, как планировал…
Он вспомнил избитого Тедди, пробивший грудь Алекса каблук от туфли, вспомнил насмешливое выражение на лице Лючии.
— Сколько вам потребуется времени? — спросил Горчаков.
— Полчаса. На корабле хороший медицинский синтезатор, я проверила его возможности.
— Работайте, — решил командир. — Я пока не принял решения, но пусть препарат будет наготове.
Лючия больше не устраивала цирк с попытками снять наручники с рук или ног. Она хорошо знала, что эту модель сломать или вскрыть не удастся, это не безопасные наручники для секса, владеть которыми учили всех специалистов систем жизнеобеспечения.
В крайнем случае она могла переломать кости в запястье и ладони, что позволило бы освободить руки. Лючия даже обдумывала эту мысль некоторое время, но потом отвергла. С ногами пришлось бы сделать то же самое, а что потом? Ползать по полу, как червяк?
Нет уж. Надо положиться на свойственную людям жестокость и подлость. Всегда стоит рассчитывать свои действия, исходя из худших человеческих качеств, тогда всё идёт как по маслу. Она закинула наживку и теперь ожидала реакции.
Ждать пришлось долго, но нынешняя Лючия умела терпеть. Она играла в гляделки с электронным жучком, висевшим на потолке над кроватью. Жучок ждал, и Лючия ждала. Из передней полусферы жучка выглядывала игла, из задней, будто хвостик, торчал рабочий манипулятор. Управляемый Марком бот мог ждать бесконечно.
Лючия тоже.
Дверь каюты наконец-то открылась. Вошли Горчаков, Соколовский и госпожа Ван. Был и Ян, со своей противной лошадиной мордой, но он остался в дверях. У Мэйли в руках был шприц, она даже не прятала его.
Ну конечно же, Лючия так и предполагала, что с инициативой выступит китаянка! Судя по всему, она единственный кадровый сотрудник спецслужб. Мегер была привлечённым агентом, но не более того, Горчаков вообще мало что понимал в искусстве допросов.
Они и так удивительно долго тянули с химией.
— Лючия, — командир присел рядом с койкой. — Нам нужна информация.
— Я же всё сказала! — ответила Лючия. В душе она торжествовала. Всё шло правильно.
— Нет, — терпеливо ответил Горчаков. — Мы должны знать, как встретиться с правителями Лисс. Ты с нами не пойдёшь.
— Тогда я ничего не скажу, — капризно ответила Лючия. — Либо со мной, либо сидите на орбите, как дураки… Много было кораблей?
Командир не ответил, а вместо этого резко прижал её руки к койке. Доктор навалился на ноги.
Лючия завизжала и принялась вырываться. Достаточно сильно, чтобы это не выглядело игрой. Ей даже удалось заехать Горчакову локтем по носу, командир хлюпнул и на койку закапала кровь.
— Давайте, Мэйли! — скомандовал командир.
Лючия ощутила, как в плечо вонзилась игла. Мэйли ввела раствор одним нажатием на поршень и выдернула шприц.
— Что вы делаете! — закричала Лючия. — У меня аллергия! Я боюсь уколов! Нельзя нарушать моё право на телесную неприкосновенность! Я несовершеннолетняя!
Она с удовольствием повизжала ещё немного, чувствуя, как голова начинает кружиться и становится звеняще-легкой.
— Кто обитает на Лисс? — спросил Горчаков.
— Люди! Настоящие, хорошие, правильные! — выкрикнула Лючия.
— Командир, у нас от силы минута, — заметила Мэйли.
— На что похож их мир? — спросил Горчаков.
— Это кольцо вокруг звезды! — с удовольствием сообщила Лючия. Горчаков и Соколовский переглянулись.
— Она не может сейчас лгать, — сказала Мэйли напряженно. — Её физиология человеческая, она говорит правду или то, что считает правдой.
— Как попасть в их мир? — Горчаков слегка встряхнул Лючию. — Как?
— Точка выхода! — ответила Лючия. — Аварийный путь! Плато в пустыне, триста двадцать километров к северу от конвертора материи! На вершине плато строение, там пента!
— Пента? — Горчаков растерялся. — Что это? Как ей пользоваться?
— Пять лежанок в вершинах пятиугольника, лечь, закрыть глаза, ждать активации!
Лючия затряслась и почти что сбросила с себя руки Горчакова.
Она действительно не могла сопротивляться веществу, которое ввели ей в кровь, Мэйли была права. Ей приходилось отвечать правдиво, лишь огромным усилием Лючия заставляла себя чуть-чуть недоговаривать. Не потому, что полная правда что-либо изменяла, а просто из удовольствия не поддаться до конца.
— Боюсь, это всё, — сказала Мэйли, когда Лючии судорогой свело челюсть. — Она сопротивляется. Дальнейший допрос может привести к инсульту или тяжелому шоку.
— Мне кажется, мы узнали самое необходимое. — Горчаков отпустил Лючию и встал. — Извини, девочка. Но слишком много всего на кону. И ты слишком враждебно настроена.
Лючия плюнула в него и попала на китель. Горчаков молча вытер плевок бумажным платком, и троица вышла. Стоящий в дверях Ян на прощание окинул Лючию злым взглядом.
Что ж, Лючия была согласна, что он имел на это право. Его миру изрядно досталось.
Когда дверь закрылась, она полежала некоторое время, глубоко дыша. Голова кружилась, во рту пересохло. Можно было повернуться набок и дотянуться до бутылки с водой, но она терпела. Смотрела на ремонтного бота. Улыбалась.
Бот оторвал от потолка одну лапку и помахал ей.
Лючия повернулась и потянулась к воде.