Глава 13

Стук сердца вторит моим торопливым шагам.

Не знаю, что творится в моей голове, раз я решилась на это. Но ждать неизвестности я не хочу. Мне надоели игры. Я хочу расставить немедленно все по своим местам и закончить эту ненормальную историю.

– Флора? – слышу голос, прежде чем успеваю увидеть того, кому он принадлежит.

Медленно поднимаю взгляд вверх и сталкиваюсь глазами с Евгеном.

– Ты чего тут?.. – смотрит он озадаченно.

А я же специально пошла пешком, а не поехала на лифте, чтобы ни с кем не столкнуться. Да и время сейчас ночное. Что ему не спится?

– Я… – теряюсь, не зная, что сказать, потому что меня поймали с поличным. – Я… – в голове крутятся разные мысли, и ни одну я не могу поймать. Они, словно стая птиц, мгновенно разлетаются, стоит мне хоть немного приблизиться к нужной. – В гости, – наконец-то выплевываю из себя.

– К кому? – продолжает возвышаться надо мной одногруппник, изучая. – Только не говори, что ко мне, – хмыкает, явно понимая, что я хотела бы оставить свой визит в тайне.

– К Демидову, – говорю как на духу, надеясь, что сейчас же эта новость не разлетится по кампусу.

Леон, как и Евген, и большинство других студентов элитки, живет в квартире на территории кампуса. И только те, кому не досталось элитного жилья, вынуждены жить в общаге. Но на самом деле я не жалею, что мне не хватило места в квартирном комплексе. Общага у нас тоже очень комфортная.

– К кому? – у него практически падает челюсть от удивления.

– К Демидову. Он мой родственник, – наверное, Евген первый, помимо Стаськи, кому я сообщаю эту чудесную новость.

– Да ну?

– Да. Он сын моего дяди.

– То есть твой брат?

– Не совсем. Давай по-другому, он пасынок моей родной тёти.

– А, ну пон тогда. И чего ты к нему на ночь глядя?

– Хочу попросить кое о чем. Срочно, – дальше решаю не вдаваться в подробности.

– Может, я смогу помочь? – воодушевляется Евген, спускаясь ко мне на ступеньку.

– Вряд ли. Прости, но мне пора, – обхожу его и взбегаю дальше, до самого верха.

И только увидев нужную дверь, замедляюсь, восстанавливая дыхание.

Сердце выстукивает нервный ритм, в висках шумит кровь, когда моя рука сама тянется к черной матовой двери. Безумие. Но отступать поздно. Я нажимаю кнопку звонка, прикрывая веки и отсчитывая секунды.

Дверь открывается не сразу. Я жду, и мне даже начинает казаться, что его нет дома. Я уже собираюсь развернуться, как дверь распахивается.

Леон стоит в проеме и смотрит на меня так, будто всегда знал, что я приду к нему. На мускулистом татуированном торсе блестят капли воды, будто он только что из душа, а спортивные штаны сидят так низко, что кажется, еще немного – и я увижу его пах.

– Плакса, – произносит он мое прозвище без насмешки, констатируя факт. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользит по мне, но не выражает никаких эмоций. – Войдешь или так и будешь любоваться?

Вспыхиваю от его комментария, но все же переступаю порог. Я не хочу, чтобы меня увидел здесь еще хоть кто-нибудь.

Дверь за мной закрывается с тихим щелчком.

И я превращаюсь в комок нервов, потому что обратно дороги нет.

Обвожу взглядом гостиную и коридор, оценивая обстановку. В квартире Демидова царит стерильный минимализм. Сдержанные серые цвета, минимум декора. Металл и стекло. А прямо напротив входа – панорамное окно, за которым можно увидеть весь студгородок, мерцающий ночными огнями.

Мгновенно я ощущаю его очень четко. Каждая моя клеточка отзывается на его местонахождение. Я замираю, прислушиваясь к тому, что он делает, ощущая, как его сканирующий взгляд проходится по мне с ног до головы.

Но затем тихими, крадущимися шагами хищника Леон проходит к стойке, наливает в стакан воды, не предлагая мне. Поворачивается, опирается бедрами о мраморную поверхность и впивается в мое лицо взглядом.

– Итак, чем обязан? – его голос спокоен, а в глазах нет ни единой искры любопытства.

Я делаю шаг вперед и втягиваю глубже воздух, надеясь, что голос и решимость не подведут меня.

– Я пришла предложить сделку, – подхожу еще ближе. Так, что между нами остается пара метров.

Он поднимает бровь, делает небольшой глоток и отставляет стакан в сторону.

– Продолжай.

– Ты оставляешь в покое меня и Глеба. Навсегда, – мои пальцы тянутся к молнии на платье. – А я… я взамен… – слова застревают в горле, и я не нахожу ничего лучше…

Я резко дергаю молнию вниз. В тишине звук кажется оглушительным. Я стараюсь не думать ни о чем, просто позволяю платью соскользнуть с моих плеч и упасть на пол.

Тяжелый бархат падает к моим ногам. Я остаюсь в одном только белье и чулках, чувствуя, как холодный воздух касается кожи. Щеки пылают, но я смотрю прямо в глаза Психу и не отвожу взгляда.

Леон медленно прокатывается вспыхнувшим взором по моему телу снизу вверх. Я вижу, как подрагивают его ноздри и дергается кадык. Он ничего не говорит, но дыхание меняется. Становится прерывистым.

У меня же ощущение, что вся кожа горит. Просто пылает под его взором.

Наконец он берет себя в руки и медленно делает несколько шагов навстречу.

Его взгляд скользит по моему телу, медленно, оставляя за собой невидимые ожоги.

– Вот как, – произносит он тихо. – Это что? Взятка?

Его рука поднимается, и он проводит костяшками пальцев от моего плеча вниз по груди, через талию к бедру. Прикосновение холодное, но осторожное, и от него все мое тело вспыхивает.

Не знаю, от стыда ли, но кажется, будто изнутри меня кто-то поджигает.

– Сделка… – голос звучит сипло. Во рту пересохло, и я едва слышу сама себя.

– Мило, – говорит он. – Никогда бы не подумал, что ты такая…

Я замираю, не понимая его реакции.

– Какая?

– Такая… – повторяет он, и в его глазах вспыхивает нечто опасное. – Ты думаешь, что можешь просто прийти и предложить себя? Как дешевая шлюха на трассе?

Его слова бьют как пощечины.

Он делает шаг ближе, его лицо теперь всего в сантиметрах от моего.

– Твое тело… – его губы искривляются в гримасе отвращения, – меня не интересует. По крайней мере, не в таком виде. Ты стоишь меньше, чем тряпка под твоими ногами, – каждое его слово сквозит презрением.

Он наклоняется, поднимает мое платье с пола. Держит его двумя пальцами, будто что-то грязное.

– Ты пришла сюда, думая, что я, как какой-то тюбик, поведусь на это? – его голос становится тише, но от этого только страшнее. – Будто никогда не видел бабы и это моя конечная цель? Трахнуть тебя? – теперь я вижу настоящую злость в его глазах. – Уверен, твой мальчик находит его восхитительным. Но для меня… – он бросает платье мне в ноги, – ты сейчас выглядишь как одна из тех дырок, что вешаются на меня. Красивая обертка без содержания.

Я стою, чувствуя, как кровь отливает от лица, и меня ошпаривает изнутри холодом.

– Я… – начинаю, но слова застревают, потому что оправдываться – еще более унизительно, чем предлагать себя.

– Ты что? – перебивает он. – Обижена? Ты хотела, чтобы я воспользовался тобой? Чтобы бросился на тебя, как голодный пес? – он смеется, коротко и беззвучно. – Извини, но я не опущусь до уровня дешевых подарков.

Он поворачивается и отходит обратно к стойке, увеличивая между нами расстояние.

– Одевайся и убирайся на хер из моего дома! – выплевывает зло.

А мне кажется, что меня еще никто и никогда так не унижал.

Я дрожащими руками поднимаю платье, натягиваю его. Мне хочется провалиться сквозь землю. Он отверг меня. Не просто мою сделку, а меня как девушку.

– И еще, Плакса, – его голос останавливает меня у двери.

Я оборачиваюсь, пылая от стыда и унижения.

Леон стоит спиной ко мне, глядя в ночное окно.

– В следующий раз, когда захочешь что-то предложить… подумай получше. Надо ли это тому, с кем ты заключаешь сделку. Не позорься. Тебе так не идет, – его голос звучит глухо и разочарованно.

Я выскальзываю в коридор. Дверь закрывается за мной, и только сбежав на несколько лестничных пролетов вниз, я прислоняюсь лбом к холодной стене, пытаясь сдержать рыдания.

Он унизил меня так, как я не могла представить. Он показал, что я для него – ничто. И это больнее всего. Я для него пустое место. Лишь игрушка…